Разрывать

Иногда я просыпался и думал, что снова в St. Jerome's. Обычно это было просто проблеск — кратковременная переориентация. Но сегодня утром это осталось со мной, пока я пытался вынырнуть из сна.

Двухъярусные кровати, холодные бетонные полы и сотни мальчишек, таких же злых и сбитых с толку, как и я. Грин и я играли в карты с такой потрепанной колодой, что мы знали, какая карта у другого, основываясь на узоре складок и потертых уголках. Запах пота и промышленного отбеливателя, а под ним что-то холодное и минеральное, как будто все здание было подвалом. Насмешки и вызовы. Жесткие мышцы и сжатые челюсти. Прыщи, гормоны и страх.

Риз все еще спал, поэтому я потащился в душ, чтобы попытаться вернуться в настоящее.

Я взял с собой телефон и отправил Грину короткое сообщение: 

"Просто проверяю. У тебя всё хорошо?"

Грин был моим лучшим другом, хотя мы не виделись пять лет, с тех пор как он переехал во Флориду. Я встретил его в свой первый день в St. Jerome's. Нам было по двенадцать и мы были неразлучны.

Они называли нас Грин и Грим, потому что у Грина всегда была эта глупая улыбка, а у меня... нет. Только через несколько месяцев мы с Грином поняли, что у нас один и тот же день рождения. Мы любили шутить, что это удобно, потому что так легче запомнить дни рождения друг друга. Но правда была в том, что у нас не было бы никаких проблем с запоминанием дней рождения друг друга, независимо от того, когда они были. Легко помнить, когда в твоей жизни есть только один человек, за которым нужно следить.

Теперь я узнал и день рождения Риза.

Когда я вышел из душа, Грин еще не ответил и я нажал на его текст, который я хотел бы заскринить. Я смотрел на него больше раз, чем мог сосчитать за последние полтора года, примерно так же, как я иногда тянулся и касался Риза: как проверка реальности.

В тексте Грина говорилось: "Блядь, ты смешон. Только ты мог жениться и не пригласить меня, а потом написать мне об этом в четыре утра, типа "С днем ​​рождения", P.S. Ты женился вчера. Я глубоко ранен и я надеюсь, что этот чувак чертовски богат. Или у него большой член. P.S. Поздравляю, блядь, братан. Надеюсь, ты сможешь быть счастливым или как там, блядь, у нормальных людей."

Я улыбнулся тексту, как всегда и спустился вниз, чтобы сварить кофе. К сожалению, кофе — это то, что нельзя приготовить на гриле. Риз не пил его, потому что его личность по умолчанию — энергия, поэтому мне пришлось варить его самому.

Сообщение от Грина пришло, когда я уже обжег рот первым глотком мутной жидкости.

"Все хорошо. Жарко, я как яйцо на скородке и мой сосед-говнюк начал сдавать свой дом через airbnb, так что теперь у меня на заднем дворе дети-хипстеры вырезают доски и вероятно, таскают ракушки, чтобы продать их на Etsy или еще где-то там."

"Ты любишь Etsy" — Написал я в ответ.

Он прислал мне фотографию себя, сверлящего меня взглядом. Даже когда он сверлил меня взглядом, я видел затаившуюся ухмылку. Со своими смеющимися глазами, ямочками, гладкой темной кожей и мальчишеской улыбкой, Грин был одним из тех парней, которых люди считали очаровательными. Пока он не открывал рот и не изрыгал непрерывный поток ругательств, грязи и тирад. Мы отлично ладили.

"Шутка ли, это дикий ебучий мир чудаков, у которого куча энтузиазма по поводу дерьма. Я бы купил ложку, которая кричит." - Ответил он.

Я не спрашивал, что, черт возьми, это значит, но он тут же прислал мне еще одну фотку, на ней была деревянная ложка с нарисованным лицом, которое гласило "ааааааа" вверху на ручке, как будто она кричала, когда ты засовывал ее в горячую еду. За ней последовала еще одна фотография Грина, злобно ухмыляющегося. И, конечно же, я ухмыльнулся, как только увидел ее.

"Давай, Мэтти, отправь мне фотку" — Подлизывался он. 

Я отправил эмодзи со средним пальцем. 

"Давай, ооооооооо. Отправь мне одну из  фоток где ты и твой мальчик!"

Кстати, сонный Риз вошел в кухню и тоже ухмыльнулся мне. 

- Привет. — Сказал он и заключил меня в объятия. Объятие, похоже, было уловкой, поскольку он просто уткнулся лицом мне в шею и ссутулился, словно задремал, стоя. Мой телефон снова зазвонил и Риз издал звук протеста, когда я потянулся за ним. Я показал ему текст Грина: "Мэээтттиии, покажи мне свою задницу!" - И Риз фыркнул. Он прокрутил вверх и увидел сообщение перед ним тоже.

- Иди сюда. - Он переключил камеру в режим селфи и я с хрюканьем повернулся лицом к его плечу. На снимке был Риз, его голубые глаза были сонными и прекрасными, его улыбка светилась счастьем и я, просто нимб из растрепанных темных кудрей, подбородок и опущенный уголок рта.

