Глава 2
Из сна меня выбила дикая, пульсирующая боль.
Я выпустила стон. Чёрт, это неприятно.
Повозка довольно резко остановилась, от чего моя голова ударилась об часть перегородки, разделяющую узников и надзирателей.
Все вмиг всполошились.
Дети начали громко плакать, испугавшись столь внезапной остановки. Громкий шум исходящий от каждого лишь усиливал мигрень, от чего мне просто хотелось сойти с ума. Кто-то начал разговаривать и я лишь мгновеньем позже поняла, что обращаются ко мне.
-Эй...ты меня слышишь?-доносился чей-то голос сквозь звон.
Я медленно подняла голову и стала всматриваться в полумрак.
Это оказался один из тех парней, что коротал своё время показывая разные трюки.
Он поднёс свою руку к шеё.
-У тебя кровь, вот тут.
Я провела рукой вдоль горловины, от чего пальцы покрылись теплой и немного вязкой жидкостью.
Отлично, для полного счастья только этого и не хватало.
На улице послышалась брань. Видимо, мы застряли, раз не движемся дальше.
Внезапно дверь отворилась и перед нами оказался один из громил (как я их называла).
Высокий и широкоплечий. Ему было где-то под пятьдесят, однако он не походил на тех нахохленных, еле живых стариков, тяжело дышащих от частых гуляний и жирной пищи , которых нередко можно встретить при дворе. Напротив, сквозь рубаху проглядывались мышцы, натренированны большим физическим трудом, а меч на поясе явно говорил о том, что его хозяин знает своё дело.
Его глаз пересекал тонкий шрам, придавая владельцу более грозный вид.
Громила тяжело насупив брови, резко бросил в нашу сторону:
-На выход. И без шума.
Все начали спускаться. Нам сказали выстроиться в линию и каждого, длинной цепью начали связывать по рукам и ногам.
Я осмотрела местонахождение. Это был огромный пустырь, в котором не было видно ни начала, ни конца.
Глупая мера предосторожности, учитывая что и бежать здесь некуда: всё, как на ладони.
Очередь подошла ко мне, и громила, протянув цепь начал закреплять её на кистях. Молча, делая свою работу быстро и без лишних движений он снова насупил брови, вглянув на меня. Его взгляд остановился на шеё.
Следы крови его явно не порадовали.
Понять можно, повреждённый товар не столь ценен.
Я откинула голову назад.
-Всего лишь царапина. Не стоит так беспокоиться,-я улыбнулась,-врачей звать не обязательно.
Он лишь хмыкнул.
-Слишком длинный язык для той, кто находится в твоём положении,-громила уже развернулся что бы уйти, но не поворачиваясь добавил,-тебе предоставят помощь, как только мы доберемся, проблемы нам ни к чему.
Как славно...
Я кивнула головой, понимая, что моё мнение тут не учитываться.
Пока надзиратели заключали нас в холодные объятия из сплава, я кинула взгляд на повозку.
Переднеё колесо треснуло, плотно застрянув в небольшой яме. Удивительно, что я отделалась простой царапиной...
Мы шли достаточно долго. Я благодарила Всевышнего за то, что на мне хотя бы оставили пару туфель, а то мои ступни уже давно превратились бы в кашу. Каждый шаг давался всё сложнее: ноги болели, головная боль не прошла, а урчание в желудке, казалось, слышали все в округе. Если бы не постоянные физические нагрузки, моё тело давно не выдержало, и сейчас, я была как никогда благодарна отцу, за строгое воспитание.
Вдруг, цепь на руках резко натянулась и меня потянуло вперёд. Рухнув на колени я взвыла от боли. Острые камни впивались в ноги оставляя глубокие порезы, тело неимоверно жгло, а на глазах появились слёзы.
-Мамочка, Мама! Пожалуйста очнись!-кричал детский голос.
Я посмотрела вперед. Прямо в пару метрах от меня, на земле лежала женщина. Мальчик, лет семи, держал её лицо в дрожащих руках.
Женщина не реагировала. Продолжала лежать, не поддаваясь уговорам сына.
С начала колоны к нам поспешили надзиратели. Одиного из них я видела лишь мельком, в тот самый день. Тогда, при свете факелов, он был просто чудищем, кровожадным психом и убийцей. Сейчас же, я смогла хорошо рассмотреть его.
