Глава 10. Утро, которое не давило.
Я проснулась раньше, чем обычно. Не от крика матери, не от будильника, не от внутреннего раздражения — просто... проснулась. Спокойно. Как будто тело впервые за долгое время не сопротивлялось началу дня.
В комнате было полутемно, рассвет ещё только крался по стенам, мягко подсвечивая шторы. Я лежала на спине, глядя в потолок, и чувствовала, что что-то изменилось. Хотя всё вокруг было как всегда — пыльная книжная полка, халат на двери, недопитая кружка с ромашкой.
Но внутри... по-другому. Я вспомнила скамейку. Его голос. Его взгляд.
Холодный, ровный, будто он всё время удерживает себя на грани.
И всё же он остался. Остановился. Слушал. И тогда я поймала себя на мысли:
Мне было легче. Рядом с ним.
Хотя с ним — ничего не просто. Это не "дружелюбное плечо", не "добрый парень с советом". Это человек, у которого мир внутри — как металл, острый и остуженный. Но в этом — какая-то пугающая честность. Без прикрас. Без масок.
Я встала с кровати, подошла к зеркалу. Лицо — то же. Немного опухшее от недосыпа, волосы растрёпанные, глаза чуть тусклые. Но в них... появилась глубина. Как будто я наконец смотрела на себя, а не мимо.
На кухне было тихо. Мама, кажется, уже ушла. Я не чувствовала ни гнева, ни боли. Только усталость. Но теперь — она не давила. Просто была. Я сварила себе кофе. Без сахара. Горький. Настоящий. И вдруг поняла: я больше не одна.
Нет, Тиль не стал "своим". Он даже не стал "близким". Он всё ещё — как острый угол, об который можно порезаться. Но он услышал меня. А значит — я есть. Я не растворена в шуме, в материнских упрёках, в вечной тревоге. Я — существую. И пусть сегодня обычная пара, те же лекции, те же лица.
Но внутри...во мне начало просыпаться что-то другое. Нечто важное. Тихое. Упрямое. Живое.
Я допила кофе, подставив ладони под тёплую кружку, и долго смотрела в окно.
Город только начинал просыпаться — как и я. Не резко, не ярко, а медленно, с внутренним сопротивлением, но всё же — оживая.
На улице кто-то торопливо бежал на остановку, пара школьников смеялась, толкаясь. Я не слышала звуков, только наблюдала. И впервые не чувствовала себя отрезанной от всего этого. Будто меня снова кто-то вплёл в ткань мира.
Когда я собиралась, делала всё медленно. Без раздражения. Без попыток убежать. Я даже улыбнулась, выбирая шарф — просто потому, что он пах летом, которое уже ушло.
В сумке зазвенели ключи. Я вышла из квартиры, не хлопая дверью. Просто закрыла её — тихо. Без злости. Без обиды. И когда я спустилась во двор, вдохнула холодный утренний воздух, мне вдруг захотелось, чтобы он снова оказался рядом. Не чтобы спасал, не чтобы говорил что-то важное. Просто... был. Молчаливо. По-своему. Осторожно.
Потому что в этом его молчании было что-то, что держит.
Что-то, что напоминает: ты — есть. И пока ты есть, — не всё потеряно. Я улыбнулась уголком губ и пошла в сторону института. Навстречу новому дню. Навстречу всему, что он может принести.