Риз покачал головой, но я подумал, что фотография идеальна. Я отправил ее Грину и поставил телефон на беззвучный режим.

Я пил кофе, прислонившись к стойке, пока Риз ел миску хлопьев. Но хотя кофе жужжал в голове, я не чувствовал себя более бодрым, чем когда проснулся. Смятение моих снов сохранялось в тяжести моих конечностей.

- Что ты хочешь делать сегодня? — Спросил Риз. Риз любил занятия и я знал, что он будет готов ко всему, что я предложу. Это было редкое время, чтобы просто наслаждаться жизнью, не отвлекаясь на работу — первый раз, когда это было так. Но недостатком того, что Риз был готов на все, было то, что он часто оказывался измотанным.

Я вылил остатки кофе в раковину и провел тяжелой рукой по его волосам.

- Давай вернемся в постель. — Сказал я.

Я намеревался бросить Риза на кровать, забраться на него, целовать его, пока он не трахнет меня жестко, а затем заставить его уснуть, но каким-то образом я успел сделать только второй шаг плана, прежде чем показалось, что у нас был одинаковый финал. Я почувствовал теплое тело Риза под собой и уткнулся носом в ложбинку его шеи и следующее, что я осознал, это то, как его большая рука скользнула вверх и вниз по моей спине и он пробормотал: 

- Спи, детка.

Я вынырнул, утопая в удовольствии, мои нервные окончания проснулись задолго до меня. Я держал глаза закрытыми от слишком реального солнечного света и просто чувствовал. У меня был яростный стояк, мурашки по коже и два пальца в моей заднице. Пальцы согнулись, чтобы погладить мою простату и я извивался на них, постанывая.

- Вот ты где, милый. - Когда он возбуждался, голос Риза был грязным, хриплым рычанием, которое мир знал только по определенным низким нотам в конце его самых блюзовых песен. Он поцеловал меня в затылок и скользнул еще одним пальцем внутрь меня.

Мне это нравилось. Просыпаться от того, что Риз использует мое тело, прикасается ко мне, показывает мне, что я принадлежу ему в каждом моменте. Я не раз говорил ему, что хочу проснуться от того, что он трахает меня, но этого еще не было. Насколько я был возбужден, настолько я заставил свои мышцы разжаться, а конечности расслабиться на мягком матрасе. Мне хотелось притвориться, что я все еще сплю.

- Ммм... — Простонал Риз мне в шею, когда я судорожно выдохнул. Затем его колени оказались по обе стороны от моих бедер и я почувствовал его твердый член, когда он надавил вперед. Он скрутил пальцы и мои внутренности стали жидкими. Затем его жар ушел и влажный, сосательный поцелуй был доставлен на внутреннюю часть моего бедра. Язык Риза скользнул вверх и он поцеловал ямочки над моей задницей. Они были одной из его любимых частей моего тела.

- Хочу тебя. — Пробормотал он мне в позвоночник и в ответ я расслабился еще больше, уткнувшись лицом в подушку, раскинув руки, картина мирного сна. - Блядь, ты такой красивый.

Риз скользнул в меня одним обжигающим толчком и я представил, что просто просыпаюсь. Мир, в котором я проснулся, был ничем иным, как Ризом на мне, внутри меня, вокруг меня. Мир был просто пульсирующим удовольствием от того, что меня открыл мужчина, который любил меня. Я вскрикнул, когда он снова толкнулся в меня, расслабленность моих мышц позволила ему глубоко войти внутрь.

- Доброе утро. — Сказал Риз, усадив меня на колени. - Я не смог устоять перед тобой. Ты такой милый, когда спишь. Надеюсь, ты не против, что я просто помог себе.

Я беспомощно застонал. Блядь. Мне это нравилось.

Сначала я был ошеломлен своей реакцией на то, что Риз говорил так. Он сказал что-то милое о том, что брак означает, что мы принадлежим друг другу и у меня возникла эрекция. Риз был Ризом, он согласился. Теперь это был один из его любимых инструментов, чтобы разорвать меня на части.

- Я подумал, что раз ты мой, то все будет в порядке. - Он схватил меня за бедра, а я схватился за изголовье кровати, опустив голову между плеч. Он трахал меня сильнее, пока я не начал кричать с каждым толчком и не потерял контроль над своими мышцами. Риз не возражал. Он просунул руку мне между ног и потребовалось всего одно сильное движение его мозолистой ладони по моему опухшему члену, прежде чем я кончил, извергаясь в его руку и сжимаясь вокруг него. У меня потемнело в глазах, а тело затряслось и только рука Риза удерживала меня от падения вперед.

Он кончил с рычанием и все стало мокрым, медленным и мечтательным.

- Бляяяяя... — Пробормотал я, снова уткнувшись лицом в подушку.

- Ммм. — Согласился Риз, выскальзывая из меня и падая на спину. - Ладно, давай попробуем еще раз. Что ты хочешь сделать сегодня?

