泣く雨 ° Плачущий Дождь
и сегодня дождь
плачет вместе со мной
ива у крыльца
по открытому сердцу
струи холодные бьют
Мицунари-но Ганзи Цу
I
Наступила ночь. Не спал. До невозможности громко, как песня старого соловья, тревожили мысли. Лишь закроешь глаза - и виден её образ. Сбивается дыхание и в груди с болью саднит. В ушах её влстный голос опытного бойца. Словно тигр прячется в тени и появляется перед сном.
- каждому из вас я дам указание. Но сначала мой подарок для вас.
Самураи смотрели на неё с интересом. Все же, Даймё женщина была куда привлекательнее старых "мудрецов" с манией виличия.
- я знаю что у всех вас нет жён. Какого вам - жить без женской ласки?
Мужчины молчали, их внимание обострилось.
- вы мои приблеженные - хотелось бы отправить вас на бой отдохнувшими и удволетворенными.
Они подумали о странном.
- я договорилась с одной настоятельницей дома. Вас будут там ждать, а через неделю отправимся в путь.
- что за дом, госпожа Симидзу?
- узнаете. Мои слуги запрягут коней и отвезут вас туда. Можете собраться сейчас.
Самураи поклонились, толпой отправившись по своим комнатам.
Ким Мору остановился и посмотрел на своего сына. Тай спокойно сидел и доедал свой рамен.
- не поедешь?
- нет.
И Ким ушёл. Он подозревал не ладное, но все же ушёл и поехал со всеми в публичный дом хозяйки Цумуги.
Мамоко удивлённо посмотрела на Тая, который остался один в зале для аудиенции.
- Тай Мору не желает ехать?
- нет. Близость с общедоступностью мне чужда.
Сейчас, лежа в своей кровати он осознавал, что был прав. Только вот даже с открытыми окнами было жарко. На улице громко щебетали сверчки. Он резко поднялся и выдохнул. Нет, сегодня не уснуть.
Тогда он достал из своей сумки васи - не умел красиво писать, но другой бумаги не было. Тогда он долго сидел возле окна, чтобы не зажигать свечу, и думал. Она дитя персика. Тем не менее она воинственная и строгая. И как все эти строки выписать в хокку?
II
Через три дня пришли самураи, сменить одежды, которая осталась в их комнатах. Они выглядели очень расслабленными и довольными.
- все в порядке, отец?, - спросил Тай у отца, который зашёл к нему перед очередным уходом.
- да, встретимся позже. Когда все начнётся.
- будь бдителен.
И Ким Мору вновь ушёл. Тай остался там, и в ещё одну бессоную ночь смотрел в окно. Расстелился густой туман. Хокку, которое он написал, уже два дня лежало на столике, но он не притрагивался к нему. Было страшно отдавать это ей - вдруг разгневается? Самурай слышал, что она не жалует тех, кто ей не люб.
Тогда Тай решился, слуга отнёс васи с его творением к комнате Мамоко, и там уже слуга госпожи забрала лист бумаги.
Каким-же длительным казался этот час. Тай Мору не знал, ждать от Мамоко Симидзу ответа, или она решит не отвечать ему на такую грубость.
Но через 10 минут в его комнату постучали. Слуга Тая открыл, голоса были тихими, вскоре мужчина передал.
- господин Тай. Вас ждут в закрытом саду даймё.
Тай спокойно кивнул, лицо его не выражало ничего, а вот внутри тварился хаос. Тепло разошлось по груди и достигло живота. Он напряг мышцы - не время расслабляться. Тогда он решил надеть то бело-зеленое кимоно, которое ему дарил отец на день рождения. Перед Мамоко он хотел выглядеть красивым.
Через 10 минут он вышел из замка и пошёл в окружную до моста, проводящего к закрытому саду. Идти было интересно - ноги щекотала трава и лепестки сакуры из-за тумана прилипли на нижние складки. Было прохладно. В воздухе витал аромат пруда - иногда слышались тихие хлопки по воде - это карпы кои.
На той стороне пруда он увидел размытые жёлтые огни под деревом. Перешёл по мосту и бесшумно пришёл на место.
