磁器製花瓶 ° Фарфоровая ваза
I
Основная дорога - место открытое. Здесь можно встретить кого угодно: знакомых, родственников, первую любовь, бродячих уродов и врагов. Последних встречать Кацуми совсем не хотелось. Мало того, ей не дали спокойно поесть, так ещё нужно было мириться с нарастающим холодом и ужасом. Ей хотелось умереть - по настоящему. Вот, казалось бы, все стало более менее спокойно, но она снова в опасности. Её бил озноб, когда один из самураев уже прямо разглядывал её, приподнял бровь. Она медленно поднялась, стараясь отворачивать лицо от группы убийц и медленным шагом возвращалась в комнату.
— Даймё Хью-со, что поговаривают люди в Фумихико?, — самурай продолжал разглядывать журавлей на ягодицах кимоно Кацуми.
— ты, безмозглый, был в сортире когда мы говорили обо всем, — подначивал его сослуживец, — девченка - дочь Яманака исчезла. Говорят её демон унёс.
— как это - демон унёс?!
— вот так, через крышу пробился, на руках девченка. Трупа то нет. Останков нет.
В разговор вмешался сам Даймё
— хорошая была семья, да и девушка чистая - любила танцевать и журавлей. Я бы и сам не был против на такой жениться, да вот, на плечах Цукимото, тянет в могилу...
Глаза самурая округлились. Он поднялся и достал свой короткий кинжал.
— я сейчас вернусь!, - и быстро зашагал вверх по лестнице.
Мужчины переглянулись и продолжили свой поздний ужин.
II
Он был молод и глуп. Впрочем, мало кто в молодости был не глуп. Его сердцу доставляло большую радость - его взяли на такое важное дело, от самого приказа сёгуна. Он не знал, что все самураи были на войне западного полуострова, поэтому решили взять его. Так же он на самом деле не знал, как выглядит дочь самурая Яманака. Просто очертания её лица в профиль очень были схожим с Яхагурой, а когда Даймё заговорил про журавлей, все как будто само встало на свои места! Сейчас главное найти её комнату, чтобы не вызвать шуму. Тогда, быть может, сам Даймё его наградит! Замолвит словечко с Сегуном, да и его повысят... Хотя, здравый смысл никуда не уходил. "с чего ты, дурная головешка, думаешь что это не обычная девушка? Сейчас нападешь на неё с ножом, и вновь самураев посчитают не нужными обществу.
III
Кацуми слышала каждый скрип лестничных досок, когда самурай шагал по лестнице. Она всеми силами думала о Тае, который сейчас придёт и защитит её.
— не всё же путешествие мне просить его защищать меня... Какая ты бесполезная!, - шептала она в свои колени, обхватив их двумя руками. Так бывало в порыве гнева к самой себе, — вместо того, чтобы набить свое чрево здесь, решила спуститься вниз и вот чем это чревато...
Она затихла, когда поняла, что сёдзи перерывами тихо стучат. Он ищет её, открывая каждое помещение.
Девушка быстро огляделась. Сама того не осознавая, она искала что нибудь тяжёлое. Такое, чтобы вырубить чрезмерно заинтересованного самурая.
Ничего, лучше вазы не нашлось.
То была красивая, фарфоровая ваза с голубой росписью. Её украшала по простому, наспех составленная икебана. Даже в такой тревожной ситуации Кацуми подметила это. Мать часто заставляла её составлять икебаны.
Кацуми вытащила из вазы все цветы и веточки, положила их на пол. Подумав, что ваза лёгкая, резко подняла её, чуть не уронила. Руки задрожали, сама она согнулась в три погибели. Сейчас ей никто не помощник кроме неё самой. Она медленно, стараясь не шуметь подошла к основной стороне сёдзи. Шаги самурая были совсем близко и кажется, приоткрыли комнату напротив, в которых остановилась молодая семья.
"как же тяжело..." - подумала Кацуми, "... Если сейчас этот самурай пройдёт мою комнату мимо, то я уроню и разобью её, так и не использовав... О боги, ну же, иди скорее..."
Руки её дрожали и немели. Она и вправду не была готова к таким усилиям.
Шаги самурая остановились. Девушка видела его тень, медленно открывающая сёдзи.
" Сейчас, ещё немного... Не торопись... Давай!"
