Вечеринка года
— Я не понимаю, почему мы так быстро от них ушли? — недовольно спросила Рика, усаживаясь рядом с Беллой.
— Мне некомфортно находиться с ними. Этот Джейкоб, у которого в голове только одно — как охмурить побольше девушек, и этот... — Белла запнулась, не в силах найти нужные слова.
— Его зовут Вильям. Чертовски красивый и горячий парень. И знаешь, мне плевать, что ты о нем думаешь. Он мне нравится, и я добьюсь своего, чего бы это ни стоило, — с вызовом проговорила Рика, её глаза загорелись азартом.
— Он какой-то странный, — пробурчала Белла, нахмурив брови.
Рика усмехнулась, оглядывая подругу
— Извини, подруга, но ты видела своего бойфренда? Алкоголик и тупица. Я не понимаю, зачем ты вообще с ним возишься.
Белла собралась ответить, но в этот момент в аудиторию зашли Вильям и Джейкоб, привлекая внимание всех.
— Здравствуйте, мистер Скотт. Мы пришли подкрепить темы, которые вы сейчас проходите, — улыбнулся Джейкоб. Вильям стоял рядом с ним, его лицо оставалось неподвижным, словно каменная маска.
— Конечно, присоединяйтесь. Вот как нужно относиться к учебе, учитесь у старших первокурсники, — профессор Скотт одобрительно кивнул и, с сияющими глазами, пригласил старшекурсников на последние ряды.
Рика наклонилась к Белле и прошептала:
— Вот какими должны быть парни. Не то что Ной...
— Не перегибай, — прошипела Белла. — Мы вместе уже год, хоть раз прояви уважение к моему выбору.
— Никогда, — усмехнулась Рика. — Ты достойна куда лучшего.
Вдруг профессор обратился к ним:
— Леди, мы вам не мешаем?
Профессор Скотт — один из тех преподавателей, кто требовал усердия и ставил оценки за знания, а не за милые улыбки. Молодой, но уже изрядно уставший от жизни, неряшливый, всегда чуть нервный. Он терпеть не мог, когда его лекции прерывали болтовней.
— Мисс Смит, расскажите, в чём заключается политика автаркии?
Рика с легкостью ответила, вызывая одобрительный ропот по аудитории. Белла напряглась, чувствуя, что её очередь близка.
— Мисс Робертс, — профессор повернулся к Белле, — каковы аргументы в защиту протекционизма?
Белла замерла, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то.
— Простите, я не знаю.
Профессор разочарованно покачал головой.
— Мало того, что вы пропускаете занятия, так ещё и не знаете элементарного. Что прикажете с вами делать?
В этот момент раздался уверенный баритон с последних рядов:
— Протекционизм защищает производителей отечественных товаров, позволяя им конкурировать с импортом, — уверенно произнёс Вильям. — Кроме того, он служит источником доходов для государства, покрывая дефицит бюджета, особенно в тех странах, где налоговая система ещё не развита.
Белла взглянула на него. В его тёмных глазах блеснул ледяной огонь, и их взгляды встретились. По её спине пробежали мурашки.
— Вы абсолютно правы, мистер Блэйк, — улыбнулся профессор, - Надеюсь, миссис Робертс усвоит урок.
- Я тоже на это надеюсь, - загадочно ухмыльнулся молодой человек.
Когда занятие закончилось, студенты начали расходиться. Изабелла собрала учебники и уже направлялась к двери, когда её окликнул профессор.
— Изабелла, останьтесь на минуту.
Белла вздохнула и села на первую парту, готовясь к очередной порции критики. Но вместо этого профессор, потирая очки, сел рядом.
— Вы понимаете, что я не могу просто так оставить ваши пропуски? — начал он.
— К следующему занятию я подготовлюсь, — едва слышно ответила она. — Мистер Скотт, я действительно плохо себя чувствовала в последние дни.
Он устало кивнул, и, словно забыв о своём замечании, вдруг сказал:
— Честно говоря, у меня тоже далеко не лучшие дни. Три дня назад мою семью настигло горе. Мой старший брат погиб. У него остались двое сыновей, и теперь о них некому позаботиться, крому меня. Я совершенно растерян и подавлен... - вдруг поделился он. Изабелла замерла. Эти слова, словно молот, ударили по её сознанию. Перед глазами вспыхнула та сцена убийства.
— Простите, а... как погиб ваш брат? — пересохшими губами спросила она.
— Полиция считает, что это самоубийство, но я в это не верю, — ответил он. — Зачем отцу двоих детей стреляться?
Белла почувствовала, как сердце сжалось. Она больше не могла слушать. Её сознание сковал дикий ужас.
