Глава 23
До Праздника середины осени оставалось чуть больше недели, а Мэн Синьтан все еще не придумал, что подарить Шэнь Шияню. В этот день Мэн Синьчу как раз пришла домой за вещами. Мэн Синьтан, прислонившись к дверному косяку, смотрел, как она роется в вещах, постепенно устраивая в убранной комнате беспорядок, и вдруг спросил:
— Что лучше подарить на день рождения? — Сказав это, он почувствовал, что вопрос был недостаточно ясным, и добавил: — Любимому человеку.
Мэн Синьчу ела эскимо. Услышав это, она так много откусила, что от холода у нее перекосило лицо, но, даже не успев вскрикнуть и пожалеть себя, она тут же подскочила:
— Какому любимому человеку?
— Человеку, который мне нравится, — сказал Мэн Синьтан. — Мы только что начали встречаться.
— Офигеть! — воскликнула Мэн Синьчу. — Откуда вдруг взялся любимый человек? Почему я об этом не знаю?
Мэн Синьтан нахмурился, посчитав, что слово «взялся» совершенно неуместно по отношению к Шэнь Шияню.
Опасаясь, что удивление Мэн Синьчу затянется, он тут же спросил совета, рассчитывая хотя бы временно вернуть разговор в нужное русло.
— А, подарок на день рождения... Конечно, нужно дарить то, что ей нравится. Если у нее есть какое-то хобби, то, разумеется, что-то связанное с ним. Если особых увлечений нет, можно подарить хороший набор по уходу за кожей, это всегда пригодится. Или что-то из декоративной косметики, например, набор помад. Построй из помад маленький домик, ей точно понравится...
То, что ему нравится... Услышав это, Мэн Синьтан сразу подумал о пипе, но он ничего в этом не понимал. И даже имея деньги, он не знал, где и какую именно покупать.
— Погоди-ка. — Стоявшая недалеко Мэн Синьчу пришла в себя. Она подбежала и, вцепившись в руку Мэн Синьтана, спросила: — Ты так и не сказал, с кем встречаешься. А фотография есть? Быстро показывай, как выглядит моя будущая невестка.
— Это не невестка, — тут же с серьезным видом поправил ее Мэн Синьтан.
Но Мэн Синьчу поняла его неправильно.
— Это лишь вопрос времени. А ты молодец, брат! Я так переживала, когда ты сказал, что собираешься прожить жизнь в одиночестве, а ты, оказывается, по-тихому провернул такое дельце!
Мэн Синьтан понял, что от Мэн Синьчу уже не получить никаких дельных советов, а дальнейший разговор сведется лишь к сплетням. Он потрепал Мэн Синьчу по голове:
— Ищи свои вещи.
Он все думал о том, что еще нравится Шэнь Шияню, и, выходя из комнаты, вдруг вспомнил звуки традиционной оперы, которые слышал тем утром, когда чистил зубы.
Мэн Синьтан был занят целую неделю, он даже попросил двух друзей помочь найти детали и одолжить мастерскую, и наконец, за два дня до Праздника середины осени, подарок на день рождения был готов. Он позвонил Шэнь Шияню и спросил, есть ли у него какие-нибудь планы на праздник. Шэнь Шиянь сказал, что будет дежурить до семи часов вечера.
— Тогда я заеду за тобой, и вечером вместе отпразднуем. — Мэн Синьтан слегка коснулся вещи, лежавшей на столе. — Я приготовлю ужин.
— Хорошо. — В голосе Шэнь Шияня слышалась улыбка.
На следующий день Мэн Синьтан курьерской доставкой по городу получил бумажный пакет, в котором лежал ключ. Отправителем был Шэнь Шиянь.
— Если ты свободен, можешь прийти пораньше, чтобы все приготовить. — Шэнь Шиянь на другом конце провода сделал небольшую паузу и добавил: — И в обычное время, если будет нечем заняться, тоже можешь приходить.
Мэн Синьтан, сжимая в руке ключ, не знал, что сказать. На душе было так тепло и уютно, что он в конце концов невольно вздохнул и произнес:
— Когда-нибудь и мне нужно будет привести тебя к себе домой для знакомства [1].
[1] 认个门 (rèn gè ménr) — разговорное выражение, которое буквально переводится как «узнать дверь». Это значит «познакомить с семьей», «показать дом», «ввести в круг близких людей». В китайской культуре это означает, что отношения достигли уровня, когда партнера официально представляют родителям и семье.
