Эль (+18)

"Является ли падение - падением, если ему нет конца? "
Штамм 13: Внедрение

POV: Эль
— Дружище, какого хера?! — опершись о деревянный стол, я грозно сверлил взглядом друга. — Мы же договаривались, что при ней не будет ни одного грёбанного слова о Молли.
Мэтт прикрыл глаза, показывая, что его мало заботит наша договоренность. Холл был единственным моим другом, которому я доверял. Он многое сделал для меня, когда Эльза умерла. Да, его методы были не самыми лучшими, но всё же... Этот самодовольный гадёныш вытащил меня из дна.
— Михаэль, — только он мог называть меня полным именем. Так же, как Лиззи называла когда-то. — Я не знал, что эта шкура притащит наркоту на тусу. Да и какая, в хер, разница?! Ну пусть твоя благоверная попробует, чё ты паришься?!
— Сука. Ни в коем случае Тина не должна влезать в это дерьмо! Отвечать будешь ты, понял? — взяв Мэтта за шкирку, я разозлился не на шутку.
Тот лишь убрал мои руки и двинулся в гостиную, где нас ждали Мелисса и Тина.
"Твою мать, Мелисса! "— именно из-за этой суки я потерял Эльзу. Не хватало, чтобы она ещё и Тину затащила в свои грязные игры. Абрамова, конечно, не глупа, но Гибси я не доверяю.

Прохожу в гостиную и возвращаю Тину на прежнее место : мои коленки. Вглядываюсь в её лицо и ничего странного не замечаю. Это меня успокаивает, но не на долго. Буквально через 10 минут меланитовые глаза загораются нездоровым блеском, а улыбка на лице девушки становится всё шире.
Сука! Она приняла таблетку?! Одну?! Две?! Зная Мелиссу —  нельзя быть уверенным ни в чём на сто процентов. И как Абрамова повелась на её уговоры. Чёрт, я был о ней совершенно другого мнения.
Беру Тину на руки и несу в ванную, по пути захватывая бутылку водки. Ей надо срочно промыть желудок, а лучше, чем алкогольное отравление, способов я, к сожалению, не знаю. Не везти же её в больницу со словами :" Она всего лишь приняла Экстази, поэтому надо как-нибудь вывести эту дрянь из её организма ".
Девушка на моих руках оживленно что-то бормочет, жестикулируя. Но её нечленоразделенную речь не в силах принять мой трезвый мозг. Может, ну его это всё?! Выпить водки, расслабиться, а она пускай сегодня кайфует? Завтра ей определенно будет не очень хорошо, но урок усвоит на 5.
— Э-э-эль, — довольно "поет" девчонка. — Пусти меня к Мэл, она обещала мне рассказать правду, — Тина пытается слезть с моих рук, но, осознав, что ей это не светит — обнимает меня за шею.
Что же могла рассказать эта шлюха? Может, кто из присутствующих на вечеринке круче всех трахается? Или у кого длиннее и толще "достоинство "? Ведь она больше нихера не знает такого, чем могла бы поделиться с девушкой.
Мелисса — длинноногая рыжая бестия. У неё черные глаза, что, кстати странно. Когда мы виделись в прошлый раз — они были холодного серого цвета. Я знаю её примерно 5 лет, но в Гибси меняется только цвет глаз (я уверен, что это, мать их, линзы) и степень шлюховитости. Характер же у этой стервы не подвластен здравому рассудку. Ради дозы или новых ощущений она, кажется, и маму родную продаст. Ради своей выгоды она готова пойти на всё. И это больше всего пугало. Какую же выгоду поимела Мелисса от того, что накачала Тину таблетками?

