Расколотый

- Идешь? — Я постарался говорить непринужденно, когда мы добрались до моего дома. - Ты можешь переночевать, если хочешь. 

Поскольку ты только что провел почти два часа, гуляя с совершенно незнакомым человеком, когда собирался спать на чьем-то диване. 

Калеб бросил на меня взгляд, который говорил, что он прекрасно понимает, что это не все, чего я хочу. Он окинул меня оценивающим взглядом, который заставил меня вздрогнуть с обещанием.

- Ага.

Энтони поприветствовал меня, когда я вошел. 

- Мистер Деккер, сэр. - Он кивнул Калебу. Я просил его называть меня Тео дюжину раз и он всегда наклонял голову и говорил: "Конечно, сэр", но было ясно, что этого никогда не произойдет и я забеспокоился, что оскорбляю его профессионализм или слишком требователен, поэтому я перестал просить.

- Привет, Энтони. Как проходит ваш вечер?

- Превосходно, спасибо, сэр. - Он поднял кроссворд дня, наполовину заполненный. - Возможно, когда-нибудь я найду у вас ответ на подсказку. У вас короткое имя, потенциально каламбурное — вы практически в центре внимания.

- Да, дайте мне знать, если это когда-нибудь произойдет и возможно, я попробую решить одну из ваших чертовых головоломок.

- Подсказка для вас. - Он прочитал: 

- Этот звонкий родственник слайд-гитары был назван в честь сочетания имен его создателей.

Поскольку Энтони работал в ночную смену, а я часто приходил и уходил среди ночи, мы в итоге много болтали. Энтони было около семидесяти пяти лет и когда я спросил его, почему он работает в ночную смену, он посмотрел на меня так и сказал: "Нет смысла держать кого-то другого в ночь, когда меня, ничто не удерживает дома." Я узнал от одного из других арендаторов, у которого он работал в дневную смену, что его жена умерла несколько лет назад и он перешел на ночную смену.

Узнав, что я музыкант, он всегда спрашивал меня о какой-нибудь подсказке в его вечной головоломке, связанной с музыкой и каким-то образом ему ни разу не удавалось заставить меня почувствовать себя идиотом, если я не знал ответов.

- Что, черт возьми, такое "сочетание имен"? — Спросил я.

- Добро*. — Сказал Калеб Энтони.

- О, вот и все, сэр. — Сказал Энтони, записывая. Он бросил на меня впечатленный взгляд.

- Добро?

- Ты знаешь это. — Сказал Калеб. - Это то, на чем основана стальная гитара. В центре есть круг из стали, и ты играешь на ней вот так. - Он поднял футляр для гитары и изобразил, что играет на ней, стоя на коленях. - Слайдом.

Я кивнул. 

- Правильно. Ты умеешь так играть?

- Нет, но мой друг знает, как это делать.

После небольшой паузы Энтони мягко сказал: 

- Вот лифт, господа. Спокойной ночи.

Я поблагодарил его и Калеб повторил: 

- Спасибо.

В лифте я чувствовал на себе взгляд Калеба и воздух был густым от напряжения. Я взглянул на него и не мог отвести взгляд, звук моего дыхания усиливался в небольшом пространстве, звон лифта был ужасно громким.

- Хорошо, хочешь выпить или что-нибудь еще? — Спросил я, когда Калеб бросил сумку и гитару у двери. Затем я обнаружил, что прижался к стене, а Калеб смотрел на меня сверху вниз, словно хотел меня поглотить.

Темно-зеленые. Теперь я видел, что его глаза были не карими, темно-зелеными.

Я чувствовал тепло между нами по всему телу и когда мы оба вздохнули, в то же время наши тела соприкоснулись.

Теперь, когда я точно знал, что я ему нравлюсь, я хотел его неимоверно. Я посмотрел в его прекрасные глаза и облизнул губы, затем посмотрел на его рот. У него перехватило дыхание и он поднял руку, коснувшись моей нижней губы своим грубым большим пальцем.