- Тсссс... — Сказал я и положил дрожащую руку ему на рот. Но мои глаза снова закрылись в послесвечении и кажется, вместо этого я накрыл его подбородок.

-------------------------

Несколько часов спустя мы наконец-то вытащили себя из постели, привели себя в порядок и Риз заставил меня выпить еще одну чашку кофе. Это было гораздо лучшее начало утра, чем мои предыдущие усилия.

- Может, сегодня тот самый день. — Сказал Риз, наваливая себе еще одну миску хлопьев. Я не знаю, зачем он вообще ел хлопья. Они держали его сытым всего минут пятнадцать.

- Может быть, это и не так. — С надеждой ответил я.

- Детка, ну же. Если бы у нас была кровать в гостевой комнате, то друзья могли бы приходить в гости. - В естественной паузе между этим предложением и следующим было осознание того, что у меня нет никого, кто мог бы приехать в гости, а это означало бы, что семья Риза может приехать. - Ты можешь пригласить Грина погостить. — Продолжал Риз. - Я хочу с ним познакомиться.

- Да, может быть.

Правда была в том, что Риз больше заботился о таких вещах, как мебель, чем я. Я переехал с дорожной сумкой и двумя коробками потрепанных книг в мягких обложках. Один ящик, три вешалки и полторы полки книжного шкафа — вот все, что я занял тогда или с тех пор. Все остальное принадлежало Ризу. Мне нравилось ощущение, что его вещи повсюду вокруг меня. Мне нравилось видеть частички его жизни. Подписанные концертные постеры и альбомы, над которыми он работал, искусство и безделушки, которые он привозил со всего мира.

Он упомянул, что мы могли бы вместе выбрать всю новую мебель, когда я перееду. Даже если бы я не ненавидел ходить по магазинам, а я ненавидел, все его вещи были в идеальном состоянии и почти новыми, и было бы нелепо расточительно от них избавиться. Но вторая спальня, которая была свалкой для дополнительных инструментов Риза и всего, что не подходило для других мест, была единственным немеблированным местом в доме и Риз пытался заставить меня пойти за покупками в течение нескольких месяцев.

- Ладно, хорошо. — Проворчал я.

- Великолепно!

Риз бросился в бой, как он всегда делал, когда ему предстояло что-то сделать. Он вымыл миски от хлопьев, заглотив и остатки моих, и надел обувь и взял ключи в руки еще до того, как я поднялся наверх, чтобы почистить зубы. Наконец, мы добрались до грузовика Риза и хотя я ворчал о покупках, как только мы тронулись с места и я опустил окно, день выдался прекрасный.

Ветер спутал мои кудри и я отвлекся, наблюдая за узорами теней, которые солнце отбрасывало на обочину дороги.

- Один магазин, ладно? — Сказал я, когда Риз заехал на парковку. Это прозвучало ворчливо и я захлопнул челюсть.

Но Риз просто сказал: 

- Слушаюсь, капитан! - И улыбнулся мне.

Я шёл за ним, пока он петлял по магазину к отделу мебели для спальни.

- Хорошо, что ты себе представляешь? — Спросил Риз.

- Э-э. Да что угодно, на самом деле. — Сказал я. - Кровать?

- Какой стиль ты хочешь?

- Мне все равно. - Я прижался плечом к плечу Риза и он запустил пальцы в мои волосы и слегка потянул за кудри.

- Ладно. — Сказал он, направляясь к спальному гарнитуру. - Как насчет этого?

Я уставился на него.

- Это... это... - Я не мог подобрать подходящего слова, чтобы выразить ужас.

- Плетеное. Видишь? Тебе не все равно. Так что покажи мне что-нибудь, что тебе больше нравится.

Я прошёл мимо комодов, тумбочек и ламп и остановилась возле набора, который показался мне безобидным.

- Может быть, этот?

Риз кивнул. 

- Мне нравится. Обычное дерево универсально и может быть как светлым, так и темным, оно не слишком большое, так что отлично впишется в гостевую комнату и не сделает ее такой маленькой. Но есть одно НО.

- Хм?

- Нам нужно опробовать кровать. Просто чтобы убедиться, что она наилучшего качества для наших будущих гостей. Я не хочу смущать некачественным размещением, когда приедут все твои многочисленные друзья.

Он сказал это с предельной серьезностью и я ударил его. Он рухнул на кровать, его большое тело заняло большую ее часть и потянул меня за собой. Я оглянулся, но никто не обращал на нас внимания.

- Ладно, значит, они проснутся в этой кровати, увидят этот приставной столик и пойдут и возьмут свои вещи из этого комода. — Он указал, говоря. - Думаешь, им понравится?

Я закатил глаза. 

- Да, я думаю, что всем моим многочисленным гипотетическим друзьям очень понравится этот спальный гарнитур.

- Нам не обязательно покупать набор, знаешь ли. Мы можем смешивать и сочетать, и... - Я толкнул его обратно на матрас. - Ладно, это набор для спальни. Давайте уйдем отсюда. Они могут доставить его.

