24. Желание
Песня для главы:
Meg Myers - Desire
***
Глаза цвета темного шоколада манят своей сладостью и обещаниями блаженства.
Кожа цвета янтаря - теплым мягким светом, который раз за разом ловишь губами, чтобы распробовать его на вкус и в очередной раз убедиться, что тот такой же сладкий, как кажется. Поэтому снова и снова проводишь языком, смакуя этот пряный вкус, собирая языком мелкие бисеринки влажного меда с шеи и ключиц в вырезе майки, которая еще по какой-то нелепой причине не улетела в дальний угол комнаты. Но Мью готов тут же исправить это досадное упущение, потому что Галф с намеком поднимает руки - и теперь ничто не мешает полету свободного падения этой одежды.
А рукам - гладить своего золотого мальчика, который стонет так призывно и выгибается так отчаянно, образуя ту самую невероятно красивую дугу спины, по которой хочется бесконечно пробегаться ладонями и очерчивать этот эстетичный и сводящий с ума изгиб. Кончики пальцев добираются до лопаток, чтобы убедиться, что в их основании нет следов крыльев этого падшего ангела, в то время как рот оставляет следы цвета заката на тонкой коже шеи и губами ловит ответную вибрацию стона.
Пальцы Галфа - давно в волосах его Пи', перебирают спутанные локоны и направляют голову к тем участкам, что тоже жаждут внимания - и никто из них не против такого сверхконтроля, потому что Мью хочет доставить своему любимому максимальное удовольствие. Но все для них - не изучено и ново, поэтому каждый новый шаг - осторожно, замирая, отслеживая реакцию.
Вот и сейчас зажать губами горошину соска, легко пройтись по ней языком, а затем подуть, заставляя чувствительную плоть тут же воспрянуть над равниной груди. Поднимает глаза с вопросом, нравится ли, продолжать ли.
Ответ четкий и однозначный: Галф прижимает его губы ко второму соску и стонет:
- Мьюююю...
Что же, легкая усмешка ничуть не мешает удовлетворить потребность его мальчика, но затем он снова срывается и возвращается к губам, которые хочется пробовать и пробовать, пытаясь насытиться их вкусом и нежностью и терпя в этом фиаско.
Потому что невозможно не хотеть их целовать.
Жаждущие руки отпускают его волосы из плена и захватывают теперь его одежду, намекая, что они почему-то не в равном положении. Мью с недовольным стоном отрывается от этих изогнутых в форме лука источников соблазна, чтобы позволить стянуть себя майку тоже и услышать удовлетворенное мурчание, когда ладони парня скользят по его груди.
Сам он тоже не отказывает себе в таком же удовольствии, пробегаясь пальцами по бокам, пока те не касаются какой-то неровной полоски на коже. У Галфа была травма? Рубец совсем еще недавно затянулся, поэтому хорошо прощупывается, на что Мью обеспокоенно хмурится, не переставая целовать чувствительную область ключиц:
- Почему не сказал, что у тебя рана? Я бы тебя так не нагружал по дому.
- Пффф, ерунда какая. Просто царапина, - тот с удовольствием подставляет свое тело под жадные губы, откидывая голову назад.
- Откуда? - Мью все-таки отрывается от манящей кожи, потому что что-то его тревожит.
- Сувенир на память после похищения. Не мог же я там оставить тебя там одного, поэтому вернулся. Вот и не повезло немного, пока не прибыла полиция.
Можно ли любить еще больше, чем секунду назад?
Можно.
Потому что сердце сжимает такая болезненная нежность, что дышать просто невозможно. Единственное, что ему остается - это вновь и вновь боготворить каждым касанием, движением, вздохом.
И поцелуями, между которыми прошептать в губы:
- Как ты хочешь?
- Ммм? - Галф пытается сфокусировать взгляд.
- Ну... мы оба мужчины. Кто-то из нас будет сверху.
- О, - кто-то так мило краснеет и на секунду прикрывает глаза, чтобы затем распахнуть и жарко выдохнуть. - Ты. Сегодня - ты.
Мью сглатывает образовавшийся в горле комок, потому что не знает, рад ли он такому ответу, ведь любой из раскладов - испытание для него. И в этом случае еще есть вероятность, что он сделает больно Галфу из-за неопытности. Поэтому на мгновение отводит глаза, чтобы перевести дух и затем переспросить:
- Ты уверен? Может... будет больно, потому что я никогда не...
- Как и я. Но я уверен, что ты все сделаешь правильно. Я тебе доверяю.
Хочется плакать от того тепла и искренности, что плещутся в этих глазах, поэтому еще один поцелуй-обожание, который прерывает лукавое:
- Ты же понимаешь, что я не только кровать заказал? Под матрасом справа.
Приходится немного изогнуться, чтобы не выпустить из объятий и при этом дотянуться до тайника его запасливого мальчика, который не постеснялся купить презервативы и лубрикант и теперь, затаив дыхание, смотрит, как он распаковывает столь нужные сейчас предметы.
Да, он гуглил и смотрел несколько роликов. Но одно дело - картинки и какие-то чужие мужчины, а другое - Галф, которому хочется делать только приятное, а не думать о том, как сгладить дискомфорт. Но решимость в глазах возлюбленного придает уверенности ему самому, поэтому опрокинуть того на спину и стянуть домашние шорты и нижнее белье - дело нескольких секунд.
Теперь есть возможность с восторгом окинуть эту сияющую обнаженную красоту жадным взглядом, а затем уделить внимание и возбуждению, что весьма однозначно возвышается над животом. Как будто и не было этой длительной разлуки, потому что рука привычно обхватывает член, добавляя удовольствия и усиливая накал, в то время как другая открывает лубрикант. Небольшая заминка, чтобы согреть гель между пальцами, а дальше уже продолжать с лучшим скольжением, что позволяет выбивать стон за стоном.