- Извините, мне нужно идти. Примите мои искренние соболезнования. - Изабелла выскочила из аудитории. Сердце колотилось, воздуха не хватало. В голове складывался пазл, но она пыталась отмахнуться от удушающих мыслей. "Это невозможно..." , - мысленно повторяла она. Она схватилась за грудь, стараясь унять дрожь, но руки все равно не слушались.
Изабелла поспешила в общежитие, и, вернувшись, укуталась в тёплое одеяло, не отрываясь от одной точки на стене. В голове глухо звучала мысль: «А ведь у него остались дети...» Эта мысль снова и снова, как гвоздь, вбивалась в сознание, и сердечная боль становилась почти невыносимой.
В этот момент в комнату вошли Эрика и Эшли.
— Белл, почему ты ушла с занятий? — спросила Эрика, присаживаясь рядом и мягко поглаживая её по голове.
— Просто... я устала. Мне нужно отдохнуть, — еле слышно прошептала Изабелла.
— Температуры нет? Голова не болит? — обеспокоенно спросила Эшли.
— Нет... всё в порядке. Просто нужно немного поспать.
— Тогда у меня идея! — воскликнула Эрика, её лицо засияло от энтузиазма. — Мы идём на вечеринку! Поднимайся, хватит страдать.
— Нет, — простонала Изабелла, ещё крепче закутавшись в одеяло, но Эрика тут же сдёрнула его с неё.
— Половина города там будет, это же тусовка года! — продолжала Эрика, копаясь в шкафу в поисках одежды. — К тому же там будет Вильям.
— Желание идти туда окончательно пропало.
— Вы про Блэйка? — уточнила Эшли, заинтересованно приподняв брови.
— Угу, Белли его «типа» не любит, — закатила глаза Эрика.
— Да ну, он же такой красивый, горячий и загадочный. Я была бы не против с ним познакомиться, — ухмыльнулась Эшли.
— Вот и идите вдвоём. Я совсем не хочу туда идти, — отрезала Изабелла.
— Ох, да ладно тебе! Ты просто не понимаешь, насколько это будет круто! — сказала Эрика, доставая из шкафа кружевной чёрный топ без бретелек. — Вот, это ты наденешь. Как ты могла ни разу не надеть эту красоту? С черными клешёными брюками и лабутенами будет выглядеть идеально.
— Можно ещё собрать волосы в высокий хвост, — добавила Эшли, оценивающе глядя на наряд.
Изабелла лишь закатила глаза, но не успела ответить, как Эрика неожиданно произнесла:
— Кстати, слышала, что у профессора Скотта был брат, который недавно умер. Говорят, он пустил себе пулю.
От упоминания об этом у Изабеллы похолодело внутри, воспоминания о той ночи снова нахлынули, как волна.
— Жуткая смерть, — пробормотала Эшли.
— Ага, кстати, его старший сын будет на вечеринке. Вот уж странный тип — как можно появляться на тусовке после такого горя, — проговорила Эрика.
— У каждого свои способы справляться с потерей, — пожала плечами Эшли.
Подруги продолжили беседу, но Изабелла уже не слушала. Её мысли улетели далеко: «Мне нужно увидеть его...» — подумала она, сама не понимая, зачем ей это нужно.
С усилием Изабелла поднялась и переоделась в предложенный наряд, решила оставить волосы распущенными, добавила немного макияжа, и девушки втроем вышли на улицу в ожидании такси.
Они подъехали к огромному коттеджу с бассейном, откуда доносились глухие ритмы музыки. Люди смеялись, танцевали, кто-то обнимался в темных уголках. Эрика тут же влилась в толпу и принесла подругам бутылки пива. Изабелла покачала головой, отказываясь.
— Давай, Белла! Сегодня можно, — подруги чокнулись бутылками, и, сделали глоток. Постепенно подруги разделились.
Изабелла поднялась на второй этаж, стараясь найти место потише, и наткнулась на Ноя, своего парня, который, как всегда, был навеселе.
— Привет, киска, ты тоже здесь? — сказал он, обнимая её. Она отстранилась, испытывая отвращение к его нетрезвому виду.
— Я же просила... не называй меня так. Ты даже не удосужился написать за эти дни, — холодно ответила она.
— Ной, не отставай, чувак, — позвал кто-то из его друзей, и он, пробормотав: «Позже напишу, кисик», — исчез в толпе.
Изабелла вышла на балкон, глубоко вдохнув свежий воздух, чтобы успокоиться. В её голове звучали слова Эрики о её отношениях с Ноем. Она и сама не понимала, почему всё ещё была с ним. Её чувства угасли, как затухающие огни вечеринок, на которые ей больше не хотелось возвращаться. Выйдя на балкон, она заметила, что там уже кто-то стоит. Худощавый юноша её возраста с пивной бутылкой в руке и сигаретой в другой выглядел изрядно пьяным и едва открывал глаза. Он неуклюже покачивался, словно вот-вот потеряет равновесие.
