VI.Воспоминание
В переулках — прохожие. Город дрожит.
Капли дождя — как признанье, прошедшее мимо.
И где-то за стеклом — тот же миг, тот же срыв,
где двоим было тесно быть кем-то другим.
Он был мал — этот Чуя. Горящий, живой.
А Дазай — словно ветер, что свистит весельем.
Но меж ними таилась нелепой игрой
та грань, что зовётся почти откровеньем.
Вспоминается Чуе, как в пьяной дали
они шли по тропинках — и всё было просто.
И смеялись. И били. И в ад уходили.
Но обратно... вернуться не смогли, проблема проста —взрослость.
— "Ты ведь знал. Ты ведь чувствовал.
Ты не слеп."
— "Я боялся, что это —
не то, что быть может."
— "А теперь?" — "Теперь поздно.
Мы — будто бы снег,
что ложится на раны и жжёт,
хоть и сложно."
Он отвёл свой взгляд.
Не играет. Не врёт.
В этом «я не умею» — сгоревшие стены.
И Чуя впервые почувствовал: тот, кто ушёл,
не исчез. Он остался —
и, может быть, целый.