Глава 18
Молодая, ухоженная девушка на ресепшене сладко улыбалась мне, как будто я её начальник, который пообещал поднять ей зарплату. Несмотря на синяки под глазами, она старалась улыбаться как можно искреннее, и у меня закрались подозрения, что в этот отель заселялись нечасто. Оттого было и не удивительно, что незнакомец назначил здесь встречу.
Помимо девушки на ресепшене был и молодой парень, высокий, худой, и оттого очень изящный. За все время он старательно делал вид, что заполнял бумажки, а сам украдкой поглядывал на меня. В какой то момент наши глаза встретились, и меня будто ударило током. Боже... какие у него яркие изумрудные глаза... тонкий мужественный рот...
Я дернулась и поспешно отвернула взгляд. Этого ещё не хватало...
Я заплатила вперёд за пару суток, и уже через две минуты я лежала на двухместной кровати и ловила мгновения блаженства. Нет, койка на вокзале тоже была приятной, но ничто не сравнится с мягким матрасом. Сама комната не отличалась роскошью, но и халупой нельзя было назвать. Всё, что нужно для скромной жизни было на месте: тумбочка, столик, мини-холодильник и телевизор. В маленькой ванной комнате легко умещалось всё, что могла бы пожелать душа после долгого путешествия.
Мозг уже было приготовился дать отбой, но вдруг в дверь постучали. Наверняка, уборщица. Или администратор что-то забыла мне сказать. Не страшно - кровать никуда не убежит.
Я открыла дверь, и... там никого не было. Длинный узкий коридор был безлюден, как кладбище дождливой ночью; разве что голоса доносились из ресепшена. Может, воображение? Поездка в автобусе была долгой, почти восемь часов, и спустя пары-тройки попыток уснуть в дороге моя голова стала похожа на переспелый арбуз. Я уже готова была смириться с мыслью, как опустила глаза и случайно увидела у порога сложенный в два раза листок.
Игнорируя бешеные удары сердца, я подняла находку и бегло прочитала её:
"Отдыхай. Приду завтра в восемь вечера."
Что ж, хоть что-то... И всё же на всякий случай я снова оглядела коридор, надеясь заметить у одной из многочисленных дверей выглядывающий силуэт - ведь, недаром говорят, что преступник всегда возвращается на место преступления. Но никого. Я тяжело вздохнула и вернулась в комнату.
Восемь вечера. Почти сутки. В иной ситуации такое ожидание было бы невмоготу, но моя усталость будто выключила внутри все тревоги и настойчиво приказала мне вернуться в кровать. Однако я выбрала душ.
После маленькой узкой ванны в домике Мейсона душевая кабинка показалась мне квинтэссенцией наслаждения. Горячая вода смыла с меня не только липкий пот, но и переживания по поводу предстоящей встречи. Появилась даже уверенность, что я шла в правильном направлении.
Я вышла из ванной, вытерлась, накинула на себя халат и с каким-то презрением посмотрела на свою грязную, потемневшую от пота одежду. По-хорошему нужно было бы отдать в химчистку, но сменки у меня не было, и кто знал, как скоро мне бы предстояло выйти из номера. Единственное, до чего я додумалась, это повесить одежду на балконе.
Ночной Денвер выглядел тихо и мирно, словно в нём никогда не случалось ничего ужасного. Вдалеке сквозь туманную дымку виднелся длинный ряд небоскребов, перед ними то тут, то там теснились жилые многоэтажки с плоскими крышами. Маленькие точки света будто насекомые облепляли каждое здание, и я с приятной теплотой думала о жителях этого города, которые наслаждались приятным мгновением вечера после долгого нудного рабочего дня. Сколько тайн прятали в себе эти улицы, дома, башни?
