open for me

POV Чонгук
Я проспал до самого утра. Парни говорят о Энни, и всё это время Тэхён изредка косится на меня. Чего они вообще о ней говорят? Я лениво переключаю каналы на телевизоре, пытаясь не слушать ничего вокруг, но никак не могу совладать с собой. Ну и чего же он так пялится? Это раздражает. Что он пытается увидеть? Но... Мне снилась она. Мун. И во сне мы переспали. И я почему-то клялся ей в любви. Наверное, вчера просто случилось слишком много всего. Был эмоциональный день, вот и всё. Всего лишь сон.
— Так, малышня, пульт гони. — Рядом на диван сел Намджун. Пришлось отдать пульт, так как сейчас время новостей. Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Ещё немного хотелось спать, и я устало закрыл глаза, как вдруг услышал знакомое имя. Я уставился на экран. Показывали тот самый клуб, в котором я впервые увидел Энни. Новость о том, что это был её клуб поразила всех. Ну, кроме меня, но мне надо было сделать вид, что я не знал. Её, и еще двух парней. Но не тех, которые принесли её на прослушивание. Сколько же у неё друзей парней? Странное чувство неприятно кольнуло, но я понятия не имею, что это. Я явно рехнулся. Смотрю на то, как выводят людей из клуба, смотрю как некоторых арестовывают... Но её там нет. Чувствую облегчение. Но если она не там, то где же? Новости закончились. Тишина в комнате нарушалась только начавшейся дорамой.
— Ну ничего себе! — Первый опомнился Хосок-хён. — Так у неё целый клуб?!
— Нелегальный. — Намджун хмурил брови и о чём-то усиленно думал. Такое ощущение, что у него сейчас пар из ушей пойдёт. — И как его могли не заметить? Здание-то немаленькое, да и людей там было немало.
— Что нам с того? — Пробурчал Юнги. — Мне, лично, от этого ни холодно, ни жарко. Ну посадили их, и поделом. Теперь девица будет скрываться еще очень долго.— Внезапный голос дикторши заставил нас снова прилипнуть к экрану. Фотографии того, как арестовывают Энни повергли в шок даже Шугу. Женщина говорит, что Энни сама приехала и сдалась властям.
— И что же нам делать? — Вопрос вырвался раньше, чем я успел подумать.
— Нам? — Переспрашивает Тэхён. Чувствую, как он прожигает меня взглядом ещё сильнее, чем раньше. — Нам ничего не делать.— Снова он неотрывно смотрит. — Какое нам должно быть до этого дело? — Все согласились с этой мыслью, и разошлись кто есть, кто в душ, попутно всё ещё размышляя о произошедшем и комментируя то, что Мун сама приехала в полицию. Захожу в пустую комнату, пишу Джисону. «Не переживай. Она заслужила это.» Почему-то внутрь закрадывается чувство, что это Кан Джисон вызвал полицию. Но он же не мог? Они же друзья. Спрашиваю, что ему сказал директор Бан. «Скоро узнаешь. Не забивай голову ерундой. Эта девица не стоит того, чтобы о ней думали.» Звоню Исоль.
— Привет, Кукки. — Её голос почему-то очень тихий. Может она только проснулась?
— Привет, милая. — Так же тихо отвечаю я. — Плохие новости: Мун посадили. — Надеюсь, никто не подслушивает, так как мне потом будет трудно объяснить хёнам, какого чёрта я всё знаю, и как Исоль и Мун связаны. Хотя не столько трудно, сколько лень.
— Что?!
— Полиция нашла тот клуб. Но её там не было во время ареста. Она приехала потом. Видимо, ей кто-то сказал, что в клуб нагрянула полиция, и она поехала туда. Я не понимаю, почему она не уехала, когда узнала? Почему не скрылась? — Столько вопросов в голове, на которые Исоль точно должна знать ответы, но я не могу её расспрашивать. Что она подумает? Почему я так интересуюсь Мун?
— Потому что это Энни, и она всегда отвечает за свои поступки. Не боится ничего. — Голос Исоль дрожит. — Кукки, и что делать?
— А что мы сделаем? Ничего. Джисон ничего толком не сказал, но мне кажется он найдёт выход... хотя, после вчерашнего, даже и не знаю. Он написал, чтобы я не переживал, и что она заслужила это. Почему-то мне кажется, что... — Исключено, Гук. Джисон не мог этого сделать.
