Глава 4
Анго плохо помнил возвращение в лагерь. В тот момент его больше заботили ноющие раны и слабость в теле. Он опирался на плечо Нирена и с трудом переставлял ноги, то и дело спотыкаясь о свои же пятки. Рина сперва громко радовалась, потом рыдала. Анго помнил, как настороженно приветствовали отца, как Ильнер смотрел на него издалека, как Мириса недовольно стучала палкой по камням, требуя ответов на свои многочисленные вопросы.
Затем Анго раздели, помыли и обработали раны. Он крепко сжимал зубы и жмурился, чтобы слезы не покатились по щекам.
Нирен все время был рядом. Он редко говорил, а если и начинал, то рассказывал о погоде, делился скучными новостями лагеря. Анго слушал его вполуха. Мысли беспрестанно возвращались в пещеру к каннилийцам, белым мамонтам, Альфреду, поцелую, поискам выхода и размышлениям о ближайшем будущем. Теперь, когда отец рядом, они обязательно вернутся домой.
В пещеру к Анго часто забегала Рина. Она все время улыбалась и шутила, но хорошее настроение выглядело напускным, а смех натянутым. Через два дня она сообщила о смерти Эвита.
Альфред тоже приходил к сыну. Он выглядел смущенным и подавленным. Долго сидел молча, а потом с длинными заминками обращался к Нирену, спрашивал о повседневных мелочах, внезапно резко замолкал, словно вдруг о чем-то задумавшись, и смотрел в самый дальний угол пещеры.
– Ты говорил с Ильнером? – спросил Анго.
Альфред кивнул.
– И что об этом думаешь?
– Я пока не определился.
Анго потер переносицу и поморщился.
– Больно? – забеспокоился Альфред. – Как твои раны? Скоро заживут?
– Поскорее бы. А то надоело тут лежать.
– Снаружи ничего интересного, – улыбнулся Нирен, – к тому же целый день идет дождь.
– Да, тут теплее, чем в шалашах, – поежился Альфред. – Может, мне остаться с вами, ребята?
– Папа, ты уходишь от темы.
Альфред перестал улыбаться:
– Мне о многом нужно подумать. Об очень многом.
Анго коснулся пальцев отца.
– Папа, – он замялся, – я рад, что нашел тебя.
Брови Альфреда взметнулись вверх, он кашлянул в кулак и начал подниматься.
– Ах да, тебе же нужно принести воды. Я сейчас вернусь.
Анго проводил его взглядом и закрыл лицо двумя руками. Ясное дело, отец не привык к подобным откровенностям, ведь между ними не принято озвучивать чувства. Но почему-то именно сейчас Анго подумал, что стоило нарушить негласное правило. Альфред наверняка чувствовал себя чужаком, на него постоянно косо посматривали и чего-то ждали. В этом была вина Анго: он сам подогрел интерес к отцу, не раз вспоминая его гениальность.
– Не думай об этом слишком много, – тихо сказал Нирен. – Ему приятно это слышать.
– А вдруг он расценил мои слова как намек, что теория Ильнера правильная, и я этому радуюсь?
– Ты слишком много думаешь.
Нирен придвинулся ближе и прикоснулся кончиками пальцев к руке Анго.
– Вы с отцом похожи. Он тоже игнорирует мир вокруг себя, его больше заботят вещи, которые не имеют к нему никакого отношения. Со стороны кажется, что он живет у себя в голове.
Анго просунул пальцы между пальцев Нирена.
– Ты тоже живешь у себя в голове. Я по-прежнему многого о тебе не знаю.
– А ты хочешь?
– Да.
Нирен лег на бок рядом с Анго и подложил под голову согнутую руку. С минуту он молчал, разглядывая танцующие языки пламени.
– На самом деле я думал об этом, и мне хочется все тебе рассказать.
Сердце Анго забилось чаще.
– Но я бы хотел, чтобы эта история навсегда осталась в этом мире, понимаешь?
Нирен медленно перевел взгляд на Анго, а затем перевернулся на спину.
***
Через три дня Анго поднялся с постели. Первым делом он решил поговорить с отцом и Ильнером – им предстояло многое обсудить. Сначала Альфред долго отпирался, но потом согласился. Как оказалось, пока Анго выздоравливал, Ильнер в двух словах пересказал свою теорию Альфреду. Тот ничего внятного не ответил, объяснив это желанием подумать. Ильнер тоже не особо стремился к обсуждению. Они сторонились друг друга, словно старые враги, которые хотели помириться, но боялись сделать первый шаг. Анго надеялся своим присутствием их разговорить, вдруг сотрудничество двух великих умов поможет поскорее найти путь домой.
