18. Есть так много слов, которые я тебе никогда не скажу
- Что, не рад меня видеть?
Вопрос с подколкой, с подвохом.
С той самой ехидной усмешкой - как и много дней назад, когда не было все изломано на корню.
Рад.
Рад настолько, что руки дрожат, поэтому приходится их прятать под стол, за которым он все еще продолжает сидеть от шока. Потому что не был готов к тому, что вот так в один из самых обычных дней перед его глазами появится тот, кто до этого обитал только в мыслях и снах. Настолько реальных, что просыпаешься в поту и пытаешься понять, это игра воображения или этот человек на самом деле рядом с тобой.
Улыбается, смеется. Хмурится.
С тобой.
Но это все быстро разбивается о лучи утреннего солнца, которое напоминает, что пора возвращаться в реальный мир из этой фантазии, порожденной его воспаленным сознанием. А сейчас эта фантазия во плоти стоит и улыбается ему как ни в чем не бывало.
Но у Мью из головы испарились все заготовленные слова и фразы, которые он прогонял миллион раз как раз для такого случая. Осталась только звенящая тишина неверия. Но удается выдавить из себя хриплое:
- Галф.
Вот так просто, по имени.
Не "кхун Канавут".
Не "добрый день, как дела".
Просто еще одна попытка убедиться, что это ему не кажется. Но эта попытка хмыкает и проходит внутрь, видимо, устав ждать, когда его пригласят:
- А у тебя тут... мило.
Мью окидывает взглядом очень скромное помещение с простым ремонтом. По сути это просто покрашенные стены и отшлифованный пол, на котором стоит нужный инвентарь, но он гордится своим детищем, поэтому благодарно кивает, принимая комплимент:
- Зачем ты здесь?
Глаза, что скользили взглядом по обстановке, снова останавливаются на нем:
- Мне казалось, что ты хотел со мной поговорить, а раньше у нас с тобой это как-то не получилось.
Не получилось...
Он помнит, как бегал за Галфом, чтобы сказать хоть слово. Сказать, что все не так, как тому кажется. И что же? Теперь он готов выслушать?
Правда есть один нюанс: за все эти дни через его голову прошли сотни и тысячи мыслей, что искололи его измученное сердце до крови. И в итоге он пришел к выводу, что отец Галфа был прав: им не по пути. Кто - он, и кто - этот мальчик... Даже сейчас если посмотреть на них: сам в простых шортах и майке за сотню бат с распродажи и Галф в брендовых вещах, на которые ему работать несколько месяцев.
Все просто же и очевидно.
Безумная эмоциональная буря тогда ослепила их обоих, а он оказался слабым и поддался ей. Поддался Галфу, его напору, его страсти, с которой тот делает все, за что берется. Но сейчас по прошествии этих одиноких дней пришло четкое осознание: в свое время он обещал защищать парня, в том числе от самого себя, если это потребуется.
Пришло время сдержать обещание.
- Да, хотел. Хотел сказать, что не хотел тогда тебя обманывать. И что сообщение твоему отцу отправил до того, как ты попросил держать в тайне твое местоположение. А потом уже просто боялся, что ты, когда узнаешь, сорвешься и навредишь себе. Поэтому и промолчал. Прости за это.
- Это все? Все, что ты хотел мне сказать?
Почти черные глаза смотрят слишком пристально и серьезно, а их обладатель - слишком близко к нему, потому что оперся ладонями о столешницу и ждет ответа, который явно его разочаровывает.
- Да, все. Я хотел извиниться, чтобы ты не думал, что я сознательно тебя предал. И продал.
Так много хочется сказать еще, так много. Но нельзя.
Кому будет легче, если разбередить старые раны, которые, казалось, уже немного затянулись. Ключевое слово - казалось, потому что Мью почти ощущает, как снова начинает кровоточить то, что давно замерло и что Галф разбудил своим появлением.
Его глупое сердце.
- С тобой... все в порядке после похищения? Я ни от кого не смог узнать, что случилось. Только что отец тебя забрал... после.
Это то малое, что он может себе позволить спросить, потому что тема достаточно нейтральная. Вроде бы.
- Да, можно сказать, что я отделался легким испугом по сравнению с тобой. Спасибо, что... спас меня.
- Пожалуйста.
Боже, какой глупый разговор...
Когда тебя трясет от желания обнять и прижать к себе это родное теплое существо, а ты вынужден поддерживать вежливый разговор "о погоде". От неловкости даже сводит скулы, как будто только что сожрал кислый лимон, но лучше уж так, чем расклеиться прямо тут перед Галфом. Поэтому он трусливо отводит глаза, потому что не может выдержать этот прямой взгляд прямо в душу.
- Но мне снова нужна твоя помощь.
Эти слова становятся тем ломом, против которого нет приема. Потому что Мью может отстраниться, отодвинуться, зажмуриться, но только не когда Галф говорит, что он ему нужен - пусть и так опосредованно.
- Что случилось? - вздрагивает и уже сам не может оторвать взгляда от лица, по чертам которого так соскучился.
- Научи меня драться. Я хочу ходить на твои курсы.
Ох...
Вот и как теперь оправдываться и отказываться? Потому что если минут 10-15 он еще себя сдержать может, то что будет, когда Галф будет тут появляться несколько раз в неделю? Это априори невозможно.
- Прости, я не думаю, что это лучший вариант. У меня мало опыта, я занимаюсь только с маленькими детьми, поэтому...
- Поэтому это - идеальный вариант для меня. Потому что ты - тот человек, которому я доверяю.