---------------------------

Имари могла бы в шутку назвать Риза рок-звездой, но Тео Деккер на самом деле был им. Он и лучший друг Риза, Калеб, познакомились в прошлом году, когда Тео был солистом Riven. Riven были настолько знамениты, что даже я знал о них и узнал бы Тео, если бы встретил его на улице. Тео ушел из группы в декабре и выпустил свой дебютный сольный альбом примерно за месяц до того, как Риз выпустил свой.

Я никогда не встречал Тео, когда он был еще с группой, но Риз сказал, что Тео теперь был как другой человек. Счастливый и спокойный, без груза славы, которую он ненавидел на своей шее.

Тео было легко полюбить, но Калеб... Мне все еще иногда было трудно с ним.

Калеб был напряженным и капризным, и напугал бы меня, даже если бы он никогда не был любовником Риза. Но он знал Риза, когда я был еще сопливым ребенком и они были партнерами во всех смыслах этого слова: друзьями, любовниками, соратниками. Калеб был историей, которую я почувствовал в Ризе в первую ночь нашей встречи и с тех пор я слышал все это. Они работали вместе, играли вместе, писали вместе, пока наркотики Калеба не разлучили их.

Теперь он был чист и жил с Тео, и было время, когда я не мог не задаться вопросом: может быть, раз Калеб больше не употребляет, Риз предпочтет быть с ним, а не со мной.

Однажды ночью вскоре после того, как я переехал, я проснулся от стука в нашу дверь и Риз снова уложил меня спать. Но несколько часов спустя я спустился вниз и обнаружил их в гостиной. Они двигались вокруг друг друга в идеальной хореографии близости и я почувствовал, как мое недолгое счастье рушится вокруг меня. Калеб поднял глаза и заметил меня, слегка помахал мне рукой и кивнул головой, а затем заговорил с Ризом так, будто меня вообще не было.

- Ему неловко, что ты видишь его таким. — Объяснил Риз, уходя и я кивнул. Но все, о чем я мог думать, было: каким-то образом я поймал тебя, когда его не было на горизонте и теперь, когда он вернулся, совершенно ясно, с кем ты должен быть. Это лишь вопрос времени, когда ты тоже это поймешь.

Однажды ночью, пьяный от виски и оргазма, я случайно сказал это Ризу и он выглядел шокированным. Затем он выглядел разъяренным.

- Я не влюблен в Калеба. — Сказал он, сверкая глазами. - Я не был влюблен с тех пор, как он в первый раз отправился в реабилитационный центр, много лет назад. Ты серьезно думаешь, что я бы женился на тебе, если бы был влюблен в другого мужчину?

Я уставился на него, не зная, что сказать, потому что правда была в том, что я не знал. Я не знал, как все это работает и я все еще не был уверен, какая удача позволила мне найти Риза в первую очередь, или какая магия заставила его полюбить меня.

- Все твои песни о нем. — Сказал я наконец.

- Не новые. - Он обнял меня за шею и запустил пальцы в волосы. Его глаза были теплыми и мягкими. - Ни одной песни я не написал о нем с того дня, как встретил тебя.

После этого он изо всех сил старался быть ясным о себе и Калебе. Что то, что он чувствовал сейчас, было дружбой, заботой, защитой, амбициями — все они были сильными и преданными — но ни одна из них не была любовью. Я верил ему, но какие бы призрачные тревоги все еще не терялись поздно ночью, они были сметены, как паутина, когда я впервые увидел Калеба с Тео. Они были глупо влюблены.

Сегодня вечером к нам пришли Калеб и Тео, и мы жарили бургеры и пили лимонад на заднем дворе, пытаясь поймать ветерок, пока солнце садилось.

Я позволил своим глазам дрейфовать полузакрытыми и слушал, как они болтают о последних событиях в их уголке мира. Они говорили на другом языке, когда говорили о музыке, полном незнакомых людей, названий групп и музыкальной терминологии, и мне нравилось позволять этому омывать меня, пока не проплывал отрывок, который я мог узнать и за который мог ухватиться.

- О, ты слышал о контракте Тары на запись? — Спросил Калеб через некоторое время и я снова включился. Тара Саймонс была одной из старейших подруг Риза в этом бизнесе. Она была студийным музыкантом, как и он, и играла на всех инструментах на планете. Она была одним из музыкантов, о которых Риз всегда говорил, кто был в миллион раз талантливее большинства людей, которые были знамениты или успешны, но которые просто никогда не получали прорыва.

- Что? Нет!

- Да, я не знаю подробностей — она только вчера подписала. Но, Господи, уже пора.

Риз выпил за нее лимонад. 

- Помнишь, как она играла на акустическом альбоме Ники Зи и заставила его выглядеть полным идиотом?

Они все кивнули, но я покачал головой и Риз положил руку мне на бедро.

- Ты знаешь Ники Зи? — Спросил он полушутя.

- Да, спасибо, на самом деле я не живу под скалой. - Но я ухмыльнулся ему, потому что, по сути, так оно и было.