Разговор вышел долгим и не самым простым. Сперва оба через силу озвучивали свои мысли, потом неохотно обсуждали. Анго старался их подбадривать, спрашивал то мнение отца по тому или иному вопросу, то обращался за пояснениями к Ильнеру. Совсем скоро Альфред принялся активно защищать собственную теорию, на выпады Ильнера находил аргументы, объясняющие реалистичность своих доводов. Но дискуссия, то и дело перетекающая в спор, каждый раз заходила в тупик: похожие друг на друга эксперименты привели к единственному результату: все путешественники встретились в одном мире, а это значило, что других или вовсе не существовало, или путь к ним следовало прокладывать иначе.
Следующие пару дней Альфред ни с кем не разговаривал. Он скрылся в шалаше Эвита и позволял заходить внутрь только Анго, да и то, чтобы получить еду.
Рина показала могилу Эвита, со слезами рассказала подробности его смерти. Нирен, стоя рядом, вспомнил пару забавных историй с его участием. Глядя на холмик земли, Анго почти ничего не чувствовал. Он думал о мироустройстве и надеялся, что, возможно, смерть перенесет Эвита в другую вселенную, которую пока еще никто не открыл.
Еще через день состоялось всеобщее совещание. Ильнер объявил, что Альфред тоже не знает, где искать выход, поэтому планы о поиске союзников все еще в силе. Предстояло найти город монахов, а потом продолжить путешествие. Альфред негромко заявил, что если удастся найти «портал», то люди с большей вероятностью попадут в новую для себя эпоху. Насколько взаимосвязано течение времени в двух мирах, пока оставалось неясным.
Многие сильно разозлились, а Мириса была настолько в ярости, что чуть не накинулась на Альфреда. Ее остановил, наверное, только здравый смысл, потому что никто другой и не подумал бы притормозить ее. Она ругалась, выплевывала проклятия, обвиняла во лжи. Ее клюшка с силой ударялась о землю и оставляла глубокие ямы, а указательный палец дрожал, когда она размахивала им под носом у троицы виноватых мужчин.
Но гнев Мирисы никто не воспринимал всерьез. Своими криками она заглушала молчаливую ярость остальных. Все были настолько озлоблены и разочарованы, что предпочитали слушать ее, а не звон разбившихся надежд. Сперва выставили виноватым Анго, мол, это он обещал вернуть всех по домам, это он организовал путешествие. Рина снова попыталась его защитить, но ее никто не слушал. Альфред с Ильнером оставались в стороне, Риз описывал красоты и безопасность будущего, объяснял, что необходимо продолжить поиски союзников и выхода, говорил, что старое поселение стало небезопасным и в любом случае нужно найти новое место для жизни. Однако все было бесполезно. В тот момент люди хотели выплеснуть свою боль и обиду.
Анго чувствовал вину, но не признавал ее вслух. Подсознательно он понимал, что если начнет извиняться, злость остальных только усилится, они накинутся на него с еще большим негодованием. Через полчаса непрекращающихся упреков Нирен выругался и увел Анго в пещеру. Но это не особо помогло: каменные стены не могли заглушить грубых высказываний и обвинений в трусости. Нирен старался его отвлечь, говорил, что на следующий день все угомоняться и поймут, как были неправы, но Анго продолжал вслушиваться в ругань и находил в ней подтверждения своим сомнениям.
За ужином споры снова продолжились, но участников заметно поубавилось. Ястали с Валтером молчали, Лонтер иногда вслух возмущался, но его слова не обращались к кому-то конкретному. В основном негодовали Чит и Мириса.
Наутро злость отступила, на ее смену пришло молчаливое неодобрение. Напряжение висело в воздухе и следующие два дня. Только на третий день вновь поднялись разговоры о ближайших планах.
– Нам придется искать только этих монахов, верно? – спросил Валтер, размазывая по тарелке вязкую кашу.
– Они должны быть где-то поблизости, – кивнул Анго.
– А твой папаша, стало быть, не такой всесильный, как ты о нем рассказывал.
– Я не могу менять мир по щелчку пальцев, – нахмурился Альфред.
Чит поставила тарелку на землю и откинула с плеч волосы.
– Если вы ничего не можете, то зачем вас вообще спасали? Жили бы среди аборигенов, образовывали бы их.
Анго нахмурился.
– Если руководствоваться твоей логикой, то зачем ты нам нужна? Заботишься только о себе и оцениваешь людей по тому, насколько они полезны. В следующий раз, когда тебе потребуется помощь, я вспомню твои слова и подумаю, насколько ты нужна мне.
Чит поднялась с места.
