2
Глава 2: Голос без лица
Когда ты живёшь в тихом ритме — с одинаковыми маршрутами, серыми куртками, заваренным чаем и музыкой наушников, — любое нарушение этого ритма ощущается, как землетрясение. Даже если оно тихое. Незаметное для других. Но внутри — трясёт.
Моё землетрясение началось с обычного, почти небрежного сообщения:
«Хочешь попробовать что-то ещё? У нас есть пара открытых сессий на студии. Неформально. Без обязательств. Просто живой обмен идеями.»
Я перечитала его трижды. Потом ещё два раза. И ещё.
Слово «студия» выглядело, как кусок другого мира, случайно попавший в мой диалог.
Я не знала, как на это реагировать. Хотелось спросить тысячу вещей: кто вы, что за сессии, кто будет там, зачем я? Но я просто сидела и смотрела в экран.
Потом экран погас. Потом включился снова. Сообщение всё ещё было там.
Я написала:
— Я не уверена, что подхожу под это. Я не артист. Я просто... пишу.
Ответ не заставил себя ждать:
«Иногда самые интересные голоса — не те, что кричат с витрины, а те, что поют из комнаты. Подумай. Студия на Арме, вторник, 17:00. Можешь просто зайти послушать. Ничего не обещаем. И ничего не требуем.»
Я смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри всё сжимается.
Страх. Он подкрадывался снова.
А вдруг это ловушка? А вдруг там будут смеяться? А вдруг я ошибаюсь, и мой трек был не таким уж настоящим?
Я отправила скрин Вике.
Спустя минуту — входящий звонок.
— Валя, — заговорила она с нажимом. — Если ты не пойдёшь, я пойду вместо тебя, назовусь твоим именем и стану звездой.
— Ты даже не умеешь играть на гитаре, — попыталась я вставить, но Вика уже набирала обороты.
— И не надо! Я просто войду туда и скажу: «Я Валентина, ваша загадка из демо. Я принесла новое». А потом буду читать текст с твоей тетрадки.
Я рассмеялась. Впервые за день. Но всё равно — нервно.
— Я не знаю, Вика. Я серьёзно.
— А я знаю. Ты идёшь. Даже если это окажется просто шумная репетиция с незнакомыми ребятами, ты хотя бы попробуешь. Не упускай свой шанс, Валя. Если тебе хоть немного хочется — иди.
Я молчала.
— Тебе хочется? — спросила она уже мягко.
Я закрыла глаза. Сделала вдох.
Да. Хотелось. Жутко. До тряски. До боли в животе. До тошноты. Но именно поэтому и хотелось. Потому что это значило что-то.
— Хорошо. Я приду.
И я отправила это сообщение.
⸻
Всю оставшуюся часть дня я пыталась вести себя нормально.
Заварила чай, доела кашу, пересмотрела старые черновики. Но всё казалось каким-то ненастоящим. Я не могла думать ни о чём, кроме студии.
«На Арме», — сказал он. Арт-кластер, студии, звукозаписи, шоурумы. Я слышала о нём, но никогда не была. Это место пахло другими жизнями. Теми, в которых я — гость. На пару минут.
Вика снова пришла вечером.
Принесла какую-то кофту, сказала:
— Надень это. У неё настроение — «да, я пишу, но не для тебя». Очень твоё.
— Я выгляжу, как будто переигрываю в загадочность.
— Идеально, — хмыкнула она. — Пусть не думают, что ты пришла за вниманием.
— Я не за ним.
— Вот именно. И это — самое страшное, Валя. Ты пришла не за светом, а со светом. А такие всегда пугают.
Я смотрела на себя в зеркало. Волосы — как обычно, в лёгком беспорядке. Лицо — бледное, но с блеском в глазах, которого раньше не было. И голос. Мой голос.
Он был со мной. Он был мной.
⸻
Весь следующий день я будто прожила на автопилоте.
Пары — как сквозь воду. Заметки в тетради — пустые. Лица — размытые.
К четырём я вышла с университета и поехала на Арму.
Впервые.
Метро. Пешком. Через арку. Внутри — стеклянные здания, уличные музыканты, кофейни с названиями, которые сложно выговорить. Я чувствовала себя туристкой в стране, где говорят на языке, который я только начала учить.
Нашла нужное здание. Поднялась по лестнице. Сердце билось в горле.
У двери с надписью «Studio 14» я остановилась. Сделала вдох. Подумала: «Я могу уйти». Но не ушла.
Постучала.
⸻
Открыл молодой парень. Светлая толстовка, наушники на шее, легкий запах кофе и сигарет.
— Привет, ты Валентина?
Я кивнула. Он расплылся в лёгкой улыбке.
— Проходи. Мы тебя ждали.
Он развернулся и пошёл вглубь. Я шагнула внутрь, закрыла за собой дверь.
Пространство было уютное. Свет приглушённый. Звукоизоляция. Кресла. Большой экран. И в центре — консоль с пультом.
— У нас небольшая запись, но мы выделим время, — продолжал он. — Мы прослушали твою демку. Очень интересный вайб. Есть у тебя что-то свежее?
Я молча достала флешку. Он взял её и вставил в ноут.
— Давай пока сядь. Там у нас пару ребят. Тоже авторы. Просто понаблюдай.
Я прошла внутрь. Несколько человек уже были там. Один что-то записывал у микрофона, девушка в углу листала блокнот. Всё было живое, настоящее. Без пафоса.
