Ловушка.
Тишина в съёмной квартире на окраине города была звенящей, приобретённой ценой побега. Воздух был густым от запаха старой мебели, пыли и адреналина, который всё ещё сочился из их пор. Глеб стоял у запылённого окна, раздвинув жалюзи на миллиметр, и наблюдал за пустынной улицей. Каждая проезжающая машина заставляла его вздрагивать.
Яна сидела за столом, её лицо освещалось холодным синим светом экрана планшета. Серебряный череп — флешка — был воткнут в порт. Её пальцы быстро и безошибочно скользили по сенсорной панели, запуская какие-то программы, взламывая уровни защиты. Она работала с той же сосредоточенностью, с какой стреляла — без суеты, без лишних движений.
— Он знал, что мы придём, — тихо, больше самому себе, произнёс Глеб. — Это была ловушка. Он подставил нас полиции. Зачем?
— Чтобы убрать руками ментов, — не отрываясь от экрана, ответила Яна. — Мы стали шумом. Непредсказуемой переменной. Шум нужно заглушить. А лучший способ заглушить — поставить на нём клеймо «преступник». Теперь мы не жертвы и охотники. Мы цели для легальных систем. Это ограничивает наши движения. Умный ход.
В её голосе сквозь усталость пробивались нотки почти что профессионального высказывания. Каменский действовал как стратег, а не как мстительный маньяк.
— И что теперь? Мы в розыске. Нас ищет вся полиция!
— Не вся, — парировала она. — Пока что это, скорее всего, закрытая ориентировка. Каменский имеет влияние, но не всесилен. Он использовал свой ресурс в нужном отделе, чтобы поднять тревогу именно по тому адресу и в то время. Но чем дальше, тем больше глаз будет обращено на это дело. У нас есть окно. Небольшое.
Экран планшета вдруг погас, а через секунду залился тёмно-красным светом. В центре появилась та же иконка — серебряный череп, только теперь его глазницы полыхали алым огнём. Из встроенного динамика раздался ровный, синтезированный голос, лишённый эмоций:
«Приветствую вас обоих. Поздравляю с приобретением. Надеюсь, мой подарок стоил затраченных усилий».
Глеб отшатнулся от окна. Яна не дрогнула, лишь её пальцы замерли над клавиатурой.
— Каменский, — произнесла она вслух.
«Разумеется. Вы думали, я оставлю ключ к своему архиву без присмотра? Это не ключ. Это приглашение. И тест».
— На что? — холодно спросила Яна.
«На профпригодность. Вы оба разочаровали. Глеб — своим наивным желанием убежать от самого себя. Ты, Яна, — своей внезапной... сентиментальностью. Защищать цель вместо того, чтобы ликвидировать её. Это не в твоих правилах».
Яна молчала, но Глеб видел, как напряглись мышцы её челюсти.
«Но я дам вам шанс. На флешке — не архив. Это навигатор. Он приведёт вас к месту, где хранится одна-единственная папка. Папка с именем Глеба Викторова. Всё, что я собрал о нём. Все его грехи, все его слабости. Всё, что может уничтожить его окончательно. Принесите её мне».
— Где? — коротко бросила Яна.
«Координаты уже загружаются. И помните: за вами наблюдают. Не пытайтесь исчезнуть. Игра идёт до конца. Победитель получает всё. Проигравший... ну, вы знаете».
Связь прервалась. Экран планшета вернулся к обычному рабочему столу. На нём была открыта карта с мигающей меткой где-то на заброшенной промзоне у реки.
Глеб подошёл к столу, смотря на карту с ужасом.
— Это очередная ловушка. Он хочет замануть нас в ловушку!
— Да, — просто сказала Яна, выдёргивая флешку. — Но у нас нет выбора. Он сделал нас беглецами. Наш единственный шанс очистить своё имя — это получить этот компромат и уничтожить его. Или использовать против него самого.
— Ты серьёзно? Ты веришь, что он просто так отдаст тебе папку?
— Нет, — она подняла на него взгляд. В её глазах был холодный, безрадостный огонь. — Он не отдаст. Он будет ждать нас там. Со своими людьми. Это будет ловушка. Но это также и возможность вытащить его из тени. Заставить его действовать. Он совершил ошибку, Глеб.