– Воу-воу, наш маленький ученый разозлился. Понятно теперь, чей ум унаследовал сыночек. Чесать языком вы горазды, но когда доходит до дела, то оказывается ваши знания просто пшик. Этому вы учитесь в университетах?
– Закрой рот, – Нирен крепче сжал ложку.
– Ой, цепной пес тоже разозлился. Сначала сторонился этого мальца, а теперь не отходишь от него ни на шаг. Чем он тебя удерживает? Тоже чего-то наобещал?
– Замолчи! – Рина вскочила с места, подлетела к Чит и замахнулась, чтобы дать ей пощечину, но та перехватила руку.
– Не смей этого делать, шавка.
Риз встал между ними.
– Ты перегибаешь палку, Чит. Не опускайся до оскорблений.
– Вы так и будете все ему прощать? – Чит кивнула на Анго. – Он водит нас за нос, а вы и рады обманываться.
– Анго такой же заложник этого мира, как и ты. – Ильнер поднял голову от тарелки. – Все, что он делает – это пытается вытащить нас отсюда. Разумеется, он будет ошибаться, но однажды все ошибки приведут к правильному ответу.
– И мне теперь положить жизнь на его поиски?
– Если тебя не устраивают наши методы, то можешь изобретать свои. Анго прав, ты сама ничего не делаешь, но постоянно требуешь этого от других.
– Я хотя бы не раздаю обещаний.
– Но веришь в чужие.
– Вы надо мной смеетесь?
– Это делаю не я. Если не хочешь идти с нами дальше, то можешь возвращаться, никто тебя не держит.
– Я так и сделаю.
Чит громко хмыкнула, сделала два шага к своему шалашу, а потом вдруг обернулась.
– Мириса, Ястали, Валтер, Лонтер, идемте. Не позволим, чтобы они вертели нашими жизнями.
Но никто не пошевелился. Валтер смотрел себе под ноги, Ястали обнимала его за плечи, Мириса задумчиво жевала нижнюю губу, а Лонтер отстраненно почесывал ухо.
– Чит, у нас нет выбора, – тихо сказала Ястали. – Теперь мы не можем просто вернуться домой.
– О чем ты говоришь?! Он с самого начала ничего не знал...
– Как и все мы.
– Но он обманул нас!
– Нравится быть жертвой, Чит? – со злой улыбкой спросил Нирен и изогнул правую бровь. – Не заиграйся в этой роли, а то когда-нибудь встретишь хищника значительно опаснее и уже не отделаешься лишь разрушенными надеждами.
– Угрожаешь? Болван.
– Прекрати, Чит, – разозлился Анго. – Я тебя понял. Действуй, как считаешь нужным.
– Разумеется.
Она еще раз оглядела опущенные макушки своих несостоявшихся союзников, размашистым шагом двинулась к своему шалашу и до ужина не высовывалась оттуда.
После этой перепалки напряжение совсем спало. Чит оказалась своего рода пробкой, которая позволила скопившемуся пару обиды и негодования вырваться из нагретого чайника в последний раз.
Путешествие решили продолжить. Альфреду с Ильнером пришлось искать общий язык, чтобы вместе думать о поисках выхода.
Через еще один день решили выдвигаться. Солнце светило ярко, и настроение у путешественников понемногу улучшалось. Хоть надежды вернуться в свое время умерли, вместо этого у людей стал зарождаться интерес к новому для них современному миру. Риз рассказывал о нем, частенько приукрашивал и восхвалял. Рина внимательно слушала, задавала сотни вопросов, как будто отец впервые решил поделиться историями прошлой жизни. Чит фыркала, Лонтер шел позади и старательно подсчитывал шаги. Ястали часто шепталась с Валтером, и, судя по широким улыбкам, они строили планы на дальнейшую совместную жизнь.
Анго старался держаться поближе к отцу и Ильнеру. Они шли молча, лишь иногда перекидываясь парой слов о погоде и планах на вечер. Иногда Анго подходил к Нирену и смотрел, как тот уверенно ведет шестинога. Он чувствовал вину, идя налегке, но ничего не мог поделать: рюкзак натирал едва зажившую рану на спине. С последней стоянки вещей стало немного меньше. Анго сам не понял, куда они делись, ведь со смертью Эвита на одного носильщика стало меньше.
За три дня пути на них напали дикие звери. К счастью, одного Анго случайно убил выстрелом из лука, второго повалил Риз, а третьего – Нирен. Анго внимательно осмотрел трупы, поделился своими мыслями с отцом, а тот только безучастно кивнул.
После еще трех дней пути Анго понял, что они заблудились. Тогда же на смену солнечным денькам пришли дожди.
Поселение монахов уже давно должно было появиться на пути, но в округе не встречалось ни одного следа, указывающего на пребывание человека.
