Глава 24 "Третья сторона квадрата"
«Она меня простила. Да, Господи, есть ты или нет, спасибо тебе». Каин вышел из кабинета директора академии искусств и вышагивал по коридору, машинально кивая идущим ему навстречу людям. У него в голове не укладывалось, что его простили так просто. «Я просто чудовище, как я мог так с ней поступить? Вивьен просто как ангел спустилась с небес и вытащила его из такой глубокой засасывающей ямы, подарила ему свою дружбу, расположение, а затем и любовь, нежность и страсть, а я просто перечеркнул это».
«...и хочу, чтобы мы просто были друзьями» — эти слова ударили его больше всего, хотя мог он желать большего, когда изменил гордой принцессе, которая ради него, человека, нарушила традиции, с какой-то школьницей. Конечно, Вивьен больше не подпустит его ближе, не станет откровенничать. Но Каин сможет опять заслужить её доверие, он сделаю всё на свете, всё что угодно, чтобы вернуть свою Вивьен.
«...– Ты же понимаешь, что между вами ничего не может быть, Каин? — ровный, холодный голос королевы Дамии отразился эхом в сознании парня. Дамия обожала постоянно напоминать о его месте в этом мире и никогда не скупилась на слова и эмоции. А что он мог ей на это ответить: вспылить или возразить? Теоретически мог, Вивьен бы не позволила бы его выгнать из дворца, но настраивать против себя королеву ещё больше было по крайней мере неразумно.
— Я понимаю, госпожа, но я не могу ничего сделать, — он как сейчас помнил, что даже не поднимал глаза на правительницу, он знал, что увидит, если посмотрит: недовольство, неприязнь и высокомерие. Дамия была настоящим снобом, как и подобает королеве, Каин понимал, что она права, но просто не мог ничего изменить.
— Ты понимаешь? — с сарказмом повторила она, — Да что ты можешь понимать, мальчишка? Вивьен спасла твою жалкую жизнь, и ты её благодарен и верен, но именно ты губишь её жизнь. Ты не сможешь ей помочь, если случится что-нибудь из ряда вон выходящее. — Дамия закрыла глаза и пыталась подчинить себе эмоции. Всегда, когда она пыталась вразумить дочь или повлиять на её новую «увлечённость», то натыкалась на баранью упорность Вивьен и слепую верность этого человечка.
— А кто сможет? — вскипел Каин и поднял глаза на королеву. — Ваш ненаглядный Арен? — юноша усмехнулся, его лицо исказила гримаса отвращения. — Ему от вас нужна только власть и положение. Я не удивлюсь, если он найдёт способ сместить Вас с престола, подчинить себе Вивьен и править миром, который ему принадлежит не более чем мне. — Юноша и сам удивился, как высказал такую глубокую мысль, но, похоже, Дамия была более твердолоба, чем кто бы-то ни был.
— Ты хоть сам понимаешь, о чём говоришь? Арен член нашей семьи, он благороден и умен.
— Он такой же мальчишка как я, которого вы вытащили из грязи, отмыли и дали имя. Только вы ошиблись и выбрали не того для Вивьен. Если он станет её мужем, то, я уверен, что ни одна из вас долго не проживёт. Такие люди, как он не привыкли делиться властью, — Каин явно слишком долго сидел подле любимой, когда она разбиралась с государственными делами и историческими справками.
— Закрой свой рот, паршивец, а не то..., — Дамия подняла руку в угрожающем жесте.
— Что, что вы мне сделаете, а? Снова выкинете на улицу, рискуя потерять оставшееся расположение дочери? Я так не думаю, — он помнил, как развернулся и направился к выходу из тронного зала.
— Ты методично наживаешь себе могущественного врага. — Каин усмехнулся — Дамия всегда оставляла последнее слово за собой.
«Великие правители не опускаются до того, чтобы враждовать с прислугой» — подумал он и от души хлопнул парадными дверями тронного зала, выходя из него«...
Это последнее что он услышал от королевы, а теперь картина складывалась не лучшим образом: Дамия — сосланная без силы, спятившая экс-королева, а он уничтоженный той, что давала ему стимул к жизни.