Надышавшись свежим вечерним воздухом, я вернулась в номер и включила телевизор. В десятиминутной сводке новостей рассказывали о предстоящих выборах в парламент и об ограблении банка в соседнем округе. Ни слова про меня, ни про убийство Джоша, ничего. На другом канале крутили какое то глупое ток шоу со звёздами, имена которых я бы не вспомнила даже под пытками. Внезапно, я вспомнила Хлою, которая обожала подобные передачи, а потом с упоением пересказывала мне их на следующий день, а я старалась изобразить на лице подобие интереса. Тогда это казалось глупостью, но сейчас я бы отдала всё, лишь бы вернуться в прошлое, в то беззаботное время, когда меня окружали любимые близкие, а единственными проблемами были экзамены, да конфликты с родителями.
Я тяжело вздохнула и выключила телевизор. Не хотелось предаваться прошлому.
В какой-то момент мой взгляд упал на телефон, и я еле подавила соблазн позвонить матери. Конечно, больше всего на свете мне бы хотелось узнать как она, дать ей понять, что со мной всё в порядке, а заодно предупредить её о Мэйсоне...
Колючий холод пронесся по моей спине. Мэйсон... Мама... Что если этот псих сейчас пытает её, пытаясь узнать куда же я спряталась... Или, что похуже...
Я уже было дернулась к телефону, как вдруг рука сама зависла над трубкой. Нет, нельзя. Только не из отеля. Если детектив прослушивает телефон, то он мигом вычислит моё местоположение. Должен быть другой способ...
Я живо оделась, спрятала пистолет в карман и пулей выскочила из отеля. На улице было холодно, но едва ли я обратила на это внимание. Яркие фонари освещали широкополосную дорогу и ряд закрытых магазинов и парикмахерских. Ни машин, ни людей, лишь пара зевак, что стояли под тенью козырьков. Мне вдруг вспомнились истории про трущобы, про их "обитателей" и про незавидную участь случайных прохожих, и я на полном серьезе уже было готова вернуться в гостиницу, как вдруг услышала шаги за спиной.
Это был тот парень из ресепшена.
- Ты чего тут одна? - спросил он.
- Да я... телефон ищу, - как же глупо это прозвучало.
Парень был выше меня на голову, на вид ему можно было дать двадцать плюс минус пара лет. Лицо прямое, с выпирающими скулами; чёрные, как смола, волосы, не смотря на ветер, оставались причесанными на бок, что придавало незнакомцу сходства со старыми голливудскими актёрами или итальянскими мафиози. Но больше всего меня зацепили его тонкий мужественный рот и длинный, чуть вздернутый нос. У Стива были точно такие же...
Парень ухмыльнулся и при этом, зачем-то, поджал и без того тонкие, как нити, губы.
- Да вроде в отеле был телефон, - сказал он.
- Нет, мне нужен именно таксофон.
- Зачем? Ты прячешься от кого то?
Не знаю, что меня возмутило: его холодный самоуверенный тон или то, что я теряла время, вместо того, чтобы позвонить матери и обо всём рассказать ей; но вместо ответа я резко развернулась и пошла дальше по улице. С минуту я не слышала ничего, кроме собственных шагов да редких машин; и когда я дошла до перекрестка парень догнал меня.
- Не стоит тебе ходить одной, - сказал он гораздо мягче.
- Спасибо, мне не нужны телохранители.
- Зря. Это опасный район. Заметила, что тут ни души?
Сложно было с ним согласиться, но, да, отсутствие людей меня очень пугало.
- Ты как хочешь, а от тебя ни на шаг, - сказал парень таким тоном, будто он был моим полноправным хозяином. Я прыснула и пошла дальше.
Мы шли молча примерно десять минут, пока не дошли до автостоянки, где у ворот стояла телефонная будка. Стоило нам подойти чуть ближе, как издалека заголосили собаки, и я испуганно дернулась. Затем услышала позади себя короткий смешок и от злости едва не влепила парню пощёчину. Для него это была забава, а для меня - вопрос жизни и смерти. Так удивительно находится по обе стороны ворот и, в то же время, стоять так рядом. И всё же я не хотела, чтобы он уходил. Интуиция подсказывала, что здесь, на темной безлюдной автостоянке можно было ожидать что угодно. Пистолет? Едва ли у меня хватило бы смелости достать его в мгновение опасности.
Я зашла в будку и поспешно закрыла за собой дверь. Парень остался снаружи и со снисходительной улыбкой смотрел на меня, словно перед ним была дурочка, такая милая, красивая, но очень глупая.