– Может, тут никто не живет, – вздыхал Риз, когда все прятались от дождя под наскоро растянутым тентом, – а может, тот обкуренный старикан все перепутал?
– Или мы сбились с пути, что более вероятно, – покачал головой Нирен.
Целый день они петляли между деревьев. Анго неоднократно сверялся с картой, но чем больше на нее смотрел, тем менее правдивой она казалась. Скорее всего, он просчитался в расчетах или Лонтер недобросовестно исполнял свою работу. Альфред с улыбкой посматривал на карту сына и говорил, что по ней невозможно ориентироваться.
За целый день не прошли и пяти километров. Из-за дождливой погоды стемнело рано, поэтому пришлось остановиться на ночь в не самом удобном месте, возле возвышенности у ручья. Земля была сырой, а просушенная над костром листва не особо защищала от холода и влаги.
Анго поплотнее закутался в спальник и закрыл глаза, стараясь поскорее уснуть. Ночью стало совсем холодно. Сквозь плотную материю палатки дрожал свет костра. Дождь стучал по крыше, завывания ветра раскачивали листву. Если бы не Альфред и Риз, которые стали соседями и сопели слева от него, Анго бы уже давно предложил Нирену спать вместе в разложенных спальниках.
Он перевернулся на другой бок и посмотрел на Нирена. Теперь они редко разговаривали. Им больше негде остаться вдвоем, вокруг постоянно кто-то крутился. Да и сам Анго стал слишком много времени проводить с отцом. А как бы хотелось сейчас поболтать с Ниреном, взять его за руку, снова поцеловать. Интересно, ему тогда понравилось? Что он почувствовал? Изменились ли теперь их отношениях?
Черные брови и ресницы Нирена выделялись на бледном лице. Он красивый даже когда устает, спит или ест. Даже когда просыпается, Анго не мог отвести от него взгляда. В какой же момент его чувства стали настолько сильными? Это теперь навсегда? А если он вернется домой? Стоит ли ему вообще возвращаться? Отец же может отправиться домой один, а Анго заранее поделится с ним результатами своих скромных исследований. Верно! Ему же хочется тут остаться, снова вернуться в домик на дереве. Там было так хорошо. Возможно, если получится примкнуть к монахам, они с Ниреном смогут иногда возвращаться к нему домой. К ним домой.
Анго улыбнулся. Радостные мысли согревали тело. Он вдруг почувствовал себя таким счастливым, что совсем перехотел спать. Может быть, Нирена даже обрадует его решение. Но прежде следовало поговорить с отцом. Правда не стоит торопиться, вдруг придется искать выход еще несколько лет.
Анго чуть ближе придвинулся к Нирену, – только бы все спали! – закрыл глаза и постарался расслабиться. Дождь затихал. Ветер с завыванием раскачивал деревья и стряхивал с них последние капли.
Снаружи слышались негромкие голоса. Анго засыпал.
Тихое рычание прямо у самой головы.
Анго вскочил и прислушался.
Рычание повторилось. Незнакомые голоса оставались неразборчивыми. Это точно говорил не Валтер. Он дежурил один, ему не с кем было разговаривать.
Рычание медленно окружало палатку. Казалось, какое-то животное искало вход. Анго следил взглядом за звуком. Когда нечто за палаткой приблизилось к Нирену, Анго дернул его спальник на себя. Тот сразу же проснулся.
– В чем де... – начал он сонным голосом.
– Тс-с-с, – Анго указал головой на выход. – Там кто-то ходит.
Животное зарычало громче. Нирен вмиг проснулся и пододвинулся к Анго.
– Давно оно здесь? – спросил он шепотом.
– Меньше минуты назад. Там еще люди.
– Сколько?
– Не знаю.
Они прислушались. Голоса стали чуть громче, Анго различал шаги. Потом что-то задвигалось.
– Кажется, их трое, – заметил Нирен.
Анго потянулся к луку, который после происшествий в пещере теперь лежал в изголовье спальника, а Нирен схватился за нож и первым на пару секунд высунулся из палатки. За это время Анго разбудил отца с Ризом и шепотом рассказал, что происходит.
– Их трое. Они в плащах и с какой-то тварью, ростом с крупного волка, – сказал Нирен.
– А где Валтер? Они ничего с ним не сделали? – заволновался Риз.
– Я его не видел.
– Что они там делают? – спросил Альфред.
– Не знаю. Как будто что-то ищут или осматриваются.
– Что нам делать?
– Остановить их, а что еще?
– Это слишком опасно.
– Но не ждать же, когда они заявятся сюда.
Анго на четвереньках вылез из палатки. В правой руке он сжимал лук, в левой – две стрелы. Прячась за навесом, он выглянул наружу.
