Глава 21 "Как же я не люблю тайны"
Она снова сидела у окна, с ногами забравшись в кресло с такой большой спинкой, что та полностью скрывала девушку. Плед валялся рядом на полу, скорчившись, как верный пёс у ног хозяина. По комнате разлился аромат мяты, душицы и мелиссы — принцесса приказала принести ей чая. Хорошо — значит она наконец перестала прятаться от всех и вся. Успокаивающего чая — что-то пошло не так, как планировал молодой человек.
Кристиан видел только её руку, которая чуть дрожала, держа большую, кипельно-белую чашку, от которой шёл лёгкий пар.
«Что могло случиться?» — именно этот вопрос не давал юноше покоя. Он зашел в помещение и прикрыл за собой дверь.
— Почему именно это воспоминание? — её голос тихо разнёсся по пустой комнате, он был сиплым и слабым, как после долгого плача. — Почему именно оно, Кристиан? Девушка поднесла чашку к губам и нервно отпила.
Юноша сделал ещё несколько шагов вперёд и остановился, когда увидел лицо Вивьен. Чуть покрасневшие глаза и спутанные после сна волосы не могли испортить её красоты, только мокрые дорожки от слёз, оставленные на щеках, заставили его нахмурить брови.
— Это один из самых моих счастливых воспоминаний с тобой, — он сказал это так тихо, точно порыв ветра прошуршал в листве, но большая, чёрная туча сомнения в правильности действий нависла над Кристианом. — Что произошло, когда ты забрала у меня контроль над..., — он пытался подобрать слово, — ситуацией?
Вивьен вздохнула: вздох был прерывистый, точно она всеми силами пыталась держать себя в руках или переживала то, что услышала, снова и снова. Сделав ещё один глоток чая, девушка, наконец, произнесла.
— Я узнала слишком многое, лучше бы вообще ничего не знала, я... я, — Вивьен начала заикаться и замолчала, удивляясь тому, как все переживания отразились на её способности говорить, да и думать она не могла ни о чём другом — только на своей боли и вине. Но девушка должна была выговориться, высказать всё, выплакать оставшуюся влагу и успокоиться раз и навсегда.
— Что ты узнала нового из того, как мы плескались в фонтане и валялись на дворцовом газоне десять лет назад? — Крис явно хотел, чтобы это прозвучало шуткой, но фраза больше походила на насмешку и неверие, Вивьен полностью проигнорировала это.
— Я ушла от наших копий и нашла мать в саду, она разговаривала с твоим отцом. Глаза юноши сузились, голова чуть склонилась на бок — он ждал продолжения. Девушка рассказала ему о своей «сверх» силе, отказа матери от закона о сочетании брака в королевской семье, о возмущении его отца и подошла к самому важному моменту.
— С чего она решила, что ты так опасна и что я не смогу с тобой справиться? — он говорил, казалось бы, насмешливо, но тень отчуждённости и страха мелькнули на его лице.
Вивьен втянула ром воздух, точно задыхалась и слёзы заполнили озёра глаз и переполнили их. Кристиан ринулся к ней и нежно взял её лицо в свои тёплые ладони и стал с надеждой всматриваться в лицо Вивьен, стараясь найти ответы на все свои вопросы и не только о её состоянии в данный момент.
— Ты помнишь детали смерти моего отца? — юноша вздрогнул, но кивнул, не отпуская её лица из своих рук. — Всё что нам сказали, было ложью. Он не погиб в аварии, а его убили. Произнося последнее слово, девушка понизила голос до шепота, и Крис едва смог расслышать её.
— Но кто, кто посмел?
— Я. Слёзы новой волной выплеснулись из глаз, чашка выпала из рук и чай, тёплой лужицей растекся по паркетному полу и впитался в дорогой бежевый ковёр. Молодой человек даже не успел осмыслить услышанное, он просто обнял девушку, которая просто захлёбывалась от тихого плача. Она рыдала в его объятиях, хрупкие плечи тряслись, казалось, в такт его бешеному сердцебиению.
— Нет. Ты чего-то не поняла... Вивьен не дала ему закончить и пересказала слова матери, которые надежно врезались ей в память, как наскальная живопись в камень.
— Я иссушила его, Кристиан, иссушила и поглотила кристалл, даже не желая этого. Я просто спала и сделала это без контроля. И тогда мне было от силы пять лет, так что я могу сделать сейчас...