Он издал звук удовольствия, когда мои глаза закрылись, затем я почувствовал его руки, твердые, на моих бедрах. Мои глаза открылись, когда я почувствовал, как его мягкая борода коснулась моего подбородка, затем его губы приземлились на моей скуле, прижимая поцелуй тогда, когда он сжал мои бедра еще сильнее. Джентльмен-грубиян, вот кем он был. И, черт возьми, это работало для меня.

Я повернул лицо и поцеловал его в губы, этот первый твердый контакт был как вкус мёда, медленно тающий во рту. Его язык был инструментом и он поцеловал меня, как будто играл песню, набирая силу, ослабляя, набирая высоту, меняя ритм. Я обхватил его шею руками, чтобы не отставать, готовый на все, чтобы удержать его рот на моем.

Он был твердым и теплым, прижимая меня к стене и когда он начал нежнее целовать, я обхватил его ногой, пытаясь удержать его рядом со мной.

Он застонал, согнулся в коленях и просунул руки под мои бедра, побуждая меня обхватить его ногами. Я обвил руками его шею, требуя большего от его рта.

Я поцеловал его сильнее, крепко зажмурив глаза, словно мог отгородиться от всего, от всего, кроме ощущения тела Калеба, запаха его кожи и волос, вкуса его рта. Наконец он отстранился, чтобы сделать вдох и я издал звук смятения.

- Господи... — Сказал он и спустил мои ноги со своей талии. В знак протеста я убедился, что каждый дюйм нашего тела соприкасается, когда я скользнул вниз по его телу на пол. Глаза Калеба потемнели.

- Я собираюсь тебя трахнуть. - Сказал он в качестве объяснения. - Ты этого хочешь?

- Я думаю, это чертовски очевидно, не так ли? - Он ухмыльнулся и кивнул, и я схватил его за руку, потянув в спальню. Я споткнулся, пытаясь сбросить кеды без развязывания и выругался. Взгляд Калеба на мне был жгучим, даже когда он хихикал надо мной, полулежа на кровати, с расстегнутыми штанами.

Он мне не помог, просто скинул ботинки, расстегнул джинсы и наблюдал, как я привожу себя в порядок, пока я не оказался сидящим на кровати в одной футболке и нижнем белье. Затем он опустился на меня, скользнул по кровати и прижал меня к ней, его джинсы грубо облегали мои ноги и он снова начал меня целовать.

Это сводило меня с ума под ним. Я обожал целоваться и это было то, что я нечасто делал со случайными мужчинами находясь в туре, которые хотели отсосать мне в моей гримерке после концерта или трахнуться у стены в туалете какого-нибудь клуба.

Я был так возбужден из-за Калеба, что я уткнулся в него своей эрекцией, трение его джинсов через мое нижнее белье было идеальным. Я снял с него футболку, отчаянно желая взглянуть на него. И черт возьми, он был идеален. У него было крепкое телосложение, которое было полной противоположностью моему, с мускулами, наложенными на тяжелую кость, но не отточенными в спортзале. Его грудь и живот были покрыты темными волосами, а на груди у него была татуировка в традиционном стиле. Под гребнем его ключицы, корабль в океане, обрамленный куском толстой веревки, окруженной розами, а ласточки подлетали к его плечам.

- О, черт возьми, капитан дальнего плавания... — Пробормотал я, вспомнив, кого он мне напомнил, когда я впервые его увидел.

- Хм?

- Ничего. - Я провел по татуировке кончиками пальцев, положив ладонь на розу над его сердцем. Я чувствовал биение, мощное и ровное, под ладонью.

Он наклонился и тоже снял с меня футболку, отбросив ее в сторону и глядя на меня с вожделением, горящим в его глазах. Когда он поцеловал мой живот, щекотание его бороды заставило меня улыбнуться. Он трогал меня везде, перемещая меня туда, куда хотел и я задрожал, чувствуя, как он берет то, что хотел. Он перевернул меня на живот и начал тщательно исследовать мою спину, покусывая мои лопатки и проводя языком линию вниз по моему позвоночнику.

