Глава 32 "В чаще: мыслей, чувств, жизни"

— Как ты это сделала? — Арен сидел в кресле в своих покоях, прикладывая лёд к шишке на голове. Как он её набил было интересно, но у Вивьен чесались руки разломить этот череп и посмотреть, что там внутри. В последнее время ей часто стало казаться, что там пусто.

— А я, оказывается, многофункциональная подстилка, — выпалила она, хотя намеревалась сказать, что понятия не имеет, что произошло. Силы были на исходе, хотя она ничего такого не сделала. По телу бежала дрожь, а колени подгибались, так бывало только после упорных тренировок.

Переведя дух, который то и дело захватывало, точно она бежала марафон, девушка продолжила:

— Я тебе говорила, что они не подчинятся! Что не понятного в частице «не»? Почему ты никого не слушаешь? Ты хотя бы осознаёшь, что мы были на краю гибели, монархия была на краю гибели!

Её слова, видимо, достигли чувствительного участка его души и Арен задумался. Его глаза, которые только недавно светились высокомерием, померкли и затуманились. В них точно бежала строка «надо-же-быть-таким-идиотом».

Вивьен было показалось, что она свободна, но как только она, на трясущихся ногах, направилась к выходу, до неё донёсся его голос и пробрал до костей.

— Ну, раз это происшествие закончилось благополучно, нужно решить последнюю проблемку, — Арен многозначительно посмотрел в спину Вивьен, что она застыла на месте и нервно сглотнув, повернулась к нему.

Он склонил голову и оскалил зубы в злой и довольной усмешке, рассматривая выражение её лица, которое переливалось, как перламутр на солнце: от ярости до глубокой печали и сожаления.

— Пора избавиться от наших дорогих заклятых друзей, — насмешливо продолжил он и положил руку на сердце. — Я уверен, ты тоже этого хочешь.

Дыхание Вивьен становилось все глубже и прерывистее, руки сжимались в кулаки и безвольно опадали. Она собирала силы, чтобы сделать хоть что-то, возразить, ударить, ну хоть как-то противодействовать.

— Ты отправишься в Хаос, — торжественно начал Арен, — и убьёшь Каина и Кристиана. Сердца можешь оставить себе, я ведь не потомок Злой королевы. — Он засмеялся глубоким, хищным смехом, и девушке показалось, что даже окружающие их вещи, подрагивали в ритме этого звука.

Вивьен застыла, осознавая услышанное, глаза метались из стороны в сторону, пальцы нервно шевелились. Она ожидала, что тело ринется исполнять приказ, но оно никуда не спешило, пока. В комнату постучали, и через секунду вошла служанка с подносом, на котором стояли чайничек и две чашки. Она не поднимая головы, она подошла к регенту и поставила поднос на стол.

— Спасибо, — небрежно бросил он и перевёл взгляд на принцессу. — Завтра к обеду всё должно быть сделано.

Мир содрогнулся у неё перед глазами, а ноги двинулись в сторону двери, служанка последовала за ней. Невероятным усилием воли Вивьен остановилась, повернулась к шагавшей за ней девушке и молниеносным движением свернула ей шею. Хруст костей привёл принцессу в чувство и шок от убийства остановил жгучую потребность выполнить приказ хозяина.

Тело опало на пол, точно мешок. Оба смотрели на труп и не могли пошевелиться, глаза становились всё больше, пульс бился в ушах, как птица в клетке. Когда их взгляды переплелись, оба видели в другом решимость и жестокость, но она сожалела, а ему было плевать.

Вивьен поёжилась, рядом ходила смерть.

— Я не убью больше никого. Это первая и последняя моя жертва.

Арен снова рассмеялся.

— Первая? Да ну. А отчим как же? Не считается? Ох, сестричка, не только я один такой высокомерный сноб. Мы одного поля ягоды — сделаем всё, чтобы добиться цели.

— Они не умрут, не от моей руки. — Упрямо повторила она.

— Ты убьёшь их до часу дня.