— Плохой день? — тихо спросила она, не желая его пугать.
— Плохая жизнь. - Неожиданно отозвался только вошедший Вильям Блэйк.
Его присутствие словно сгустило воздух вокруг, и сердце Изабеллы невольно ускорило ритм. Она сжала кулаки, напрягаясь от его внезапного вмешательства.
— Он может сам ответить. Я не к тебе обращалась, — с раздражением бросила она, поворачиваясь к Вильяму с холодным взглядом.
Вильям, с ухмылкой, которую она так ненавидела, подошёл ближе, встал за спиной юноши и, небрежно положив руку ему на плечо, похлопал, отчего тот вздрогнул, словно от разряда тока.
— Ну же, Чарли, ответь девушке, — с издевкой протянул он. — Она ведь ждёт, не заставляй её ждать.
Чарли, заикаясь, тихо пробормотал, не поднимая глаз:
— У-у меня... п-плохая жизнь...
Изабелла заметила, как парень дрожит, его плечи сжались от страха. Она сделала шаг ближе и, пытаясь заглушить охватившее её беспокойство, мягко спросила:
— Ты в порядке? Он что-то сделал тебе?
Чарли вздрогнул, взглянув на неё исподлобья, и, словно вырвавшись из какого-то гипноза, выкрикнул:
— Отстань от меня!
Этот крик прозвучал больше как отчаянный мольба о помощи, чем грубость. Изабелла не успела ничего ответить, как Вильям насмешливо взглянул на неё.
— Видишь? Ты ему не нравишься, — проговорил он с презрением, после чего крепко схватил Чарли за волосы и резким движением толкнул его в сторону.
Изабелла с трудом сдержала вскрик и бросилась к Чарли, пытаясь ему помочь. Она осторожно положила руку ему на плечо, надеясь, что сможет успокоить его и вывести из-под власти Вильяма.
— Пойдём отсюда, — шепнула она, ободряюще сжимая его руку.
Однако Чарли, словно испугавшись ещё сильнее, вырвался и оттолкнул её руку.
— Ай-ай, Чарли, так не годится обращаться с дамой, — произнёс Вильям, наслаждаясь происходящим. В его взгляде светилось мрачное удовольствие, а улыбка играла на губах, как у хищника, поймавшего жертву в капкан.
Чарли быстро выдавил:
— И-извини... не хотел...
Вильям наклонился ближе, взглянув ему в глаза, и холодно проговорил:
— Я хочу, чтобы ты поцеловал ей ноги.
Лицо Чарли исказилось от унижения, но он, дрожа, медленно опустился на колени перед Изабеллой. Изабелла в ужасе отступила назад, её сердце колотилось от страха и возмущения.
— Перестань, — её голос дрожал, но она собралась с духом и сказала твёрже: — Зачем ты так поступаешь? Это... это жестоко. Ты просто больной урод!
Вильям, прищурившись, внезапно разорвал расстояние между ними. Он подошёл ближе и встал напротив, присев на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Его тёмные, почти чёрные глаза горели ледяным огнём, взгляд был колючим, словно испытывал её смелость.
— Осторожнее со словами, — произнёс он тихо, но угрожающе, его голос резал воздух как нож. — Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девчонка.
Он поднялся, наклонился ближе, так, что она почувствовала его дыхание на своей коже. В этот момент она осознала, что его холод и жестокость — это не маска, не игра, это его истинная сущность. Она впервые так близко видела того, кто стоял за маской популярного студента.
Вильям опустил взгляд на её туфли и ухмыльнулся, словно нашёл что-то забавное.
— Золушка, хочешь потерять ещё одну туфельку? — произнёс он, прищурившись.
Изабелла нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Но его следующая фраза застала её врасплох: он достал из кармана кожаной куртки тонкую шпильку. Сердце девушки пропустило удар. Это была её шпилька — та самая, которую она сломала в тот ужасный день, когда стала свидетельницей убийства.
Её дыхание сбилось, в груди закипала паника, от которой не было спасения. Вильям медленно поднёс шпильку к её лицу, поворачивая её в пальцах, как символ её хрупкости.
— От свидетелей нужно избавляться, понимаешь, о чём я? — тихо, почти ласково произнёс он, но в его голосе звучала смертельная угроза. — Мы живём в реальности, где я не принц, а твоя сказка не закончится «долго и счастливо». Напротив, — он сделал паузу, его взгляд стал холоднее льда, — твоя жизнь превратится в ад.
Его слова пронзили её, словно острый клинок, а Вильям смотрел ей прямо в глаза, наслаждаясь её страхом.