3. ПРИЕЗД ПОЛЛИАННЫ
Некоторое время спустя пришла телеграмма. В ней сообщалось, что Поллианна прибудет в Белдингсвилль на следующий день -- двадцать пятого июня, в четыре часа дня. Прочитав телеграмму, мисс Полли с хмурым видом направилась в комнату на чердаке. Она придирчиво осмотрела ее. В комнате стояли маленькая,, аккуратно застланная кровать, два жестких стула, комод без зеркала и маленький столик. Штор на окнах не было, и ни одна картина не украшала стены. Весь день солнце нещадно палило крышу, и маленькая комната раскалилась словно духовка. Жара усиливалась из-за того, что на окнах не было защитных сеток от насекомых и их приходилось держать закрытыми. В стекла, сердито жужжа, билась большая муха.
Мисс Полли прихлопнула муху, чуть приподняв окно, выбросила ее на улицу и снова плотно закрыла раму. Затем она поправила стул и со столь же хмурым видом покинула комнату.
Мгновение спустя она остановилась у кухонной двери.
-- Нэнси, -- сказала она. -- Я была в комнате мисс Поллианны и нашла там муху. Видно, кто-то открывал окно. Я заказала сетки от насекомых. Но пока они не готовы, прошу тебя проследить, чтобы окна в комнате мисс Поллианны не открывались. Моя племянница приедет завтра в четыре часа дня. Я хочу, чтобы ты встретила ее на станции. Тимоти заложит открытую коляску, и ты поедешь вместе с ним. В телеграмме сказано: "Светлые волосы, платье из хлопка в красную клетку и соломенная шляпа". К этому я ничего не могу добавить. Но, думаю, ты и так узнаешь ее.
-- Хорошо, мэм, но... вы...
Несмотря на невнятное бормотание Нэнси, мисс Полли прекрасно поняла, что та хотела сказать.
-- Нет, -- резко возразила она, -- я не поеду. В этом нет никакой необходимости. Надеюсь, ты все поняла?
И, повернувшись, мисс Полли вышла из кухни с сознанием выполненного долга. По ее мнению, подготовка к приезду племянницы завершилась наилучшим образом.
Не успела она покинуть кухню, как Нэнси, которая в это время гладила, с силой вдавила утюг в полотенце.
-- "Светлые волосы, платье из хлопка в красную клетку и соломенная шляпа". "К этому я ничего не могу добавить. Но, думаю, ты и так узнаешь ее", -- передразнила она хозяйку. -- На вашем месте мне было бы стыдно, мисс Полли. Если бы моя единственная племянница ехала бы ко мне через весь континент, а я бы почти ничего не знала о ней и даже встречать не захотела бы ехать! Какой позор! Вот так и скажу: позор!
И вконец разгневанная Нэнси еще долго высказывала свое возмущение ни в чем не повинным полотенцам.
На другой день, ровно без двадцати четыре Тимоти и Нэнси выехали из дома в открытой коляске. Тимоти был сыном старого Тома, и в городе часто повторяли: если старый Том -- правая рука мисс Полли, то Тимоти -- левая. Это был добродушный молодой человек чрезвычайно привлекательной наружности. Хотя Нэнси работала у мисс Полли совсем недавно, они уже успели подружиться с Тимоти, и с удовольствием болтали при каждой встрече. Однако сейчас Нэнси была настолько взволнована возложенной на нее миссией, что даже разговаривать не могла и, к удивлению Тимоти, они почти весь путь до станции проделали молча. Когда же они, наконец, добрались до места, Нэнси выпрыгнула из коляски и поспешила на платформу. "Светлые волосы, платье из хлопка в красную клетку и соломенная шляпа", -- беспрестанно твердила она про себя, снова и снова пытаясь представить, какой же окажется эта Поллианна?
Тимоти догнал Нэнси уже на платформе.
-- Знаешь, -- сказала ему Нэнси, --лучше всего, если Поллианна окажется тихой, разумной и не станет ронять на пол ножи или хлопать дверьми.