- Два года назад Ники Зи записал альбом акустических версий некоторых своих песен и нескольких каверов, и по какой-то причине записал его в Нью-Йорке, а не в Лос-Анджелесе.

- Должно быть, это был пиар-ход. — Сказал Тео. - Правда? Его менеджер хотел, чтобы он выглядел как серьезный артист или что-то в этом роде, и думал, что Нью-Йорк может произвести такой эффект?

Калеб фыркнул. 

- Да, ну, просто это заставило его выглядеть настоящим придурком.

- Итак, Тара получила работу, потому что она лучшая и потому что они хотели цитру или что-то в этом роде, а она играет на всем, что только может быть. Она была с ним в студии около двух часов, прежде чем написала мне, что он совершенно некомпетентен. Не то чтобы это было новостью...

- Я думаю, у него нормальный голос. — Великодушно предложил Тео. Калеб потянулся к его руке.

- Ладно, честно. — Сказал Риз. - Итак, на третий или четвертый день в студии у Ники Зи случается истерика, потому что его гитара "не настраивается" — читай: он не может настроить свою гитару — и он выбегает, чтобы сделать перерыв. Тара сидит в студии со всеми и всем становится скучно, и они один за другим уходят. Но Тара решает, что настроит гитару Ники, чтобы он не устроил еще одну истерику, когда вернется. Она настраивает ее, а он все еще не вернулся, поэтому, поскольку она Тара, она начинает играть какую-то смехотворно сложную классическую гитарную пьесу, просто отдыхая с закрытыми глазами в углу. И один из звукорежиссеров, оставшихся в кабинке, записывает ее.

- Тебе нужно поискать, Мэтти. — Сказал Тео. - Это потрясающе.

- Так и есть. — Согласился Риз. - Звукотехник выложил это на YouTube и назвал "Студийный музыкант извлекает максимум из акустической гитары Ники Зи" или что-то в этом роде. Конечно, через несколько часов люди уже сходят с ума, потому что накануне он выложил видео, на котором он, типа, наигрывает песню Боба Дилана или что-то в этом роде, ухмыляясь как дурак, потому что сумел взять целых три аккорда.

Калеб и Тео оба фыркнули от удовольствия, переплетя пальцы.

- Чувак, я так рад за Тару. Черт возьми, как раз вовремя. - Риз вытащил телефон и отправил Таре сообщение, которое, должно быть, было текстовым сообщением.

Мне нравилось слушать о талантливых людях, которые получали шанс заниматься любимым делом. Я не питал никаких иллюзий, что мы живем в меритократии — далеко не так. Но истории людей, которые много работали и наконец, были признаны, всегда трогали меня.

- О, черт, говоря о потрясающих людях. — Сказал Тео, взволнованно наклоняясь вперед и увлекая за собой Калеба, поскольку они держались за руки. - Эта группа, которую я видел прошлой ночью? Потрясающе. Это было в одном маленьком местечке в Гринпойнте.

- Так вы ходите на эти концерты? — Спросил я. - Тебя не окружают толпы?

Глаза Тео засияли от удовлетворения.

- Я хожу в маскировке. Я научился. Идеальная маскировка.

Калеб покачал головой, но улыбнулся.

Одной из вещей, которая делала Тео таким несчастным до того, как он покинул группу, было то, что он не мог никуда пойти, не будучи узнанным. Он скучал по простому бродяжничеству по городу или походам в кино — и особенно он скучал по возможности смотреть концерты, не отвлекаясь.

Я полностью сочувствовал. Быть знаменитым — узнаваемым знаменитым — казалось кошмаром. Все эти люди смотрят на тебя и осуждают все, что ты делаешь. Тео сказал, что какое-то время он просто не выходил из дома, потому что если бы он это сделал, то мог бы попасть в журнал за то, что надел белую футболку вместо черной. У людей действительно было слишком много свободного времени.

Калеб поднял фотографию на своем телефоне и показал мне. На ней Тео имел длинные черные волосы, начесанные так, что они скрывали половину его лица. Он носил коричневые контактные линзы, так что его фирменные серебристо-серые глаза не могли его выдать. И все его лицо выглядело... бугристым.

- Что ты сделал со своим лицом?

- Ладно, я читал об ослепляющем камуфляже, который использовали на кораблях во время Первой мировой войны. — Сказал Тео. - И дело было не в том, чтобы заставить корабли слиться с фоном и исчезнуть, а в том, чтобы сделать так, чтобы люди не могли точно сказать, в каком направлении они движутся или как далеко они находятся. Очень увлекательно. Википедия. В общем, я подумал, что люди узнают меня, когда я пытаюсь исчезнуть, потому что мое исчезновение — это просто... носить обычную одежду с моим лицом. Поэтому я решил быть видимым, но сделать так, чтобы моя видимость отвлекала от вещей, которые сделали бы меня узнаваемым!

Он закончил с размахом и я прищурился, разглядывая фотографию.

- Но... что, черт возьми, ты сделал?

Калеб рассмеялся. 

- У него было три разных цвета покрытия...

- Фона...