Каин огляделся: он стоял в одной из многочисленных стенных ниш академии, которые образовывали вдавленные в стены пилястры*. Как он здесь оказался, он сам не помнил, видимо, действовал на автопилоте. Здесь он проводил всё свободное время после происшествия в Стихиях. Такие места были просто незаменимы для тех, кому нужно подумать в одиночестве.
Теперь она отдаст этому двуличному королевскому «приёмышу» всю официальную власть. А спрашивается зачем. Каин пытался понять, решить эту головоломку, но то, что замышляет Вивьен практически невозможно предугадать, но есть человек, который, так же как и Каин, не поддерживает кандидатуру Арена: ни в спутники жизни принцессы, ни в регенты.
«Кристиан Шарп. Вот ты-то мне и нужен» — с улыбкой подумал юноша, припоминая, что Вивьен призналась, что не сказала ему. Это можно исправить.
Каин сорвался с места и, как спринтер, понёсся по многочисленным коридорчикам, поворотам и лестницам академии. Он бежал чисто наугад, инстинктивно. Если Вивьен заняла кабинет директора, то Криса она отправила переговорить с администрацией и стражам о состоянии школы, а все они, в основном, собрались в большом зале для приёмов.
Преодолев не менее дюжины никому не нужных и абсурдно, на взгляд парня, украшенных лестниц он, наконец, достиг цели — двери зала были приоткрыты и голос Кристиана слышался через эту щель.
Каин прекрасно понимал, что Шарп его никогда не простит, но новости у него были куда важнее глупого соперничества между ними.
— Мистер Шарп, — выкрикнул Каин, как только ступил на скрипящий паркет большого зала. Кристиан повернул голову в сторону, чтобы найти того, кто его позвал и, наткнувшись взглядом на ненавистного ролоя, тот час помрачнел. Вежливая, чуть ленивая улыбка, с которой он переговаривался с Гленом Тавора. Они оба были расслаблены, точно встретились на очередном королевском приёме и обменивались любезностями. У Кристиана не осталось любезностей для Каина, но он всё же оставил всего собеседника и двинулся в сторону стража, аккуратно проскальзывая между встревоженными учениками и преподавателями.
— Ты в конец обнаглел? — налетел Крис на Каина, когда они уже вышли из зала и уединились в соседней классной комнате. — Что ты здесь забыл? — Каин ощущал какую ненависть и желание побить, испытывает Шарп. Ну, конечно, ведь урод-Каин предал любовь всей его жизни, но ролою сейчас было не до глупой вражды — он уже получил прощение девушки, а Кристиану он ничего не должен.
— Так, спокойно, давай не будем выяснять отношения, — Каин примирительно поднял руки вверх, точно заранее признавал своё поражение. — У меня есть важные новости, Вивьен...
— Для тебя, принцесса Вивьен, плебей, — взревел Крис, но даже не сжал кулаки — устраивать драку сейчас, было, по крайней мере, не уместно.
— Принцесса Вивьен, — покорно повторил страж, — решила назначить Арена регентом.
В помещении повисла тишина. Каин видел, как Шарп осознал его слова и затряс головой.
— Это... это...
— Проблема, — закончил за него страж Рид**.
— Это не проблема, это глобальный кризис. Всё летит к чертям и только из-за того, что тебе приспичило переспать с малолеткой. — Удар ниже пояса, Каин этого не ожидал. Дуэль – да, обвинения тоже, но не такое низкое оскорбление. Парень даже не успел открыть рот, чтобы послать богатого сынишку регента куда подальше, как тот опрометью выскочил из аудитории. Несколько секунд постояв в одиночестве, Каин ринулся за ним, но его целью был не кабинет директора, где должна была состояться «битва столетия», а соседнее небольшое помещение для хранения уборочного инвентаря, которое школьники использовали, как наблюдательный пункт за кабинетом директора. Умные маленькие проказники проделали дыру-глазок, которая позволяла в полной мере наслаждаться всеми тайнами школы и политики, о которых говорилось в кабинете директора. Чем Каин и решил воспользоваться. Протолкавшись между многочисленными швабрами, метлами, вёдрами и тряпками, «подглядчик» занял весьма комфортабельное месте на высоком стуле и, закрыв один глаз приложил подбородок в специальной выемке в стене и начал наблюдать.