-- Прямо не знаю, что будет со всеми нами, если она окажется другой, -- со смехом ответил Тимоти, -- ты только вообрази себе, Нэнси, мисс Полли и строптивый ребенок под одной крышей! Ой! -- вдруг крикнул он. -- Уже поезд подходит! Слышишь свисток?
-- Знаешь, Тимоти, по-моему, это ужасно с ее стороны, что она послала меня сюда! -- выпалила Нэнси и помчалась на другой конец платформы. Ей казалось, что оттуда она сможет лучше разглядеть пассажиров, которые сойдут с поезда на их маленькой станции.
Вскоре Нэнси увидела ее. Две светлые косички, лицо, усеянное веснушками, глаза, напряженно что-то высматривающие... И, вдобавок ко всему, платье в красную клетку и соломенная шляпа. Ну, конечно же, это Поллианна!
Нэнси еще какое-то время оставалась на месте; ей надо было унять дрожь в коленках. Справившись немного с волнением, она подошла к девочке.
-- Вы мисс Поллианна? -- спросила она. В следующий миг на ее шее сомкнулись две руки в клетчатых рукавах, и Нэнси едва не задохнулась в объятиях.
-- Ой! Я так рада! Так рада увидеть вас! -- крикнула Поллианна прямо в ухо Нэнси. -- Ну, конечно же, я Поллианна! Я так рада, что вы приехали встретить меня! Я так мечтала об этом!
-- Ты мечтала? -- переспросила Нэнси, которую совершенно ошеломило это заявление. Она решительно не могла взять в толк, каким образом Поллианна не только узнала о ее существовании, но даже мечтала, чтобы она ее встретила?
-- Ты мечтала? -- во второй раз переспросила Нэнси, пытаясь вернуть на место сбившуюся шляпу.
-- Ну, да. Я все время, пока ехала, пыталась представить себе, какая вы! -- воскликнула девочка. И, встав на цыпочки, принялась внимательно разглядывать Нэнси. -- А теперь я увидела вас! И я знаю, как вы выглядите! Я рада, что вы такая!
Нэнси не знала, куда девать себя от смущения. Но тут к ним подошел Тимоти, и ей стало чуть легче.
-- А это наш Тимоти, -- едва слышно пролепетала она, -- у тебя есть чемодан, Поллианна?
-- Ну да, есть, -- важно ответила девочка. -- Мне его купила Женскаяпомощь*. Совсем новенький чемодан. Правда, это очень щедро с их стороны? Ведь они так хотели купить ковер для церкви! Конечно, я не знаю, сколько красного ковра можно купить вместо чемодана, но, думаю, этого хватило бы на пол-алтаря. Вы тоже так думаете? У меня в сумке есть такая маленькая бумажка. Мистер Грей сказал, что это квитанция, и я должна отдать ее вам, а вы получите мой чемодан. Мистер Грей -- это муж миссис Грей. Они родственники жены пастора Карра. Мы вместе ехали с Дальнего Запада. Знаете, они просто очаровательные люди. А вот и квитанция! -- воскликнула она, извлекая из сумки бумажку.
Тут Нэнси инстинктивно перевела дух. Она просто почувствовала, что кто-то должен это сделать после такой длинной речи. Затем она украдкой посмотрела на Тимоти. Но тот отвернулся и им так и не удалось встретиться взглядами.
Потом они получили чемодан Поллианны и пошли туда, где оставили коляску. Чемодан положили сзади, а Поллианна втиснулась на сиденье между Нэнси и Тимоти. Пока все устраивались, Поллианна беспрестанно болтала или что-нибудь спрашивала. Поначалу Нэнси успевала ответить, но вскоре отчаялась и умолкла в изнеможении.
Как красиво! -- тараторила Поллианна. -- А это далеко? Я так люблю ездить в коляске! Но если это не далеко, я не буду очень жалеть, потому что я так рада буду увидеть, куда мы приедем. Ой, какая красивая улица! Я так и знала, что тут очень красиво! Мне папа говорил...
* Женская помощь -- одно из многочисленных женских благотворительных обществ в США. (Здесь и далее примечания переводчиков.)