— Какую? — удивился он.
— Он заинтересовался нами лично. Перестал быть просто заказчиком. Он стал игроком. У игроков бывают амбиции. А амбиции делают их уязвимыми.
Она встала и начала собирать своё снаряжение, проверять оружие.
— Что мы будем делать? — спросил Глеб, чувствуя, как страх сковывает его конечности.
— То, что умею я, — ответила Яна, щёлкнув затвором. — Готовиться к бою. Он хочет посмотреть на наше отчаяние? Он его получит. Но не такое, какое ожидает.
Она подошла к нему и протянула второй пистолет — тот самый, из бардачка.
— На этот раз ты не будешь сидеть в машине. На этот раз ты будешь со мной. Тебе придется стрелять и я знаю,что ты делаешь это не так уж и плохо. Ты хотел знать правду о своём прошлом? Она ждёт нас в том здании. Но за правду придётся заплатить. Готов ли ты?
Глеб посмотрел на оружие, потом на её лицо. Он видел в её взгляде не вызов, не приказ. Он видел странное, почти что товарищеское признание. Они были в этой яме вместе. И выбираться им тоже предстояло вместе.
Он медленно взял пистолет. Тяжесть в руке на этот раз показалась ему не чужой, а своей. Горькой, но необходимой.
— Я готов, — сказал он, и его голос впервые за многие дни не дрогнул.
Уголок губ Яны впервые за все время дрогнул в подобии улыбки. Быстрой, как вспышка.
— Тогда пошли. Пора заканчивать этот пиздец.
Через час они подъезжали к месту назначения. Гигантский заброшенный цех бывшего металлургического завода возвышался как мрачный замок из ржавого железа и битого стекла. Ветер гулял по его пустым глазницам, издавая заунывный вой. Это было идеальное место для конца. Или для начала.
«Лада» заглохла в тени металлических конструкций. Они вышли, и Яна бросила последний взгляд на Глеба.
— Помни правила. Держись рядом. Слушайся без вопросов. И не стреляй, пока я не скажу.
Он кивнул. Страх никуда не делся, но его затмила странная решимость. Он устал бежать. Устал бояться. Если его прошлое ждало его здесь, в этой промзоне, он посмотрит ему в глаза.
Они вошли в царство тишины, ржавчины и теней. Охота подходила к концу. И Глеб наконец понял: чтобы выжить, ему нужно было перестать быть добычей. Ему предстояло стать охотником.
Прямо сейчас...
* * *
Относительная тишина нарушенного промышленного ландшафта была взорвана рёвом моторов. Из-за углов цеха, из-под арок разрушенных проходных выехали три автомобиля. Они двигались бесшумно, и лишь шины шуршали по щебню и битому стеклу. Машины, быстро начали описывать вокруг них круг, как стая волков вокруг загнанной добычи.
Глеб и Яна инстинктивно прижались спинами друг к другу, подняв пистолеты. Кольцо сужалось. Сквозь затонированные стекла виднелись безликие силуэты.
— Спиной к спине. Не двигайся с места, — тихо скомандовала Яна. Её голос был ровным и холодным, как сталь.
Машины замерли, образовав треугольник. Двери центральной машины открылись. Из передней пассажирской стороны вышел высокий мужчина в идеально сидящем тёмном костюме, без галстука и очках. Это был Каменский. Его лицо, источающее спокойную уверенность, было освещено тусклым светом, пробивавшимся сквозь пыльные тучи. Из других машин высыпали шестеро человек в тактической одежде, с автоматами на изготовку.
— Вполне живописно, — раздался голос Каменского. Он был таким же, как в планшете — ровным, лишённым эмоций, но теперь в нём слышались живые, металлические нотки. — Ржавчина, распад... Идеальные декорации для вашего финала. Хотя, я надеюсь, не финала, а скорее, кульминации.
— Где папка? — бросила Яна, целясь ему в голову.
Каменский усмехнулся, сделав несколько шагов вперёд. Его люди синхронно подняли оружие, нацелившись на них.
— Прямолинейно, как всегда, Яна. Папка там, где и обещано. Внутри. Но сначала — протокол. Мне нужен Глеб.