Даже через телефон он мог представить, как Шэнь Шиянь в этот момент громко смеется.
В день Праздника середины осени Мэн Синьтан приехал к Шэнь Шияню очень рано. Открывая дверь, он внезапно испытал удивительное чувство, будто это было не просто отпирание замка, а особый ритуал, открывающий новую главу его жизни. Подумав об этом, он, вопреки здравому смыслу, убрал руку с ключа, собрался с духом и только потом повернул ключ в замке.
Цветы во дворе радовали глаз своим великолепием. Следуя указаниям Шэнь Шияня, Мэн Синьтан перенес два горшка в оранжерею. Он уже научился различать многие цветы, и, поскольку времени было еще много, он неспешно рассматривал каждый горшок, запоминая названия и изучая окраску растений. Увидев бегонию*, он невольно улыбнулся. Казалось, что из всех цветов в этом дворе именно кусты бегонии цвели лучше всего. Действительно, он год за годом озаряет цветущую бегонию.
* Для тех, кто читает онгоинг. Речь идет о том же цветке, что и в главе 14 (про детство Шияня). Как оказалось, 海棠 не только китайская яблоня, но и бегония. И, если в гл.14 переводчик перевел это слово как «яблоня», то в этой главе он переводит уже как «бегония». Синьтан неспроста улыбался, поэтому я заподозрила неладное )) И, конечно, логичнее, что осенью цветет бегония.
Подготовив все ингредиенты, которые требовали предварительной обработки, и поставив кастрюлю с карасями тушиться на медленном огне, Мэн Синьтан принялся наводить порядок в доме и во дворе. В доме была отдельная комната для хранения пипы. Подметая, Мэн Синьтан открыл дверь, огляделся и, не заходя внутрь, аккуратно ее прикрыл.
Убравшись и во дворе, Мэн Синьтан посмотрел на часы, выключил плиту и вышел из дома.
В редкую ночь, когда и цветы прекрасны, и луна полна [2], казалось, что атмосфера на улице приятнее, чем обычно.
[2] 花好月圆 (huā hǎo yuè yuán) — буквально «цветы прекрасны, луна полна». Это выражение символизирует счастье и гармонию и передает атмосферу идеального, счастливого момента. Часто ассоциируется с полнолунием, праздниками и семейными встречами, особенно с Праздником середины осени.
Мэн Синьтан выехал заранее, поэтому вел машину не спеша. Когда он ждал на последнем светофоре, внезапно нахлынуло чувство тоски. Возможно, потому, что он увидел здание больницы, а может, потому, что заметил впереди пешехода, который переходил дорогу с коробкой лунных пряников.
Припарковав машину напротив больницы, Мэн Синьтан вышел и закурил. Когда он почти докурил сигарету, на другой стороне улицы показалась фигура Шэнь Шияня. Мэн Синьтан затушил сигарету.
Дорога перед входом в больницу была неширокой, и по ней сновало много пешеходов, поэтому машины ехали медленно. Мэн Синьтан увидел, как Шэнь Шиянь ему улыбнулся, затем посмотрел по сторонам и, обойдя остановившийся автомобиль, перешел дорогу. На него падал свет фар, создавая резкий контраст света и тени, словно мир в глазах Мэн Синьтана.
— Давно ждешь?
Мэн Синьтан покачал головой.
— Успел выкурить только одну сигарету.
Это была их вторая встреча после того, как они начали отношения. Не было ни объятий, ни поцелуев. Сев в машину, они просто включили песню, и каждый из них заметил, что луна сегодня действительно очень большая и круглая.
Шэнь Шиянь опустил стекло, и ночной ветер растрепал его волосы. На самом деле, в этом не было ничего особенно красивого, но Мэн Синьтану хотелось на это смотреть.
Они попали в небольшую пробку и добрались домой только к половине восьмого. Мэн Синьтан за полчаса приготовил все блюда и накрыл на стол. Вошел Шэнь Шиянь с бутылкой красного вина и сказал:
— Давай сегодня выпьем это. Вина лао Гу нет. Он просил зайти за ним, когда я буду дома, но я забыл. Сейчас у него дома дочь, сын и внуки. Редкий случай, когда вся семья вместе, не буду их беспокоить.