Сквозь пористые тучи проглядывала яркая луна. Возле палатки Рины и Ястали стояла скрюченная фигура в плаще. Человек внимательно разглядывал вход и трогал пуговицы.
Костер загораживала черная тварь с тонкими ногами и коротким хвостом. Она доедала из большого ковша остатки ужина и активно крутила ушами. Вместо глаз у нее были впадины, конец длинной рожи закрывала посуда. Рядом с Анго оказался Нирен, он бегло осмотрел территорию, а затем кивком указал на животное. Анго натянул тетиву и без раздумий выстрелил. Стрела бесшумно пронзила обтянутый короткой шерстью живот. Тварь слабо взвизгнула и завалилась прямо в огонь, подняв в воздух тысячи искр. Затем завизжала, поднялась и снова упала, но уже на другой бок, еще сильнее разорвав плоть стрелой.
Воспользовавшись суматохой, Нирен выскочил из укрытия и в два шага достиг скрюченного человека. Резким движением развернул его к себе и приставил кинжал к горлу.
Анго вылез вслед за ним и с натянутой на тетиву стрелой нервно оглядывался, ища взглядом остальных ночных посетителей. В ту же секунду кто-то набросился на него со спины и сдавил горло веревкой. Анго разжал ладони и вцепился в нее, стараясь оторвать от себя. Горло жутко заболело. Противник оказался не из слабых и так сильно сдавливал шею, что Анго стало казаться, что сейчас ее сломают.
– Отпусти его, ублюдок, или, клянусь, я его прикончу, – заорал Нирен.
Анго задергался. Перед глазами все то белело, то чернело. Кашель сдавливал горло. Голова кружилась, и до смерти хотелось сделать хотя бы малюсенький вдох.
Позади кто-то закричал, раздались звуки борьбы, но Анго продолжал беспомощно скрести шею руками. Ноги слабели.
Нирен вдруг отбросил заложника в сторону и ринулся к человеку, который душил Анго. Веревка вмиг ослабла. Анго упал на колени, потом встал на четвереньки, пытаясь одновременно откашляться и вздохнуть. Горло словно по-прежнему сдавливала веревка, она прожигала своим отпечатком кожу на шее. Только когда Анго сосредоточился на дыхании, оно наконец восстановилось.
Он поднял голову. Недавнего заложника Нирена теперь держал Риз. Лицо человека закрывал длинный капюшон, а руки безвольно висели вдоль тела. Анго обернулся. За спиной Нирен избивал распластавшегося на спине человека. Его под руки пытался оттащить Валтер. Ильнер стоял возле еще одного лежащего на земле тела.
– Казе, угомонись. Хватит уже! – орал Валтер, но Нирен не слушал. Он вцепился своему противнику в горло и чуть ли не рычал.
Человек под ним дергался размахивал ногами, но Нирен даже не думал отступать.
– Он бешеный, – засмеялась за спиной Анго Чит.
– Он его сейчас убьет, – заволновалась Рина.
Анго с трудом поднялся, шагнул, раскачиваясь, и навалился всем телом на спину Нирена. Тот как будто и не почувствовал этого. Его пальцы едва ли не пронзали шею противника.
– Пойдем, – Анго потянул Нирена на себя.
– Агв... – зашипел мужчина под ним.
Анго схватил Нирена за подмышки и еще раз потянул на себя. С третьего рывка удалось его оттащить. Нирен тяжело дышал, и еще с минуту Анго на всякий случай не отпускал его, пока Альфред и Валтер поднимали раскрасневшегося незнакомца.
– Тварь, – ругался Нирен, – ублюдок!
Двух ночных посетителей связали. Один из них продолжал лежать на земле, и его подтащили поближе к огню, чтобы он не замерз до смерти.
– Он жив? – спросил Анго охрипшим голосом.
– Да, – хмыкнул Валтер, – я хорошенько огрел его по голове. Скоро, наверное, очухается. Надо бы присмотреть за ним.
Нирен уже пришел в себя и поднес Анго кружку с водой.
– Как себя чувствуешь? – немного нерешительно спросил он, а потом неуверенно провел указательным и средним пальцами по шее Анго. – Тут все покраснело.
Анго стало неловко, он тут же сделал два больших глотка и снова закашлялся.
Нирен коротко улыбнулся.
– Ты где шлялся, Валтер?! – завопила Чит, подходя к костру и плотнее кутаясь в одеяло из спальника.
– Я по нужде отходил, потом заметил эту троицу и притаился. Следом Анго устроил расстрел из палатки, а Казе набросился на одного из грабителей. А тут и я вмешался.
– Анго, шея сильно болит? – откуда-то справа послышался голос Рины.