— Нет. Ты полностью контролируешь себя, я точно знаю. Тебе не о чем беспокоиться. Твой отец не смог предугадать твоей мощи, и только он в этом виноват. Вивьен, — он отстранился и поднял её лицо за подбородок, чтобы она видела его глаза, видела, что он честен, — ты ни в чём не виновата.
«Спасибо тебе» — одними губами произнесла она и поцеловала его. Сначала это показалось чем-то невинным, но Кристиан стал углублять поцелуй, а Вивьен продолжала отвечать ему — жар разлился по их телам, как ответная реакция на алкоголь. Только рассудок оставался кристально чист, не затуманен и они могли чувствовать связь, то, что зародилось так давно.
Когда Вивьен отстранилась, они оба тяжело дышали. Её слёзы испарились и глаза, перестали быть настолько красными. Сейчас она, впервые после измены Каина, почувствовала себя в полной безопасности. Они улыбнулись друг другу такими искренними улыбками, словно всю жизнь ждали именно этого момента.
— И что ты намерена делать дальше? — горячее дыхание Кристиана, как жар пламени, коснулось щеки и губ девушки, она продолжала улыбаться. На её лице застыло такое счастливо-таинственное выражение, что юноше снова захотелось прикоснуться к её губам, и не только, но тут она быстро выскочила с кресла и пошатнулась. У Вивьен перед глазами поплыли красные круги, которые расходились как рябь на воде, после того, как кинешь в неё камень. Голова начала болеть так, словно внутри лопались сосуды или о череп разбивали кирпич. Принцесса схватилась за голову и громко стоная, осела на ковёр. Вскоре голова начала раскалываться настолько, что девушка кричала уже в голос.
Кристиан стоял рядом, его глаза бегали, как маяк в старых часах, он хаотично двигал руками, приседал, вставал обратно, но не знал что делать — впал в панический ступор. Юноша даже не заметил, как двери комнаты раскрылись, не услышал треска створок о косяк, не слышал голосов вошедших. Он видел только Вивьен: несчастную, скорчившуюся от боли, слабую, но не знал чем помочь, как утешить и просто стоял, опустив руки и беспомощно наблюдал, как помещение наводнили слуги. Они, как бабочки кружили вокруг принцессы: кто-то принёс лёд и пытался приложить его ко лбу девушки, другой принёс небольшую хрустальную скляночку и, открыв её, поднёс к носу Вивьен — комната наполнилась резким, пряным запахом, который вывел Кристиана из состояния «истукана». Он подбежал к девушке и обхватил ладонями её голову. Глаза парня стали ещё более темными, нежели всегда — Крис пытался успокоить боль и понять, что за ней стоит.
Сначала он чувствовал только пульсацию под своими пальцами, да такую сильную, точно маленькие молоточки бились внутри черепа Вивьен. Потом они начали стихать, и резко вибрация прекратилась — девушка перестала кричать и потеряла сознание. Через минуту её уже уложили на кровать, парень так и не убрал руки с её головы, просто перенёс с помощью небольшого приёма левитации. Когда пульсация под пальцами совсем исчезла, Кристиан услышал голос в своей голове.
«Не вмешивайся туда, куда тебя не просят. Ты не будешь первой жертвой в этой войне». Голос был настолько холоден, грозен и парализующе страшен, юношу даже пробил озноб — он отдёрнул руки, как от раскалённого железа. Хорошо, что слуги не заметили его странной реакции.
Десятью минутами позже, Вивьен осмотрел дворцовый врач и сказал, что приступ, вернее всего, был вызван сильным эмоциональным напряжением, и нервная система просто не справилась и дала сбой, как самый обычный компьютер. Ничего страшного, просто нервное переутомление. Жаль только, что юноша в это не поверил — всё складывалось слишком загадочно и не хорошо.
«Как же я не люблю тайны». — Даже его мысли противоречили его природе. Тьма и есть тайна.
Вивьен поправлялась дикими темпами: все следы от недавних эмоциональных срывов таяли на глазах. Только на её душе было неспокойно. Мысли крутились около несознательного убийства, которое от этого не переставало быть убийством.