— Вчера он был слишком груб с ней, и злой как собака.
— Кан Джисон может говорить ей всё, что угодно. Он знает её лучше, чем кто-либо. И вообще, мне кажется, у него чувства к ней. — В сердце что-то стрельнуло. Дикость какая.
— Чувства? Он же старше на 13 лет! Какие чувства?! — Начинаю психовать. Сам не знаю, почему. В голове вдруг картина маслом: счастливая Энни в объятиях Джисона. Ерунда какая-то.
— Нам этого не понять, Чонгук. Мы ведь одного возраста и любим друг друга. — Почему-то её голос прозвучал слегка отчаянно.
— Почему ты так заводишься? — Она пытается перевести тему, но я этого совсем не хочу.
— Конечно, любим! — Не знаю, подтверждение это, или убеждение самого себя? — Любим до безумия. И я не завожусь, я просто... — Слышу мужской голос в трубке. Слова путаются в голове. На душе неприятно скребёт. — Мне пора идти, я тебе потом перезвоню. — Она сбросила. Что за чёрт? Она никогда так не делала.
POV Энни
Я сижу в наручниках, глядя на большой экран перед собой. Женщина на экране говорила о закрытии моего клуба. Даже было несколько видеоматериалов. Я смотрела на это, и не могла поверить своим глазам. Всё, во что я вложила душу... Всё пошло прахом. Чёрная полоса, не иначе. Я смотрела на то, как полиция выводила всех из клуба, как собирались доказательства и как забрали Хёсина и Чансу. Женщина сказала и обо мне. О том, что я сама явилась в полицейский участок и сдалась властям. Даже фотография моя, того момента, как меня арестовывают. И когда успели. Сидим с Хёсином и Чансу. Грустно не от того, что нас посадят. Этот клуб значил для нас так много. Каждая минута, проведённая там — ценнее некуда, и тут на тебе! Пиздец подкрался незаметно. Дверь открывается, и ко мне подходит здоровенный офицер.
— За вас и ваших друзей внесли залог. — Что? Это шутка такая? Насколько я знаю, сумма там кругленькая, а самим за себя платить нам запретили. Наручники уже покоятся на поясе у офицера. Тру немного затёкшие запястья. Наши охуевшие взгляды надо было сфотографировать. Забираем наши вещи, мне возвращают ключи от машины. Выходим довольные на улицу, и тут... Немой шок. Толпа людей. Многих из них я знаю лично, не раз вместе тусовались в клубе. Господи блять, я сейчас разревусь.
— Эй! — Это же Юн У Мин!
— Не могли же мы оставить в беде людей, которые делали нашу жизнь наполненной страстью и авантюрой? — Наглая улыбка этого засранца заставляет меня чувствовать себя крайне счастливой.
— Тогда сегодня разгромим мою квартиру! — Ору что есть сил, и люди вокруг вне себя от радости. Мне же негде будет жить. Да похуй, такой праздник. Грех не отметить. На следующий день голова приятно раскалывалась. Квартира разгромлена, и я не знаю, будут ли у меня силы когда-нибудь это убрать. Где-то в глубине хлама звонит мой телефон. Спустя полных охуительных мучений 15 минут, я всё-таки его нашла. Пропущенные от Джисона. Перезваниваю.
— Чего хотел? — Выпаливаю я, как только услышала в телефоне немного раздражённое «алло».
— Хотел узнать, как ты?
— Как я? О, я отлично! Ты знаешь, не так уж плохо, что ты сдал мой клуб полиции. У меня дома, оказывается, тоже можно тусоваться очень хорошо. Хоть и места мало. Я почти на тебя не злюсь. Разве что хочется повесить тебя на твоих же кишках.
— Откуда ты знаешь, что это я? — После некоторой паузы произнёс он.
— Кан Джисон, я может быть и выгляжу как шлюха и прочее, что обо мне говорят, но я не дура. И еще, ты позвонил не для того, чтобы просто поболтать. Выкладывай. — Говорю я, подкуривая сигарету.
— Что ж, Мун. Меня не уволили.
