Визит и нелепая случайность.
Особняк Грегора тонул в ночи, подсвеченный редкими фонарями, отбрасывающими длинные, искажённые тени. Два громилы в кожаных куртках с рациями курили у ворот, лениво перебрасываясь матерными шутками. Они не увидели, как из-за поворота бесшумно выкатился чёрный внедорожник без номеров.
Из водительской двери, не хлопнув ею, вышла Яна. Чёрный тактический костюм сливался с темнотой. Она не стала скрывать своё приближение. Её шаги по гравию были чёткими, мерными.
— Стой! Частная территория! — крикнул один из охранников, бросая окурок.
Яна не ответила. Она продолжила идти. Расстояние сократилось до десяти метров.
Второй охранник полез за кобурой. Это была его последняя ошибка. Раздался короткий, сухой хлопок с глушителем. Пуля угодила ему точно в центр лба. Он рухнул как подкошенный.
Первый только успел открыть рот от шока, когда вторая пуля вошла ему в горло, оборвав крик. Яна перешагнула через его тело, уже доставая из пояса бесшумный полуавтомат.
Система безопасности сработала слишком поздно. Мониторы в кабинете Грегора показали, как на подступах к дому пали ещё двое его людей — один застрелен у фонтана, второй — на пороге бокового входа. Они даже не успели понять, что происходит.
Грегор, грузный мужчина в дорогом халате, с сигарой в зубах, вскочил из-за стола. Его лицо, обычно самодовольное, исказилось паникой. Он потянулся к кнопке тревоги, но дверь в его кабинет с грохотом слетела с петель от мощного пинка.
В проёме стояла Яна. Дымящийся ствол её оружия был направлен на него. В её глазах не было ни гнева, ни ненависти. Лишь холодная, безжизненная концентрация.
— Где Архивариус? — её голос прозвучал ровно, без интонаций.
— Кто ты?! — просипел Грегор, отступая к окну. — Сколько тебе заплатили? Я дам вдвое!
Ответом стал выстрел в ногу. Грегор с воем рухнул на ковёр, хватаясь за бедро. Кровь тут же пропитала дорогую ткань халата.
— Я не торгуюсь, — Яна подошла к нему и приставила ствол ко лбу. — Архивариус. Твой информатор. Где он?
— Чёрт возьми! Я не знаю! Он фрилансер! Контакт только через шифрованный канал!
— У тебя есть пять секунд, чтобы вспомнить пароль. Пять.
Она начала отсчёт. Спокойно, без эмоций.
— Четыре.
Грегор забился в истерике.
— Ладно! Ладно! Его имя — Лев Каменский! Он работает из-под прикрытия, в архиве городской филармонии! Это его прикрытие!
— Почему он хочет смерти Глеба Викторова?
Грегор замер, его глаза округлились от удивления.
— Глеба? При чём тут... О чём ты? Я не заказывал...
Ствол вдавился в его кожу.
— Не твой заказ. Его мотивация.
— Он... он его ненавидит! — выпалил Грегор, понимая, что любое промедление — смерть. — Патологически! Считал его бездарностью, мусором, который оскверняет музыку! Глеб, когда был в отрубе, постоянно его унижал на вечеринках... называл «очкариком», «дрыщем»... Но Лев и до этого его презирал! Для него Глеб — символ всего упадочного, гнилого в этом мире! Он говорил, что такие, как Викторов, должны быть «утилизированы»!
Яна слушала, не двигаясь. Мотив был иррационален, почти фанатичен. Не деньги, не страх. Идеология. Самая опасная из причин.
— Он один? — спросила она.
— Я не знаю! Думаю, да! Он социопат, мизантроп! Не доверяет никому!
Яна медленно отвела ствол. Она достала из кармана миниатюрный шприц и быстрым движением ввела Грегору в шею. Его глаза закатились, тело обмякло.
— Спи, — произнесла она безразлично. — Ты больше не понадобишься.
Она обыскала кабинет, нашла его телефон, скачала данные. Через две минуты она уже выходила из особняка, оставляя за собой тишину и тела охранников. Один выстрел — и система видеонаблюдения была обезврежена.
Глеб услышал звук подъезжающей машины и бросился к окну. Он видел, как Яна выходит из машины, её лицо в свете луны было непроницаемым. Она вошла в дом, и он почувствовал запах пороха и холодного ночного воздуха.
— Ну? — спросил он, спускаясь в гостиную.
Она посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом.
— Ты был прав. И нет. Мотив не в деньгах. Твой заказчик — чувак с больной психикой. Лев Каменский. Архивариус. Он считает тебя мусором, который недостоин жить.
Глеб опустился на стул. Он вспомнил того щуплого парня в очках, которого он действительно пару раз оскорблял в пьяном угаре. Ему стало физически плохо.