Как только самурай не увидел спящего на постели, как в других комнатах, он нашёл, что искал. Тогда он открыл сёдзи полностью, и уж точно не ожидал, что на его затылок прилетит тяжёлая, фарфоровая ваза, от чего он вскрикнул. При ударе ваза даже не треснула - настолько она была толстой и прочной, он сел на пол, но это лишь шокировало его. Тогда Кацуми с размаху кинула на его голову вазу, и тогда та уже разбилась, а самурай мгновенно отключился, тяжёлой тушей свалившись на пол. Нож выпал с его руки, Кацуми прихватила его. Она не думала, что это наведёт столько шуму. Люди в комнатах стали просыпаться, это было слышно по шелесту постелей и робкому ворчанию. Снизу послышались торопливые, тяжёлые шаги. Из комнаты напротив вышел ребёнок, сонно потирая глазки
— мааам, тут тётя дядю убила!
— н-нет, я не убила, он жив просто..., - шаги стали подниматься по лестнице, и тогда Кацуми с большим усилием перевернула самурая на спину, положив его голову себе на колени. Матерь мальчика быстро затащила его в комнату. Кацуми была удивлена - столько силы появилось в её теле в напряжённый момент!
Когда самураи прибежали к её комнате, сверкнув своими мечами, она была на полной готовности. Сначала они уже заходили на порог комнаты, но Даймё остановил их жестом.
— не подходите ко мне, слышите! Я убью его! Он ещё жив, просто в отключке, но богами клянусь, я убью его если вы подойдёте!
К шее молодого самурая Кацуми приставила его же кинжал. Это была её последняя идея.
IV
— глазам проверить не могу, Кацуми Яманака собственной персоной..., - удивлённо протянул Хью-со, а затем оскалился, — медленно убери нож с шеи Синдзи, мы не причиним тебе вреда...
— Да как же!, - она ещё сильнее вжала кинжал к его шеи, оцарапав её так, что пустила кровь, — не троните так же как моих родных! Не смейте трогать меня! Дайте мне уйти, я вас всех потом достану! , - у девушки в который раз за такой короткий срок случился очередной приступ истерики.
Даймё медленно, чтобы не отпугнуть девушку присел на колени напротив неё, упираясь в пятки Синдзи. Он вновь подумал о том, что вся семья Яманака - с бойким характером. Единственная, кто отличался, была вторая жена Яхагуры, но характер Кацуми формировался от её настоящей матери и отца. О да, девочка была бойкой с самого детства. Даже сейчас, когда все кончено, она была гордой. И не отступала. Он бы с радостью сделал её своей женой.
— ты же знаешь, кто мы, да, Кацуми? Мы такие же самураи как и твой отец. У нас свой путь - ты понимаешь это?
— именно поэтому ты убил моего отца, дрянь?, - она со всем гневом смотрела на Хью-со. Она помнила, как этот человек приезжал с отцом в их дом и учил Кацуми пользоваться самурайским мечом. Естественно, не по настоящему, а сейчас он вот так просто убил её отца - мужчину с добрыми глазами, честно служившиму своему господину, открыто и приветливо относившимуся ко всем... И конечно же, любившиму свою семью.
— ты сказала, не трогать тебя? Скажи, девочка..., - глаза Даймё стали холодными как сталь. Они напугали её так же, как в тот раз напугала маска Тая по имени Ре-бен-дзи. Его имя ей лучше выговаривалось по слогам, — просто скажи, для чего мне отпускать того, кто в будущем может меня убить? Меня не остановит смерть какого-то молодого война. Я, честно, не люблю работать с молодыми самураями. Ты бы могла убить его сама - если бы не он, мы бы тебя так и не нашли...
Убить кого-то? Кацуми знала, она на такое не способна. Пока ещё не способна.
— но я знаю, что ты девочка хрупкая. Поэтому сделаю это за тебя, - его катана проколола лёгкое молодого самурая Синдзи. Из его рта пролилась кровь, в которой он начал захлебываться. Кровь запачкала руки Кацуми, поэтому она в ужасе отползла от умирающего. Его голова со стуком ударилась о пол и тогда уже не делала вдохов.
— ты чудовище, настоящий зверь...
— нет, что ты, я и тебя от страданий избавлю. Чтобы ты потом не мучалась - на огромной площади столицы, перед глазами жителей, самураев и Сёгуна. Убью сейчас, нежно убью, иди сюда девочка...
Он резко встал и метнулся к ней, но мышцы его дрогнули и он запнулся об руку Синдзи. Этот "бесполезный" самурай даже сейчас мешал ему.
Полезные и опасные идеи приходят в последний момент.
Она резко открыла ставни окна и забралась через него. Руки скользили, а ноги обдало жгучим холодом. Тем не менее ей нужно было прыгать - со второго этажа постоялого двора.
— Тай, где ты?! Боги, Тай! Пожалуйста!
Ей было страшно, по настоящему страшно. Снизу были кусты можжвельника, летом - без того колючие, но сейчас была весна - лысые и опасные.
Рядом с её лицом метнулась катана, резанув щеку.