Закончив говорить, Шэнь Шиянь заметил на столе праздничный торт. Его взгляд, казалось, застыл на нем, он не мог поверить своим глазам.
Заметив его взгляд, Мэн Синьтан достал из шкафчика коробку, подошел к нему и сказал:
— С днем рождения.
Шэнь Шиянь перевел взгляд со стола на коробку в его руках и вдруг рассмеялся:
— Как ты узнал?
С самого детства он всегда отмечал день рождения по лунному календарю, но никогда никому об этом не говорил. Об этом мало кто знал, даже его бывшие одноклассники всегда поздравляли его в день рождения по солнечному календарю.
— На той картине есть надпись твоей мамы, — тихо сказал Мэн Синьтан.
Только тогда Шэнь Шиянь вспомнил, что в этом году ему исполняется 30 лет, а в комнате висит картина, которую мама написала, когда ему было десять.
Подарок Мэн Синьтана был в белой коробке, перевязанной красивым бантом. Шэнь Шиянь опустил глаза и недолго любовался им, а потом медленно потянул за одну из лент, чтобы развязать бант. Его движения были очень легкими и осторожными.
— Я долго думал, что тебе подарить. Пипу выбирать я совсем не умею, да и не знаю, где купить, поэтому решил подарить это. — Мэн Синьтан слегка кашлянул. — Он не стоит больших денег, но я сделал его сам. Прием и качество звука довольно неплохие.
Разглядев, что было в коробке, Шэнь Шиянь остолбенел. Внутри лежал изящный радиоприемник в серебристом металлическом корпусе.
Радиоприемник в доме Шэнь Шияня был уже довольно старым. В то утро Мэн Синьтан, увидев, что он его слушает, заметил, что сейчас люди уже не так часто слушают радио. Шэнь Шиянь тогда усмехнулся и ответил: «Это была привычка моих родителей. В детстве я привык слушать вместе с ними, вот и сохранил ее».
Мэн Синьтан тут же вспомнил, как в музыкальном магазине Шэнь Шиянь, глядя на изысканный проигрыватель пластинок, сказал: «Все-таки проще нажать на кнопку воспроизведения».
Со временем техника приходит в негодность. Радиоприемник стал работать с помехами и плохо ловил сигнал высокой частоты. Мэн Синьтан понимал, что Шэнь Шиянь продолжает им пользоваться в память о прошлом, и не собирался просить заменить приемник. Он лишь подумал, что, возможно, тот мог бы иногда слушать и новый, позволяя прошлому и настоящему сосуществовать.
Шэнь Шиянь погладил радиоприемник, который явно был сделан с душой, повертел его в руках и включил. Послушав всего пару секунд, он рассмеялся.
— Качество звука вовсе не «довольно неплохое». Такой приемник в магазине не купишь. — Шэнь Шиянь настроился на вечерний музыкальный канал, который обычно слушал, и не удержался от слов: — Мне очень нравится, спасибо, инженер Мэн.
Только тогда Мэн Синьтан с облегчением вздохнул.
— Как тебе удалось добиться такого качества звука у радиоприемника? Он звучит как проигрыватель пластинок.
— Учитывая потребности особого пользователя, я сделал некоторые улучшения, — с улыбкой сказал Мэн Синьтан. — На самом деле это несложно. Просто тому, кто пользуется обычным радиоприемником, нужно лишь, чтобы он принимал сигнал, поэтому нет необходимости жертвовать себестоимостью ради качества звука.
— Особого пользователя? — с улыбкой повторил Шэнь Шиянь.
Мэн Синьтан кивнул:
— С пожизненным сервисным обслуживанием и бесплатными обновлениями.
Шэнь Шиянь смотрел на него, не переставая улыбаться. Их взгляды встретились. Мэн Синьтана тоже улыбнулся и спросил:
— Что такое?
Этот человек замечал все, что его касалось, и всегда точно знал, что для него важно. Шэнь Шиянь почувствовал, как у него защекотало в груди, и полностью расслабился.
— Ничего. — Он покачал головой и выключил радиоприемник. — Просто подумал, что иметь такого парня, как ты, — это словно сорвать джекпот.
Мэн Синьтан впервые слышал, чтобы Шэнь Шиянь так его называл. Он и сам не ожидал, что от слова «парень» его сердце пропустит удар. Это было прекрасное чувство, какого он никогда прежде не испытывал.