- Тональный крем, извините. И он наносил его в противоположных формах, чем положено, чтобы хорошо выглядеть. — Объяснил Калеб.

Тео кивнул. 

- Да, я посмотрел эти видео о макияже и контурировании, а потом сделал наоборот. Поэтому я сделал свои скулы впалыми и мое лицо выглядело плоским, мой нос казался больше, а мой рот меньше и моя кожа выглядела неровной, как будто мое лицо было бугристым камнем!

Он выглядел невероятно довольным собой.

- Затем я надел брюки цвета хаки и рубашку поло, которая, как научно доказано, является самым уродливым и наименее примечательным нарядом из когда-либо придуманных, а поверх надел мешковатую куртку, чтобы не было видно ни одной из моих татуировок. О, и еще я надел уродливые садовые кроссовки Калеба. Это было идеально! Меня вообще никто не замечал!

Риз тихонько покатывался со смеху. 

- Сколько времени тебе потребовалось, чтобы, гм, замаскировать себя?

- О, часа три.

- Тебе не было жарко? — Спросил я. - В куртке, в августе, в клубе, полном людей?

- О, да, я, блядь, спарился! Я в шоке, что макияж просто не стек с моего лица! — Сказал Тео, все еще ухмыляясь. - Но оно того стоило.

Я улыбнулся, представив, как камуфляж Тео медленно стекает с него, выделяя его среди толпы музыкальных фанатов.

- Итак, концерт? — Спросил я.

- О, точно! Это была группа Carapace — знаешь их? - Вопрос был явно адресован Ризу, так как я никогда не знал никаких групп. Он покачал головой. - Полностью женская метал-группа — или, нет, был один чувак — и солистка потрясающая, и их вещи, типа... парящие и мелодичные, и резкие, и гранжевые, и песни суперумные. Например, была одна песня, где...

И затем Тео ушел, разбирая песню по косточкам, а я дрейфовал, позволяя его словам омывать меня, как знакомый вечерний бриз. Счастливый.

-------------------------

Во вторник утром Риз уезжал, а в понедельник он собирал вещи, потому что отложил это на последнюю минуту, заявив, что все займет столько времени, сколько я ему дам и нет смысла затягивать это на несколько дней.

Я составлял список за списком вещей, которые ему, вероятно, понадобятся, один раз съездив в Target в Уайт-Плейнс и дважды в ближайшую аптеку, хотя Риз настаивал, что сможет купить все по дороге, как будто, отправив его со всем необходимым, я мог каким-то образом гарантировать, что весь тур пройдет хорошо.

Дома я дважды и трижды перепроверял списки и перекладывал стопки вещей, чтобы посмотреть, как максимально эффективно использовать пространство в его дорожной сумке.

- Детка. — Наконец сказал он, обхватив меня за плечи. - Ты заставляешь меня нервничать. Хочешь пойти посмотреть телевизор или почитать, или еще что-нибудь?

- Нет, извини. Извини, я перестану. - Я не хотел, чтобы меня изгнали из компании Риза, поэтому я свернулся калачиком на подоконнике и сел на руки, иначе начинал грызть ногти. Но через несколько минут, когда я не мог перестать ёрзать, я сказал: 

- Может, мне приготовить ужин.

- Хорошо, конечно, спасибо.

Я кивнул и пошел на кухню. Но у нас ничего не было для гриля и единственное, что я когда-либо действительно готовил, были макароны с сыром из коробки и картофельные шарики. У Риза были истерики из-за того, как я ел холодное рагу из банки или ел сыр и крекеры на ужин. Я не мог, чтобы последняя еда Риза перед его отъездом была холодной кашей или горячими макаронами из коробки.

- Я выйду на минутку! — Крикнул я, поднимаясь по лестнице и ключи от грузовика зазвенели в моей трясущейся руке.

- Ладно, возьми свой телефон. — Крикнул в ответ Риз.

Я сделал заказ в любимом барбекю-ресторане Риза и бесцельно ездил по округе, пока его готовили.

Жареная грудинка и тушеная свинина, луковые кольца и кукуруза в початках. Риз говорил так, будто это был любой другой ужин. Черт, он достаточно часто гастролировал с другими людьми, так что, возможно, для него это действительно не было большой проблемой. Но я чувствовал срочность каждой тикающей минуты, как будто каждое произнесенное мной предложение отнимало время, которое означало, что другое не могло быть.

- Я понял. — Сказал я, когда Риз начал убираться. - Иди заканчивай паковать вещи.

Запах соуса барбекю был невыносимым, даже после того, как я упаковал контейнеры для еды на вынос в мусорное ведро, поэтому я вынес мусор. Вечерний воздух был прохладным и первые звезды появлялись, когда небо темнело.

Я ненавидел это время суток с тех пор, как я себя помнил. Я чувствовал, как медленно день переходит в ночь в моем животе.

Я повернулся спиной к закату и пошёл искать Риза. 

- Что я могу сделать?

- Ничего, я закончил. Просто побудь со мной. Хочешь посидеть снаружи?