На моё счастье телефон работал. Я закинула монетку, и, стараясь унять дрожь в пальцах, набрала номер. Гудки раздались не сразу, но едва ли их можно было услышать на фоне бешеных ударов сердца. Секунды ожидания превращались в минуты, часы, годы. После первого гудка мне страшно от мысли, что мама не подойдёт к телефону. Конечно, можно было бы списать на её занятость, но, сами понимаете, в моей ситуации начинаешь предполагать всё самое худшее.
- Алло? - в трубке наконец-то усталый голос матери.
- Мама? Мама, это я.
Три-четыре секунды тишины...
- Мишель? Мишель?! Солнышко...
- Да-да, это я, привет.
- Мишель, господи, где ты? Что...
- Мам, я понимаю, у тебя много вопросов, но позволь ответить кратко: со мной всё хорошо, я жива, здорова, и совсем скоро разберусь с проблемой Марселя.
- Господи... мы с отцом все извелись, детектив Мэйсон не хочет говорить о тебе, потому что...
- Мам, я звоню по поводу него. Он приходил к тебе за последние пару дней?
- Нет... нет, а должен?
Удивительно...
- Не важно. В общем, я всю неделю сидела у него в загородном доме, он сказал, что за это время постарается разобраться с моим арестом...
- Каким арестом? Тебя арестовали?
- Ну, он сказал... Стоп, а что он тебе сказал?
- Сказал, что за тобой охотится маньяк, и что хочет спрятать тебя в укромном месте.
От неожиданного ответа я едва не сползла на пол. Все было намного хуже, чем я могла себе представить.
- Ясно, - выдавила я из себя. - В общем, слушай. Не разговаривай с ним, не звони ему и не отвечай на его звонки, хорошо? Он... скорее всего он и есть убийца Джоша, и именно он подставил Марселя.
- Что? Мишель, а ты уверена?! Да и с чего ты взяла? Я же столько времени его знаю...
- Поверь мне, он все это время следил за мной, как какой-нибудь маньяк. У меня есть доказательства. Мам, я боюсь, что он и тебя начнет преследовать, так что, пожалуйста, уезжаете с отцом из города как можно быстрее, хорошо?
- Да что ты говоришь?! Мишель, постой, послушай меня...
- Нет, это ты меня послушай! Он держал меня в плену всю неделю под выдуманным предлогом, он следил за мной примерно с сентября и отслеживал каждый мой шаг! Скорее всего, он подставил Марселя и пытался свалить всю вину на Джоша, но и от него избавился. Он опасный человек, мама. Очень опасный! Послушай, мне надо идти. Срочно. Со мной всё в порядке, я ещё свяжусь с тобой. Но ты, пожалуйста, уезжай из города прямо сейчас! Пожалуйста!
И я повесила трубку.
Минуту я не слышала ничего, кроме биения сердца, и лишь потом заставила себя выйти на улицу. Парень по-прежнему стоял у бордюра и с понимающим видом почему-то кивнул мне; видимо, подслушал мой разговор. Я испугалась, что на меня сейчас посыпятся вопросы, но обошлось - он молча пошел со мной рядом в сторону отеля.
- Как тебя зовут? - спросила я.
- Грегори. А тебя?
- Мишель. Спасибо, что проводил меня.
Грегори пожал плечами, мол, не за что. Почему-то мне уже не хотелось на него злиться или прогонять - напротив, в эту минуту я была слаба, как гусеница и готова была положиться на кого угодно. Тем более, что Грегори не производил впечатление неприятного человека; он просто хотел мне помочь.
На улице по-прежнему было тихо и безлюдно; яркий свет фонарных столбов падал на покрытый бугристым снегом асфальт. Магазины по обе стороны дороги были похожи на могильные склепы, из темных витрин так и веяло запустением. Светофоры мигали, как гирлянды, но для кого и зачем оставалось загадкой - видимо, это было напоминанием о том времени, когда ещё на этой улице теплилась жизнь; казалось, с этого момента прошли века, а не несколько часов.
