オーディエンス ° Аудиенция
Как сквозь туман вишнёвые цветы
На горных склонах раннею весною
Белеют вдалеке, —
Так промелькнула ты,
Но сердце всё полно тобою!
Ки-но Цураюки
I
На следующий день самураи готовились к вечерней аудиенции. Слуги принесли Таю его одеяние - белоснежное, с сиреневыми узорами. На спине был герб семьи Мору - бирюзовый круг с красным треугольником внутри - все это называли праздничным тобимоном. Юноша никогда не носил светлые одежды. Он всегда ходил в тёмном, самый яркий из этих нарядов - бело-зелёный, с росписью из листов и веток, в наборе с веером. Все это, и путешествие в бамбуковую рощу на охоту, отец подарил ему на день рождения. Он не носил светлое, потому-что через неделю усердных тренировок кимоно превращались в коричневые. Все же, здесь он не выбирал.
Кимоно будто было пошито на него - длинные широкие рукава понравились Таю. Он почувствовал себя уважаемым лицом - впервые, после 20 лет унижений и нагрузок со стороны Кима Мору.
II
Была жаркая весна. Он и забыл, насколько жаркими они бывают. Солнце припекло настолько, что сакура, не цветущая из-за похолоданий в марте, решила зацвести именно в феврале. Лишь подует тёплый ветер - лепестки закружат в одори.
Тай всегда проводил Ханами один. Иногда, конечно, с братом, но чаще всего один. Много девиц набивалось на встречу с ним, чтобы в уединении полюбоваться сакурой - даже владеющие магией не привлекали его. Они, будто, все под одно. С такими же речами и стихами приходили к нему. И не было в них силы и особенности, которой ждал Тай от девушек. Поэтому он ждал, когда наступит момент и он найдёт настоящую любовь. И вот - Ханами.
III
Слуга предложил юному самураю прогуляться, полюбоваться замком с разных сторон, так же любоваться сакурой. Такая красота будет продолжаться лишь неделю, никто не знает что ждёт Тая дальше.
— мой отец чем занят, не знаешь?, - спросил самурай у слуги.
— знаю, в своих комнатах, не выходил любоваться. Готовится к вечерней аудиенции. Ближе - к вам зайдёт, обсудить.
— смышленный. Схожу прогуляться.
Тай вышел из замка и зоркими глазами оглядел местность. Замок был окружён высоким забором из белого дерева, так, что деревья сакуры, которых было в излишке, скрывали замкнутость прогуливающихся. Так же стояла охрана - такие же внимательные воины тут же заметили Тая, но стояли смирно.
Парень медленным шагом пошёл по тропинке, завернув от главных ворот к пруду. Воду полностью покрыло розовой пеленой. Как же этот цвет успокаивал, и тем не менее резал глаз. Подойдя ближе к пруду, Тай опустился, чтобы проверить карпов - глупые рыбы заглатывали лепестки, в надежде распробывать вкусности, но через несколько секунд выплевывали и уплывали к другим цветам, в разочаровании. Самурая тронула улыбка, когда он наблюдал за кои, но стоило идти дальше. Пруд был не круглым - он продолжался маленьким ручейком на заднюю сторону замка, куда уже не шла тропинка. Некогда рассудительному и спокойному Таю стало интересно, что там. Поэтому его не остановило отсутствие пути - он проделал его сам, через густой сад деревьев вишни. По пути он даже сорвал несколько сакумбо и попробывал - кисло-сладкий вкус. Невероятный.
Оказалось, пруд идёт в круговую замка. С задней части дома сверху был широкий балкон, а снизу лишь одна дверь, которая была открыта. Дорога была выложена из белых камней и огорожена мелким деревянным заборчиком. Вела к мосту через этот самый пруд - а через мост, ещё один сад. Похоже, закрытый.
Тогда Тай обомлел от того, насколько здесь было красиво. Конечно, это не сравнится с их деревней и красотой магии, которую в ней навёл Цай. Но здесь было красиво без магии. По настоящему. Он обернулся на звук. На том берегу послышался свист Сякухати. Птицы на ветках умолкли, позволяя музыканту сыграть свою мелодию.
Она была ровной, от среднего до самого высокого тембра. Как же ловко играл владелец - Тай чувствовал, как бьётся его сердце. Учащенно, танцуя.
Внезапно эту прекрасную музыку прервал крик. Двое войнов схватили Тая за руки и отвернули от моста. Он был недоволен данным обращением, поэтому встрепянулся.
— вам нельзя здесь находится, Тай Мору, покиньте это место.
— Госпожа будет не в духе, если узнает, - они снова схватили его за руки.
— можно и спокойно сказать, а не хвататься как бабуины, — Тай заломал одному руку, тот заверещал, — я сказал спокойно.
Рукояткой своего меча второй самурай ударил Тая в нос - потекла кровь, но Тай успел подставить руки, чтобы не запачкать новое, сиренево-белое кимоно.