Вивьен сделала шаг в его сторону с намерением перерубить и его спинной мозг, но тут согнулась пополам и опала на колени. В глазах потемнело, стон вырвался из ссохшихся губ. Девушке казалось, что из неё выкачивают воздух и воду, иссушают, разрывают на куски. В голове поднялся жуткий шум, тело ослабевало. Она сделала попытку встать, но упала вновь, ударившись головой об пол. Словно через густую пелену тумана, девушка слышала слова Арена.

— Встань! Стань сильнее! Стань сильнее!

Сила посоха металась вокруг неё, точно не зная, как выполнить этот приказ. Девушку разрывало изнутри. Какая-то часть её пыталась выполнить приказ посоха: тело изгибалось в невероятных конвульсиях, глаза запали, а белки покраснели. Арену казалось, что сейчас её кости переломятся, так сильно она корчилась на полу, а он как ребёнок стоял в стороне, сжимая скипетр, как свою спасительную соломинку. Крики девушки перешли в скрип, а потом затихли.

Немного ранее.

— Где этот чёртов храм?! — Кристиан закатил глаза. Вот уже полчаса они продирались между ветвями колючих кустов, и получали этими ветками по лицу. Они оба, то и дело, выкрикивали гневные фразы, точно надеясь, что храм сам возьмёт и прибежит к ним. Но этого не происходило, а запас более ли менее приличных слов стремительно подходил к концу. В мыслях каждого маячил вопрос, о том, с какого ляда они решили отправиться искать данное чудо природы рано-рано утром, почти ночью.

В этот вечер сон никак не шел к ним, поэтому было принято решение начать операцию.

Солнце начало подниматься, но делало это так медленно, точно нарочно тянуло время для юношей, которые цеплялись за последнюю надежду.

Каин сделал ещё шаг, зацепился ногой за невесть откуда взявшуюся корягу, упал на землю и покатился каким-то невероятным образом. Когда его плечо с силой въехало в нечего не доваривавшую скалу, да ещё и камень не очень удачно приложился к макушке. Проклиная всё на свете юноша встал и пытался сфокусировать зрение на ближайшем кусте. Сделав пару шагов вперёд, он почувствовал, что кто-то схватил его за капюшон куртки и рванул с такой силой, что Арен снова упал на спину с глухим стоном. Над ним стоял Крис и качал головой.

— Какого... ты делаешь? — взревел страж, — Жить надоело?

Принц снова покачал головой, откинул её назад, точно дал мыслям и словам тайм-аут и сделав глубокий вдох, изрёк.

— Ты, конечно, можешь пойти сброситься со скалы, я не против, скажем так, я очень даже за, но после того, как мы спасём Вивьен. Сделаем это и я лично столкну тебя с ближайшего балкона, договорились? — в его голове не слышалась насмешка или упрёк, только усталость и злость.

Каин поднялся на ноги и осмотрел тот самый край, который чуть не стал его краем. Снова чертыхнувшись себе под нос, он виновато уставился на спутника, но тот методично уходил в себя, осознавая всю важность своей миссии, которая, вполне могла стать для него последней.

— Хоть какая-то от тебя польза, — закрыв глаза, произнёс Крис. Это прозвучало так отстранёно, точно он разговаривал с луной на небе. – Ты, весьма любезно, прикатился прямо к храму. Путеводный клубок, чёрт тебя дери.

Догадливость явно потерялась в ближайших кустах, и Каин тупо уставился на Кристиана, который, в свою очередь, уставился на скалу.

Страж проследил за его взглядом и тоже вперился в выточенную и сглаженную водой и ветрами, каменную стену. Поросшая мхом и вьющимися стеблями, кое-где разрушенная, точно изъеденная мелкими существами. Сердца этих двух мужчин были также источены тревогой, тоской и яростью.

Внимательно осмотрев глыбу, ролой, наконец, заметил то, что привлекло Криса: в камне была высечена достаточно глубокая ниша, в ней что-то поблёскивало. Присмотревшись, и применив недюжинные усилия, Каин остановился на двух вариантах того, что там лежало: кусок стекла или драгоценного камня. Но сделав шаг ближе понял, что это были старинные песочные часы. Уж насколько надо было быть внимательным и сосредоточенным, чтобы заметить их в окружении вековой пыли, паутины и растений. Глаза Кристиана были пустыми, холодными, в них сверкала такая решимость, что никакая преграда не помешала бы ему достигнуть цели. Да, Вивьен была дорога им обоим, но Каин сейчас преклонялся перед принцем Ироники, который был готов отдать жизнь за неё. Страж метался между званиями «герой» и «очень-тупой-чтобы-жить-герой», но первый вариант подходил больше, как бы он не пытался себя убедить.

