Girl in red - We fell in love in october
- Знаешь, как меня учили плавать?
Отец предложил покататься на лодке, вывез нас на середину озера и швырнул меня за борт. «Захочешь жить – выплывешь!». Я не видел его лица, но почти уверен, что оно было измазано равнодушием. Меня тянуло на дно, я был жутко напуган, ничего не понимал и тщетно искал что-то над своей головой. Надеялся ухватиться за спасительную руку, которой не было. Желание «выжить» всё не приходило, в груди нагревался бескислородный утюг. Тогда я представил, как отец и старший брат смеются над моим трупом, называя меня слабаком, и решил утереть им нос. И я выплыл. Плавать, правда не научился. Вообще избегаю открытой воды.
Но мне всегда было интересно, почему вода имеет такое большое значение для человека. Мы рождаемся мокрыми, нас крестят в воде, мы вымываем скверну из жилища, нас омывают после смерти, мы умираем мокрыми от чужих слёз. Почему нам так хочется раствориться в воде?
Я всегда молюсь, принимая душ. Верю, что меня так лучше слышно. Говорят же, что вода – хороший проводник. Поэтому я, захлёбываясь тёплыми струями, шлю приветы умершим. Это мой тайный ритуал. Теперь наш... - мужчина посмотрел на бледное лицо женщины и тяжело, с каким-то отчаянием, вздохнул.
Двое сидели на полусгнившей пристани, держась за руки. Вокруг них гаснул октябрь. Разнопёрые деревья отражались в мутной акварели озера, а уже опавшие листья сбивались на его поверхности в пятна грязнозолотого цвета. Подошвы Его ботинок едва касались воды. Было холодно.
- Вода умеет хранить тайны. Её глубины до сих пор не изведаны. А сколько кораблей, лодок и утопленников нашли покой на дне? Отец был рыбаком. Он считал, что эволюция рано или поздно вернёт нас в воду. Человек станет молчаливой рыбой. Поэтому папа освобождает место для наших потомков. Он был странным, согласен.
Я редко видел его. Мы избегали друг друга. Что-то внутри отталкивало нас. Он сутками напролёт пропадал на берегу моря, а я боялся подходить слишком близко к его границам. Он любил футбол, а я – хоккей. Он хотел, чтобы меня не было. А я был. Вполне понятно, почему отец гордился моим братом. Они были одинаковыми. Типичная история. Человек привыкает ко всему, и я долгое время считал свою семью нормальной. До тех пор, пока вода не забрала моего брата. Знаешь, однажды он просто нырнул за какой-то безделицей и не выплыл. Запутался в тине. Опередил естественный процесс, как сказал папа. После смерти брата я пытался сблизиться со своим стариком, но теперь я стал лишь тенью. Через год отец поехал к океану и больше не вернулся. Я остался один.
А потом появилась ты.
Я до сих помню тот вечер в баре, когда меня окутал запах мокрой древесины. Я долго не мог понять, что это. Оглядывался, принюхивался и нашёл тебя... - мужчина снова сжал руку женщины, пытаясь её согреть. Начинало смеркаться. На пристани зажигались светлячки фонарей.
- В баре звучали песни girl in red. Слова застревали в твоих волосах и светом вытекали из твоих глаз. Тогда я почувствовал близость с отцом – я казался себе рыбаком, поймавшим, наконец, диковинную рыбу, за которой долго охотился. Я не знал, как подойти к тебе, чтобы не показаться навязчивым. У брата-то проблем с этим не возникло бы. Но его здесь не было, а я был. Ты помнишь моё тупое выражение лица? А тот дурацкий вопрос?
«От Вас пахнет моим детством. Вы пришли из прошлого?»
My girl, my girl, my girl
You will be
My girl, my girl, my girl, my girl
Я понял, что сморозил непростительную глупость и собирался сбежать, но ты неожиданно рассмеялась.
«Возможно, я была твоей зубной феей».
Ты была моей феей. Зубной, глазной, печёночной. До сих пор не понимаю, как смог пригласить тебя на свидание, как решился поцеловать и признался в сумасшедшей любви... Холодает. Я сейчас.
Мужчина разомкнул объятия и оставил спутницу в одиночестве. Он сидела, прислонившись плечом к ограждению мостика. Ветер пытался разметать её волосы, но они не поддавались и свинцовой тяжестью обрамляли спину. Бирюзовые глаза начинали тускнеть вместе с закатом солнца, а взгляд был устремлён к горизонту. Она смотрела на улетающих птиц. Они тёмными веснушками отражались в её зрачках. От неё снова пахло мокрым деревом. И чём-то ещё. Такой спокойный вечер. Её собеседник вернулся. В руках он держал плед, которым бережно укрыл свою возлюбленную.
