Глава 22
Тейт попала в аварию.
Не помню себя. Не помню, что делал. Не помню, как оказался в такси. Помню только белые больничные коридоры, запах чего-то стерильного и вонь медикаментов. Ненавижу эту вонь.
Себя ненавижу.
Сижу под дверью в реанимацию уже битый час. Никто не выходит, никто не заходит. Меня не пускают.
Несколько часов назад Кан позвонил и долго орал в трубку о том, что Тейт попала в аварию и сейчас находится в реанимации больницы Сан-Диего.
Больше я ничего не слышал. Всё. Пустота. Мозг отключился. С того момента и не помню ничего.
Люди в белых халатах суетятся, носятся туда-сюда. Привозят больных, пострадавших, кто-то регулярно плачет. А я смотрю сквозь них, сквозь стены, сквозь пол, сквозь жизнь и не вижу себя в ней без Тейт.
Я и ногтя её не стою. Она дрянь?.. Дьявол… кто же тогда я по сравнению с ней?..
Сука…
Вцепился руками в волосы.
Урод…
Кретин!
Тварь!
Медсестра протянула салфетки. Уставился сквозь неё, пока не указала на мои щёки. Я плачу. Не помню, когда в последний раз это делал. Лет десять назад.
Только слёзы ничем не помогут, потому что я тот, кто должен находиться в реанимации. Я, а не Тейт. Только не она. Боже… прошу, только не она…
– Ублюдок!!! – крик будто из-под воды.
Кто-то схватил меня за футболку Брайана, так что я чётко расслышал треск, вздёрнул на ноги и запустил кулаком в лицо. Я проехался по плиточному полу до самых дверей реанимации. Боль. Солёный вкус на губах. Мало.
Мало боли!
– Только не здесь! – раздался голос Кана, возникшего рядом с Калебом. – Я вас двоих покалечу, если будете устраивать разборки в больнице!!! – Взглянул на меня: – Шейн! Живо вставай на ноги и выкладывай, что произошло!
Я не сказал ни слова. Только смотрел на Калеба тяжёлым взглядом, в надежде, что тот опять сорвётся и размажет меня по полу.
– Калеб, ты не должен был ехать! – завёл старую песню Кан, нервничая и прохаживаясь по коридору. – И тебя не должно быть здесь, когда у больницы выстроится пресса. – Зазвонил мобильный, уже в сотый раз, и Кан отошёл в сторону.
– Сколько она там?! – ненавистно прорычал Калеб, сидя на длинной скамье напротив меня.
– Больше трёх часов, – сухо ответил я.
Я видел, с каким трудом он себя сдерживает, чтобы не размозжить мне череп. Но сдерживается… А я бы не сдержался, будь на его месте. Поэтому-то этот парень и лучше меня.
– Я бы убил тебя! – рявкнул Калеб. – Но Тейт мне этого не простит… Чтоб тебя, Шейн! Что произошло?! Почему она уехала?! Что ты ей сделал, кретин?!
Поднял на Калеба тяжёлый взгляд и некоторое время смотрел молча.
– Не сдержал обещания.
– Какого ещё обещания?!!
Я тихо вздохнул, прильнул спиной к холодной стене и опустил веки:
– Я обещал оставить её в покое.
Наконец из дверей реанимации показался доктор. Снял хирургическую маску с лица и тяжело вздохнул:
– Кризис миновал.
Ни я, ни Калеб больше слёз не сдерживали.
* * *
Через сутки по настоянию директора Сока Тейт перевезли в больницу Лос-Анджелеса, к одним из лучших специалистов и в одну из лучших палат.
Она до сих пор не очнулась. Разрыв селезёнки, внутреннее кровотечение – и сильный удар головой. Как ни странно, но кости целы, доктор назвал это настоящим чудом, так как перед машины смяло практически в гармошку. Пока состояние стабильно, но делать какие-либо выводы рано – Тейт должна очнуться.
Вторые сутки меня с Калебом грозят оштрафовать, потому что мы всё время проводим в больнице, а это нарушает и без того нарушенный из-за меня график. Но мне плевать, и Калебу, судя по всему, тоже.
Сначала к Тейт не пускали, потом разрешили заходить ненадолго, и по одному.
И я увидел её. Неподвижную. С трубкой во рту. На лице множество ссадин, вокруг головы толстый слой бинта. Такая красивая и кажется просто спящей.
Горло сдавливало от ненависти к самому себе. Хотелось орать. Хотелось уничтожить себя. Хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы с Тейт всё было в порядке. Хотелось повернуть время вспять и никогда не выпускать её из этой грёбаной ванной.
Но время нам не подвластно.
И это чувство беспомощности… Жалкое насекомое, ни на что не влияющее, ни на что не способное.
Просто ждать. Нужно ждать. Но я не могу ждать, пока Бог, судьба или сам дьявол решат её судьбу! Я должен что-то сделать, хоть что-нибудь…
Но я не могу. Просто не знаю, как помочь ей…
Я и Калеб находились в разных концах коридора и не разговаривали друг с другом. Сначала он велел проваливать из больницы, но каждый раз получал однозначный ответ и в итоге смирился с моим присутствием.
Я исчезну из жизни Тейт, как только буду уверен в том, что с ней всё в порядке. А пока что ни черта не в порядке. И всё потому, что я самый законченный в этом мире кретин.
Пресса дежурила у больницы, пыталась прорваться под видом медперсонала, и каждый раз охрана ловила её за руку с фотоаппаратом.
Мне было плевать. Плевать на всё. На прессу. На фанатов. На группу. На музыку.
Тейт – всё, что важно.
На третий день у двери в её палату столпилась куча народа: помимо нас с Калебом приехали ещё и Джаред с менеджером Каном, и даже сам Сок припёрся. Пока тот отчитывал меня, как сопливого подростка, угрожая штрафом, с которым мне до конца жизни не рассчитаться, из дверей палаты Тейт показалась медсестра:
– Она очнулась. Эй, стоять, не все сразу!
Но в палате оказались все.
Тейт. Её бархатные зелёные глаза наконец открыты, смотрят на всех по очереди сонно и удивлённо. Во рту больше нет трубки – дышит самостоятельно. Приборы продолжают пикать и служат единственным источником шума во всей палате. Потому что все молчат.
Тейт оглядывала каждого из нас раз за разом, и наконец её взгляд замер на моём лице.
Моё сердце больно ударило о рёбра и замерло в груди.
Как же я хотел обнять её! Хотел сказать всё, что не смог. Хотел коснуться. Убедиться в том, что не сплю и что Тейт на самом деле очнулась. Что с ней всё в порядке. Теперь будет в порядке, потому что самая главная проблема наконец уйдёт из её жизни – я уйду и больше никогда не причиню ей боли.
Директор Сок, как всегда, фальшиво скалился и сделал шаг вперёд:
– Здравствуй, Тейт. Ты, наверное, сильно удивлена таким количеством посетителей, так как только очнулась, но мы всё тебе объясним, пожалуйста, не нервничай. Врач сейчас будет.
Тейт продолжала смотреть на Сока стеклянными глазами.
– Ты… помнишь аварию? Помнишь, что произошло? – поинтересовался Кан.
Тейт медленно помотала головой. Перевела удивлённый взгляд на меня и тихим, хрипловатым голоском спросила:
– Кто вы такие?