Я не знала, кто эти люди. Кто из них слушал мою песню. Кто пригласил меня.
Но одно я чувствовала точно:
Кто-то здесь знает, кто я. И кто-то очень внимательно присматривается.
Я села в углу, рядом с полкой, где стояли старые кассеты и журналы. Рядом — стол с кружками, кто-то уже заварил чай и оставил записку: «не сахарить — микрофон ловит». Это почему-то показалось мне важным. Как будто даже чай здесь — часть процесса.
В комнате было ещё четыре человека. Один парень в наушниках — сводил вокал. Девушка с зелёными волосами — что-то печатала в ноутбуке, напевая под нос. И двое других, явно «свои» — один на гитаре, другой просто раскачивался в кресле, глядя на экран. Все были молоды, в чём-то небрежны, но внутри ощущалось: им не всё равно.
Меня никто не спрашивал, кто я. Не смотрели с подозрением. Не проверяли знания или уровень. Я просто оказалась внутри. Не как гость, а как кто-то, кого — пусть на время — приняли.
— Это твой трек? — спросила вдруг та самая девушка с зелёными волосами, кивнув в сторону колонок. — «Пока ты не спишь»?
Я кивнула, немного смущаясь.
— Он крут. Местами сырой, но в этом и кайф. Я бы не трогала вокал — пусть шершавит. Это как живое дерево.
Я впервые за долгое время улыбнулась без напряжения. Эта фраза — «живое дерево» — точно описывала, как я чувствовала свой голос. Не отшлифованный, не «правильный». Просто... растущий.
— Ты не из Москвы? — продолжила она. — У тебя манера какая-то другая. Не столичная.
— Из Подольска, — сказала я. — Просто пишу дома.
— Не бросай. Ты слышала, как тебя «подпели»?
— В смысле?
— Один из наших ребят вчера наложил к твоему треку мелодию — фоновую. Не вокал, просто идея. Хочешь — покажу?
Я кивнула. Она вытащила наушники из ноутбука, подключила колонки.
Мой голос. Мои аккорды. И поверх — лёгкая электрическая гитара, почти как дыхание. И действительно — не мешает, а будто обнимает. Как будто кто-то понял, что я хотела сказать, и аккуратно протянул руку.
— Это он? — спросила я, показывая на парня у пульта.
— Нет. Это — не он. Он просто сводит. А трек переиграл другой.
— Кто?
Она пожала плечами:
— Он редко появляется. Сидит в отдельной комнате. Иногда присылает идеи. Мы не спрашиваем. Тут как-то... без имён. Всё через музыку.
Меня это удивило.
Без имён.
Я столько лет боялась назвать себя. Не потому, что стеснялась, а потому что вдруг кто-то скажет: «Ты — никто». А здесь наоборот: ты — не имя, ты — звук. И если он говорит — тебя слышат.
— Тебе дали код от второй? — спросила она. — Там отдельная комната, иногда пускают авторов просто пописать, если надо. Можешь попросить, если останешься.
Я не знала, останусь ли. Я пришла просто послушать. Но теперь... хотелось остаться. Хоть на час. Хоть просто побыть рядом с людьми, которые живут так, как я только мечтала — честно, через звук.
Вика бы гордилась мной. Хотя, скорее всего, просто крикнула бы: «Я же тебе говорила!»
Я обвела взглядом комнату. Никто не искал славы. Никто не просил внимания. Просто каждый был занят своим: аккордом, строчкой, монтажом, идеей. И в этом — свобода.
— Валя, — позвали меня с пульта. — Подойдёшь?
Я встала, подошла ближе. Парень в толстовке смотрел в экран, где был мой трек.
— Я поставил твой трек рядом с другим вокалом. Просто по фану. Хочешь послушать?
Я кивнула. Он нажал «Play».
Сначала — моя песня. Мой голос, гитара. Потом — внезапный переход. Кто-то поёт вторую строчку чуть ниже, теплее. Как будто подхватывает мысль и несёт её дальше. Это не куплет и не ремикс. Это — продолжение. Ненавязчивое. Осторожное. Как будто кто-то не хотел испортить, а просто добавить чуть больше объёма.
— Кто это? — спросила я.
— Не знаю, — пожал плечами звукарь. — Без подписи. Прислали трек на закрытую папку. Оттуда редко что-то берут. Но этот — зашёл.
— И что теперь?
— Ничего. Просто послушали. Иногда из таких вещей рождается что-то большее.
Я кивнула. Хотя внутри уже бурлило. Потому что в том голосе...
Было что-то узнаваемое.
Нечто, от чего по спине прошёл холодок. Чуть-чуть. Еле заметный.
Как будто голос уже жил в моей голове. Из клипов. Из радио. Из шумных витрин.
Но я отогнала эту мысль.
Слишком рано. Слишком неправдоподобно.
Я взяла флешку, поблагодарила всех, надела куртку.
На выходе мне сказали:
— Если захочешь прийти ещё — просто напиши. Студия открыта для тех, кто говорит по-настоящему.
Я кивнула, улыбнулась и пошла вниз по лестнице.
На улице пахло осенью. Простой, московской.
Я шла по мостовой и думала: а вдруг всё не случайно?
Но, как ты и просила, я не пыталась найти в этом загадку.
Просто дышала.
И пела себе под нос.
Как всегда — для себя.