На этой фразе горло у нее перехватил спазм, и она остановилась. Нэнси посмотрела на нее и заметила в ее глазах слезы. Но секунду спустя Поллианна уже совершенно овладела собой и затараторила с новой силой:
-- Папа говорил мне о вашем городе, а миссис Грей сказала, что я должна объяснить вам, почему я в красном клетчатом платье. Она сказала, что вам, наверное, это покажется странным. Но среди последних пожертвований в Миссии не оказалось ни одного черного платья. Там был только верх от черного бархатного платья. Но жена пастора Карра сказала, что он мне совершенно не годится, и еще он протерся на локтях и на сгибах. Когда они это увидели, часть Женской помощи хотела купить мне черное платье и шляпу, а другая часть решила истратить эти деньги на красный ковер для церкви, а миссис Уайт сказала, что, может, так будет и лучше. Мне, говорит, не нравятся дети в черном платье. То есть, ей не дети не нравятся, а когда их одевают в черную одежду.
Поллианна перевела дух. Воспользовавшись паузой, Нэнси успела вставить: -- Ну, по-моему, цвет платья не имеет значения.
-- Я рада, что вы на это смотрите точь-в-точь как я, -- сказала Поллианна, и горло ее снова перехватил спазм. -- Конечно, -- грустно добавила она, -- в черной одежде мне было бы гораздо труднее радоваться...
-- Радоваться?! -- воскликнула Нэнси. Слова Поллианны настолько поразили ее, что она даже не дала ей договорить.
-- Ну да, радоваться, -- невозмутимо продолжала Поллианна, -- я ведь рада, что мой папа сейчас в раю. Он ведь теперь с мамой и остальными детьми. Он сам мне говорил, что я должна радоваться. Но мне все равно очень трудно радоваться. Даже несмотря на красное платье. Ведь мне он так нужен! У мамы и у других детей там есть Бог и ангелы, а у меня никого не осталось, кроме Женской помощи. Но теперь-то я уверена, что мне будет легче. Ведь теперь у меня есть вы, тетя Полли! Я так рада, что у меня есть вы!
Тут сочувствие, с которым Нэнси внимала маленькому несчастному существу, сменилось ужасом.
-- Милая Поллианна! Ты ошибаешься! Я не твоя тетя Полли. Я всего лишь Нэнси.
-- Вы -- не тетя Полли? -- растерянно прошептала девочка.
-- Нет, я Нэнси. Никогда не "думала, что меня можно спутать с твоей тетей. Между нами ничего общего-то нет.
Тимоти тихонько прыснул в кулак, но Нэнси эта история очень расстроила, и ей было не до шуток.
-- Но тогда кто же вы? -- спросила Поллианна. -- Вы совсем не похожи ни на кого из Женской помощи.
Тимоти больше не мог сдерживаться и громко расхохотался.
-- Я Нэнси. Служанка мисс Полли. Я делаю всю работу по дому, кроме стирки и глажки крупных вещей. Это по части миссис Дерджин.
-- А вообще-то тетя Полли есть? -- с тревогой спросила девочка.
-- О, тут тебе не следует сомневаться, -- заверил ее Тимоти. -- Еще как есть! Поллианна тут же успокоилась.
-- Ну, тогда все в порядке, -- весело сказала она.
С минуту они ехали в тишине. Затем Поллианна заговорила вновь:
-- А вообще-то я рада, что она не приехала меня встречать. Потому что так бы я ее уже узнала, а сейчас я еще ее не знаю. И потом, теперь у меня есть вы.
Нэнси покраснела. Тимоти тут же повернулся к ней.
-- Ну и тонкий же комплимент отпустила тебе юная леди! -- воскликнул он и улыбнулся. -- Я бы на твоем месте сказал ей спасибо. Что же ты молчишь, Нэнси?
-- Просто я думала о мисс Полли, -- ответила вконец смущенная Нэнси.
-- Я тоже о ней думаю, -- весело подхватила Поллианна. -- Мне так интересно! Знаете, ведь она моя единственная тетя, а я так долго вообще не знала, что она у меня есть. А потом папа рассказал мне о ней. Он сказал, что она живет в красивом доме на вершине холма.