– Порядок.
– Последнее время ты собираешь на себе все увечья. Я беспокоюсь.
– Не стоит.
Анго еще раз кашлянул.
– Что будем с ними делать? – спросила Ястали.
Риз подбросил в костер пару поленьев, и огонь разгорелся ярче. Анго внимательно посмотрел на двух пленников. Один из них повыше и покрепче грозно следил за ним. Его тучное тело облегала грязная двуслойная кофта с закатанными рукавами и широкой веревкой на животе. На ногах болтались разодранные штаны из мешковины и потрепанные ботинки из кожи. Это он пытался задушить Анго. Лицо другого по-прежнему скрывал капюшон. Анго сел на корточки и наклонил голову. По виду мужчина был значительно старше товарища. Его глаза, чуть навыкате, смотрели на свои переплетенные пальцы.
– Думаю, их мы и искали, – пробормотал Анго. – Эй, вы слышите меня?
Старик не реагировал. Может, он не понимал этот язык? Или он глухой? Анго попробовал позвать его на других языках, но и это оказалось бесполезным. Он пододвинулся к соседу. Но тот тоже не отзывался, просто щурился и со злостью смотрел на Анго.
– Они не хотят с нами беседовать, – вздохнул Риз.
– Может, отпустим их, а потом пойдем по следу, – шепотом предложила Ястали. – Они сами приведут нас к своему городу.
– Надеюсь, ты шутишь, моя милая женушка, – хохотнул Валтер. – Они могут увести нас в ловушку. Ты же не знаешь, сколько их вокруг.
Мужчина возле старика осторожно крутил головой. Наверное, стоило кое-что попробовать.
– Ах, между нами недопонимание, – заговорил Анго громко и заметил, что привлек их внимание. – Я бы хотел решить все миром. Все-таки мы несколько дней их искали.
Мужчина прищурился и с небольшим интересом посматривал на Анго. Тот сделал вид, будто ничего не заметил, но краем глаза продолжал следить за реакцией.
– Мы могли бы стать союзниками. К тому же мы многое знаем о мире.
– Мда, этот юный ученый окончательно слетел с катушек. Удушение явно не пошло ему на пользу, – засмеялась Чит. – С кем ты разговариваешь?
Внезапно старик, напротив которого по-прежнему сидел Анго, поднял голову и с легким акцентом заговорил:
– Кто вы такие и что тут делаете?
– Они нас понимают! – удивилась Рина.
– Мы ничего вам не сделаем, – поспешил успокоить его Анго.
– Вы уже убили моего зверя.
– А вы напали на наш лагерь, – заметил Казе.
– Мы только осматривались. Вы пришли на наши земли, и мы должны были убедиться, что вы не представляете опасности.
– Значит, мы и впрямь вас нашли, – улыбнулся Анго.
– Я не поведу вас к нашему поселению. Вы можете убить меня прямо сейчас, но рисковать своими соратниками я не намерен.
– Простите, что мы...
– Анго, прекращай! – разозлился Нирен. – Один из них чуть было не убил тебя.
– Но не убил же, – проворчала вылезшая из палатки Мириса. – Эти люди поумнее вас будут, поэтому нечего на них сердиться. Заберите меня, я их презираю.
Старик поднял голову и окинул ее быстрым взглядом. Потом посмотрел на Анго и остальных. На лице читалось явное сомнение.
– Мы икали вас, – заговорил Анго, заметив колебание. – Человек, живущий на болотах, сказал, что мы можем найти город монахов в этих местах. Наше поселение находится в нескольких днях ходьбы отсюда. Оно достаточно небольшое, и сейчас там стало опасно жить. Мы бы хотели присоединиться к вам, если это возможно. Нас объединяет язык, поэтому будет несложно понять друг друга. Обещаю, ни один человек нашего поселения никогда не причинит вам вреда и не станет обузой. Еще я прошу прощения за не самый радушный прием. Мы уже несколько дней в пути, и многое повидали. Ваше появление всех напугало.
Старик глянул на товарища. Мужчина пожал плечами. Третий все еще лежал без сознания.
– Он жив? – спросил старик.
– Более чем, – Валтер с улыбкой ткнул в него носком сапога и получил сильный щипок от Ястали.
– Мне нужно отвести его к нашему лекарю.
– Отлично, – Анго поднялся. – Мы пойдем с вами.
Старик пожевал нижнюю губу.
– Нет, ты пойдешь один и прежде объяснишься перед Епископом.
Нирен за локоть притянул Анго к себе.
– Нет, пойдут все.
– Я сказал свое слово. Таково мое условие.
– А такого мое.