III
Мамоко стояла на одной босой ноге, второй упираясь в колено сбоку. Её окружали свечи. Одну руку держала над головой, в ней уместилось три сюрикена в виде четырехконечных звезд. Во второй руке у неё был веер - оранжевый. Само её кимоно не было тренировочным. Зелен-оранжевое, с вставками из белых бусин на рукавах и поясе. Она изящно стояла так несколько секунд. Её закрытые лисичьи глаза и лицо было спокойно. Затем она медленно повела руку с сюрикенами в сторону. Лёгкий поворот кисти - все три сюрикена по очереди впились в кору дерева сакуры. Затем поворот второй кисти, в руке которой был веер. Мамоко подняла ногу, которую упирала в колено, к небу, опустив корпус. Повернулась по кругу и все свечи были затушены. Закрыла ветер и вернулась в положение на двух ногах. Поклонилась.
Тай задрожал - его переполняли чувства и эмоции, но застыл, как только её глаза открылись.
- добрая ночь, Тай Мору. Я получила твой подарок.
Она подошла к нему. Тай поклонился.
- Мне понравилось. Но прежде чем получить ответное подношение, готов ли ты сделать кое-что для меня?
Тай кивнул. "все что угодно, госпожа"
- повтори этот трюк.
Он немного улыбнулся, проще простого.
Сам зажёг свечи по округе и встал в ту же стойку. Было неудобно в его красочном кимоно, но Мамоко смотрела на него в упор - изучала.
Он взял три своих сюрикена из секретных складок. Во второй руке уместил свой тэссэн.
Тай сделал все то же самое, с точностью до нельзя. Даже сюрикены самурая вбились в миллиметре от орудий его прекрасной даймё.
Она похлопала в ладоши и улыбнулась
- на самом деле я сомневалась в мастерстве такого молодого самурая как ты. Но теперь вижу, что ты можешь. Пойдём за мной.
Мамоко нежно взяла его за руку и повела. Он не сжал её руку, лишь плелся за ней, в предвкушении.
Женщина провела его по мостику и довела до задней двери - единственной двери, доступ к которой имела только она. Лёгким движением свободной руки открыла её и прошла, потянув его за собой.
Он был словно в сказке. С ним такого никогда не было. Мамоко позволила ему медленно опустить её на широкую мягкую кровать. Целовать её нежные белые руки и медленно снять кимоно. Затем она проделала с ним то же самое.
Когда она ласкала языком его уста, они крепко вжимались в друг друга. Тихие вздохи срывались в их поцелуй, и этот момент не нарушил крик полуночных сверчков.
На столике с её кроватью лежало аккуратно сложенное васи:
Полуночный персик
Очаровал меня.
Густой туман.
Лунная дымка
И мутный огонь.
Не отпускает.
Будь моей, любовь -
Спелый плод
Капает дождь.
IV
Их роман продолжался все четыре оставшихся дня. Они проводили время вместе лишь ночью - днем готовили план по подавлению восстания и были будто чужими.
- чтож, пришло время устранить недоразумения, - хитро подытожила Мамоко в ночь перед отъездом.
- верно. Надеюсь, получится. Собралась сильная команда самураев, - перед тем, как уснуть, Тай подумал об отце.
V
Какими почастями их встретили в Юкаку! Были накрыты большие праздничные столы, множество женщин встретили их одновременным:
- こんにちは!
И стали развлекать. Беседами, танцами, вкусной едой и словами. Затем каждый выбрал себе девушку. Да, вот так просто.
И все ублажали самураев. И все засыпали рядом с ними.
Ким Мору провел в этом юкаку целую неделю. Сначала он с недоверием относился ко всей это затее, но вскоре привык. К хорошему быстро привыкаешь.
Это была последняя ночь перед их путешествием. Он долго не мог заснуть и накручивал локон волос одной из девушек, что уже два дня была рядом с ним.
Девушка повернулась к нему
- почему не спишь, хозяин? Поздний час.
И вправду поздний. Через тонкие стены он слышал, как во всю захрапываются его сослуживцы.