Я не так уж против сумерек, если я с Ризом. Я кивнул. Мы взяли пару кружек пива и развалились.

- Куда ты больше всего хочешь отправиться? - Я представил себе список туров Риза, который я приклеил к холодильнику несколько недель назад. Я нигде не был и мне нравилось слушать, как Риз рассказывает обо всех местах, которые он посетил.

- Хм. Ну, мне всегда нравилось играть в Новом Орлеане. Будет здорово вернуться. - Риз провел много времени в Новом Орлеане, даже жил там некоторое время с Калебом. - Остин великолепен. Но я с нетерпением жду поездки через Монтану, чтобы попасть на шоу в Сиэтле.

Он взял меня за руку и притянул к себе.

- Я думаю, тебе понравится Монтана, детка. Она прекрасна — дикая и изолированная. На самом деле, она напоминает мне тебя. - Он поцеловал мою руку. - Нам стоит как-нибудь съездить туда по-настоящему.

Я сжал его руку и кивнул.

-------------------------

Когда менеджер Риза только начал организовывать этот тур, Риз с волнением пригласил меня с собой. Он знал, как сильно я хотел путешествовать.

- Ты можешь исследовать мир днем, ходить на концерты вечером, если захочешь. Когда тебе надоест моя музыка, ты можешь просто зависнуть в отеле или баре. Что хочешь. Но, по крайней мере, ты сможешь увидеть места, где никогда не был.

Идея звучала хорошо на поверхности и мое сердце наполнилось радостью от того, что он хотел, чтобы я был там. Реальность была в том, что я не мог бросить работу на два месяца и как бы хорошо он это ни представлял, я знал из его рассказов о гастролях, что в основном это было сидение в автобусах, гостиничных номерах и за кулисами.

Но более того, как бы мне ни хотелось увидеть мир, это было не то, как я хотел это сделать. Это было шоу Риза. Он неустанно работал на заднем плане в течение многих лет и теперь, он был звездой и ему не нужно было беспокоиться о том, что мне будет скучно в каком-нибудь гостиничном номере или что я буду раздражен, потому что люди все время будут со мной разговаривать. Он должен наслаждаться тем, что он звезда.

Я покачал головой и сказал, что не могу пропустить работу, а он кивнул, как будто знал, что я так и сделаю.

- Тебе, наверное, это не понравится, на самом деле... — Сказал он, с сожалением проводя рукой по волосам. - Я просто... Я не хочу, чтобы расстояние разделяло нас. Я не хочу не быть с тобой. - Затем его голос стал тихим и испуганным. - Может, мне не стоит ехать.

Это был страх, который у него всегда был, поднимающий голову. Что он не сможет иметь карьеру в музыке и преданное партнерство. И в тот момент я решил, что сделаю все, чтобы у него было и то, и другое. Чтобы обе его мечты сбылись. Он заслуживал иметь все.

- Не говори так. — Сказал я ему. - Ты едешь. Ты блестящий музыкант и людям нравится твой альбом. У нас все будет хорошо.

Он обхватил мое лицо руками, его глаза искали мои. 

- Да? Ты уверен?

Я кивнул и поцеловал его, а он улыбнулся той улыбкой радости, которая озаряла меня каждый раз, когда я ее видел и я поклялся себе, что сделаю это обязательно.

В ту ночь в постели мы набросились друг на друга, словно умирали от голода. Жаждали прикоснуться и попробовать каждый дюйм. Жаждали оказаться в коже друг друга. Риз сосал мой член, пока он ласкал меня, удерживая меня, пока я не начал умолять его трахнуть меня. Затем он шлепнул меня по заднице и перевернул нас так, что я оказался у него на бедрах.

Я провел руками по его великолепному торсу. В таком положении он выглядел еще больше как супергерой, чем обычно и я улыбнулся, зная, что даже если он щелкнет меня по носу или фыркнет, если я скажу это, ему очень нравится выглядеть как супергерой. Ему нравилось, насколько его тело мощное. И насколько мне нравилось, насколько его тело мощное.

- Давай эту великолепную задницу на мой член. — Прорычал он. Румянец залил его грудь, а глаза загорелись, как неоновый огонь.

Я медленно опустился на член Риза. Он был толстым и длинным, и в этой позе мне казалось, что я никогда не приму его целиком. Но я сделал это и мое сердце забилось в ушах, когда наши яйца прижались друг к другу.

- Оох, блядь, бляя... - Я слепо потянулся и Риз схватил меня за руки. Он приподнял бедра и мы оба застонали. Я дико двинулся на нем, трение нарастало до чего-то, что было просто недосягаемо. Моя эрекция ударила меня по животу, а мышцы моих бедер были примерно в трех секундах от отказа. - Риз, Боже, пожалуйста. — Пропыхтел я.