Парень точно оказался на первом ряду своего любимого телешоу. Как же они издевались друг над другом. После очередного подколки Вивьен, Рид еле сдерживался от смеха, а когда тот заявил, что запрещает девушке это делать, а Каин даже пожалел беднягу. Вивьен ненавидела, когда ей указывали, что делать.
— Что? — донесся до Рида ошарашенный и взбешённый голос принцессы. — Я правильно расслышала? Ты запрещаешь мне? Ты? — всё её тело, казалось, оторопело от такой наглости.
— Да. — Голос принца Ироники был твёрд и непоколебим, он явно не собирался отступать, но заранее было ясно, что он выйдет проигравшим из этого поединка.
Вивьен наконец дала себе волю и процедила:
— Не тебе диктовать мне, что, как и когда делать, ты понял? — воцарилась такая тишина, что у Каина заложило уши. Оба оппонента смотрели друг на друга, пытаясь выиграть не только словесный, но и немой поединок.
Каин сжал зубы, он только заметил, что Шарп прижал Вивьен к столу, не давая даже шанса на отступление. Юноша предвидел два варианта развития событий: либо Вивьен пошлёт заигравшегося женишка подальше, либо...
— Ты не понимаешь, что я пекусь о тебе? О нашем будущем? — Рид еле расслышал эти слова — чаши весов склонились ко второму варианту.
— Крис. — Каин слышал по голосу, что она сдалась, она не будет больше пререкаться с Кристианом. — Я не могу разорваться. Мне нужно узнать больше о «той силе», о признаках, о себе, в конце концов. Я... я ощущаю себя загнанной в угол. — Страж услышал как она начала смеяться, увидел её улыбку, такую знакомую, до боли знакомую. Только улыбалась она уже не ему.
Каин немедленно вышел из своего убежища и ушел подальше, ему не хотелось знать, по какому плану станут развиваться действия в кабинете, ему было и тошно и приятно на душе, а всего-то нужно было — улыбка Вивьен, его Вивьен.
— Каин. Каин... Рид, твою мать, стой. — Недовольный голос заставил стража остановиться. Он огляделся и увидел своего сослуживца — ролоя Копано Микуриза.
— Коуп, что-то случилось? — недоумённо предположил Каин, вглядываясь в бегающие глаза товарища.
— Ты случайно не можешь мне оказать услугу? — осторожно начал Копано и приняв молчание друга за согласие вручил ему угольно-чёрный, лакированный конверт с золотым кантом по краю. — Передай его Принцу Ироники, это срочно. Микуриза уже скрылся из вида, не давая товарищу права передумать.
— Твою мать, — прошептал Каин, отчётливо осознавая, что ему придётся вернуться туда, откуда он недавно сбежал. Судьба — это полна беспросветная... да вы и сами знаете что.
Страж медленно, но уверенно двинулся в сторону «боевой арены» и глубоко вздохнув, постучался в дверь кабинета. Он никогда не испытывал дискомфорта, когда стучался в двери, даже самой королевы, но сейчас всё было иначе.
Первое, что он услышал, это был неудовлетворённый стон Кристиана. Как же Каину хотелось испариться, стать пылью, чем угодно, но не бывшим, который стучится в комнату к настоящим.
Услышав голос Вивьен, который разрешил ему войти, Рид собрал всё своё оставшееся самообладание и открыл дверь. Парень решил сосредоточиться на соперничестве с Кристианом, чтобы не показывать свои истинные чувства. Это всегда работало, и Шарп проглатил его наживку.
— Что-то случилось? — встревоженный голос Вивьен заставил Каина перстать разыгрывать из себя боевого петушка. Он держал в руках конверт из дворца, а судя по лицу Вивьен, она не сном не духом об этом.
— Это мне? — как через завесу тумана, до Рида донёсся голос девушки.