- ты права, нужно спать.
Ким уснул тревожным сном. Вокруг летал лёгкий запах лаванды и похоти. Ему снились тревожные сны, но углубляясь в них он не обратил внимания на тихий свист в их комнате. Как и не обратил внимания ещё на 4 таких же тихих свистов.
Мужчины, крепко отсыпающиеся в покоях прекрасных дев, не подозревали ничего плохого спустя неделю спокойных и блажественных дней.
Только вот у самих девушек был о другое мнение.
Каждая из них медленно натянула на себя лёгкую юкату и вытащила острые иглы из своих волос.
Ким проснулся от шороха и сонно посмотрел на свою спутницу. Девушка застыла с иглой в руке, направленной на шею Кима. То же самое делали остальные спутницы с спящими самураями.
Он попытался среагировать быстро, но она была быстрее и не спала. Он был абсолютно обнаженн - под рукой даже не оказалось ничего тяжёлого. Он остановил её руку своей, но та укусила его - очень больно, мужчина отдернул руку и это было ошибкой. Игла вошла в сонную артерию. Но была не обычной - с тонким отверстием внутри иглы и кровь стала медленно вытекать из его шеи. Он медленно опустился на подушку и она погладила его по голове.
- умница, - шептала она, пока он хрипел, - ты так похож на фиолетовую орхидею - эти цветы долго могут жить. Годами. Долголетиями. Но стоит выпасть снегу или кто-нибудь на них наступит - вся сила и время, которое они потратили на себя - исчезают.
Девушка медленно опустилась и поцеловала его в белеющие губы. Жизнь покинула Кима Мору через две минуты. То же самое произошло с оставшимися самураями, крепко спавшие перед своей целью.
VI
На утро Тай собрал вещи и надел подарок Мамоко - сиренево-белое кимоно. Он верил, что все будет хорошо. Мало того, что он опытный воин, так с ним будут приблеженные дайме и ещё очень много воинов. А ещё отец, который не позволит войне начаться.
Когда лошади были приготовлены и войны собраты, они отправились в путь, но на распутье Мамоко Симидзу во главе воинов остановила лошадей.
- Тай, тебе и этим войнам, - она повела рукой, - стоит пойти по дороге слева. Там встретишься с предводителем по имени Чень, он проведёт вас на место встречи между восставшими и государственными войнами.
- зачем сложности?
- разделимся. Восставшие не обычные гражданские, аристократия и войны - умные люди. Выследят.
- а где отец с ещё четырьмя самураями?, - Тай влюблённо смотрел на неё.
- они прибудут к вам позже.
Тай кивнул и отправился со своей командой по левой широкой дороге.
Моросил дождь. Самураи надели свои каса и отправились дальше. Через час езды их и вправду встретил человек по имени Чень. С ним было ещё очень много войнов.
Кима Мору и его сослуживцев не было видно. Придут позже - Мамоко ведь сказала. Мамоко не будет врать, ведь она его любит.
Но когда Чень привёл их на большое поле, окруженное лесом, Тай почувствовал не ладное.
Около пяти сотен человек со стороны Тая усмирили лошадей и ждали слов с другой стороны. На другой стороне тоже были войны. Тай вгляделся в предводителя и нахмурил брови. На той стороне, против них стояла прекрасная Мамоко Симидзу. Она достала из тканевой сумки свиток и громким властным голосом зачитала
- самураи, аристократы и служивые. Вы идёте против императора Японской империи, сёгуна нарциссов. У вас ещё есть право прекратить вашу деятельность и вы подвергнетесь заключению. Иначе мне придётся применить силу.
Чень нахмурил брови.
- сёгун не справляется со своей обязанностью. Мы это исправим!
- что значит исправим?, - Тай удивлённо осмотрел войнов, с которыми пришёл.
Но было уже поздно. Обнажились ножи и толпы побежали друг на друга. Тай стоял на месте, удерживая свою лошадь и долго смотреть на Мамоко, которая, увидив его взгляд, лишь улыбнулась и сверкнула своими лисьими глазами.