— Лин-нин-гтон. Иди ко мне, — полупьяные глаза Тины смотрят на мой член, губа прикушена, а сама девушка уже снимает с себя одежду, хотя я её ещё толком в ванную не посадил. — Я хочу тебя.
Подхожу к ней, наклоняюсь, но у самых губ отвечаю:
— Нет, детка. Ты хочешь холодный душ, — с этими словами резко открываю кран с ледяной водой и комнату наполняет истошный вопль. Даю Тинни бутылку с водкой и заставляю пить.
— Мне нельзя пить.
— Почему? — интересно, признается ли она в очевидном. Ведь, как всем, принимающим Молли, было известно, что нельзя пить во время действия таблетки. Уверен, Абрамова тоже знала это. — Тинни, что случилось? — шепчу нарочито нежно, поглаживая пальцем щеку.
— Я... Папе обещала.
Сука. Оптимальнее варианта придумать — мозги не в том состоянии. Я готов был к правде. Моей уверенности в том, что Ти мне не солжет, хватило бы на многих. Это было, в принципе, очевидно. В отличии от других девчонок, она никогда ничего не скрывала, не считая личной жизни. О лжи и речи никогда не шло. Или...я её плохо знаю.
Разочарование — то, что наполняет меня сейчас и рвет на части.
Бью кулаком в стену, слышу её крик. Бью ещё раз — снова крик. Бью и чувствую холодное прикосновение к спине, которое обжигает кожу.
— Эль, —оборачиваюсь и вижу её довольное лицо, которое окончательно выводит меня из себя.
— Какого хера, Тина?! Ты сожрала таблетку, а теперь врешь? — Хватаю её за плечи и сжимаю. — Кто дал тебе эту дрянь?
— Мелисса, — улыбаясь отвечает Ти, а мне хочется стереть эту дрянную улыбку и вернуть на место злость и агрессию, которой она была полна 24/7.
— И где же она? А?! Что она пообещала тебе взамен?!
— Правду о тебе и Эль.... Как её там? — прикладывает руку ко лбу, делая вид, что задумалась. — О! Эльзе, точно!
На меня будто вылили ведро воды из атлантического океана или же меня туда окунули, опуская на самое дно. Так вот, что ей важно? Вот, ради чего она влазит в дерьмо? Правда о прошлом. "Для меня рыться в прошлом - то же самое, что рыться в чужом грязном белье "- проносятся в голове её слова, сказанные в самолете, когда мы возвращались в Сиэтл.
— В грязном белье решила порыться? —  рычу я и валю Тину на мраморный пол. Заламываю руки на груди, фиксируя шнурком из капюшона её же худи. Доигралась. Почти неделю после прибытия в Город Дождей у нас всё было хорошо. Более того, у нас всё было хорошо, пока эта чокнутая не решила поиграть в опасные игры.
Приподнимаю её голову и, в прямом смысле заливаю в рот водку. Тина брыкается, пытается что-то сказать, но поток обжигающей жидкости заставляет девушку закашлятся. Когда кашель успокоился — я возвращаюсь к выведению дряни из организма той, которая не безразлична.
Жестоко? Да. Так не поступают с любимыми? Определенно! Но Тинни не должна проходить этот круг ада.
Когда, наконец-то, её желудок опустошается, а тело расслабляется, до меня доходит, в чем заключался план той гадкой шлюхи.

Ложу Тину на заднее сидение, уверяясь в том, что она спит. Завожу машину и еду к себе домой, раздумывая о том, какой же я кретин. Снова из-за меня страдает мой любимый человек. Демоны прошлого врываются в настоящее и этого не избежать.
В голове вспыхивают картинки: Эльза курит марихуану, Эльза принимает таблетки, Эльза в больнице. В тот роковой день в её крови обнаружили следы тяжелых наркотиков. А всё из-за того, что чудовище по имени Михаэль позволило ангелу приблизиться. Из-за того, что я пытался сделать из Лиззи подобную себе. Ей нравилась эта игра. Мел давала Лиз наркоту, а я себя Эльзе, взамен на то, что она становилась тем, кем я был уже давно.
Похожее происходит и сейчас : чтобы узнать правду — сегодня Тина съела таблетку. Я косвенно спас её от этой участи, когда она освободила желудок от наркотических токсинов. Но любопытство этой несносной девчонки не знает границ. И только Богу известно, на что ещё она согласиться ради того, чтобы усмирить свой нездоровый интерес.
Каждому из нас приходилось делать выбор, касающийся другого, близкого человека. Мой выбор был не богат: уберечь Тину Абрамову от моего призрачного прошлого или дать ей угробить себя. Уйти или остаться. Пожалеть свои чувства или уберечь любимого человека, наплевав на себя самого. И, кажется, я знаю, что я выбрал...