«Значит, Шарп провернул что-то в тайне от принцессы и теперь это что-то вскрылось. Бедняга, ему опять достанется. Вивьен не любит, когда действуют за её спиной».
Каин улыбнулся своей мысли, как лучшему в мире подарку и, захваченный неожиданным порывом радостности, изрёк:
— Нет. Это для принца, — естественно, неофициальный титул своего соперника он выдал самым, что ни на есть издевательским тоном. А потом с кривой усмешкой добавил, протягивая «смертнику» конверт:
— Я очень рад, что оно, — Каин чуть помахал конвертом в руке, — не тикает. Приятного время препровождения. — Рид очень галантно, как и подобает истинному дворецкому, вручил письмо Крису и под шумок смылся, даже не собираясь «лицезреть» будущую сцену. Он просто направился к себе в комнату, давая возможность милым побраниться.
Оставшись наедине с самих собой в собственной небольшой комнатке, которую ему выдали в учебном здании, что противоречило правилам академии, но парня это мало волновало.
Каин прилёг на свою кровать и задумался. Что если бы Арен с самого начала был у власти, а не пытался её заполучить с помощью Вивьен. Это было бы похоже на начало войны: тиран приходит к власти. Он заполучил бы всё, что его душе угодно, всё и вся. Ему неважно мнение окружающих, только свои интересы. От таких мыслей руки Каина сами сжались в кулаки. «Он мог бы получить Вивьен, по её воле или против, не важно!»
Как же юноши стало паршиво от этого. Почему человеку, душа которого и гроша ломаного не стоит, достаётся всё?
«Хотя, я могу ошибаться на счёт его души. Он так ринулся помочь Вивьен после её, с Каином, разрыва. Так опекал её... Нет, это только ради того, чтобы получить кристалл королевы, а потом и регентство», — Каин осёкся и поймал себя на то, что пытается оправдать действия королевского «любимца». По сути, Вивьен сама виновата, если поверила в чистоту сердца Арена и решила сбросить с себя бремя власти, но она не так глупа. Здесь кроется что-то ещё, но что?
Академия ожила. «Военные отчалили» — именно так выражались студенты с насмешками глядя на ворота и на морскую зону академии. Всё приходило в нормальное русло: детям разрешили выйти из ученого корпуса и сменить одежду в своих апартаментах, которые были разбросаны по всей территории Искусств, как рассыпавшийся конструктор.
Эти здания были спроектированы самими учениками, и когда «поток» оканчивал своё обучение здания отдавались следующему. Конечно, неизменным ничего не оставалось: классические здания студенты превращали в модернистские, позже появился хай-тек, но не крупномасштабный. В последние годы стали популярны дома с прозрачными стенами. Только прозрачны они были изнутри. Вы спросите: какая радость жить в аквариуме? Но молодёжь переубедить трудно, да и бесполезно — поэтому, здесь разрешали строить всё, что угодно.
После того, как студенты смыли с себя волнения последних суток и привели себя в порядок (взволнованы были в основном дети смертных, которые тут же ринулись к директору с просьбой позвонить родителям, но были тот час отрезвлены заявлением администрации о том, что никто никому звонить не будет), все ученики были в обязательном порядке приглашены в главный зал, где им полностью обрисовали сложившуюся и на данный момент решённую ситуацию.
Речь в общем была такой:
«Дорогие студенты, вы все, безусловно имеете право позвонить и поставить в известность ваших родителей, так же пожаловаться на академию. Многие из вас с огромным трудом пробились в это учебное заведение, — директор обращалась только к немногочисленным людям, лишь они были готовы поднять кипиш, а боги воспринимали недавние события, как приятное дополнение к рутинной учёбе. — Вы свободны и помните, что вы сами выбираете, как вам жить...».
Около пяти учеников покинули академию тот час, но тут же на электронную почту администрации пришло более тридцати заявлений на освободившиеся места.
Каину даже не нужно было присутствовать в зале, чтобы знать, о чём там говорят. Такая беседа-принуждение являлась абсолютно закономерной формой оповещения учеников о их возможных действиях.