Анго постарался разрядить обстановку:
– Нас немного. Сомневаюсь, что столь небольшое количество людей сможет навредить. Мы искали вас с мирными намерениями. К тому же, – Анго посмотрел на все еще лежавшее у костра тело животного, – у вас есть звери.
Старик нахмурился, а потом уперся руками в колени, поднимаясь.
– Так и быть, будет по-вашему. Но не надейтесь нас провести.
***
Светало. Во время сборов троица гостей сидела возле костра и жарила останки своего четвероного друга.
До поселения монахов шли не больше пары часов. Путников встречали высокие каменные стены, метра четыре высотой, и широкие деревянные ворота. На крошечной башенке посапывал часовой. Одному из монахов пришлось запустить в него камень. Тот дернулся, сонным взглядом посмотрел вниз. Потом еще раз и еще, будто не понимая, что происходит, но после приказа пожилого монаха все-таки открыл ворота.
Анго с удивлением рассматривал небольшой городок. По сравнению с их разрозненным и полупустым поселением тут кипела жизнь.
За воротами раскинулась небольшая, освещенная утренним солнцем площадь. В ее центре располагалось небольшое озеро, рядом – пара деревянных веранд, напоминающих рыночные ларьки, несколько скамеек и разросшиеся кусты с ярко-оранжевыми цветами.
От площади отходили узенькие улочки с добротными каменными домами, среди них встречались и двухэтажные. На ближайших зданиях Анго увидел выцарапанные и выжженные рисунки. Они были выполнены со знанием дела: тщательно и аккуратно. Многие как будто иллюстрировали библейские сюжеты. Среди них даже затесались изображения полуголых богов и богинь в пошлых позах в недвусмысленном занятии. Нирен рассматривал такие картинки с особым интересом.
На другом конце городка торчала высокая церковь с крупным деревянным крестом на макушке. Анго плохо разбирался в религиях, но знакомый символ его немного обрадовал.
Несмотря на раннее утро, по улицам сновали люди. Многие из них обрядились в рясы, подпоясанные широкими лоскутами с вышитыми символами. Верхнюю часть лица скрывал широкий капюшон с вырезанными для глаз отверстиями. Где-то вдалеке слышались хриплый скулеж и цокот копыт.
– Дождитесь у ворот Епископа, – тихо сказал старик. – Он должен вас увидеть.
Троица монахов удалилась.
Город казался таким удобным и безопасным, что Анго совершенно не хотелось покидать его. Это место идеально подходило для переселения. Самое главное, чтобы монахи оказались дружелюбным народом.
Сгорая от любопытства, Анго прошагал в другой конец площади. Оттуда виднелись небольшие поля, усеянные пучками мелкой травы.
Когда он вернулся к товарищам, то заметил рядом новую группу монахов. Один из них был высокий, почти как Альфред, с распущенными седыми волосами и большим носом. Глаза немного навыкате с побелевшей от катаракты радужкой смотрели на мир с легким высокомерием и напускной благожелательностью. Скорее всего, именно он был тем самым Епископом.
– Это вы тут самый главный? – спросил Ильнер.
Высокий кивнул.
– Прежде, чем приступить к нашей беседе, возместите нам потерю животного.
– Каким образом?
– Отдайте нам его, – Епископ вытянул длинный палец с коротко остриженным ногтем и указал на шестинога.
– Ни за что! – Казе загородил животное. Вероятно, это был Эрл. – Ваша мелкая тварь не идет ни в какое сравнение с ним. Это неравноценный обмен. К тому же вашу шавку сожрали ваши же люди.
– Ничего подобного! – вспылил мужчина, который душил Анго. – Не выдумывай глупости.
– Мы все свидетели, – прищурился Казе.
Епископ опустил руку.
– Как ты дерзок, грубый мальчишка, – сказал он спокойным голосом. – Но ты мне нравишься.
Казе опешил и не нашелся с ответом. Анго тоже смотрел на Епископа во все глаза. Только бы он не потребовал Нирена в обмен на убитое животное. Но Епископ заговорил о чем-то совершенно другом:
– Ты знаешь цену всему и не за все готов бороться. Ты многого лишен, но это многое для тебя неважно. Ты довольствуешься тем, что имеешь, и никогда не думаешь о завтрашнем дне. В тебе есть лидерские задатки, но ты мнишь себя одиночкой, чтобы не обжигаться о злость людей. Ты поймешь вкус душевной близости, если позволишь себе доверять другому.