Бедра немного раздвигаются под маревом наслаждения, поэтому можно попробовать перейти к следующей стадии. Мью отрывается от дрожи возбуждения, чтобы надорвать упаковку и натянуть латекс на пальцы.
Галфу страшно - он видит это по расширенным глазам, но при этом сам боится не меньше. Что сделает не так, что сделает больно, поэтому успокаивающе шепчет:
- Я понимаю, что это сложно и звучит глупо, по-книжному, но попробуй расслабиться. И помни: не обязательно это делать сегодня, мы в любой момент можем остановиться - только скажи. Слышишь?
Галф молча кивает, смущенно прикрывает лицо руками, но все же чуть шире разводит ноги, давая молчаливое согласие на продолжение. Руки Мью трясутся от волнения, но он должен сделать все идеально, поэтому осваивает сразу два новых для него навыка: губами коснуться возбужденной плоти, уловив удивленный стон, и пальцами скользнуть между бедрами.
У него ноль опыта в обоих занятиях, но возможность доставить своему мальчику удовольствие откидывает стеснение куда-то очень далеко, поэтому минута, чтобы привыкнуть - и теперь его губы с каждой секундой все более уверенно скользят по возбужденному члену, заставляя Галфа извиваться и скулить. Это и его самого заводит просто безумно: такое неприкрытое желание и возбуждение.
Но при этом он не забывает про свою вторую миссию, поэтому продолжает осторожно исследовать сначала ожидаемо напрягшееся тело парня, которого потом так удачно удалось отвлечь неумелым минетом. Мью помнит инструкции, поэтому действует крайне медленно и аккуратно, отслеживая малейшую реакцию боли на каждое движение. Галф все же иногда морщится и кривится, но кивает, когда настает пора добавить еще один палец и уже пытаться их раздвигать внутри на манер ножниц.
Нижняя губа парня прикушена - и Мью не понимает, от удовольствия или от неприятных ощущений, но старается ни на секунду не забывать нивелировать боль ритмичными движениями губ или руки, в то время как отчаянно пытается определить опытным путем тот самый угол, что позволит найти простату. Немного изменить направление движение пальцев - и вот Галф уже стонет точно не от боли, потому что его глаза неверяще распахиваются, а голос хрипит:
- Еще... сделай так еще...
Мью почти плачет от облегчения, потому что пусть парень все еще иногда морщится и шипит, но при этом уже почти сам что насаживается на его руку, только чтобы снова испытать это болезненное удовольствие. Поэтому почти не замечает, когда в его тело проникают уже три пальца, потому что теперь у него два источника удовольствия.
Он отрывается от изнывающего тела, чтобы откинуть в сторону уже ненужный презерватив, за секунды стянуть с себя оставшуюся одежду и взять в руки следующий фольгированный квадрат. Эта часть процесса знакома ему очень хорошо, поэтому не занимает много времени, как и встать между разведенных бедер. Но тревога в любимых глазах волнует его сердце, поэтому Мью тянется нежным поцелуем, чтобы успокоить и прошептать:
- Помни: ты можешь меня остановить. В любой момент.
Дожидается кивка и затаивает дыхание, потому что несмотря на подготовку очень боится сделать больно. Ему кажется, что время остановилось или, по крайней мере, значительно замедлило свой бег, потому что никогда он еще не делал что-то настолько медленно, как погружался в Галфа, с волнением отслеживая эмоции на искаженном лице и готовясь уловить самый тихий шепот.
Но тот просто жмурится и глубоко дышит. И не останавливает, а только обхватывает талию ногами, помогая погружаться еще глубже, и вцепляется ногтями в плечи. Но эта боль - ничто по сравнению с тем, с чем сейчас вынужден справляться Галф, поэтому Мью завершает погружение и тяжело дышит, дожидаясь реакции партнера.
Темные длинные ресницы трепещут и обнажают душу, что светится в самых красивых глазах:
- Хочу тебя... очень.
И Мью срывается, потому что верит каждому слову. Ему сложно с непривычки контролировать себя, чтобы не кончить от перевозбуждения за секунды, продолжать ласкать Галфа рукой и при этом выдерживать нужный угол проникновения. Но у него нет права на ошибку: его мальчик должен сегодня получить просто максимум удовольствия, поэтому его трудности отодвинуты, а сам он концентрируется на том, что стоны становятся все более отчаянными, а встречные движения бедер - все более яростными.
Ногти теперь царапают его лопатки, но он не имеет ничего против таких следов страсти, потому что ловит каждый ее звук ртом, целуя уже опухшие губы и поглощая каждый выдох, становящийся его вдохом.
Дыхание Галфа все более резкое, неровное и отрывистое.
Глаза закатываются, веки прикрывают эти омуты, в которых плещется острое наслаждение.
С пересохших губ срывается:
- Мью... я сейчас...
Мью пытается синхронизировать движение бедер и руки - и, видимо, у него это получается, потому что Галф с хрипом выгибается назад, а его живот заливает белесыми импульсами сперма. Тело в его руках обмякает после оргазма, поэтому больше нет смысла себя сдерживать и контролировать - и пары движений бедрами хватает для того, чтобы отпустить на волю собственное удовольствие и затем обессилено упасть на светящееся в неге тело.
Мед кожи теперь оттеняет соль их страсти, но это добавляет еще больше пикантности поцелуям, которыми хочется бесконечно осыпать, шепча:
- Мой хороший...