POV: Тина

Солнечные лучи пробивались сквозь темные занавески, освобождая меня ото сна. Голова гудит, а во рту неприятный привкус желчи. Кажется, я вчера перебрала студенческого коктейля.
Что самое странное — воспоминания о вчерашнем вечере будто стерли ластиком из моей головы. Последнее, что я помню: "новенькая" в нашей компании. Стыдно, что я не запомнила имени рыжей. Хотя, мне на самом деле плевать, она всё-равно была похожа на шлюху, а с такими людьми я не завожу знакомств.
Переворачиваюсь на другой бок, в надежде обнять спящего Эля, но кровать пустует. Холодная постель и лишь запах "Cabana" исходит от приятного на ощупь шелка. Значит, я у Джонса дома, в его постели, только самого парня нет.

— Эль, — во рту пересохло, от чего вырывается хрип вместо слова. Прочистив горло, снова зову парня, но в ответ лишь тишина.
Оглядываю комнату, подмечая изменения за время моего отсутствия. На столе стоит множество фотографий. А на противоположной стене от окна теперь разрастается нарисованная сакура.
На носочках подхожу к столу с фотографиями, превозмогая невыносимую головную боль. "Больше не пью" — говорю себе в уме. Каково же было моё удивление, когда я рассмотрела каждую фотографию. Губы растянулись в улыбке. На каждом из фото была я : спящая, смеющаяся, злая, обиженная, счастливая. Когда Эль успел сделать столько снимков?
— Проснулась? — В дверях появляется угрюмый Эль, от чего моя улыбка и хорошее, не смотря на головную боль, настроение сходит на "нет". — Как чувствуешь себя? — от его холодного тона по телу пробегает неприятный холодок.
— Терпимо, спасибо. Что-то случилось? — в ответ Джонс только хмыкнул. Подойдя поближе, протянул мне две таблетки Адвилла и стакан апельсинового сока. — Забота? — я попыталась улыбнуться, но наткнулась на холодный взгляд меланитовых глаз.
— Иди в душ, выглядишь отвратительно. В гараже стоит подарок от моего отца по случаю твоего скорого дня рождения, — всё так же холодно и даже жестко говорил Эль. От этого моё и так плохое состояние ухудшилось в несколько тысяч раз, а только поднявшееся настроение упало ниже плинтуса.
— Я думала, что ты отвезешь меня. Да и мой день рождения только через неделю.
— Я буду занят, — на секунду в черных глазах появилась боль. Но она была быстро спрятана строгостью. — Отец уехал на несколько месяцев, так что подарок решил подарить заранее. Точнее, этот презент от нас двоих, — с этими словами Эль оставил на моих губах быстрый поцелуй и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Ища оправдание такому поступку, первое, что я подумала — вчера на вечеринке моя персона натворила чего-то. Но зная себя в пьянке могу быть уверена в том, что я напилась и начала ныть по поводу того, чтобы меня отвезли домой. Крайний случай — дала по наштукатуренному лицу одной из откровенных девчонок, что очень маловероятно.
Стоп! Закон пьянки Тины Абрамовой гласит: "Чего я не помню — того не было". А если в моей больной башке нет ни единого воспоминания, значит что? Значит, что я вчера была пай девочка и вела себя тихо и пристойно.
Но что тогда с Элем? Какая его муха укусила? Если я ничего плохого не сделала, то вывод только один :тараканы в его голове не дают покоя ни мне, ни самому брюнету.
Снова в голову что-то ударило. С ним такое бывало редко, но очень метко. Сначала всё хорошо, а потом "бах" и шарики за ролики зашли. К таким сменам настроения я привыкла очень быстро, ведь сама была такая же. Не могу сказать, что сейчас я сильно изменилась, но всё же. Контроль над переменчивым настроением почти успешно установлен.
А Эль... Ну, это у него проходящее, так что причин для беспокойства тоже особых нет. Я люблю его со всеми тараканами в его пустой, но далеко не глупой, головушке.

