Глава 18. Ты хотела правду - получи.
Я услышала щелчок замка в середине дня. Сердце провалилось в живот. Время будто остановилось. Она вернулась.
Не через две недели, как планировала. Не предупредив. Не позвонив. Просто... появилась. Как гроза, без раскатов — с первого удара.
Я встала, чувствуя, как дрожат ноги. На меня нахлынула волна воспоминаний — телефонный звонок, паническая атака, кровь, голос Тиля. А теперь — этот стук каблуков в коридоре. Как шаги приговора.
Мать появилась в дверях. Суровая, с идеальной укладкой, в дорогом плаще и глазами, острыми, как лезвие.
— Привет, мам, — выдавила я.
Она прошла мимо, будто не услышала. Скинула сумку на кресло, сняла пальто. Потом обернулась.
— Где машина?
Я не успела ответить.
— Нет, даже так. ГДЕ, БЛЯДЬ, МОЯ МАШИНА?
Слова ударили, как пощёчина. Я сглотнула.
— Она... в ремонте. Было...
— Что значит «в ремонте»?
Я не выдержала.
— Мы попали в аварию, хорошо?! Я с Тилем. Мы ехали за его ноутбуком, и... и столкнулись с другой машиной. Никто не пострадал. Мы всё уладили. Взяли кредит, чтобы оплатить ремонт. Тебе не нужно платить ничего.
Она замолчала на секунду. В глазах вспыхнул огонь.
— Ты УГНАЛА мою машину? Пока я была в другой стране?
— Я не угоняла...Мы просто хотели... —
— ТЫ СУКА САМА ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛА?!
Я вжалась в стену.
— Мы пытались всё исправить...
— Исправить? Исправить?! Ты думала, я не узнаю?! Ты хоть представляешь, во что это могло вылиться? Если бы кто-то умер?!
— Я жива, — сказала я тихо. — Я жива. И Тиль тоже. Все живы. И это — главное.
— Главное?! Главное?! — Мать подошла ближе, её лицо стало страшным. — МАШИНА СТОИТ БЕШЕНЫХ ДЕНЕГ, ТЫ МРАЗЬ! И ТЫ СЕЙЧАС МНЕ ЗАЯВЛЯЕШЬ, ЧТО ЭТО — НЕ ГЛАВНОЕ?
— Это железо, — я подняла голову. Голос дрожал, но я продолжала. — Это просто кусок железа. Я чуть не умерла от страха, понимаешь? Я ночами не спала. А ты... ты орёшь, будто я тебе сумку испортила!
Она резко замолчала. На мгновение. А потом произошло то, чего я всегда боялась, но в глубине души ожидала.
— Лучше бы ты действительно сдохла, — выплюнула она. — Тогда хотя бы не позорила бы меня.
Я замерла. И в следующую секунду удар. По щеке. Слева. Резкий, звонкий, словно хлопок по пустоте. Голова дернулась. В ушах зазвенело. Щека загорелась, будто под кожей вспыхнул костёр. Я медленно повернула к ней лицо. Не плакала. Даже не удивилась. Просто... всё встало на свои места.
— Спасибо, мам, — тихо сказала я. — Теперь я точно знаю, кто ты.
— Пошла вон, — процедила она. — ВОН.
Я не ответила. Повернулась и вышла. На улице было холодно, но я не чувствовала ни ветра, ни дождя. Всё вокруг стало глухим и далёким. Я шла. Не зная куда. Просто — прочь. Прочь от её дома. От её крика. От её взгляда, полного ненависти. Прочь от всего, что когда-то называлось «семьёй».
Моё лицо горело, но внутри было только ледяное спокойствие. Не злость. Не боль. Только — тишина. Странная, мёртвая тишина. И в этой тишине я, наконец, поняла: я не обязана быть её дочерью. Не обязана оправдывать её ожидания. Не обязана жить ради её мнения.
Я просто человек. Который выжил. И будет жить дальше. Несмотря на неё.