Мэн Синьтан настоял на том, чтобы зажечь для Шэнь Шияня свечи. Задувая пламя, он наклонился слишком близко, и струйка дыма заставила его моргнуть. Он потер глаза и, вытащив одну из свечей, сказал:
— Кажется, я уже много лет не задувал свечи.
Повзрослев, люди ленятся делать многие вещи, да и не хотят их делать. В последний раз, когда Шэнь Шиянь задувал свечи, рядом были его родители и Сюй Яньу. Позже Сюй Яньу иногда покупал ему на день рождения торт, но он уже не позволял вставлять свечи, считая, что в этом нет ничего интересного. А потом и вовсе обленился настолько, что перестал отмечать дни рождения.
Вспомнив все еще обиженного Сюй Яньу, Шэнь Шиянь невольно улыбнулся и достал телефон.
— Знаешь, что Яньу подарил мне на день рождения?
— Что?
Шэнь Шиянь, улыбаясь, молча протянул телефон Мэн Синьтану.
На экране было три сообщения — уведомления об оплате курсов, которые Сюй Яньу переслал Шэнь Шияню: уроки тхэквондо, саньда и бокса. Шэнь Шиянь даже отправил в ответ плачущий смайлик с подписью: «Пощадите, ваша милость!»
Мэн Синьтан рассмеялся и покачал головой:
— Какой же он все-таки заботливый.
— Эта забота слишком тяжела, я не выдержу, — ответил тот, кто в выходные дни обычно и шагу из переулка не делал.
Но на этот раз Мэн Синьтан не встал на его сторону:
— Думаю, тебе стоит поучиться. Правда, эти три курса для тебя не очень практичны. Я найду тебе инструктора, который научит самозащите.
Шэнь Шиянь поджал губы и сложил руки в умоляющем жесте:
— Прошу, оставьте мне хоть немного времени, чтобы поспать дома.
Когда они уже почти закончили есть, в ворота внезапно постучали, и, не дожидаясь ответа, тут же их открыли.
— Шиянь-гэгэ.
Раздался звонкий девичий голос.
Шэнь Шиянь отклонился назад, чтобы выглянуть во двор, и, увидев гостью, ответил:
— А, Чэньнянь.
— Вы ужинаете?
— Да.
В дом вошла девушка лет пятнадцати-шестнадцати. В руках она держала коробку со сладостями, две бутылки вина и красный фонарь.
— Дедушка попросил принести тебе вино и лунные пряники. Все пряники со сладкой бобовой пастой. — Девушка поставила коробку и вино на стол, а затем подняла красный фонарь. — А еще дедушка только что сделал этот фонарь. Помочь тебе повесить его у входа?
Мэн Синьтан встал:
— Я помогу тебе.
— Подождите, я вас познакомлю, — сказал Шэнь Шиянь, посмотрев на Мэн Синьтана. — Это внучка лао Гу, Гу Чэньнянь. Чэньнянь, это мой друг, Мэн Синьтан.
— Здравствуй, гэгэ, — вежливо поздоровалась Гу Чэньнянь.
— Здравствуй. — Мэн Синьтан вышел и спросил: — Куда повесить фонарь?
Шэнь Шиянь не пошел за ними, а сел и стал наблюдать, как они, обсуждая куда повесить фонарь, принялись за дело.
— Ты уже поела? — спросил Шэнь Шиянь у Гу Чэньнянь, когда они повесили фонарь.
— Поела. — Гу Чэньнянь села рядом на стул и надула губы. — Сегодня к нам приехала тетя с семьей. Дома слишком много народу — шумно и суетно. Я ненадолго пришла сюда, чтобы спрятаться. Скоро уйду, не буду вам мешать.
— Ты не мешаешь, мы как раз почти закончили. — Шэнь Шиянь пододвинул к себе торт и, склонив голову, спросил у Чэньнянь: — Боишься потолстеть? Какой кусок тебе отрезать?
Гу Чэнь Нянь на мгновение замерла.
— А у кого день рождения?
— У меня.
— А? Я даже не знала. — Лицо Гу Чэньнянь вытянулось. — Я же не приготовила подарок.
— Мне уже столько лет, какие еще подарки?! — Сказав это, он бросил взгляд на Мэн Синьтана.
Мэн Синьтан в ответ усмехнулся и, подняв руку, коснулся своего носа.