Принимаю контрастный душ и спускаюсь на первый этаж. Не смотря на то, что у Линнигтонов в гостях я была несколько раз — дом запомнился отлично. Уютно обставленная гостиная с минимальным количеством мебели, слева от неё небольшая кухонька, смежная со столовой и пара гостевых спален на первом этаже.
— С добрым утром, миссис Абрамова, — в гостиной меня встречает мистер Оуэн, охранник, который частенько выполняет работу дворецкого. Как всегда его костюм выглажен, лысина сверкает, а лицо озаряет добродушная улыбка. Шону Оуэну на вид было около сорока с небольшим лет. Строгое и, чаще всего угрюмое лицо, которое озорялось улыбкой при виде меня. — Чего-нибудь желаете? Может, латте, как Вы любите?
— Мистер Оуэн, мы же с Вами договаривались, что для вас я просто Тина, — шутливо грозным тоном отвечаю мужчине, на что получаю виноватую улыбку. — А от кофе, я, пожалуй откажусь. Хочу поскорее попасть к отцу.
— Как его здоровье? — спросил охранник и открыл передо мной дверь.
— Ну, слава "кому-то-там", всё в порядке.
Перекинувшись ещё парой фраз, мужчина открыл передо мной двери гаража и моему взору предстало всё земное великолепие в новейшей модели Audi Q8. Кроссовер, выпущенный в июне 2018 года, сверкал в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца. Эта малышка хоть и выглядела грубовато и даже как-то по-мужски — влюбила меня в себя с первого взгляда.
Идеальный синий цвет, сравнительно небольшие габариты и светодиодные вставки в "глазках"* приводили в восторг. Мои познания об этой машинке достаточно велики. Она идеальна до безобразия и безопасна до невозможности. Конечно, я иногда сомневаюсь в своих водительских способностях, но с этой крошкой мы точно подружимся и не попадем в какую-нибудь ж...еню.
— О, Господи, — наконец-то нахожу в себе силы говорить, но с губ срывается шепот, который может услышать только Шон. — Как же так? Она же стоит дороже, чем всё мои органы, — Оуэн издал тихий смешок и протянул мне ключи от этой красавицы. Брови мужчины дрогнули, а взгляд блеснул, якобы говоря:" Давай, выпусти зверя, мне самому не терпится посмотреть, на что она способна. " — Мистер Оуэн, я не могу... Вы же понимаете.
— Миссис... Тина, это подарок, который Линнингтоны могут себе позволить, уж поверьте мне. Как ни как я уже 15 лет работаю на них. К тому же, это подарок не только от Мистеров Джонсов, — встретив мой непонимающий взгляд, мужчина поторопился с продолжением. — Ваш отец тоже приложил руку к этому подарочку.
Следом за радостью пришло непонимание. Откуда у отца такие деньжищи? Конечно, пока он был в клиниках, мы с Кэт не очень-то и бедствовали: своя квартира, две машины и разнообразные вкусности в холодильнике. Не без этого. Но ради того, чтобы жить так, как мы жили да ещё и поставлять Литий для папы — я и тётя работали "не покладая рук ". Что всё это значит?
Утопая в своих мыслях, я поблагодарила мистера Оуэна и забралась в салон своей, мать его, дорогущей тачки. Внутри приятно пахнет кожей и ароматизатором с запахом карамели. Эль. Только он знал о таком моем предпочтении. Чёрт, а где этот оболтус? И почему он не сказал про отца, когда говорил о подарке? Ещё одна проблема на мою голову.
Все мои мысли и непонимания исчезли, как только я завела машину. Тихий рев мотора наполнил всё моё нутро, вызывая покалывания в кончиках пальцев. Вот она — моя стихия. Мой антидепрессант. Моё забвение. Все мысли исчезают, когда я сажусь за руль, не смотря на то, чей это автомобиль и какая марка. Это всё меркнет на фоне овладевающего тобой чувством власти и ответственности.