— Счастье-то какое! — Не могу удержаться. Пиздец, радуюсь, да. — Да уж, счастье. Собирай свои шмотки, Мун, ты переезжаешь в общежитие Big Hit. Я понятия не имею, о чём думает господин Бан, но он взял именно тебя, из всех барабанщиков. — Сигарета выпала у меня изо рта, и мне пришлось ловить её пока она не упала на пол.
— Стоп-стоп-стоп. — Что блять? Это шутка такая? Или я просто еще не протрезвела? — Куда я переезжаю?
— В общежитие. Все музыканты, трейни и айдолы живут на территории компании. Ты теперь официально музыкант компании Big Hit. — Не могу понять, как так вышло. Разгуливаю в белье по квартире, и тут внезапно в коридоре я вижу Чхве Хёсина и Пак Чансу. Ебать! От неожиданности даже вскрикнула. — У тебя там всё хорошо?
— Да. — Говорю спокойным тоном, хоть и смотрю на этих двоих, трясущихся в беззвучном смехе, взглядом «приебу, уроды.» — Я заеду за тобой через пару часов. Собирай вещи. Отвезу в общежитие.
— Что, прям сегодня? — Ну нихера себе скорость.
— Да, прям сегодня. Пока. — Он сбросил. Давно известный факт, что когда у тебя в жизни закрываются одни двери — открываются другие, но чтобы так быстро, и уж тем более эти двери, в которые, как мне все говорили, мне лучше не соваться... Бред да и только.
— Ну и какого хрена вы тут делаете? — Обращаюсь теперь уже к этим дурачкам.
— Понимаешь, Энни... Нам негде жить. В последнее время мы жили в клубе, но так как его закрыли, то...
— Я поняла. — Выдыхаю я. — Ну, вам двоим повезло, я переезжаю в общежитие. Я теперь вроде как работаю, но сама не могу понять, как так вышло, так что не спрашивайте. Можете оставаться тут. Мне всё равно. — В животе забурчало, и я вспомнила, что не ела вчера целый день. Недолго думая, я заказала домой еду. Пока ждали доставку, я рассказывала, как прошло моё прослушивание, что мне сказал Джисон и что вообще происходило дальше. О том, кто сдал клуб, я умолчала. Зная некоторые связи этих двух, лучше не стоит. Вкусно пообедав, я пошла собирать свои пожитки. Хотя перед этим лучше зайти в душ. Тёплая водичка делает мир вокруг прекрасным. Закончив водные процедуры, я взялась за дело. Всегда кажется, что нечего надеть, и вот, это «нечего надеть» еле вместилось в 2 чемодана и рюкзак. И это еще без обуви. В общем, на сборы у меня ушло часов 6. Всё это время мне названивал Кан Джисон. Бесило жутко, особенно его «быстрее давай, я не собираюсь торчать тут до скончания века! Шевелись!» Так как дома я появлялась редко, лишнего тут практически нет. Вроде как всё. Захожу в спальню за телефоном, набрать наконец, заждавшегося моего звонка, Джисона.
— Я готова.
— Буду через 15 минут. — Короткий ответ. Я тоскливо осматриваю спальню. Белые стены. Белая мебель. Моё прекрасное окно. Покурю в последний раз здесь. Сев на подоконник и свесив ноги, мне стало еще печальнее. Солнце уже садится. Лучи падают на окна зеркальных зданий, и создаётся ощущение, будто внутри пожар. Я курю. Делаю последнюю фотографию: моя рука с сигаретой на фоне прекрасного Сеула. Стоило только сделать фото, как тут телефон зазвонил, и мне пришлось вернуться в трудную реальность.
— Тебе помочь снести вещи?