Где-то на голову выше меня ростом, смуглый, то ли от природы, то ли от постоянного нахождения под солнцем. Низкий лоб и широкая челюсть. Немного раскосые глаза и тонкая, почти козлиная бородка. Я запоминала каждую деталь, словно от этого зависела моя жизнь.
Когда представится возможность, я убью его первым.
Он недовольно склонился над женщиной и начал осматривать.
Мальчик, притихший на эти пару мгновений, с надеждой, которая бывает только у детей, смотрел на громилу.
Тот, закончив проверку громко выругался.
-Эта дрянь таки подохла! Эй вы,-крикнул он двоим напарникам,-уберите её.
-Нет!-мальчик завопил со всей силы держа мать за руку,-вы не можете забрать её!
Его слезы ручьём бежали по щекам. Он, насколько позволяла цепь, загородил её собой, стараясь не подпускать никого к женщине.
-Не смейте! Не трогайте её!
Громила немедленно подлетел к ребёнку и со всей силы заехал кулаком между ребер. Тот, выпустив весь воздух повалился на бок. Словно этого было мало, надзиратель ногой перевернул ребенка прижав того к земле.
-Тц, мелюзга, ты небойсь к мамочке хочешь?
-Прекрати это,-прежде чем я осознала, мой голос вырвался сам по себе.
Громила резко повернул голову в мою сторону.
Пытаясь понять, кто подал звук, он наконец остановил свой вгляд на мне.
Отпихнув дитя в сторону он нарочито медленным шагом направился ко мне.
-А я тебя помню,-он неказисто улыбнулся-помню, как ты кричала в ту ночь. Помню, как захлебывалась слезами, когда мы убивали всех, кто тебя сопровождал. Особенно эту,-он пощелкал пальцами,-девица что была с тобой в карете. Жаль, такую и не грех было попробовать, я бы...
Фразу закончить он не успел.
Плюнув ему в лицо я сразу же отвесила удар локтем, точно по челюсти.
Особого вреда это ему не принесло. Лишь откинув голову в сторону и немного пошатнувшись, громила тот же час выровнялся.
Его глаза горели жестокостью, а ноздри раздувались от злости.
-Ах ты, мелкая сука!-он запрокинул ладонь для удара и отвесил мне звонкую пошечину, от чего я сразу же повалилась.
Во рту появился солоноватый привкус.
-Что ты, чёрт возьми, творишь?!
Я посмотрела вперёд и увидела мужчину, чьи брови, как казалось, никогда не переставали хмуриться. Он с неприкрытым презрением смотрел на напарника.
Козлиная бородка лишь примирительно подняв руки вверх немного попятился назад.
-Она не знает своего места, я лишь решил напомнить.
-Да кто ты такой,-он схватил его за шиворот и словно мешок мусора притянул к себе,- что бы здесь что-то решать?
Одним легким движением он отшвырнул надзирателя в сторону и присел рядом.
Он рассматривал меня с ног до головы ища новые повреждения. Я впервые почувствовала себя настолько беззащитной. Впервые, мне захотелось снять с себя напускную маску равнодушия и расплакаться. Однако, поджав зубы, я лишь отрезала:
-Всё нормально, на мне быстро все заживает.
Он всматривался в мои глаза, словно хотел прочесть там что-то большее, чем было сказано, но тяжело выдохнув, отвернулся.
Быстрым шагом он направился к мертвой женщине. Ребёнок, сейчас свернувшись калачиком, лежал под боком матери и тихо всхлипывал. Опустившись на корточки, мужчина утешительно погладил дитя по волосам.
-Мне жаль, но мы не можем взять её с собой.
Вся колона безмолвно наблюдала за этими двумя. Мальчик приподнял голову и посмотрел мужчине прямо в глаза.
-Ненавижу вас. Если бы у неё было достаточно пищи, она бы выжила,-он продолжал всхлипывать,-вы будете наказаны, именем всех Пяти, когда-нибудь, вы все получите по заслугам.
Мужчина лишь сжал руки в кулаки и тихо что-то пробормотал.
Поднявшись он раздал распоряжения и через пару минут колона двинулась вновь.
И лишь ветер донес его последние слова:
-Я уже потерял всё...