Ночной звонок.
Слэм не спал. Он сидел в своём кабинете в студии, уставившись в экран монитора, где в цикле прокручивались кадры с места «несчастного случая». Пуля, отрикошетившая от брони, угодила точно в шею двойника. Чистая работа. Слишком чистая для случайного попадания.
Его телефон завибрировал, заставляя вздрогнуть. Незнакомый номер. Скрытый.
Сергей сжал кулак. Инстинкт кричал — не брать. Но другой, более острый инстинкт, заставил его нажать на зелёную кнопку.
— Алло? — его голос прозвучал хрипло.
В трубке царила тишина, лишь лёгший фоновый шум, будто кто-то дышал.
— Говорите, — резко сказал Слэм.
— Ищите не того похоже, — прозвучал в трубке голос. Женский. Низкий, ровный, без единой эмоции. Он резал слух своей неестественной стальностью.
Сергей замер, кровь отхлынула от лица.
— Что? Кто это?
— Твой музыкант жив. Пока что.
Слэм вскочил, схватившись за край стола.
— Глеб? Где он? Кто вы?!
— Вопрос не в том, где он. Вопрос — кто платит за его смерть.
— Я ничего не понимаю! Я предлагаю награду! Сколько? Назовите сумму!
В трубке раздался короткий, сухой звук, похожий на насмешку.
— Не в деньгах дело. Ищи у себя. Кто из вашего «весёлого» прошлого мог бы держать злость? Или бояться разоблачения?
— О чём вы?! Какое разоблачение? Глеб завязал! Он чист!
— Прошлое не смывается, как грим, — голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — Вспомни всё. Каждую сделку. Каждую вечеринку. Каждого, кто остался должен или кому должны вы. Кто боялся, что Глеб о чем-то проболтается? Кому его молчание стало дороже его жизни?
Сергей молчал, в висках стучало. Перед глазами проносились лица: криминальные «спонсоры» еще с самого начала, обиженные дилеры, конкуренты по шоу-бизнесу, готовые на всё...
— Я... я не знаю...
— Узнай. И быстро. Следующая охота уже началась. И на этот раз они не промахнутся.
— Подождите! Дайте мне поговорить с Глебом! Докажите, что он жив!
Пауза.
— Он не может говорить. Но он слушает.
В трубке послышался шорох, сдавленный вздох. Потом — тихий, сорванный шёпот, который Сергей узнал бы из миллиона:
— Сёр...гей...
Связь прервалась.
Сергей опустился в кресло, его руки тряслись. Он смотрел на отключённый телефон, а в ушах звучал этот полный ужаса и надежды шёпот. Это был он. Живой.
И тут же его охватил леденящий ужас. Если Глеб жив, то убийцы знают, что промахнулись. И они не остановятся. А этот звонок... Эта девушка... Кто она? Союзник? Или новый игрок в этой смертельной игре?
Он поднял голову и уставился на дверь. На его музыкантов, спящих за ней под действием успокоительного. На их общее прошлое, которое вдруг ожило и пришло за ними с оружием в руках.
Он должен был вспомнить. И быстро. Потому что тикали уже не часы, а секунды до следующего выстрела.
* * *
Сергей Слэм сидел в гробовой тишине, вцепившись в телефон так, что костяшки пальцев побелели. Эхо того единственного слова — «Сёр...гей...» — звенело в его ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца. Это был Глеб. Живой. Но голос... Голос был как будто не его. Это был голос затравленного зверя, сломленного ужасом.
Адреналин ударил в голову, прочищая сознание, как удар электрошока. Он больше не был просто продюсером, чей главный актив оказался под угрозой. Он стал единственным звеном, соединяющим Глеба с внешним миром. Со спасителем, который говорил с ледяной ясностью профессионала.
«Ищи у себя».
Он рванулся к сейфу, встроенному в стену за фамильным портретом. Отщёлкнул замок, вытащил не iPad и не контракты. Он достал старый, потрёпанный блокнот в кожаном переплёте. «Тёмные времена». Так он мысленно называл его. Там были телефоны, имена, даты, суммы. Всё то, что должно было остаться в прошлом, когда Глеб имел проблемы с кем-либо.
Он лихорадочно перелистывал страницы. Каждое имя теперь виделось в новом свете. Не как партнёр по вечеринке или источник «решения проблем», а как потенциальный убийца.
Марокканец. Тот самый дилер, которому Глеб когда-то задолжал крупную сумму. Долг был давно погашен, но обида... Марокканец славился злопамятностью. Но убивать? Из-за старой обиды? Слишком рискованно для него.
Грегор. «Бизнесмен» с сомнительной репутацией, который вкладывался в их первые клипы. Глеб однажды в стычке назвал его «грязным барыгой». Грегор тогда улыбнулся, но глаза у него были ледяные. Он мог воспринять это как оскорбление. Но он был прагматиком. Убийство звезды — это не бизнес, это головная боль.
Алекс. Бывший ритм-гитарист, которого Глеб когда-то выгнал из группы за наркотики. Алекс даже не успел выйти с группой на сцену ни разу, поклялся отомстить. Но он давно опустился на дно. У него не было ни денег, ни связей для такого заказа.
Сергей откинулся на спинку кресла, проводя руками по лицу. Он смотрел не на имена, а в суть. Кому выгодно исчезновение Глеба? Прямо сейчас? Прямо в разгар тура?
Мысль ударила его с такой силой, что он едва не вскрикнул.
Страховка.