Он шлепнул меня по заднице и я поднял ее к нему. Было ясно, как все пойдет и я хотел этого. Мое нижнее белье было снято и он издал низкий рык, затем схватил мою задницу, держа по ягодицам в каждой руке. Он наклонился ко мне за спину, медленно и убрал мои волосы с шеи, чтобы сказать мне на ухо. 

- Я хочу тебя.

Он снова сжал мою задницу, говоря это. Я застонал и резко кивнул. Я чуть не свернул себе шею.

Я оттолкнул его назад ровно настолько, чтобы добраться до его штанов. Я мог видеть его, твердого и натягивающего ткань, хотя его ширинка была расстегнута и я не мог дождаться, чтобы увидеть, что он упаковал в эти джинсы. Я стянул их вниз, чтобы обнаружить его голым под ними. Черт, это было горячо. Он зашипел от облегчения, когда я освободил его от джинсов, эрекция застыла у него на животе. И, Господи, это было великолепно. Толстый, длинный и готовый к использованию.

Я согнулся пополам, не в силах устоять перед соблазном засосать головку. Калеб выругался и запустил пальцы мне в волосы. Он позволил мне поработать с ним около минуты, ощущая на языке вкус его возбуждения, дымно-сладкий. Затем, тяжело дыша, он отодвинул бедра и швырнул меня обратно на кровать, целуя меня так сильно, что казалось, будто он может высосать свой собственный вкус из моего рта.

Я схватил его и притянул к себе.

- Ладно, трахни меня, трахни меня уже! - Потребовал я.

Его глаза сверкнули, а руки сжали мои плечи. 

- Есть презерватив?

Я схватил один из них с тумбочки и буквально сунул ему, заслужив кривую усмешку.

Я был возбужден и чувствовал легкое головокружение, каждое нервное окончание пело от обещания Калеба. Его тело сливается с моим. Это было слишком долго.

- Я хочу вот так. - Я перевернулся на живот и потянулся к нему.

- Блядь! - Сказал он. - Да, хорошо. Смазка?

Я небрежно махнул рукой в ​​сторону ящика и уткнулся носом в подушку. Я просто хотел остаться в коконе тепла моей кровати и тела Калеба. Потеряться в трении и удовольствии и не думать. Такого никогда не было со случайными парнями в туре. Это всегда было торопливо, безлично и была постоянная угроза камер на их телефонах. Я никогда не хотел пускать их в свой отель, поэтому я даже не мог вспомнить, когда в последний раз занимался сексом в настоящей постели.

Одной большой рукой Калеб подтолкнул мои бедра вверх, а ноги раздвинул. Он провел смазкой по моему отверстию, втирая ее в меня уверенными пальцами.

Через минуту, я оттолкнул его руку и решил, что его низкий, снисходительный смешок быстро становится одним из моих любимых звуков. Я подогнул колено и повернулся, чтобы посмотреть через плечо, бросив на него взгляд, который, как я надеялся, ускорит ход событий.

Видение Калеба, стоящего на коленях на кровати, со сверкающими глазами, бородой и широкими плечами, раздвинутыми толстыми бедрами и смазанным членом рядом с моей задницей, было тем, что я мысленно буду представлять себе, чтобы он составил мне компанию в турне.

- Иди сюда. — Тихо сказал я, вложив в свой голос то, как сильно я его хотел. Его глаза закрылись на вдох, он обхватил рукой мое бедро и раздвинул мои ноги шире, отчего я почти застонал для него.

Он медленно и уверенно вторгался в меня, его толстый член входил в меня так, будто он никогда не кончится. Сначала было больно и я сжал простыни в кулаке, пытаясь приспособиться к вторжению. Прошло много времени с последнего раза. Но я кивнул, отклонив его вопросительную руку на моем плече. Это было именно то, чего я хотел. И я знал, что через мгновение это будет... полностью во мне. В течение одного вдоха все изменилось, когда мое тело смягчилось и впустило его. Он скользнул до конца, плотно прижав свои яйца к моим и я застонал, прижимаясь к нему в ответ.