Студенты после подобного заявления, проходя по коридорам, возмущались, как только могли. Но подобное возмущение проявлял небольшой процент смертных в этих стенах. Боги же откровенно смеялись над их попытками показать свою значимость.
Юношу всегда раздражало такое отношение к людям. Безусловно, боги были сильнее, но душой были куда черствее из-за обилия власти и возможностей. И когда в коридоре Рид наблюдал инцидент принижения «простого» студента, то его обидчики весьма чувствительно отчитывались матёрым защитником, который в своё время тоже натерпелся. Его уважали боги за близость к принцессе, они, естественно, не знали о происшествии в Стихиях.
«Заклёванные» студенты были очень привязаны к своему покровителю и часто ходили за ним хвостиком. Но снобов, конечно, хватало как среди богов, так и среди людей.
В дверь настойчиво стучали уже добрых пять минут, и этот всё нарастающий шум вывел Каина из рассуждений обо всём и ни о чём. Он поспешно встал с кровати и отпер дверь — страж, стучавший в неё, ввалился в помещение.
— Принцесса уезжает, — выдал он, уставившись прямо в лицо Рида.
— А при чём тут я? — не понял он, хотя желание ещё хоть разочек взглянуть на Вивьен одолевало его.
Вошедший закатил глаза.
– Ты дурак или притворяешься? – он одарил собеседника взглядом уместным в псих клинике, и дёрнул товарища за руку в сторону дверного проёма.
— Она приказала тебе явиться в кабинет директора.
Вивьен медленно мерила шагами просторный кабинет. Её хитрая система по контролю над Ареном не может сорваться, не даст сбой, но девушка уже беспокоилась. Как только Кристиан вышел, чтобы приготовиться к отъезду, на принцессу накатила волна сомнений.
Дверь без стука открылась и девушка застыла посреди комнаты.
«Бог любит троицу» — подумала она, когда давала приказ привести Каина Рида.
Как только он вошел в комнату, Вивьен закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. На её лице, точно несколько контрастных красок, смешивались чувства уверенности, встревоженности и нервного возбуждения.
«Жизнь — боль» — промелькнуло в мыслях у обоих. Им было мучительно и приятно видеть друг друга. Знакомые черты лица, жесты, мимика...
— Ты уезжаешь? — Каин разбил стекло тишины. Вивьен кивнула в ответ и подняла на него свои тёплые глаза цвета земли, которые постепенно стали холодными. Юноша ясно осознавал, что она прокручивает в памяти ту мерзкую сцену.
— У меня есть приказ для тебя.
— Приказ? — его голос стал грустным и каким-то обречённым.
— Просьба. — Поправилась она, подходя к столу. — Мне нужно, чтобы ты вернулся во дворец и...
— Чёрта с два, я туда вернусь! — взъярился Каин только при одном упоминании о центре власти, о доме Миразелов. Девушка застыла на месте с полным недоумением на лице.
— Тогда это приказ. — Её голос ожесточился, руки сами с собой сжались в кулаки. Каин, сжав челюсти до хруста, склонил голову в знак своей покорности. Вивьен расслабилась и перевела дух, было невероятно тяжело приказывать тому, кого любишь, ну или кого любила.
— Что я должен делать? — наконец спросил он и поднял на неё молящие глаза, принцесса полностью проигнорировала его мольбы.
— Ты станешь тенью Арен, — это прозвучало, как приговор. — Где он, с кем, как, сколько времени. Мне нужно, чтобы ты составил его психологический портрет — изучил его изнутри.
Похоже, Каину понравилась это «затея», он даже одарил девушку довольной улыбкой. Его руки и спина расслабились, разговор с начальством перешел в беседу у «камина».
— Отчёт — дважды в день, с момента прибытия, мне на мобильный телефон и, — она посмотрела прямо ему в глаза, — запомни, Каин. Это самая приоритетная задача на планете.
Примечания:
* Пилястра – архитектурный элемент,условно изображающий колонну.
** Настоящее имя Каина – Дакота Рид, но при трагических обстоятельствах он отказался от этого имени и взял другое.