Глава 2.
Пляж заливался золотом позднего утра. Солнце мягко касалось песка, ветер рвал ленты с полотенец и шуршал в волосах. Студенты расплылись по берегу — кто в воде, кто загорает, кто играет в мяч. Группа психологов из двух потоков отправилась на однодневный выезд, и хоть это называлось «Полевой тренинг», по сути, это был просто день на море.
Луна стояла у деревянной кабинки, медленно вдыхая солёный возду. На ней был купальник, который Кортни буквально выпросила у неё надеть.
Чёрный, с металлической цепочкой на талии и лёгкой прозрачной накидкой, почти невесомой — как дым. Она чувствовала себя уязвимой, будто под светом прожектора, хотя никто не смотрел слишком долго. Почти никто.
— Пошли, — сказала Кортни, беря Луну за запястье. — Сейчас или никогда. Просто пройди вдоль берега. Он уже здесь.
— Это выглядит... Слишком, — прошептала Луна, глядя на себя.
— Это выглядит как ты. Сильная. Красивая. Чёртова загадка, от которой хочется сойти с ума.
Подруга подмигнула и исчезла в сторону, уводя за собой Лису и Луку под предлогом «Драматичной фотосессии на фоне волн».
Луна осталась на берегу. Несколько шагов — и тёплая вода коснулась её ног. Песок был мягким, будто зыбким. Волны набегали и отступали, оставляя прохладу и щекочущие ощущения в пятках. Она шла, вдыхая воздух, глядя на горизонт, стараясь быть лёгкой и непринуждённой.
— По-моему, этот купальник слишком открытый, — прозвучал рядом голос, хрипловатый, низкий.
Луна вздрогнула и повернула голову. Николас стоял рядом, руки в карманах шорт, ярко-красные волосы слегка растрепал морской ветер, а на губах играла та самая усмешка — дерзкая, но не жестокая.
— Ты не против?... — тихо спросила она, чуть приподняв брови. Глаза её, голубые с красноватым отблеском, смотрели прямо в него. Спокойно. Прямо. Но с лёгким напряжением.
— А должен? — Николас усмехнулся. — Это твоё тело, и только ты решаешь, что носить.
Он на секунду отвёл взгляд, потом снова поймал её глаза. Уже серьёзно.
— Но знай: ты всегда выглядишь чертовски прекрасно.
Луна слегка нахмурилась, будто пытаясь уловить подвох. Но в его голосе не было насмешки. Ни тени. Только честность и что-то ещё. Нежное. Опасное.
— Даже когда я молчу?
— Особенно тогда.
Волна набежала, коснулась их ступней. Они оба чуть отступили. Молчание зависло между ними — лёгкое, почти интимное.
Где-то вдали Кортни, наблюдая за ними с высоты, толкнула Итана в бок и прошептала:
— Всё. Они на крючке.
А Лиса и Лукас, стоя чуть в стороне, переглянулись с одинаково недовольным выражением. Лиса сжала губы. Лукас опустил взгляд, сжав кулаки.
Но на берегу Луна и Николас этого уже не замечали. Весь мир будто сузился до шумящих волн, горячего солнца — и их двоих.
После прогулки по пляжу, после невысказанных слов, Николас вдруг предложил:
— Пойдём немного отойдём? Здесь шумно. У меня в голове каша.
Луна молча кивнула, и они пошли вдоль берега, оставляя на мокром песке чёткие следы. Волны мягко касались пальцев ног, ветер путал её серебристо-белые волосы. Он шёл рядом, но немного позади, как будто боялся слишком приблизиться.
— Странно, — вдруг сказал он, не глядя на неё. — Ты же не такая, как все. Совсем. А я... Я иногда сам себе не понимаю. Кажется, я боюсь быть настоящим.
Она обернулась. Николас смотрел куда-то в сторону, лицо — серьёзное, без его обычной ухмылки. Ветер трепал его ярко-красные волосы, под глазами лежала лёгкая тень.
— Потому что боишься, что настоящий ты — недостаточно хороший? — тихо спросила Луна.
Он перевёл на неё взгляд. Долго молчал.
— Да. Именно так.
Луна сделала шаг ближе. Солнце уже садилось, и его последние лучи касались её лица, делая глаза особенно выразительными — глубокими, голубыми, с лёгким красноватым оттенком. Она смотрела прямо на него.
— Просто запомни одну вещь.
— Что? — настороженно.
— Даже если у тебя сотни худших сторон, я всё равно буду искать одну хорошую, чтобы остаться с тобой.
Он замер. Слова упали в тишину, как камешек в воду — и разошлись в нём кругами. Простыми, но пронзительными.
Николас смотрел на неё молча. Его губы чуть приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Он впервые не знал что сказать.
— Почему ты вообще рядом? — прошептал он наконец. — Ты ведь могла выбрать любого.
Луна мягко улыбнулась, как будто знала ответ давно:
— А я не ищу идеального. Я ищу настоящего.
Он с трудом сглотнул и отвёл взгляд. В груди всё сжималось, как будто её слова открыли то, что он привык прятать за сарказмом, смехом и вечной дерзостью.
Позади на пляже уже собирались у костра. Голоса друзей доносились глухо, смешиваясь с шумом прибоя.