Со вторым толчком он понял, что я готов и он начал вбиваться в меня, рука на моем плече тянула меня обратно на его член. Он был похотью, жаром и силой, и мне это чертовски нравилось. Он врезался в меня снова и снова, и я приподнял бедра вверх, чтобы получить угол, который, как я знал, доведет меня до края. Затем я немного повертел своей задницей на нем, потирая кончиком его члена то место, которое заставило меня почувствовать, что я разваливаюсь изнутри.

Калеб издал звук, который был наполовину стоном, наполовину рычанием и держал мои бедра, чтобы он мог сохранять угол и все еще вбиваться в меня. Я полностью потерялся в этом, тепло Калеба позади меня, его прибор трахал меня так, как будто меня трахали в... аду, а может быть и никогда так. Было что-то первобытное и грязное в том, как он использовал свое тело, как он бросал свою силу, чтобы дать мне именно то, что я хотел. Того, чего мы оба хотели.

Он тяжело дышал и это говорило мне, что он уже близко. Потом он замедлил движение и коснулся лбом моего затылка, а затем поцеловал меня в плечи.

- Ты готов? — Пробормотал он и это был вопрос любовника, а не случайного траха. Но я не позволял себе думать об этом, потому что, черт возьми, я был готов.

- Да, пожалуйста... — Выдавил я и напрягся вокруг него, чувствуя, как его бедра покачиваются в ответ.

- Блядь, да... — Сказал он и вытащил себя, оставив во мне только головку члена, а затем врезался в меня со всей силой. Святые угодники, он так трахал меня... И я разваливался, извивался под ним и я изогнулся, чтобы положить руку на свой член. Примерно через пять секунд после того, как я коснулся себя, я исчез. Тяжелое удовольствие от члена Калеба в моей заднице развернулось в темный пульсирующий оргазм и я рухнул на простыни, сперма выплеснулась на мою руку, пока я работал над собой, мои бедра дрожали от силы, которую мне приходилось прилагать, чтобы удержаться в вертикальном положении, пока наслаждение взрывалось во мне.

Я видел черные точки, когда я кончал и отдаленно заметил, как Калеб издал самый сексуальный стон, который я когда-либо слышал. Затем он схватил мои бедра, чтобы удержать меня там, где он хотел и резко вошел, кончая с рычанием. Он остался во мне, прижав бедра к моим и я все еще чувствовал, как он дергается внутри меня.

Он вышел из меня, избавился от презерватива и опустился обратно в кровать, рухнув рядом со мной, где я лежал лицом вниз, выебанный и удовлетворенный, в луже собственной спермы. Он провел ладонью по моей потной спине и похлопал по моей хорошо использованной заднице. Затем он поцеловал меня в плечо. Я вздрогнул от сочетания сексуальности и сладости.

- Как ты? — Пробормотал он. Я застонал. - Ммм, тогда все в порядке. - Он поцеловал меня до самой шеи и слизнул пот там, убирая мои волосы с лица. Он поцеловал меня в ухо и я перекатился на бок, так что он оказался позади меня. Он поцеловал меня в щеку и я повернулся к нему еще больше. Он приподнялся на одной руке и поцеловал меня в губы, глаза были открыты.

- Ты сексуален, как блядь. - Сказал он, ложась рядом со мной. Это было то, что говорили многие люди, но они говорили это так, будто я был объектом их желания или целью, которую они хотели достичь. Калеб сказал это так, будто он ценил меня. Как будто он чувствовал себя счастливым, что он был со мной. Это имело огромное значение.

Я отодвинулся от мокрого пятна, что означало, что мне пришлось как бы прижаться к Калебу. 

- Ты гребаный зверь. — Сказал я, положил руку ему на живот и поцеловал татуировку на груди, чтобы убедиться, что он понял, как сильно она мне нравится.

Казалось, он не возражал против того, что я на него навалился, просто улыбнулся и посмотрел на другую сторону кровати.