— что здесь происходит?, - властный женский голос раздался с той стороны короткого пруда. Мужчины разом обернулась на него. Войны тут же поклонились. Тай через несколько секунд по привычке, но все ещё держась за нос. Кровь текла как Кэгон.
— извините, госпожа Симидзу, сын Кима Мору - Тай Мору нарушил границу. Мы пытались его задержать, - воины тараторили, так и не поднимая головы.
— выпрямитесь, все.
Тай поднялся и озлобленно посмотрел на эту самую Мамоко - сердце тут же пропустило три удара. Она стояла босиком на лепестках у берега пруда и вглядывалась в его лицо с выражением лица задумчивым, будто ухмыляющимся. Вместо того, чтобы воспользоваться мостом, она приподняла подол своих одеяний и медленно прошла по дну пруда к ним. Тай отпустил руку и сбросил кровь с руки на лепестки вишни. Алая жидкость лилась по губам. Мамоко сурово посмотрела на него, а затем на воинов.
— вы двое, оставьте нас. Чтобы к вечеру здесь были обозначительные знаки. Долой недоразумения.
Воины неуверенно покосились друг на друга, поклонились госпоже.
— а как же, нам забрать его с собой?
— нет. Я сказала оставьте нас.
Они вздрогнули и медленно развернувшись, пошли на свои посты. Тай Мору и госпожа Мамоко Симидзу остались наедине.
— чтож, пойдём со мной, — она вновь развернулась и ушла тем же путем на тот берег. Тай решил не выделятся. Когда снимал свою обувь, руки его дрожали. Такого с ним ещё никогда не было. Парень даже не поднимал на неё взгляд, лишь шел сзади, осматривая низ её нежно-розовых одеяний. Она провела его на место. Под деревом вишни был расстелен шёлковый плед, рядом корзина с едой и сякухати. Со всей женской грацией она села на плед и жестом руки пригласила сесть рядом. Он сел.
— прошу извинить моих войнов, они совсем не знают границ, можешь воспользоваться водой из пруда- она вытащила из своей корзины платок и подала Таю.
IV
Юный самурай вновь встал, чтобы намочить платок, вытер свои губы и нос. Затем осмотрел кимоно - не запачкал. Мамоко тем временем наблюдала с любопытством. Он вернулся к ней и поклонился.
— спасибо за платок, госпожа Мамоко, я постираю и верну.
Она вновь подозвала жестом его сесть и он принял его.
— извините за то, что ворвался сюда. Не знал.
— правда не знал? Или стало любопытно?
Тай промолчал. Сейчас он поднял на неё глаза. У неё было розово-персиковое кимоно с вставками из белых бусин. Длинные, каштановые волосы с тремя тонкими косичками, распущены и завиты на концах. Тай так же осмелился осмотреть её лицо. Впалые щеки с парой родинок, острые медные глаза, как у лисицы, острый маленький нос, тонкие губы. Под глазами виделись маленькие морщинки - признак жизненного долголетия, вовсе не старости. Всем видом своим она показывала власть. Даже голос её завораживал.
— назовись.
— Тай Мору, самурай, сын Кима Мору.
— слышала про тебя. Ким Мору вырастил бойца. Готов к встрече в официальной обстановке?
Опустил взгляд.
— не особо привык к таким мероприятиям.
Мамоко кивнула.
— понимаю. Лучше не есть перед встречей. Я позаботилась о столах. Там тебя никто не обидет.
Она протянула ему деревянную коробку с суши и палочки.
— а сейчас перекуси, чтобы голова не кружилась.
Её изящные руки вновь взяли инструмент. Она прикрыла свои лисичьи глазки и Тай не смог оторваться от этого зрелища, затаив дыхание. Руки задрожали.
— чтож, Тай Мору. Признаюсь. Это моё первое ханами, которое я встречаю с кем-то, за 37 лет жизни. Одиночество это хорошо, но иногда хочется сыграть для людской души. И любоваться вместе.
Подарком для него стала трепещущая внутренний мир мелодия, связанная с ханами - празднованием любования цветения сакурой. Мамоко Симидзу забрала его первый ханами вдвоём.
V
Аудиенция началась вечером. Здесь был стол с манящими блюдами. Встреча далась лишь приезжим недавно самураем, их было не более 6, включая Мору младшего. Но зал был украшен, как подабает всему белоснежному замку персикового дитя. Самым главным украшением для Тая была она - Мамоко. Сейчас она держалась официально и властно, почти не удостоивая никого своим вниманием. Чётко прописывала позиции и последние новости города, она медлкеео переводила разговор в путь, который проделали сюда самураи, но ещё не закончили.
— Мне стоит отдать вам цель поездки. Вы знаете, что ближется восстание и войны. Наша цель - защита империи. Мы не знаем, что будет дальше, поэтому наслаждайтесь жизнью сейчас. Пока не настигло вас самопожертвование во имя сёгуна, во имя всей империи ナルシッサ!