И снова эти честные-честные глаза и такое признание в лоб выбивают из него дух, потому что аргументов становится все меньше, а желания поддаться - все больше. А тот добивает, кладя руку на плечо и опаляя знакомым жаром прикосновения:
- Мью, пожалуйста...
Он сдается. Почти без боя и после первого выстрела, потому что слишком отчаянно хочет видеть его рядом, пусть и в качестве ученика, но для вида еще бормочет:
- Хорошо, я подумаю.
Галф расплывается в довольной улыбке и убирает руку с плеча, добившись своего.
Эй, куда! Он только начал согреваться...
Но, конечно, Мью этого не сказал.
- Отлично! И пока ты думаешь - покажи, где я буду жить. Куда идти? На второй этаж?
Теперь Мью уже подскакивает со своего места, потому что замечает в руках парня чемодан, который тот ранее поставил куда-то к стене, а теперь снова взял и уже с ним направляется к лестнице, чтобы подняться вверх, где сейчас он живет. Его мозг отказывается переваривать полученную информацию, а также управлять ногами, поэтому какое-то время он просто стоит и смотрит на место, где только что стоял его нежданный гость. Когда стазис спадает, то нагонять Галфа приходится уже на втором этаже, где тот вовсю деловито осматривается:
- О, тут даже уютно. И где я буду спать?
- Погоди! - Мью хватает его за руку и разворачивает к себе, все еще пытаясь понять, что происходит. - Ты не можешь жить здесь.
- Это еще почему? - снова знакомый наклон головы, сопровождающий вопрос и вызывающий дрожь узнавания. Боже, как же он скучал...
- Потому что у тебя есть свой дом, куда более удобный, чем однокомнатная клетушка наверху спортивного зала, - отлично, это звучит вполне рационально и правдоподобно для отказа.
- Нет у меня дома, - шепотом и отводит глаза.
- Что? О чем ты? - Мью все еще ничего не понимает, но уже внутренне содрогается, потому что видит боль в этих глазах, что так ранит его самого.
- Я ушел из дома, - и закусывает губу, явно чтобы не заплакать.
- Давно?
- Несколько недель назад.
О господи... Сердце сжимается от волнения и переживания за те невзгоды, которые парню пришлось пережить, да так, что дышать становится сложно, но оно же дает то самое разрешение: обнять и утешить. Потому теперь есть веский повод это сделать, когда твои руки обвивают поникшие плечи и прижимают это напрягшееся тело к груди, успокаивая:
- Теперь все в порядке... Можешь расслабиться.
Тот утыкается лицом и обхватывает крепко в ответ, как будто пытается удержаться. И тихо вздыхает на очередной вопрос:
- Почему ты ушел?
- Сделка завершилась успешно - и теперь на него не получится надавить, поэтому я больше ему не нужен, - так горько звучит из уст этого обиженного ребенка.
Кому "ему" - понятно и без пояснений.
Мью дергается от боли в голосе:
- А где ты был все это время?
- Прятался от отца неподалеку. Снял деньги с карты, чтобы он меня не отследил, снял себе комнату за наличные и ждал, пока тот успокоится.
Мью даже невольно улыбается: уроки были усвоены, теперь его мальчик куда более предусмотрителен.
- Но почему ты раньше ко мне не пришел?
- Чтобы он не подумал, что ты имеешь к этому отношение. Чтобы он тебя не тронул. Поэтому я выжидал, пока он тебя проверит и убедится в этом сам. Я видел, как его люди приходили к твоему залу и проверяли, поэтому и не показывался на глаза.
Ему даже становится не по себе от такой продуманности и от последующих слов:
- Поэтому мне надо уметь постоять за себя. Поможешь?
Понимает: Галф просто хочет быть самостоятельным и независимым от отца и его власти денег, а не о навыках единоборств сейчас просит. Что же, может и есть шанс все благополучно разрешить: помочь ему найти жилье, работу, чтобы тот встал уверенно на ноги. Поэтому кивает:
- Что-нибудь придумаем. И на эту ночь можешь остаться здесь, а потом что-нибудь тебе подыщем. Эта квартира не предусматривает проживание для двоих: тут и одному тесно.
Галф хмурится, но поворачивает голову, еще раз окидывая взглядом его скромное жилище и снова включая провокатора, как будто минуту назад не он был готов заплакать от накативших эмоций:
- О, а спать мы будем тут?
Мью тоже смотрит на свою узкую и крайне неудобную кровать и давится воздухом от непрошенных воспоминаний, которые тут же старательно гонит из головы:
- Ты будешь тут спать. Я постелю себе на диване.
- Раньше тебя это не смущало, - фыркает и отворачивается.
Сколько раз за этот вечер он уже потерял дар речи? Сложно сосчитать, но Галф явно имеет научную степень в этой дисциплине, потому что присаживается на корточки перед чемоданом, находит в нем чистую одежду и бросает через плечо:
- Я - в душ. Приготовишь пока что-нибудь поесть?
Мью может только в очередной раз безмолвно наблюдать, как этот ворвавшийся в его жизнь тайфун снова сметает все на своем пути и почему-то направляется в ванную, чтобы потом обернуться и странно-серьезно спросить:
- Ты же меня не выгонишь, правда?
И оставить с этим вопросом наедине, закрыв за собой дверь.
А Мью хватается за голову и стонет, потому что будет снова вынужден ему соврать, чтобы не спугнуть.
Потому что не может позволить себе такую роскошь как испортить Галфу жизнь.