- Там мокро. — Сказал я и надулся, выражение, рассчитанное на то, чтобы получить еще один поцелуй. Я не был разочарован. Калеб переместил меня на себя и притянул мое лицо к своему, целуя меня, пока я не почувствовал, как мой член начал дергаться, возбужденный возможностью еще одного захода. Но это было также так удобно, распластавшись на теплых мышцах Калеба, мое лицо идеально помещалось на его плече. Я протянул руку, чтобы выключить свет и Калеб натянул на нас одеяло.

Я обычно не был таким обнимашкой. Черт, у меня никогда не было много обнимашек и даже шанса. Я просто привык к анонимным трахам, или к случайным связям, которые сводили с ума, или к мимолетным интрижкам, которые не интересовались ничем, кроме главного события.

Калеб обхватил меня одной рукой за торс, побуждая меня полностью использовать его как подушку. Он скользнул другой рукой вверх по моему бедру, к складке моей задницы, затем он ласкал мои яйца, как будто у него были полные права на моё тело. И в ту секунду, когда он поступил так, как он поступил, я захотел, чтобы он это получил. Я раздвинул ноги для него и позволил ему играть со мной, сжимать мои яйца и задницу, поглаживать мой член легкими, дразнящими пальцами, затем кружить вокруг моей головки, пока я не застонал. Он скользнул двумя пальцами в мою задницу и я вскрикнул, потрясенный молнией чувственного удовольствия, которая пронзила меня.

Я не мог толком разглядеть его в темноте, только смутные очертания резко очерченного носа и скул, массивность широких плеч и толстых рук, и угол его колена, где он уперся одной ногой в кровать, чтобы я не соскользнул с его тела, пока он работал со мной. Я весь изогнулся на нем, чувствовал изгиб его живота под собой, когда он двигался. Я издал тихий мяукающий звук и схватился за его руку, чтобы удержаться.

- Ты чертовски красив... — Пробормотал он. Он продолжал двигаться, двигая пальцами внутри меня, нажимая на место между моими яйцами и моей дырочкой, от которого я напрягался, сжимая мой член достаточно сильно, чтобы заставить меня хотеть, но недостаточно сильно, чтобы заставить меня кончить. А я просто лежал там, содрогаясь от удовольствия, позволяя ему делать со мной то, что он хотел, играть со мной, как ему заблагорассудится.

Я расслабился со стоном,позволяя моим напряженным бедрам раздвинуться и закрыв глаза в темноте. Калеб пробормотал: "Дааа..." мягко уткнувшись мне в волосы и я отпустил себя. Я думаю, он скользнул еще одним пальцем внутрь меня, но я перестал каталогизировать его прикосновения, просто отдавшись им. Внезапно, с прикосновением пальца и поворотом руки, я снова кончил, выплескивая то, что ощущалось как запас похоти глубоко внутри меня, который никогда не был затронут. Я издал пронзительный звук, мое тело сотрясалось от силы моего удовольствия, но не мог ни за что ухватиться, так как лежал на Калебе. Когда его руки выжали из меня все последние толчки оргазма и я стал легким и парящим, он обхватил меня руками и сжал, прижав к себе.

Я пытался что-то сказать, предложить отплатить ему той же монетой или поблагодарить его за что-то из самых эротичных переживаний в моей жизни, но я даже не смог найти его имени на языке. Он погладил мои волосы, потные пряди цеплялись за его грубые пальцы и спрятал мою голову под своим подбородком.

Я вздрогнул и заснул одним долгим вдохом, настолько глубоко насытившись, что мне показалось, будто весь мир растворился.

Когда я проснулся на следующее утро, его уже не было.

--------------------------

* Существуют гитары, называемые Добро (Dobro), предназначенные специально для игры слайдом. Это марка гитар, созданная в США в начале 20 века, а позже название это стало нарицательным для всех инструментов данного типа. Особенность гитары Добро заключается в том, что в ее корпусе имеется металлический резонатор.