— Да. Заходи. Тяжело вздохнув, я положила телефон в карман. Хотела выйти, но что-то будто не выпускало меня. Я повернулась и посмотрела на стену возле кровати. Жёлтая гирлянда, на которой висели снимки полароид и просто напечатанные фотографии. Я подошла к стене, сняла снимки и гирлянду, смотала её и засунула всё это в дорожную сумку. В дверь позвонили, я вышла открывать. Хёсин и Часну помогли снести вещи, так как одного Джисона тут было недостаточно. Он вовсе не удивился увидев у меня в доме двух парней, разгуливающий в одних трусах. После фразы «можете оставаться тут» мальчики решили не стесняться и чувствовать себя как дома. Прощальные объятия, пожелание удачи и я сажусь в машину, готова ехать в неизвестность. Всю дорогу Кан Джисон говорил что-то, но всё мимо ушей. Я была в размышлениях на тему бытия. Интригует моё незнание того, что произойдёт. В смысле, я всегда жила в спонтанных действиях, но это ведь совершенно другое. Я не заметила, как мы добрались до моего нового места жительства. Перед входом уже ждала девушка. POV Чонгук
Когда прозвучала новость о освобождении Энни из тюрьмы, я был рад. Отправил сообщение Исоль, но она не ответила. Весь день хожу погружённый в свои мысли, что очень удивляет парней. Я не знаю, как мне вести себя иначе. Что это за мужской голос был? И почему она не отвечает? Раньше всегда отвечала сразу. И я запутался, чёрт возьми, за кого мне переживать. Все, кроме меня и Ви отправились в магазин за продуктами. Я лежу на диване, уткнувшись в книгу.
— Чонгук-а, думаю нам стоит поговорить.
— Хён, я читаю. — Коротко отвечаю я. Говорить с Тэхёном — будто говорить с дьяволом, когда он что-то подозревает.
— Ты не переворачиваешь страницу уже 20 минут. — Он подошёл, скинул мои ноги с дивана, чем заставил меня сесть. — Ты влюбился в Энни? — Его глаза прожигают насквозь.
— С чего ты такое взял? У меня вообще-то девушка есть. — Я поражён до глубины души. Что за бред? С чего бы мне вообще в неё влюбляться? Она же стерва. Но почему-то начинают потеть ладони.
— Вот именно, Чонгук, у тебя вообще-то девушка есть. Ты знаешь, как я отношусь к изменам. — Какие измены, ты о чём? — Я начинаю злиться, чего он пристал с дурными разговорами?! Особенно с темой про измены. Плохо, конечно, но я подозреваю Исоль в измене. Не доверяю? С чего бы? Но её голос и то, как она наспех бросила трубку... Тут явно что-то не так, и это самое логичное объяснение. Как говорится «самый простой вариант — наиболее вероятный».
— Что ты чувствуешь к своей девушке? — Мне кажется ещё немного, и Ким залезет мне на голову.
— Я люблю её. — Тут же отвечаю я, хотя я и не уверен, что это так. Но это не значит, что я влюбился в Мун! Не дай Бог!
— Сегодня, пока ты спал, я слышал другое. Не только я во сне болтаю. — Ой, да во сне можно сказать всё, что угодно. — Отмахиваюсь. — Я даже не помню, что мне снилось. — И это правда, абсолютно не помню. Утром ещё оставались отрывки, но сейчас уже всё. Белое пятно. — Ты стонал, я и подумал, что ты болен. Может быть у тебя жар. Я подошёл, и знаешь, что я услышал? «Я люблю тебя, Энни». Никто больше не слышал, но Чонгук... если это так... — Он тяжело вздохнул, а я начинаю психовать, не веря в то, что мог такое простонать.
— Да не так это! Люблю Исоль! Исоль, понимаешь? Мы с ней вместе! И меня никто не интересует больше.
— Тебе самому не надоело повторять это? — Он прищурился. — Послушай, хён, — пытаюсь взять себя в руки. — я не знаю, чего ты от меня хочешь. Я совершенно не знаю Энни Мун! И одного разговора мне с ней хватило до конца моих дней! — Тэхён прищурился и продолжил спокойным тоном.
— Когда до тебя вдруг дойдёт, я надеюсь ты поступишь как настоящий мужчина. — Закатываю глаза. — И если тебе есть что сейчас рассказать — расскажи.
— Я расскажу тебе, только если ты никому не скажешь. — Он кивает. И зачем я ему рассказываю это?
— Однажды, Исоль повела меня в клуб. В тот самый клуб, который вчера закрыли. И там был концерт группы, в которой играла Мун. Исоль часто о ней говорила. Они подруги, вроде как. Я всегда думал, как она может общаться с такой, как Мун? Но потом я увидел её на сцене, и думать обо всём вокруг забыл. Даже о том, что рядом со мной моя девушка стоит. Понимаешь, Энни была такая... не похожа на других совсем. Ни капли. Когда её посадили, я позвонил Исоль. Рассказал ей всё. А потом я услышал мужской голос. Она быстро сбросила и не отвечает на мои сообщения. Но всё это не говорит о том, что я не люблю Исоль. Да, тогда, когда Энни играла — я не мог устоять. Но только от того, как она играет. А так больше ничего. Это как наши фанатки, когда мы поём, понимаешь?