— Из-за... из-за каких-то слов?..
— Нет, — Яна подошла к столу, взяла яблоко из вазы. — Из-за того, что ты есть. Слова были лишь последней каплей. Таких, как он, не остановить. Только если пустить пулю в лоб. Других вариантов нет.
Она откусила кусок яблока. Её глаза блестели в полумраке. — Собирайся. Наш отпуск окончен. Охота начинается по-настоящему. И на этот раз охотиться будем мы.
* * *
Асфальт под колёсами старенькой «Тойоты» гудел монотонным завыванием, сливаясь с мерным шёпотом дождя. Нижний Новгород остался позади, сменившись промокшими до черноты полями. Глеб вжимался в водительское кресло, пытаясь убежать не только от мокрой трассы, но и от давящего чувства, что они ввязываются в нечто гораздо более опасное, чем поиски человека.
Лев Каменский был силой. Тихой, подземной, но всесокрушающей. В определённых кругах его за глаза называли «Архивариусом». Это прозвище он получил не за любовь к старым книгам, а за уникальную и пугающую способность откапывать информацию. Любую. На кого угодно. Запрос в несколько миллионов долларов? Пожалуйста. Компромат на чиновника высшего эшелона, который, казалось, похоронен глубже ядерных бункеров? Каменский доставлял его в чёрном портфеле с отточной вежливостью аптекаря. Он был не музыкантом, а теневым архитектором репутаций, и его власть в Москве простиралась незримыми, но стальными нитями. Глеб сталкивался с ним лишь пару раз, на частной вечеринке, куда его затащили «для антуража» и в подпольном баре. Каменский, холодный и безупречно одетый, тогда бросил на него беглый взгляд, будто считывая штрих-код. Он только сейчас об этом вспомнил. Мало того что уже прошло так много времени,так еще и он оба раза был в состоянии алкогольного опьянения и под веществами. Теперь этот «Архивариус» исчез. И тот факт, что его люди вышли именно на Глеба, означал лишь одно: предстоящая дорога будет вымощена не асфальтом, а чужими секретами и большой кровью.
— Есть хочешь? — голос Яны вывел его из оцепенения. Она указала на придорожный комплекс с неоновой вывеской бургерной. — Нужно сделать остановку.
Глеб молча кивнул и свернул на залитую асфальтом парковку. Опасность делала их параноиками, поэтому они натянули капюшоны и тёмные очки, скрывавшие лица. Внутри пахло жареным мясом и дезинфекцией. Они молча подошли к сенсорному терминалу для заказа.
Яна, сосредоточенно водила пальцем по меню, выбирая начинку. Глеб в это время сканировал зал: дальний угол заняла компания дальнобойщиков, у стойки с напитками — пара подростков. Ничего подозрительного. В этот момент дверь распахнулась, впустив порыв влажного ветра.
Всё произошло за секунду. Со стороны входа, стремительно оборачиваясь на кого-то с испуганным криком «Отстань!», метнулась худая девочка-подросток. Она неслась, не глядя по сторонам, отчаянно пытаясь ускользнуть. Спиной она на полном ходу ударилась в Яну, стоявшую к ней боком.
Удар был сильным и неожиданным. Яна, потеряв равновесие, с коротким возгласом полетела вперед — прямиком в Глеба. Он инстинктивно подхватил её в районе талии, но импульс был слишком велик. Его спина с глухим стуком ударилась о стену, а её лицо, поднятое резким движением, оказалось в сантиметрах от его. Капюшоны съехали, очки сползли. И прежде чем они успели что-либо понять, её губы вмялись в его.
Это не был поцелуй. Это было столкновение, случайное, грубое и шокирующе прямое. Тёплое, влажное прикосновение, длившееся всего мгновение, но показавшееся вечностью. В глазах Яны вспыхнул не испуг, а что-то острое, дикое, почти яростное. Глеб почувствовал, как по его спине пробежала судорога.
Девочка, не остановившись, лишь крикнула через плечо: «Извините!» — и исчезла за дверью, как призрак.
Они отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Воздух между ними зарядился напряжением, густым и тяжёлым. Янa быстро поправила капюшон, её щёки пылали багрянцем, который не был следствием простой неловкости.
— Этого... не было, — прошептала она, глядя куда-то мимо него, в меню с яркими картинками бургеров.
— Конечно, — сипло ответил Глеб, снова надевая очки. Его сердце колотилось где-то в горле. Он бросил взгляд на дверь, куда скрылась девочка. Случайность? Или первый знак, что за ними уже наблюдают? Мир Льва Каменского, мира «Архивариуса», начинался именно с таких мелких, необъяснимых инцидентов, которые оборачивались катастрофами. Их путь только начался, а первая трещина, странная и жгучая, уже легла на привычную реальность.
Продолжение следует...