глава 8
Украсть ночь
Часы пробили одиннадцать. Дом погрузился в тишину — только Саша посапывал в комнате за стенкой. Лолита уже собиралась лечь, но сердце колотилось будто в предвкушении. Она не знала почему — просто чувствовала, что что-то должно случиться.
И это «что-то» постучало в окно.
Она отдёрнула занавеску — и замерла. На улице, под деревом, стоял он. Марат. В олимпийке, с сумасшедшей улыбкой и глазами, в которых читалось: пошли со мной, пока не рассвело.
Он открыл руки — приглашение. Она только кивнула. Через пару минут тихо вышла, как в детстве — босиком по ковру, обойдя скрипучую доску.
Он взял её на руки.
— Ты серьёзно? — шепнула она.
— А как же. Сегодня ты — украденная принцесса.
Она смеялась, прижавшись к нему. Белый топ чуть сползал с плеча. Чёрная юбка с мелкими сборками слегка трепетала от движения. На ногах — туфли на каблуке, ленточки бантиками. Чулки — в чёрно-белую полоску, как вызов. А поверх — его олимпийка, с длинными рукавами, которые она прижимала к груди, будто это был его запах, его тепло, его защита.
Из окна второго этажа наблюдал Алексей Петрович. Он стоял с чашкой в руках и не спешил вмешиваться. Улыбался. Его дочь впервые выглядела… по-настоящему живой.
Марат аккуратно посадил Лолиту в такси. Водитель только кивнул, даже не спросив адрес — вид у пассажиров был такой, что мешать не хотелось.
— Куда едем? — спросила она, глядя ему в глаза.
— На дискотеку. В Дом культуры. Там сейчас музыка. Свет. И никого, кто будет спрашивать, кто ты и кто я.
— Тогда поехали.
Они уехали в ночь, полную ритма, света и новых ощущений. А в зеркале заднего вида ещё долго отражалось окно, где отец с улыбкой смотрел на пустой двор, будто прощал.
Музыка в Доме культуры гремела так, будто стены дышали. Светомузыка крутилась над головами подростков, чьи лица то озарялись красным, то синим, то исчезали в темноте. Здесь не было комсомольских собраний, только ритм и ощущение, что ночь — это целая жизнь.
Марат вошёл, держась за руку Лолиты. Она была, как картина в движении — юбка колыхалась в такт, туфли стучали по полу, а волосы струились по плечам, отражая свет диско-шаров. Олимпийка на её плечах была слегка велика, но ей шла.
— Вот это номер, — пробормотал кто-то сбоку.
Они прошли через толпу. Айгуль, обнявшаяся с Пальто, первой заметила их.
— Смотри, кто к нам пожаловал, — сказала она Андрею, указав на Марата.
— Ага, и не один. Это кто с ним?
— Комсомолка. Скрипачка. Лолита. Ты ж сам рассказывал, как он на неё смотрит.
Пальто прищурился.
— Любовь, значит, не отпускать стала.
Лампа, стоявший у колонки, заметил их позже. Он подошёл, подняв бровь.
— Марат, ты теперь модник? Или решил всех удивить?
— Просто танцую, — коротко ответил тот, обнимая Лолиту за талию.
— Осторожней. Тут не все к твоим выборам относятся... спокойно. Особенно, когда речь идёт о ней. — Он кивнул в сторону, где в углу зала стояли Зима, Турбо и Фантик.
Они переглянулись, явно обсуждая Марата.
— Да плевать, — бросил Марат. — Сегодня — моя ночь.
Он повернулся к Лолите.
— Потанцуем?
Музыка изменилась. Заиграла "Белые розы". Люди начали замедляться, сцепляться в пары. Марат протянул руку.
Она кивнула и пошла за ним.
В зале всё исчезло. Остались только они. Руки, дыхание, взгляд. И в этих движениях было всё: страх, смелость, преданность, и что-то очень опасное.
Из тени наблюдал кто-то ещё. Володя Суворов. Адидас. Он вернулся в город. И в эту ночь, среди огней и танцев, его глаза впились в Марата.
— Что ж ты творишь, младший… — шепнул он, и рука сжалась в кулак.