-- Правильно, -- ответила Нэнси. -- Погляди. Видишь, вон там большой белый дом с зелеными ставнями?
-- Ой, какой хорошенький! И вокруг него столько деревьев и травы! Я никогда еще не видела столько зелени сразу! Нэнси, а моя тетя Полли богатая? -- спросила Поллианна.
-- Да, мисс.
-- Ой, я так рада! Наверное, это так здорово, когда много денег! У нас ни разу не было много денег! И ни у кого из знакомых -- тоже. Вот только у Уайтов. Они довольно богатые. У них в каждой комнате по ковру, а по воскресеньям они едят мороженое. А у тети Полли бывает по воскресеньям мороженое?
Нэнси отрицательно покачала головой. Она попробовала вообразить, как тетя Полли ест по воскресеньям мороженое, и ее начал разбирать смех. Губы ее задрожали, и они с Тимоти обменялись лукавыми взглядами.
-- Нет, мисс, твоя тетя, наверное, не любит мороженого. Я, во всяком случае, ни разу не видела ничего подобного у нее на столе.
У Поллианны лицо вытянулось от удивления.
-- Ой, она не любит? Жалко! Не представляю, как можно не любить мороженого? Но зато я могу радоваться, что теперь у меня не будет болеть живот. Я у миссис Уайт съедала столько мороженого, что у меня потом часто болел живот. А ковры у тети Полли есть?
-- Ковры есть, -- подтвердила Нэнси.
-- В каждой комнате?
-- Ну, почти в каждой, -- ответила Нэнси и внезапно нахмурилась. Она вспомнила о маленькой комнате на чердаке, где уж точно не было ковра.
-- Ой, я так рада! -- воскликнула Поллианна. -- Я так люблю ковры. У нас их не было. Только два совсем маленьких. Они попали к нам из благотворительных пожертвований. На одном было полно чернильных пятен. А у миссис Уайт на стенах еще висели картины. Такие красивые картины! На них были маленькие девочки на коленях, и котенок, и ягнята, и лев. Конечно, они были не все вместе, а по отдельности. Это в Библии говорится, что лев и ягнята когда-нибудь будут вместе, но на картинах миссис Уайт все пока по отдельности. По-моему, красивые картины просто невозможно не любить, правда?
-- Я... я не знаю, -- ответила Нэнси, и голос ее дрогнул.
-- А я очень люблю картины, -- продолжала девочка. -- У нас дома картин не было, потому что среди пожертвований они попадаются очень редко. Только однажды нам достались две. Но одна оказалась такой хорошей, что папа продал ее и купил мне ботинки. А другая была такая дряхлая, что рама сразу развалилась на части, не успели даже на стену повесить. Я так плакала... А теперь я даже рада, что у нас не было красивых вещей. Потому что теперь мне будут больше нравиться те, которые есть у тети Полли. Ведь я к ним не успела привыкнуть. Это, знаете, все равно что новые разноцветные ленточки, которые находишь в пожертвованиях после того, как жертвовали одни выцветшие. Ой, это просто потрясающе красивый дом! -- резко переменила она тему, ибо именно в этот момент Тимоти свернул к Дому на холме.
Когда они, наконец, остановились, и Тимоти принялся отвязывать чемодан, Нэнси подошла к нему и тихо шепнула:
-- Ты теперь даже и заикаться не смей, что уволишься отсюда, Тимоти Дерджин. Я, во всяком случае, не уволюсь отсюда, даже если мне кто-нибудь пообещает платить в два раза больше.
-- Увольняться? Да ни за что на свете! -- пылко шепнул молодой человек и весело засмеялся. -- Теперь меня отсюда и силой не вытянешь. С этой девочкой тут станет веселее, чем в кино.
-- Тебе бы только веселиться! -- возмутилась Нэнси. -- А я вот думаю, бедняжке нелегко придется, как только она заживет вместе с тетушкой. Боюсь, ей не обойтись без надежного защитника. А раз так, уж я защищу ее, -- твердо сказала она.
Потом она подошла к Поллианне и, взяв ее за руку, решительно зашагала вверх по широкой лестнице