Ни слова не говоря, принц подошел ближе к стене, и погрузил руку в тень ниши, из которой чуть мерцало стекло часов. Челюсти юноши сжались, когда он поворачивал застаревшую ёмкость, как ключ, заводил механизм. Его мышцы плеч и рук напряглись, точно он пытался сдвинуть с места саму скалу. Когда его глаза подёрнулись тёмным туманом, из ниши раздался жуткий скрип, похожий на рёв. От этого звука у Каина свело зубы, иглами закололо затылок, как было при попадании воды в глаза. Только скрип прекратился, Крис, очнувшись от нахлынувшей на него силы, пытался вытащить запястье из тени. Каину это показалось весьма комичным, он уже хотел усмехнуться, но принц метнул в него угрожающий и в тоже время просящий взгляд, и со вздохом, страж прямо кинулся на помощь другу. Рука, как влитая, держалась в нише и не поддавалась ни на миллиметр.

— Ослабь хватку, ваше высочество, — через сжатые зубы выдавил ролой, ухватившись за его плечо.

— Без тебя догадался, придурок, — в тон парировал Кристиан.

Со странным хлопком рука освободилась, и они снова оказались на земле. Сдавлено ругаясь и потирая ушибленные места, оба синхронно встали на ноги и пошатнулись. Каменная почва под ногами дрогнула, и волны колебаний шли со стороны скалы. Юношам показалось, что они стояли на досках для сёрфинга на волне, усердно пытаясь устоять.

Стена с часами медленно проваливалась под землю, посылая импульсы, от которых деревья дрожали, точно от страха. Камушки, лежащие на поверхности подпрыгивали, выбивая тревожный ритм, точно вторя гулу их сердец.

Оказалось, сказа образовывала круг вокруг нежно-голубого водоёма, с бриллиантовым песком, светящимся, отражая скользящие солнечные лучи.

Каменный массив опускался неравномерно и с неким трудом — храм не посещали уже давно. Не зря Принц Ироники выбрал его. Зачем Миразелам продираться через субтропические джунгли Амазонки.

Озерцо окружали два ряда разномастных барьеров, которые не были сплошными, и представляли собой две окружности, разделённые на части, точно оболочка ядра — порами.

Стена с часами погрузилась почву ровно до ниши, и с оглушающим грохотом, упала назад и точно влилась в специально образовавшуюся для неё углубление.

Тишина резанула по слуху, точно бритва, даже шелест листвы не было слышно. Только земные толчки прекратились и юноши, расслабившись, сделали пару шагов к озеру, как послышалось тиканье. Оба замерли, точно поражённые стрелой, и с ужасом посмотрели друг на друга: глаза расширились, что ещё, каких сюрпризов следовало ожидать? В мыслях мелькали кадры из фильмов про расхитителей гробниц: с ожившими мумиями, ядовитыми стрелами, скорпионами и огнеопасной, масляной жидкости, растекающейся и поглощающей... Каин поёжился, эти выдумки уже начали притворяться в жизнь...

Кристиан первым разорвал зрительный контакт и осмотрелся. Из плиты с нишей вверх медленно, но верно, выезжали те самые песочные часы. Они немного изменились: на верхней части появилась, внушающая трепет, игла, напоминавшая наконечник веретена.

«Укол–палец–смертный сон» — чёртовы ассоциации возникли в голове у Каина. Вообще все события последних месяцев казались ему безумной книгой, сказкой, миражом, который рассеется, в конце концов.

Принц приблизился к затихшему механизму и надавил подушечкой пальца на остриё — алая, ненормально тёмная капля крови змеёй заскользила по металлу, цветом напоминающему смесь бронзы и меди. Достигнув песчинок, жидкость исчезла, а сам сосуд охватил свет, точно лунный.