- Тебе нужно, чтобы я заставил тебя кончить? — Сказал он, голосом шелкового обещания. Я кивнул, мои ноги стали желеобразными, а мое возбуждение было таким огромным, что я не мог думать об этом. Риз сжался, мышцы живота глубоко врезались, чтобы промурлыкать мне на ухо всякую пошлость. Я отчаянно кивал на каждое слово. Затем мои ноги отказали и весь мой вес лег на него. Я был насажен на его член, дрожа. Риз пульсировал бедрами вверх, покачиваясь в меня, хотя я думал, что он не сможет войти глубже.

Я царапал его грудь, так сильно нуждаясь в нем, что не мог ничего сделать.

- Блядь, детка, я так сильно люблю тебя таким... - Сломанный стон вырвался из моего горла и Риз ринулся в бой. Он поднял меня за бедра и перевернул нас, как будто я ничего не весил. Он приподнял мои ноги и держал мои лодыжки, пока трахал меня до потери дыхания. Он был мускулистым, сверкающими голубыми глазами и размытым пятном спутанных светлых волос, и как раз тогда, когда я думал, что сейчас сорвусь, все остановилось.

- Нет, нет, нет! — Простонал я.

Риз скользнул в меня так медленно, что это казалось бесконечным. Когда он вошёл полностью, он наклонился вперед и поцеловал меня. Мой член был таким твердым, что дергался у меня на животе с каждым движением бедер Риза. Риз прижал мои запястья к кровати, когда я потянулся к нему. Он вытащил себя и снова скользнул, с той же ледяной скоростью, которая трахала мою нервную систему. Моя задница дернулась, мой член подпрыгнул, а мое сердце забилось.

- Посмотри на меня. — Сказал он хриплым голосом. Взгляд в эти пылающие глаза вот так, меня разрывал. Это было слишком, слишком близко. Я жаждал этого и мне хотелось уползти от этого, как маленькому зверьку. Мое сердце было слишком близко к поверхности моей кожи, моя потребность была слишком очевидна. Я зажмурился и Риз позволил мне.

- Я люблю тебя. — Сказал он. - Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, да? Скажи мне.

Мое лицо горело, а живот застыл. Я был так возбужден и когда он сказал такое дерьмо, когда я был таким ... это разорвало меня на части.

- Я люблю тебя. — Сказал я, задыхаясь. Это было все, что я мог сказать.

Риз отпустил мое запястье и обхватил мою щеку. Он поцеловал меня, а я запустил пальцы своей освобожденной руки в его волосы и потянул. Потом мы трахались, быстро и жарко, бедра толкались, руки повсюду, рты слились воедино.

Риз зарычал, казалось, расстроенный тем, что не может полностью войти в меня и практически поднял меня с кровати силой своих толчков. Я схватил его за плечи, обхватил лодыжками его бедра и держался, пока он трахал меня до оргазма такой силы, что он затмил мое зрение. Я закричал, когда удовольствие нахлынуло на меня, молниеносный удар, который нашел меня лежащим на спине на кровати, когда бедра Риза запнулись, а затем он погрузился в меня, ревя собственной разрядкой, когда меня затопило теплом.

Моя голова гудела, а мои мышцы были жидкими и тяжелый вес Риза на мне был лучшим в мире. Он застонал мне в шею и нежно поцеловал меня за ухом. Мне понравился его переход от трахающегося зверя к обнимающему монстру.

Через минуту он начал выходить и я схватила его за бедро, прежде чем успел это осознать.

- Что случилось? Я тебя обидел?

Я покачал головой, но не пошевелил рукой.

- Ты можешь... остаться в таком положении?

Я ощутил гул стона Риза больше, чем услышал его. Затем его рот снова оказался у моего уха. 

- Ты хочешь, чтобы я держал тебя всю ночь своим членом внутри тебя? Хочешь чувствовать, что ты принадлежишь мне, даже когда мы спим?

Голос Риза был грязным и интимным. Горячий стыд пульсировал во мне и мой истощенный член сделал невозможное движение. Я кивнул.

Риз переложил нас так, что мы лежали на боку, все еще соединенные, он лежал позади меня, с одной стороны от мокрого пятна, которое я сделал. Часть спермы Риза просочилась по моему бедру, когда мы двигались, все было мокрым и скользким. Но как раз когда я решил, что, возможно, это ужасная идея, Риз натянул на нас одеяло и просунул ладонь между моих ног.

Он обхватил мои яйца и сделал несколько нежных движений по моему измученному члену, заставив меня невольно задохнуться. Он осторожно толкнул бедрами, пока я не почувствовал, как его член немного напрягся внутри меня. Затем он потянул меня назад, так что мы были тесно вместе, перекинул через меня верхнюю ногу и обнял меня рукой. Он был позади меня, вокруг меня, внутри меня. Я сжал свою задницу на пробу, убедившись, что могу чувствовать его и мы оба застонали.

- Офигенно. — Сказал он. Его рука скользнула вниз по моим ребрам и по бедру к моей заднице. Он провел по месту, где мы соединялись, одним мозолистым кончиком пальца, втирая свою сперму в мою кожу. - Я внутри тебя. — Пробормотал он. - Часть меня все еще будет внутри тебя, когда я уеду.

Я застонал. Это было именно то, чего я хотел.