- Ты не здешняя, верно? - вдруг спросил Грегори.
- Ну да, а что?
- Просто. Иначе б ты знала, что ночью здесь бродить не безопасно. Это очень опасный район.
- Тогда странно, что здесь построили отель.
- Да в мире вообще много странного. Но, на будущее, воздержись от ночных прогулок...
Я повернула голову на шум и увидела троих парней на другой стороне дороги. Они вышли из здания и о чём-то громко переговаривались, изредка посмеивались, как кони на ипподроме. Один из них - лысый, похожий на закоренелого зэка - тут же показал на нас пальцем и остальные обернулись в нашу сторону. От страха внутри меня всё упало. Ноги невольно понесли меня вперед на бешеной скорости, а пальцы в кармане ещё сильнее стиснули рукоять пистолета.
- Эй, красавица! - гаркнул кто-то пьяным голосом.
- Ты куда, эй? Спешишь?!
- Давай к нам, у нас весело!
Я не слышала их и продолжала идти вперёд, пока не поняла, что невольно перешла на бег.
Сбежать от маньяка, чтобы в итоге напороться на кучку гопников? Да где же справедливость в этом мире?!
- Стой!!
Спустя мгновение случилось то, чего я боялась - за мной бежали. Но что такое бывшая школьница против троих мужчин спортивного телосложения?! Я и одуматься не успела, как один из них - волосатый, как рок-звезда - возник перед мной.
- Эй, стоять, красавица! - сказал он.
Он попытался схватить меня, но я лихо увернулась, прыгнув в сторону. Впрочем, это дало мне фору на какие-то пару секунд, спустя которых чьи-то руки обхватили мою шею и туловище и подняли моё тело так легко, словно я была плюшевой игрушкой. Я попыталась закричать, но ладонь похитителя тут же легла на мой рот; мне только и оставалось, что вдыхать едкую смесь пота и курева. И молиться.
В этот миг двое бандитов окружили меня и, гадко улыбаясь, стали пожирать меня глазами. Они дышали громко, словно носороги, и улыбались, как обезьяне. Я затравлено глядела то на одного, то на другого, и в панике представляла себе, какие ужасы мне предстоит пережить. И всё лишь потому, что решила позвонить матери на ночь глядя... Какая же я дура...
Грегори... Куда он пропал?!
Про пистолет я вспомнила не сразу и больше всего боялась, что тот вот-вот выпадет из кармана. О том, чтобы достать его и думать было глупо - их больше, они сильнее, им ничего не стоит вырвать его у меня из рук и застрелить меня.
- Смотри, какая киса, - сказал лысый. - Джек, как давно у тебя не было бабы?
Джеком звали третьего, с уродливым глубоким шрамом, идущим от центра лба до правой щеки, и с глазами, полными звериной жестокости. Лысый заржал, выставив на показ свои длинные лошадиные зубы.
- Да года пять, наверное. Не считал, - ответил Джек.
- Ну, тогда лови подарочек в честь освобождения, - сказал "рокер", продолжая держать меня, так крепко, что и пошевелиться было невозможно.
Шрамированный неприятно улыбнулся и подошёл ко мне. В нос мне ударил невыносимый запах алкоголя. Краем глаза я заметила небольшую выпуклость на ширинке брюк, и почему-то задалась вопросом: "А насколько длинный у него агрегат?".
- Отпустите её! - раздался голос у меня за спиной. Грегори!
Джек и лысый тут же перестали улыбаться и с опаской взглянули на неприятеля. Рокер же грубо отпихнул меня, и я спиной плюхнулась на холодный асфальт. Пистолет, к счастью, не выпал.
- А тебе чего? - спросил Джек. - Четвёртым хочешь?
Лицо Грегори было спокойным, сосредоточенным, словно он вёл деловую беседу, а не пытался выкупить мою жизнь у каких-то отбросов общества. Мне даже показалось, что он на секунду улыбнулся.
- Просто хочу, чтобы оставили её в покое и ушли, - ответил он.