Юноша поднял глаза на пруд и смачно выругался, правда, страж не понял ни слова, но по выражению лица произнёсшего трёхэтажную конструкцию всё было предельно ясно.

Крис подошел к кромке воды и устремил взгляд в небо, с которого начал сходить утренний румянец. Каин уверенными быстрыми шагами направился к водоёму, мысленно проложив путь между каменными барьерами, но не смог ступить за первый их них. Ему показалось, что в него на полном ходу врезался автобус: грудная клетка сжалась, точно под напором дикого вепря, лицо, казалось, было просто всмятку. Машинально отшатнувшись, юноша падая вылетел за пределы барьера, ему казалось, что в теле не осталось ни одной целой кости, но чем дальше он отходил от часов, тем легче ему становилось. Вернувшись в исходную точку, он почувствовал себя очень даже замечательно.

— Что за чертовщина? — пробормотал Каин, ощупывая, недавно казавшиеся раздробленными или, по крайней мере, разобранными на запчасти, ребра и кости рук и лица.

Кристиан так и стоял, уставившись в самое обычное, рутинно голубое небо.

— Уколи палец, но не переходи через каменных стражей. Они сплющат тебя, — отрешённо, как текст учебника, произнёс Кристиан не оборачиваясь. В его голосе потрескивала сила, как электрические заряды прорывались в мир из его сущности. Всё тело было напряжено — он готовился. Он видел больше чем, видят другие, видел суть вещей, даже не останавливая на них взгляда. Сила драконов была настолько древней, как и сама Земля, она открывала суть, которую постигают только единицы, или даже никто.

Каин, под впечатлением от власти его предложения, так и с делал. Когда жало иглы пронзило кожу и кровь потекла по нему, песок мигом окрасился в карминный оттенок и начал пульсировать. Ролой во все глаза смотрел на сосуд, ему не хватало смелости даже моргнуть. Он был полностью не в своей тарелке, был на неизвестной территории — магия была для него лишь жестокой игрой, но порой доставляла радость. Он вспоминал улыбки Вивьен, когда ей удавалось добиться успеха в освоении той или иной стихии, вспомнил её, ту которую боялся вспоминать.

Крис дрогнул — он слышал его мысли, эмоции и в нём закипела ревность. И ещё бы. Он всегда ревновал её: неистово, всепоглощающе. Порой в его комнате в Академии Хаоса или дома не оставалось целого предмета — настолько ему было больно и тяжело видеть Вив с другим, поддерживать её и любить издалека. Но он никогда не пытался высказать это всё ей, поделиться той болью, что рвала его на куски каждый раз, когда она улыбалась не ему, а мерзкому человечишке, который не был достоин даже это улыбки, не то, её присутствия рядом или любви. Именно то чувство, которое возникло в нём, когда Вивьен отказалась от её собственной любви, похожее на сожаление и надежду, светлую и тёплую надежду, сейчас держало его, не давая силе подчинить изнутри.

Каин поднял глаза и они у него расширились, стали похожи на два блюдца. Он водоёма прямо в небо шел столб света. Он разветвлялся, как дерево, и его ветви, точно сеть меридианов на контурной карте расходились во всех направлениях. Было так интересно наблюдать, как птицы спокойно пресекали эти силовые нити и не падали замертво, как было бы под воздействием лазеров.

Засмотревшись на то, как простой прудик оплетает небо, точно лианы образовывали непроходимые джунгли, Каин не заметил, как принц вошел в озеро.

Чёрт, чёрт, чёрт! Если он не выдержит, а он не выдержит, то последняя надежда угаснет. Да и самого парня было жалко: только он остался у Вивьен, ни разу не изменил, не предал. Страж пару раз безуспешно пытался хоть на пару шагов подойти ближе к нему, но барьеры снова и снова делали из него отбивную. Юноша перебрал все проклятия, которые знал, но на ум ничего путного не приходило. А когда древо силы моргнуло и всеми ветвями опустилось к Крису, время шуток осталось позади.

Принц пытался сосредоточить весь столб энергии на себе, но не только здесь — ещё в четырёх таких же храмах по всему миру появились его фантомы и также перекрывали для Вивьен все краники, закручивали все вентили. Но Кристиан не был настолько могущественным, чтобы держать драконов и Каин это отчётливо понимал. Чем дольше он будет пытаться играть роль пробки, тем больше вероятность, что выбьет его и разорвёт на частички, гораздо более мелкие, чем сотня маленьких медвежат.