С каждым словом Епископа Казе мрачнел. Он отвернулся и трепал Эрла по морде. Анго внимательно смотрел на его рассерженное лицо до тех пор, пока Епископ не обратился к нему самому:
– Ты любишь все недосягаемое, но, в отличие от того мальчика, не умеешь это ценить. И никогда не научишься, потому что взгляд обращен на яркие вспышки, а не на золото в руках. Прошлое – отговорка, чтобы вернуться к привычному. Ты не хочешь этого, но боишься кардинально менять жизнь. Ты сам себя связываешь и не позволяешь ветру согревать твои кости и сдувать с них пыль. Запомни, о своем самом важном решении ты будешь жалеть. Такова твоя судьба.
Слова Епископа отзывались холодком во всем теле. Анго почувствовал на себе сосредоточенный взгляд Нирена. Тот продолжал на него смотреть, даже когда Анго кивнул ему, словно спрашивая: «В чем дело?»
Епископ вдруг подошел к Рине и приподнял ее лицо за подбородок. Риз было дернулся, чтобы ему помешать, но остановил себя, когда увидел, что все в порядке.
– Ты малое наивное дитя. Тебе следует смотреть по сторонам, а не в одну точку. Тогда-то ты и найдешь свое счастье. Но ты меня не послушаешь. Измени сперва внешний мир, а только потом задумайся о внутреннем. Ты единственная из всех, кто заслуживает уважения и почитания. Буду рад видеть тебя в нашем городе.
На губах Епископа промелькнула улыбка, но тут же исчезла, когда он отошел от Рины и повернулся к Альфреду, Ильнеру и Ризу.
– А вы троица дьяволов, играющая человеческими жизнями ради собственной забавы. Вы многих обрекли на страдания.
Ильнер поморщился.
– К чему эта демагогия?
– Он не это хотел сказать, – заискивающе проговорил Риз, загораживая собой Ильнера. – Пожалуйста, продолжайте.
– Мое имя Тривиасис, – с нарастающей звучностью сказал он. – Кто вы и зачем пришли? Говори ты.
Тривиасис снова вытянул палец и указал им на Ястали. Она нерешительно представилась, назвала имена остальных путешественников и сбивчиво рассказала о цели визита. Тривиасис слушал ее, не меняясь в лице. Когда она замолчала, он поманил к себе Валтера.
– Я? – удивленно переспросил он.
Тривиасис кивнул. Валтер подошел к нему.
– Не шевелись, – скомандовал Епископ и вдруг уставился ему в глаза.
Валтер занервничал. Он несколько раз порывался разорвать зрительный контакт, но у него как будто не получалось. Анго не понимал, что происходит, и смотрел то на одного, то на другого.
Через минуту тело Валтера обмякло, его подхватил один из монахов и Ястали.
– Дорогой, с тобой все в порядке? – спрашивала она, но Валтер не отвечал и расфокусированным взглядом смотрел на лицо Тривиасиса.
Гипноз?
Анго нахмурился. Еще ни разу в жизни он не видел, чтобы он на ком-то сработал. Но выглядело все так, словно разум оставил тело Валтера, а Тривиасис взял его сознание под свой контроль.
– Почему вы оставили дом? – тихо спросил он.
– Там стало опасно. Каннибалы сбежали первыми, и это нас еще больше напугало.
Голос Валтера звучал медленно и расслабленно. Голос с каждым словом становился тише, а окончания слов застревали в горле, будто язык с трудом ворочался и отказывался повиноваться.
– Почему вы ушли оттуда?
– Мы хотим вернуться в свой настоящий мир. Анго и Альфред ученые, они обязательно что-нибудь придумают.
Тривиасис удивленно поднял брови.
– Как же вы планируете попасть обратно?
– Мы путешествуем, чтобы найти выход. Аум.
Голова Валтера повисла на плечах.
Что Тривиасис задумал? Многое ли знает? Можно ли ему доверять? Хорошо, что он выбрал Валтера. Он не самый умный, и к обсуждению ближайших планов никогда особо не прислушивался. Обычно все решала Ястали.
– Стало быть, вы ищите у нас спасения, – заключил Тривиасис, соединяя рукава рясы.
– Да, – кивнул Анго, – а еще предлагаем объединить наши народы.
– О, это будет весьма непросто.
– Почему?
Губы Тривиасиса дрогнули.
– Посмотрим. Надеюсь, нам не придется многим жертвовать.
Анго продолжал смотреть на Тривиасиса с подозрением.
– Оставайтесь пока у нас, – миролюбиво предложил Епископ. – Вам покажут места, где можно отдохнуть. Надеюсь, мы с вами поладим. Скажите, хранит ли одна из ваших тайн секрет появления этого мира?
Он вдруг улыбнулся, слегка поклонился и, не дожидаясь ответа, в сопровождении двух монахов неспешно двинулся к церкви.
– Он все знает, – задумчиво забормотал Альфред, прижимая ко рту согнутый указательный палец. – Он определенно все знает.