Кристиан старался вовсю: каждое утро, чуть свет, он уже был в спальне девушке с восхитительным чаем и мягчайшим овсяным печеньем — самым любимым лакомством принцессы. Только рядом с ним Вивьен чувствовала себя по-настоящему собой, не озабоченную чувством вины или миллиардами сомнений, он заставлял её улыбаться, даже не говоря ни слова. Казалось, всё пришло в норму, светлое детство вернулось, но в глубине души неспокоен был Крис. Таинственное письмо не давало ему покоя. Он не мог понять, куда влезла Вивьен, но и рассказывать ей о письме не собирался, по крайней мере, пока. Он носил его всегда с собой и каждые пять минут проверял: не потерял ли?
— Что с тобой? — спросила Вивьен и сощурила глаза, когда Кристиан вновь похлопал по карману пиджака. — Я чего-то не знаю?
Глаза юноши забегали в разные стороны, точно пытались найти ответ и в конце концов он изрёк.
— Пошли в сад. Тебе нужно обязательно проветриться, а то сидишь, как заключённая в собственной тюрьме. Даже жутко как-то. — Он театрально закатил глаза и сделал вид, что собирается вместе с одеялом вынести её на улицу.
— Ну, ну, — девушка скинула руки в знак капитуляции. — Всё собираюсь и на пикник — рацион с тебя. — Она подёргала бровками в заигрывающей манере, и Кристиан присел на край роскошной королевской кровати и приник к её губам, на них больше не было солёного привкуса слёз, только тепло и страсть. Всё было прервано, резко и бесповоротно.
Служанка влетела в комнату, как метеор, сметая всех и вся на своём пути. Её лицо не отражало ничего, точно застыло, подобно маске. В руке она судорожно сжимала телефонную трубку.
— Это вас, — только и проговорила она. Её голос эхом разнёсся по спальне, в которой воцарилась невообразимая тишина, жизнь здесь замерла.
Вивьен протянула руку, схватила мокрую от холодного пота трубку и прижала её в уху так сильно, точно от этого зависела вся её жизнь.
— Я слушаю.
Вивьен сидела на заднем сидении шикарного чёрного Бентли и с отсутствующим видом смотрела через тонированные стекла на просторы пролетающие мимо. В её глазах стояли слёзы. Мелкие капли дождя, которого не передавали, стекали по окнам, точно смотря в будущее.
Кристиан сидел подле и наматывал на палец край черного пальто.
Девушка, то и дело, подносил руку к лицу, чтобы смахнуть слезы, которые так и норовили выскользнуть из её теплых, цвета земли глаз, как бы она не старалась держать себя в руках — выходило у неё из рук вон плохо.
— Там все хорошо, просто подняли шумиху, как и всегда...
— Как всегда, говоришь? Да это в первый раз за всю историю существования! И там не только полиция, там ещё и признаки. Люди пострадают, а дети... Наши дети...
Юноша вопросительно изогнул бровь, но Вивьен не обратила на это внимания, так и оставила без объяснений свою фразу. Она стала королевой, хоть и не официально, так что все учащиеся всех академий стали для неё родными.
Всё её тело била дрожь, желудок сжался в комок так, что казался ледяным и острым камнем. Железная скоба страха обхватила грудь — казалось вот-вот и раздавит ребра и...
Час назад.
— Господи, Глен говори медленнее. Я плохо слышу, — Вивьен почти рыдала в трубку, самоконтроль уже давно перестал быть ориентиром. Слушая говорившего девушка переводила взгляд со служанки на Кристиана и обратно, но вдруг замерла, точно её ударили током, зрачки расширились, глаза замерли на месте. Через секунду она нажала кнопку «отбой» и её рука безжизненно упала на кремовые шелковые простыни. Казалось, никто не дышал сейчас, все смотрели только на неё, а она — в дальний угол помещения. Вивьен пыталась собрать мысли в кучу, а они, как песок, просыпались между пальцами, точно смеялись над ней.
— Приготовить самолёт, немедленно, — тихо, бесстрастно прошептала принцесса и взглянула на замершую горничную. — Прочь! — вскричала она и служанка, спотыкаясь, ринусь из комнаты.
Вивьен резко встала с кровати и подошла к окну. Она обхватила свои плечи руками и стала смотреть вдаль до боли знакомого парка. Подбородок предательски дрожал.
Кристиан подошел и встал прямо перед девушкой, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она смотрела сквозь него, точно он был прозрачным стеклом: холодным безликим и унылым.
Только когда его тёплые руки притянули Вивьен в объятия Криса, она, наконец, перестала казаться застывшим каменным изваянием.
— Беда не приходит одна.
— Куда мы едем? — голос Кристиана звучал негромко, но невероятно решительно.
— В Испанию.