- Ты была моей наградой. Стыдно признаться, но я рад, что тебе не удалось познакомиться с моей семьёй. Они бы забрали тебя. А я бы этого не пережил. Я поймал большую рыбу. Настоящую русалку. Ты только моя. Мой дом снова ожил с твоим появлением. Стены задышали, по жилам вновь потекла вода. Он пропах тобой. А вместе с ним и я. Я снова полюбил ходить на пляж, ведь там часами можно было наблюдать, как ты отдаёшься морю. Пару раз я хотел присоединиться к тебе, но всегда напоминал сам себе, что там отец и брат. Мне нельзя с ними контактировать. Они всё испортят.
Как думаешь, почему мы влюбляемся? Почему человек внезапно перестаёт дышать, если не видит другого такого же человека? Совершенно чужого. Если любовь – это химический процесс, то что происходит с душой? Мы расцвели друг с другом, друг для друга. Каждый раз, когда вечером после работы мы встречались дома, ты садилась ко мне на колени и рассказывала о своём дне, а я мечтал раствориться в этом моменте. Ты говорила, что я странный и тебе это нравится. Но я не был странным, любовь моя, я просто хотел нас защитить. Твои друзья не понимали тебя, я им не нравился, внушал опасения, но ты всегда вставала на мою сторону. Двое против всех. «Бонни и Клайд?» - говорила ты. «Сид и Нэнси», - отвечал я.
Мы были так счастливы.
Так почему же всё сломалось?
Я не виню тебя, нет. Я ведь знал, что всё не может быть хорошо. Мне просто не могли позволить. Когда я почувствовал, что ты стала отдаляться, я растерялся. Каждый вечер я захлёбывался под струями воды, бесконечно повторяя одну и ту же молитву: «Не забирай её у меня». Я верил, что это поможет. А потом услышал, что и ты что-то шепчешь в ванной. Но ты же не веришь в Бога. С кем ты разговариваешь? И я понял: отец и брат не смогли оставить меня в покое. Они добрались и до тебя. По трубам этого дома текла морская вода. Испорченная вода. Мёртвая вода. Они здесь. Ты стала холодной. Задерживалась на работе. Больше не садилась ко мне на колени. Ночевала у подруг. А я всё думал, как спасти тебя от Них. Уехать? Нет. Я не мог оставить дом. Я должен за ним присматривать. Иначе они его заберут. «Сид и Нэнси?» - спрашивал я. «Тед и Лиз», - отвечала ты.
Отец верил, что все мы вернёмся в океан. Первым стал мой брат. Он нырнул в воду за сущей безделицей – камнем, которым я ударил его по голове. Вторым стал папа. В путешествии ему нужен был компаньон. Я готовил его лодку к рыбалке в открытом океане. Он не вернулся из очередного заплыва, потому что после взрыва никто не возвращается. Я не мог присоединиться к ним, ведь я всегда был лишним. И я понимаю, почему ты выбрала их. Все выбирали.
Я не могу отдать тебя морю...
Не мог.
Слишком холодно, чтобы купаться.
Сегодня я вновь услышал, как ты разговариваешь с кем-то, принимая ванну. Готов поклясться, я слышал отца. Не понимаю, почему он заткнулся, когда я вошёл к тебе. Ты улыбнулась, когда я начал массировать твои плечи. Но эта не та милая улыбка, что я видел раньше. Это ухмылка моего брата – он был в тебе. Я не мог отдать тебя им, но они уже тебя забрали.
Мы все вернёмся в океан.
Первым был мой брат.
Вторым – отец.
Третьей стала ты.
Я смотрел, на твоё испуганное лицо, когда держал тебя под водой и плакал. Я истекал солёной водой, наполняя твоё море. Поверь, любимая, я никогда бы не отдал тебя добровольно, но мне ведь не оставили другого выбора. Они всегда забирали то, что я любил. Им не нравилось, когда я был счастлив. И теперь они создают свой мир под водой, и там нет места для меня. Они ведь знают: я боюсь, я не смогу там. Я снова один. И вокруг одна вода.
Мужчина и женщина сидели на полусгнившей пристани. Его руки обнимали, придерживая, её твердеющее тело. Её кожа наливалась вечностью, а в помутневших глазах отражались огоньки давно погибших звёзд. Её взгляд был устремлён к горизонту и летящим к нему птицам. И ей, наверное, так хотелось обрести покой среди них. От неё снова пахло мокрым деревом. И чем-то ещё. Смертью.
Спустя несколько минут мужчина разомкнул объятия, и усиливающийся ветер вытолкнул женщину в пропасть. Море схватило её и укромно запрятало в свои потаённые карманы. На поверхности воды на мгновение появилась маленькая рыбка грязнозолотого цвета. Она в последний раз посмотрела на птиц и навсегда исчезла в новом мире.
Мужчина вернулся в дом. Не раздеваясь, он направился в свой персональный ад, где стояла ванна, а на кафельных стенах отражалось недавнее убийство. Он залез в остывшую воду, включил кран и начал молиться. Промокший свитер неприятно покалывал кожу. Вода давно лилась через бортики чугунного гроба. А он всё молился, повторяя два...нет...три имени.
Don't bother looking down
We're not going that way
Он рад бы утопиться, но не может. Вода не принимает его.
Мы рождаемся мокрыми, мы умираем мокрыми от своих и чужих слёз.
Почему?