Я где-то читала, что если человек спокоен в особо опасных ситуациях, то в следующее мгновение он мог легко выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее. Гопники это понимали, и от прежнего задорства на их лицах не осталось ни следа. Они боялись. Но и отступать не хотели.
- Тебе что, жить надоело? - спросил рокер. - Вали отсюда, пока тебе ноги не поотрывали!
- А ты попробуй.
Рокер неуверенно улыбнулся, почесал голову и шагнул вперёд. В следующую секунду его худощавое тело скрутилось напополам, лицо стало красным, как перец, а глаза только чудом не выпали из глазниц. Он хотел закричать, но из его рта доносились лишь хрипы - настолько ему было больно. Гопник сделал два шага и упал в снег, держась за живот, а потом принялся глотать воздух, как рыба. Грегори же стоял, не шелохнувшись, и молча наблюдал за мучениями своего противника.
Невероятно... Если он и ударил его, то как быстро... Разве, такое возможно?!
Джек и лысый со страхом смотрели на спокойного Грегори, будто пытаясь принять непростое решение: попытаться отомстить за товарища, либо же сбежать, как можно дальше. В конце концов, Джек вытащил из кармана нож и принялся им махать перед собой, как сумасшедший. Уличный свет бликами отражался на гладком лезвии оружия.
- А ну-ка, иди сюда, - рявкнул он и сделал резкий выпад, но промахнулся - Грегори по-кошачьи отскочил в сторону, а затем перехватил его руку и вырвал у него нож. Его движения были такими быстрыми, что проследить за ними можно было только в замедленном времени. Мне кажется, даже Джек не до конца понял, что произошло, но и это бы ему не помогло - Грегори ударил его тыльной стороной ладони по шее - и злодей, издавая хрип, упал на асфальт.
Лысый изумлённо оглядел своих товарищей и решил не следовать их примеру - неуверенно потоптавшись, он пулей бросился прочь.
Грегори еще несколько секунд смотрел ему вслед, прежде чем подошёл ко мне и помог встать. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, и взгляд, при этом, казался пустым, как бездна. Я невольно встревожилась и живо стала отряхивать с себя снег, лишь не смотреть в глаза моему спасителю. Мне казалось, что если я это сделаю, то упаду в обморок.
- Ты как? - спросил он вдруг заботливым тоном, и наваждение как рукой сняло.
- Нормально. Спасибо.
Грегори улыбнулся и мы пошли дальше. Остаток пути до отеля мы провели в молчании; каждый из нас по-своему переживал случившееся. Мне же каждый миг казалось, что те поверженные гопники рано или поздно догонят нас, но этого не случилось. Может, испугались. А может, Грегори их... нет, мне не хотелось об этом думать.
Уже в вестибюле отеля я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Знакомый интерьер и приветливая девушка на ресепшене вдруг навеяли мне чувство давно забытого уюта. Словно я была не во временном пристанище, а собственном доме с самыми крепкими стенами на свете.
- Всё в порядке, Грегори? - спросила девушка.
- Не совсем. Нас пытались ограбить, - ответил мой спаситель так буднично, словно зачитывал сводку новостей.
Девушка побледнела.
- Ужас. Давай я позвоню...
- Не надо. Они нас больше не побеспокоят.
Я вернулась в номер и не сразу заметила Грегори, вошедшего вслед за мной, хотя его об этом и не просила. Тяжесть минувших часов сдавила мои плечи, и все мысли вновь вернулись к блаженному душу и долгожданному сну.
- Грегори... спасибо, что проводил меня.
Парень кивнул.
- Я просто хотел, чтобы с тобой ничего не случилось. И моё желание исполнилось.
Снова глухая злоба. Ненавижу намекать, но и прямо попросить оставить меня в покое я побоялась - в конце концов, он спас мою жизнь.