— сволочь, как ты посмела? Я тебя уничтожу, - Хью-со был в полной ярости, даже от того, что промахнулся.
Он буквально срезал волосы Кацуми. Они своими тёмными локонами спали на плечи и вниз. Катана вошла обратно. Это значило, что буквально через пару секунд она снова вонзится, но уже в голову или шею Кацуми. Нужно было прыгать.
И она прыгнула, тихо взвизгнув. Постаралась напрячь все мышцы ног, но безуспешно. Правая нога очень больно подвернулась в месте лодыжки влево, исполасованая ветками можжевельника. Резкая пульсирующая боль заставила Кацуми закричать.
V
Тай услышал этот крик и онемел. Буквально на пару секунд, но этого хватило, чтобы обозлить его. Кто-то причинил Кацуми боль.
Лошадь, несмотря на всю свою красоту, брыкалась и была очень вредной. Он немного воздействовал на неё подчинением, но даже это очень плохо помогало. Полностью использовать способность он не хотел, до этого момента, потому что это могло повредить мозг лошади. Сейчас не было времени на раздумья, он оставил её и побежал к постоялому двору. Через ворота, она лежала на груди, не способная встать самостоятельно. На постоялом дворе начался настоящий хаос, кричали дети, кто то шумно бежал вниз. Он так бы и не понял что произошло, если бы не запах мёртвых тел, ударивших в нос. Но сейчас ему было не до них - он подхватил Кацуми на руки, она дрожала и кажется, была в полуобморочном состоянии. Демон быстро оглядел её - хрупкая девушка в его руках с разрезом на лице, обрезанными на половину волосами, в царапинах и сломанной лодыжкой. Это ужаснуло и привело его в полную ярость. Все же, Ребендзи молчал. Это была не его забота. Лишь забота самого Тая.
Демон метнулся к воротам, Самураи уже садились на коней и кричали друг другу о том, что нужно скорее догонять их.
Лошадь смирно стояла и ждала их посередине дороги.
Тай посадил Кацуми перед собой, чтобы та не упала сзади, облакачиваясь на него, и охватил поводья двумя руками. Сейчас он не думал об осторожности и полностью починил лошадь себе. Глаза её покрылись белой пеленой.
Он развернул лошадь и помчался на ней по прямой - вдоль основной дороги.
Началась погоня.
VI
Прошла всего минута, за которую Тай перебрал тысячу вариантов того, куда им деваться. Не нашлось ни одного подходящего, который не касался бы леса. Основная дорога заворачивала в лес через пару километров. Продержаться ли их лошади столько? Было бы неплохо, если бы нет. Тогда ему не пришлось бы пользоваться силой леса.
Полетели стрелы, от которых он ловко уворачивал лошадь. Конечно, он мог с лёгкостью убить их. Но это не его цель и враги - это враги самой Кацуми. Почему же он не убьёт её врагов?
Когда они с Таем шли из пещеры мести к этому постоялому двору, она внезапно остановилась и со всей своей решимостью пихнула Тая в плечо. Его это удивило.
— ты решила со мной драться?, - он удивлённо смотрел своими белыми глазами из под маски на девушку.
— нет! У меня есть к тебе дело, - серьёзно сказала она, медленно продолжив путь, — у тебя же есть цель в убийстве?
— конечно, иначе я бы не существовал.
— тогда... Не смотря на наш договор, помогай мне с жизнью.
— а поконкретнее?
— просто помогай мне не умереть. Защищай от смерти. Я сама хочу справляться со своими врагами, хорошо?
— то есть, мне не убивать тех, кто пытается убить тебя?
— Да, именно так!
— ты сумасшедшая...
Да, демон мог не слушать девченку. Но это была её воля, пусть она и затрудняла их путь.
Лошади всех самураев, кроме одного, ослабили путь. Один все ещё держался ближе к ним, поэтому Таю нечего было поделать, кроме как завернуть в сторону леса. Лес был не из простых деревьев - то был лес бамбуковый и, казалось, бесконечный. Среди дорог должно было затеряться обычному человеку. Но самурай, оставив Даймё и других позади, старался следовать именно за чёртовой девченкой.
Сам Тай знал все пути этого леса, поэтому через 10 минут след самурая простыл, а они сбавили ход.
Он перестал подчинять волю лошади, к его удивлению с той ничего не стало. Она недовольно тряхнула головой, её глаза вновь налились необычным, зелёным оттенком. Но, видимо, почуяв своим животным чутьем, она не стала дёргаться и легаться, как ранее с одним Таем.
Тень осмотрел состояние Кацуми. Её нога стала красной и сильно опухла, у самой девушки был жар.
Ничего не оставалось, кроме как вернуться в скрытую лесом деревню.