— Чонгук. — Серьёзный тон Тэхёна заставляет меня действительно вслушаться в его слова. — Может быть это был просто друг, или за ней зашли, забрать её на прогулку. Она ведь живёт в университетском общежитии. Я более чем уверен, что Исоль не та девушка, которая будет тебе изменять. — Я чувствую себя ужасно. Слова Тэхёна меня успокоили, но не полностью. Мне стыдно, что я подозреваю её в измене, но пока никак не могу успокоиться по этому поводу.
— Когда до тебя дойдёт, к кому у тебя действительно чувства — скажи ей всю правду. Но подумай хорошо. Такие, как твоя девушка, на дороге не валяются. Энни не так плоха, как о ней сейчас все думают, я знаю это, но всё-таки, хорошо задумайся. Потому что мне кажется, что тогда у тебя было не как у наших АРМИ... — Наш разговор прервал звонок моего телефона. Я мысленно поблагодарил Бога, пока не увидел, кто звонит. Это была Исоль.
— Извини, это Исоль. — Я встаю с дивана, отвечая на звонок.
— Привет, милая. — Зашёл в свою комнату и лёг на кровать.
— Чонгук, я должна тебе кое-что сказать. — Внутри всё обдало холодом. Только не это, Исоль, только не это. Я молчу и жду продолжения.
— Вчера у нас была студенческая вечеринка. Мы напились... и... Чонгук. Мне так жаль. Я не могу скрывать от тебя это. Я переспала с одним парнем. — Она замолчала. Я просто лежу и смотрю в потолок. — Мне жаль, Гукки... Скажи хоть что-нибудь.
— Я рад, что ты сама призналась мне. — Я говорю ровным тоном.
— Рад, что ты настолько доверяешь мне, что готова рассказать, что отдала свою девственность не своему парню, а какому-то левому. Спасибо, Исоль. Теперь я многое понял. Я не злюсь на тебя, но между нами всё кончено. Думаю, ты и сама понимаешь это. Надеюсь, ты не думала, что из-за того, что сама признаешься я скажу «всё хорошо, не переживай»?
— Чон Чонгук! Ты не смеешь обвинять меня ни в чём! У тебя было много шансов сделать это самому, но ты ни одним так и не воспользовался! — И это правда. — Мне нечего ответить тебе на это. Не воспользовался. Но ты не подумала, что это из-за того, что ты нужна была мне не для секса, а просто нужна? — Курс актёрского мастерства не прошёл мимо меня. Может быть это и не так, но я не люблю, когда меня обвиняют.
— Прощай, Ким Исоль. Надеюсь, с тем парнем ты будет счастливее, чем со мной. — Сбрасываю. Тэхён ошибся. Он ошибся в том, что Исоль не сможет так поступить. Хотя, тут кто угодно может ошибиться, зная её. Отсюда делаем вывод — он ошибается и по поводу Мун тоже. За ужином все обсуждали новость дня: у нас будут новые соседи. При чём сегодня же. Населят нам музыкантов, и будет нам очень весело. Я без интереса слушаю, что говорят вокруг, ковыряя палочками стряпню Джина. Кусок в горло не лезет.
— Я слышал, будет всего один человек. — Деловито говорит Намджун тоном «я всегда всё знаю».
— Нам ясно дали понять, что не стоит совать нос. Узнаем как только — так сразу. — Юнги явно раздражали эти темы для разговора. Понимаю его. — Гукки, ты почему не ешь ничего? Нам еще в студию ехать.
— Я не голоден.
— С тобой всё в порядке? — Настороженно спрашивает Хосок. Я делаю тяжёлый вздох, поднимаю взгляд на Тэхёна, сидящего напротив меня и произношу то, что давно вертится в голове.
— Мы с Ким Исоль расстались. — Скрывать это от хёнов как минимум нечестно. Пауза затянулась. Единственный, кто не удивился, это Тэхён, которого я продолжаю сверлить глазами. Он думает, что это из-за того, что я что-то осознал? А вот и нет.