Ролой схватился за телефон. Только один человек сейчас мог помочь, а на удачу Криса рассчитывать было просто на просто глупо.

Перед глазами принца Ироники смешивались пять разных картин мира, пять точек в которых он находился одновременно: долине Амазонки, пещере Южно-Американских Анд, острове Чеджидо, в горах Скандинавии и австралийской пустыне Виктория. Эти изображения сменяли друг друга, мерцали, как сломанный телевизор, накладывались друг на друга — Кристиан не понимал, видит он вообще или нет, он вообще плохо соображал. Столпы коконами оплетали его и его фантомов, придвигались всё ближе. Ещё несколько минут, и они начнут душить, потом проберутся внутрь, и это будет означать конец. Да, источники подпитывали его, но энергия идущая таким потоком и никуда не уходящая не сулила ничего хорошего. Дыхание то и дело перехватывало, воздух точно скапливался вокруг и не мог протиснуться в лёгкие, их начало жечь, точно он тонул. Кровь от избытка сила двигалась по сосудам, как машины на Формуле-1, с такой скоростью, клетки начинали переполняться межклеточным веществом, которое стремилось освободить дорогу алой субстанции, что немного спятила.

«Ещё десять минут, и я просто взорвусь, как воздушный шарик», — мысль Криса стала реальной и он увидел свой конец.

Источники давали непомерную силу, этот мальчонка, сорняк, пытался помешать им подпитывать Землю, так что они наградили его красочным будущим, в котором была только кровь и боль. Он увидел свою смерть со стороны, но не престал сдерживать мощь. Она хоть и причиняла ему боль, но она и подпитывала и даже льстила ему. На мгновение все чувства оказались за гранью его сознания, осталось только ощущение своей неуязвимости. Вот где была настоящая сила, не в любви и привязанности, не в том, что заложено в теле, а здесь, внутри Земли, то, что не было подвластно не только руками, но даже и разуму.

Внезапно он почувствовал чью-то руку, сжавшую его плечо. Глаза в которых переливалась и искрилась сила целой планеты обратили своё внимание на светловолосого парня, появившегося рядом. Высокий рост, почти тот же возраст и право, право находиться здесь.

— Ты всегда был самонадеянным и пустоголовым болваном, но я надеялся, что твоё самомнение не зайдёт так далеко, — Глен Тавора, вечно в сиянии света, в прямом и переносном смысле, стоял рядом. Его светлые глаза перекрестились со слишком тёмными глазами Кристиана. Они были как два полюса, две стороны одной монеты — разные, но в тоже время вхожие в одну систему. Шарпу сейчас было трудно соображать, когда на него обрушивалась информация о том, чего человеку и даже богу знать не положено.

— Каин Дакота Рид! — яростный рёв Криса, подпитываемый источником создал вихрь, который не очень аккуратно поднял стража в воздух, а приземление было ещё более болезненным.

— Отпусти её или она порвёт тебя. — Говорил Глен, не отрываясь от глаз собеседника. — Отпусти и я смогу тебе помочь.

— Почему не сейчас? — от такого глубокого и гулкого голоса мог содрогнуться кто угодно, точно сама гора подала признаки жизни и сознательности. Тавора закатил глаза.

— Ты присвоил её, она стала твоей на клеточном уровне, я не могу вырвать её из тебя. Отпусти. Хватит. Мы не можем сделать большего или..., — глаза принца Истара затуманились, а челюсти сжались.

— Или что? — прохрипел Шарп, который уже еле держался на ногах.

— Прямо сейчас ты вырываешь силу у той, которой она принадлежит. И её боль несравнима с твоей. Если ты сейчас не прекратишь, то можешь убить её, убить Вивьен. Ты это понимаешь или нет? — мгновение назад спокойный голос Глена сорвался на крик и всё стихло. Кристин закрыл глаза и упал, погрузившись с головой в воду. Пять столпов снова вернулись, чтобы подпитывать Землю.