У группы была колоссальная страховка на случай смерти или увечья ключевого участника. Огромная сумма. И в случае гибели Глеба деньги получала... компания. Точнее, он, Сергей Слэм, как генеральный продюсер и владелец лейбла.
Ледяная струя страха пробежала по его спине. Это был идеальный мотив. Деньги. Огромные деньги. И он, Сергей, был бы главным подозреваемым в глазах любого, кто копнёт глубже.
Но он же не делал этого! Это было абсурдно!
И тут его взгляд упал на другое имя в блокноте. Имя, которое он пропускал, потому что оно казалось незначительным. Виктор. Бухгалтер Грегора, тихий, незаметный человечек, который когда-то помогал им «оптимизировать» налоги. Глеб как-то в пьяном угаре сказал ему, что Виктор вёл двойную бухгалтерию и прикарманивал деньги у самого Грегора. Глеб потом не помнил этого разговора. А Сергей... Сергей пригрозил Виктору, что расскажет всё Грегору, если тот не уйдёт с глаз долой. Виктор исчез. Но что, если он вернулся? Что, если он решил устранить не Сергея, а Глеба — того, кто был источником компромата? Убрать причину, а не следствие?
Голова шла кругом. Подозрения множились, накладывались одно на другое. Он был в паутине, и каждое движение порождало новые смертоносные нити.
Он посмотрел на телефон. Незнакомый номер. Анонимный. Он набрал номер своего старого, проверенного контакта в полиции. Того, кто закрывал глаза на их мелкие правонарушения в былые времена.
— Алло, Слэм? — бодрый голос с другой стороны звучал неестественно громко в ночной тишине.
— Максим, — Сергей понизил голос до шёпота. — Мне нужна информация. Неофициально.
— Опять проблемы? Слышал про твоего солиста. Соболезную.
— Он жив, — резко выпалил Сергей.
В трубке повисло ошеломлённое молчание.
— Ты уверен?
— Более чем. На него объявлена охота. Профессионалы. Мне нужны все происшествия за последние 24 часа. Стрельба, найденное оружие, сообщения о перестрелках. Особенно за городом, подальше от глаз.
— Серёг, это же... Я не могу просто...
— Макс, — голос Слэма стал стальным. — Если его найдут мёртвым, я первым делом расскажу, как ты нам помогал «утилизировать» кое-какие вещи после наших вечеринок. Понимаешь?
На другом конце провода вздохнули.
— Чёрт с тобой. Жди. Но это в последний раз.
Сергей бросил трубку. Он сделал первый шаг. Опасный, отчаянный шаг. Теперь он был не просто наблюдателем. Он стал игроком. И ставки в этой игре были самые высокие — жизнь его друга.
А за окном начинало светать. Первые лучи солнца бросали длинные, уродливые тени на стены кабинета через приоткрытую дверь. Тени, в которых могли прятаться любые ответы. И любые убийцы.
Сергей не мог сидеть сложа руки. Тиканье часов на стене звучало, как отсчёт до приговора. Он вскочил, начал метаться по кабинету. Нужно было действовать, но какое действие могло помочь? Нанять свою охрану? Но кто гарантирует, что среди них нет тех, кто уже куплен?
Он зашёл в комнату, где спали музыканты. Даня ворочался на кушетке, Гриша спал сидя, склонив голову на спинку. Коля не спал вовсе — уставился в потолок.
— Вставайте, — хрипло сказал Слэм. — Глеб жив.
Эффект был мгновенным. Трое парней разом пришли в движение, как будто их ударило током. Вопросы посыпались градом, перекрывая друг друга.
— Тихо! — рыкнул Слэм. — Ни слова никому. Никогда. Вы поняли меня? Для всего мира он мёртв.
— Но где он? Кто это был? Кто звонил? — Даня схватил его за рукав.
— Я не знаю. Какая-то девушка. Она сказала... она сказала, что проблема в прошлом Глеба. Только в его.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Все они знали, каким было прошлое их фронтмена до того, как он завязал. Темным, хаотичным, полным сомнительных связей. Но это была его территория, куда они никогда не совались.
— Его прошлое... — тихо произнёс Гриша. — Там одни наркодилеры и отбросы. Кто-то из них?
— Но он же всё бросил! — Коля поднялся с дивана, его лицо исказилось от беспомощности. — Он уже год чист! Он только о музыке и думал!
— Может, именно поэтому, — мрачно заметил Даня. Он потёр виски. — Кто-то из его старой жизни посчитал, что он слишком много знает. Или просто захотел свести счёты за старые долги. Только Глеб мог нажить таких врагов.
Эта мысль висела в воздухе. Они чувствовали себя ужасно беспомощными. Они были его семьёй, но семьёй по музыке. Они не могли пролезть в его голову и вытащить оттуда нужное имя. Они стояли перед стеной, возведённой его собственным прошлым, и не знали, как её пробить.
— Мы ничем не можем помочь, — прошептал Коля, и в его голосе звучало отчаяние. — Мы даже не знаем, с чего начать.
— Мы можем ждать, — сухо сказал Слэм. — И быть наготове. Если он выйдет на связь снова, нам нужно быть готовыми действовать быстро. А пока... — он тяжело вздохнул, — ...пока мы просто верим, что та девушка знает, что делает.
Он вышел из комнаты, оставив их в гнетущей тишине. Они были братьями по сцене, но сейчас их брат утонул в трясине своей старой жизни, и у них не было верёвки, чтобы бросить ему. Они могли только надеяться, что незнакомка в темноте окажется сильнее тех демонов, что пришли за Глебом.
Продолжение следует...