— Дойдём? — тихо предложила она, коснувшись его руки.
Он посмотрел на её пальцы, тонкие, тёплые, и впервые за долгое время захотел, чтобы его держали — не за маску, а за того, кто внутри.
— Пойдём, — ответил он. — Только не отпускай.
Луна не ответила. Она просто продолжала идти рядом.
Они вернулись к остальным, когда солнце уже скрылось за горизонтом. На берегу разгорелся костёр, вокруг которого расселись ребята — кто на полотенцах, кто прямо на пике. Воздух стал прохладнее, но огонь придавал уют.
Николас сел первым, и Луна устроилась рядом с ним. Она едва заметно коснулась его руки, и он не отвернулся — наоборот, его пальцы легко сомкнулись на её.
В этот момент Лиса,красивая и самоуверенная, подскочила к ним и с притворной лёгкостью сказала:
— Ой, Луна, ты, наверное, замёрзла. Может, пересядешь поближе к костру?
Прежде чем Луна успела ответить, Лиса уже аккуратно убрала её руку с Николасовой и села рядом с ним, прижимаясь плечом.
— А ты, Ник, всё такой же молчаливый. Или, может, просто не со мной хочешь говорить? — промурлыкала она, наклоняясь ближе и прикусывая губу.
Николас напрягся, но не ответил. Он перевёл взгляд на Луну, в глазах — извинение.
Тем временем к Луне подошел Лука — высокий, с той же светлой шевелюрой, что и его сестра, ухмылка на лице, как у хищника, играющего с добычей.
— Эй, Луна, а я-то думал, ты уже совсем забыла о нас, простых смертных, — проговорил он, усаживаясь слишком близко. — Пошли прогуляемся, я покажу тебе место, где не так шумно...
Луна нервно посмотрела на Николаса, потом на Луку. Она чувствовала себя неуютно — в окружении игр, в которые она не хотела играть.
— О, Лука, не видишь? Она и так устала, — вмешалась Кортни с сияющей улыбкой, резко усаживаясь с другой стороны Луны. — Не отрывай её от друзей, да?
Лука фыркнул, но сделал вид, что не обиделся.
— Я всегда рядом, Луна, если передумаешь, — шепнул он ей, вставая.
Тем временем Итан подошел к костру с подносом бумажных стаканов и громко сказал:
— Горячий чай! С корицей и мёдом! Только для избранных, — он демонстративно протянул один Нико. — Только при одном условии: сидишь с тем, кто тебе нравится.
Кортни ухмыльнулась, поймав взгляд Луны. Итан подмигнул.
Николас медленно поднялся, кивнул Лисе — вежливо, но без тени интереса — и пересел рядом с Луной. Она посмотрела на него в упор, губы дрогнули.
— Ты всё же выбрал? — тихо спросила она.
Он кивнул, не отводя взгляда.
— Я не люблю игры.
Костёр потрескивал, освещая их лица. Слов больше не было нужно.
Лиса сидела чуть поодаль, кусая губу. Лука хмурился в темноте. А Кортни и Итан обменялись победными взглядами и хлопнули друг друга по ладони за спинами Луны и Николаса.
Костёр трещал ровно, мерно, языки пламени плясали в темноте, отбрасывая на лица мягкий оранжевый свет. Все вроде бы успокоились — кто-то рассказывал глупые байки, кто-то жевал зефир, кто-то уже зевал и кутался в полотенце.
Николас сидел чуть сбоку от Луны, их плечи едва касались. Она старалась смотреть прямо в огонь, не выдать, как её охватывало внутреннее напряжение. Рядом с ним она всегда чувствовала себя так, будто на краю чего-то опасного и прекрасного одновременно.
— Не двигайся, — вдруг прошептал он ей прямо в ухо, голос был низким и хриплым, почти угрожающим. — Иначе все увидят, где сейчас моя рука.
Луна резко втянула воздух. Глаза расширились. Она чуть повернула голову к нему, но не осмелилась посмотреть — не до конца верила, не до конца понимала.
Её тело напряглось. Его рука — под пледом, который они разделяли на двоих, — действительно оказалась на её бедре. И двигалась вверх. Медленно. Почти незаметно для посторонних. Но достаточно, чтобы она почувствовала жар, пронзающий до кончиков пальцев.
— Николас... — прошептала она, почти беззвучно.
— Что? — всё тем же тоном. — Мы просто сидим у костра. Ничего особенного.
Он повернулся к ней и заглянул в глаза. Улыбка на его губах была опасной, как у охотника. А её взгляд был растерянным и дрожащим — но она не отстранилась. Она могла бы — но не сделала этого.
— Ты играешь? — спросила она, и голос её предательски дрогнул.
— Нет, — серьёзно сказал он, уже без ухмылки. — С тобой — никогда.
Она не знала, как на это ответить. Просто сидела молча, чувствуя, как его ладонь крепко, но бережно сжимает её бедро. Сердце стучало в горле, дыхание сбилось.
Где-то в стороне Кортни хихикнула над шуткой Итана. Лука снова пытался вставить какую-то колкость. Лиса кокетничала с кем-то другим, но всё ещё посматривала в сторону Луны и Николаса.
Но их это уже не волновало. В тот момент Луна чувствовала только одно: он рядом. И он выбрал её.