— Хорошая шутка. — Прервал тишину Чимин.
— Только сегодня не первое апреля.
— И даже не первое мая. — Сухо отвечаю ему, смотря в глаза Тэхёну.
— Что-то случилось? — Внутри закрадывается приятное чувство от того, что сейчас я, возможно, удивлю Тэ.
— Да. Она изменила мне. Сама мне об этом сказала. Я не хочу об этом говорить. Я в порядке. — На это Тэхён лишь закрыл глаза и помотал головой. Я встал и, под офигевшие взгляды моих хёнов, отправился в комнату. Через 15 минут в дверь постучал Джин, и мы отправились в студию. Благо, никаких вопросов от хёнов не было. По всей видимости, все предпочли оставить меня в покое. Спасибо им за это.
POV Энни
— Добрый вечер, Энни Мун. Я покажу тебе твою квартиру. Проходи поскорее. — Улыбчивая, милая кореянка поклонилась мне, а я стою как истукан. Она продолжает улыбаться, и ох, как бы мне хотелось стереть эту улыбочку. Мы подождали Джисона и зашли внутрь. Холл был в белых тонах и огромное зеркало на всю стену параллельно входной двери. Я смотрю на себя, и вижу свой напуганный взгляд. Что? Я что, волнуюсь? Ой, да ладно. Хрень полная. Девушка взяла ключ и наша троица зашла в лифт.
— Твоя квартира на 10 этаже.
— Моя предыдущая была на 26...— Буркнула я себе под нос.
— Энни, такой шанс выпадает не каждому, особенно не каждому, кто вот так вот просрал своё прослушивание. Смирись. — Смирись? Это он мне? Тем не менее, лифт уже остановился, открыл свои врата, пускающие прямиком в ад, и я уверенно зашагала вперёд. Длинный коридор, моя квартира оказалась в самом конце коридора, по правой стороне под номером 310. Коридор самый себе обычный. Белые стены и бежевый ковёр. Двери тёмно-бордовые. Девушка вставила ключ, и спустя несколько секунд мы оказались внутри. Кремовые тона явно в тренде у этой компании. Стенной шкаф для верхней одежды, полочки для обуви и небольшой пуфик удобно расположились в этой небольшой прихожей. Мы проходим дальше. Небольшая кухня в синих тонах, плита, стол и холодильник. Микроволновка и кофеварка стояли на столешнице. Напротив кухни арка, которая ведёт в гостиную. Диван, телевизор, журнальный столик, пару растений и книжный шкаф. Есть пару книг, но в основном пустые полки. Выход на балкон. Вид с окна на небольшой парк этого «города призраков». Ну хоть не на соседний дом. Слава тебе Господи. После мы пошли осматривать спальню. Белые стены спальни порадовали меня больше всего. Прям как дома... Ах да, это же теперь мой дом. Так вот. Кровать возле окна и небольшая тумбочка. Две двери, я открываю одну и вижу довольно-таки вместительный шкаф. Если сюда мои шмотки не влезут я тогда не знаю, какого размера шкаф мне нужен. За другой дверью ванная комната. Душ, туалет, раковина, зеркало и полочки.
— Ну как? — Спрашивает Джисон. — Недурно. Пойдёт. — Пожимаю плечами. — А что на счёт соседей? Надеюсь, там не трубачи, или что-то в этом роде. — А то я не переживу такой напасти.
— Нет-нет, там хорошие ребята живут. — Сложно ему верить, но что мне еще остаётся? Мы занялись подписью документов. Вот вся эта хренота, наконец, закончена, вещи занесены и документы подписаны, меня оставили в гордом одиночестве. Я устала. Очень сильно. Мне хотелось только покурить и лечь спать. Этим я и занялась. Ночь еще не полностью окутала Сеул, но меня это мало волновало. Джи сказал, что Бан Шихёк завтра ждёт меня в 9 утра в своём кабинете. На вид он такой милый и добрый человек, но что-то подсказывает мне, что на самом деле он палач. Пока я курила, я смотрела на людей в парке. Я полагаю, мне со всеми предстоит познакомиться. Какая «прелесть». Даже в этом маленьком парке людей как муравьёв. Докурив, я зашла обратно внутрь, переоделась и плюхнулась на кровать. Только моя голова коснулась подушки, все проблемы остались позади.