И тут мой мозг словно решил отправиться в отпуск и передать все полномочия сердцу, который давно соскучился по женской ласке и любви. Я вдруг взяла его за руки - они были теплыми, как свежий хлеб - и прижала их к своим грудям. Грегори опешил, но не более - спустя мгновение он стал водить подушечками пальцев по моим соскам сквозь кофту, так медленно и нежно, что по моему телу будто прошелся ток и моё нахлынувшее возбуждение было сравнимо со взрывом атомной бомбы. Я впилась в его теплые губы и не отпускала их до тех пор, пока не повалила своего спасителя на кровать; к его чести Грегори знал, как правильно целоваться - его язык был мягким, нежным, он плавно соприкасался с моим и каждое его движение отдавалось чувственным наслаждением.
Но что-то во мне изменилось. Все чувства резко погасли, а в голове будто прогремел гром. От резкого наплыва стыда мне хотелось провалиться под землю, спрыгнуть с обрыва, придушить себя... словом, всё, что угодно, лишь искупить этот непростительный грех. Марсель... Да как я посмела?!
Я оттолкнула Грегори, и тот, ничего не понимая, отошёл к двери. При этом, он смотрел на меня так, будто я только что облила его краской.
- Ты чего? - спросил он с легким наплывом обиды.
- Ничего. Прости, я не знаю, что на меня нашло. Больше такого не будет, ясно?
- Я сделал что-то не так?
В его голосе прорезалась обида, вызвавшая у меня непонятную жалость. Я будто обидела ребёнка и только сейчас начала в этом раскаиваться. И правда, он же ничего не сделал. Это я такая дура, прыгнула на первого встречного.
И всё же, мне стоило бы без всяких слов выгнать его из номера и забыть про него навсегда, но почему-то вместо этого я бросилась к нему в объятия и зарыдала. Я не могла пойти против своей природы, желания. Я хотела его. Я хотела секса. После всего случившегося мне нужна была хоть какая-то нежность, любовь, чувственность. Я зарыдала, как ребёнок, а Грегори гладил меня по голове и нашёптывал: "Всё хорошо. Я с тобой...". Может, поэтому прежний стыд ушёл из меня с позором, и я снова впилась губами в своего спасителя.
Спустя несколько секунд он аккуратно опустил меня на кровать и стал стаскивать с меня свитер, а потом и футболку; затем принялся покрывать мой живот поцелуями и стал водить туда-сюда кончиком языка по пупку. Мне было щекотно, но я не хотела, чтобы он останавливался. Напротив, я стала медленно отталкивать его вниз, к моему "сокровищу"; Грегори, медленно и методично сначала расстегнул ремень, потом ширинку и, наконец, стянул с меня джинсы.
- Какая же ты красивая, - возбуждённо выдохнул Грегори, пожирая глазами мои длинные прямые ноги, которым бы позавидовали все топ-модели мира.
- Спасибо, - ответила я, и он взял меня...
***
- Я такая дура...
Мы лежали на кровати голые, уставшие, но счастливые; от бусинок пота на лице и груди Грегори блестел в лунном свете, как хрусталь. Он тяжело дышал, временами закрывал глаза, и мне хотелось гладить его, приговаривая: "Спасибо!". Он этого заслужил. Его член был чуть меньше, чем у Марселя примерно на сантиметр, но при этом настолько крепкий и горячий, что этого хватило, чтобы отправить меня на вершину нирваны. Я просила его быть со мной грубее, и он выложился на полную силу; меня до сих пор трясло. В какой-то момент я даже не выдержала и вскрикнула от удовольствия, а иначе и быть не могло - по сравнению с робким Марселем, Грегори был машиной.
- Почему? - спросил он и посмотрел на меня с интересом.
- У меня же парень есть, и он в тюрьме. А я тут, с тобой кувыркалась...
Несмотря на весь трагизм сказанного мне, почему-то, уже не было стыдно. Я получила, что хотела, а об остальном и думать не хотелось.
- И что? В этом нет ничего такого. Ты же любишь его, правда?
- Да! - с внезапным жаром ответила я.
- Ну вот, это самое главное. А случайный секс это так, пустота. Удовлетворение желаний. С тем же успехом можно было самоудовлетвориться за просмотром порно.
Мне хватило этих слов для того, чтобы успокоиться. Я закрыла глаза, думая о том, что буду и дальше пытаться спасти Марселя; и пусть снежный вихрь за окном будет мне свидетелем.