— Иди к чёрту, — прошипел Глеб.
— Колоритно, — парировал Каменский. — Но твоё мнение, увы, никого не интересует. Вот что произойдёт. Вы оба опустите оружие. Мои люди подойдут и возьмут Глеба. Он уедет со мной. Ты же, Яна, останешься здесь. Живая и невредимая. На время.
— Она тебе не поверит, — сказал Глеб, и его голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. — Я не верю тебе. Это смерть.
— Это сделка, — поправил Каменский. — Единственная, которую я вам предлагаю. Альтернатива... — Он обвёл взглядом своих бойцов. — ...гораздо менее приятна и значительно короче.
Яна молчала, оценивая ситуацию. Шесть автоматов против двух пистолетов. Дистанция — двадцать метров. Шансы были нулевые. Даже если она успеет выстрелить в Каменского, они с Глебом будут изрешечены пулями в ту же секунду. Это был не бой. Это была казнь.
— Яна... — начал Глеб.
— Молчи, — отрезала она. Её мозг работал с бешеной скоростью, просчитывая варианты, которые сводились к одному — нужно выжить, чтобы нанести ответный удар. Прямо сейчас — победить невозможно.
Она медленно, демонстративно, опустила пистолет.
— Не делай этого! — крикнул Глеб.
Двое людей Каменского, не дожидаясь приказа, ринулись вперёд. Один из них, коренастый здоровяк, грубо выбил пистолет из руки Глеба с ноги, второй скрутил ему руки за спину. Глеб попытался вырваться, но удар прикладом в солнечное сплетение заставил его согнуться от боли.
— Спокойно, мальчик, — проворчал тот, что держал его. — Всё кончено.
Каменский наблюдал за этим с лёгкой, почти скучающей улыбкой. Его взгляд скользнул по лицу Яны, выискивая в нём эмоции. Но её лицо было каменной маской.
Глеба, почти неся, потащили к машине. Он обернулся, его глаза, полные ужаса и предательства, встретились с взглядом Яны.
— Яна!
В этот момент Каменский подошёл к ней вплотную. Он не был вооружён, но его уверенность была острее любого клинка.
— Ты сделала правильный выбор. Рациональный. Я ценю это в тебе.
Он наклонился так, что его губы почти коснулись её уха, и прошептал:
— Он для меня — разменная монета. Интересная, но одноразовая. А у нас с тобой, дорогая, ещё есть неоконченные дела. Я дам тебе знак. Жди.
Отстранившись, он безразлично бросил через плечо:
— Если попытаешься последовать — найдёшь его с пулей в затылке.
Его люди затолкали Глеба в салон автомобиля и захлопнули дверь. Каменский сел в другую сторону. Машины, одна за другой, плавно тронулись с места, разорвав круг, и растворились в сумерках промзоны, оставив Яну одну посреди гигантской пустынной парковки.
Она стояла неподвижно, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. В ушах стоял отчаянный крик Глеба. В глазах горел холодный, безжалостный огонь. Она не двинулась с места, пока звук моторов полностью не стих, уступив место вою ветра.
Они сделали её безоружной. Они сделали её одинокой. Они думали, что обезвредили угрозу.
Они ошибались. Они всего лишь сменили мишень.
Яна медленно подняла свой пистолет с земли. Затем подошла к тому месту, где упал пистолет Глеба, и подобрала его. Два оружия. Два обязательства.
Она посмотрела в сторону, куда уехали машины. Её план уже формировался, холодный, точный и беспощадный. Они взяли её на слабо. Они показали ей свою силу, своё логово, свои методы. Это была их первая и последняя ошибка.
Она не пойдёт за ними по пятам. Она даст им почувствовать себя в безопасности. Она даст Каменскому время подумать, что он всё контролирует.
А потом она придёт. Не как беглец, не как жертва. Как буря. Как возмездие.
Яна развернулась и быстрым, бесшумным шагом направилась к своей «Ладе», прикидывая в уме расположение цеха, точки подхода и то, какие ресурсы ей понадобятся, чтобы вытащить Глеба и стереть эту промзону, вместе со всем, что в ней было, с лица земли.
Охота только началась.
Продолжение следует...