— Папа, Кэтти, я дома, — бросив ключи на барную стойку и разувшись я прошла вглубь квартиры. Ответа не последовало как через минуту, так и через пять. — Эй, есть кто дома?
Ну и куда все подевались? Ладно, предположим, что Кэт вызвали на работу в субботу. Такого раньше не было никогда, но всё бывает впервые. Хорошо, если тётушка на работе, то где отец? Нашел себе подработку в выходные? Вряд ли, ему нужно было как следует набраться сил после изнурительных лет в клинике. Пошёл прогуляться по городу? Тоже нет, так как знал он только парк недалеко от дома, папе там не понравилось и он зарёкся больше не ходить туда.
"Идиотка" — бью себя по лбу, понимая, что для таких случаев человечество изобрело мобильный. Набираю номер Кэт, негодуя, что меня никто не предупредил о, том, что все благополучно слиняли из дому.
— Привет, это Кэтрин, — в телефоне раздается деловой тон тети, перебрасывая меня на автоответчик. — Я сейчас занята важными делами. Перезвоните мне позже или оставьте своё сообщение, — протяжный гудок оповестил о начавшейся записи, но я уже отключила вызов. Надо же, свалили, не предупредив и даже отключили телефон.
Почему я не додумалась за эту неделю купить отцу хотя-бы какой-нибудь недорогой телефон?! Нет, не так. Почему он не купил себе мобильник, имея деньги даже на такой дорогущий подарок, как машина последней модели?! Самым важным было то, откуда он взял их, годами находясь в четырех стенах больничной палаты? Сомневаюсь, что мужчина средних лет копошился в YouTube, зарабатывая состояние на видеороликах.
Столько вопросов и ни одного ответа.
— Тинни, — услышала позади себя тихий голос Кэтти. — Ты давно дома? — она говорила мягко и нежно, что настораживало меня очень и очень сильно. Кэтрин, обычно говорящая строго или с нотками сарказма была привычной, а вот нежный и беспокоящийся говор подбешивал. Значит, что-то случилось. И это "что-то" обязательно вызовет во мне негодующие, даже агрессивные эмоции.
Поэтому я поступила так же, как и всегда. Не удостоив тётю ответом, я сразу перешла к выяснению сложившейся ситуации :
— Кэт, что ты скрываешь? — Глаза цвета бронзы заметались по комнате, каждый раз избегая моего рассерженого взгляда. Значит она точно что-то скрывала. Это раздражало ещё больше. — Где отец? — С нажимом спросила я. А тётя, до которой дошло, что я настроена решительно, опустила голову и робко села на диван.
— Тина, Миша уехал, — в один миг из-под ног выбили почву. Одна фраза заставила колотиться сердце вдвое быстрее. Заметив мой обескураженый взгляд, тётя продолжила, всё ниже опуская голову. — Он уехал в... Украину. Он уехал домой.
— Что? — переспросила я, не в силах поверить в услышанное. Тоесть, он плевал на всё, что я с Элем сделали для него и просто свалил в нашу родную страну? Не сказав ни слова? Кинул деньги мистеру Джонсу на стол, мол Михаил Абрамов такой хороший папочка. Интересно, сказал ли он Стэнли хотя бы такие слова: "Моей дочери нужна дорогущая тачка, чтобы бросить ей пыль в глаза, а самому уехать, не сказав ни слова"? Или Джонсы оба не знают о случившемся? Жаль, что у меня нет возможности выпытать правду со Стэнли или Эля. Но нет этой возможности только сейчас. Я обязательно узнаю всё позже.
Когда до меня медленно начала доходить остача этой патовой ситуации, я утвердила свои мысли вслух :
— Он улетел не так давно, правильно? Аэропорт в часу езды от нас, а это значит, что ты, Кэтрин, собственноручно отвезла его туда. Не смотря на то, что не так давно он не контролировал ни себя, ни свой чёртов диагноз! — Я сорвалась на крик, а Кэт отвернула голову и по её щеке скатилась одинокая слезинка. — Как ты могла до этого додуматься?! Ты же взрослая, умная женщина. Да ты хоть понимаешь, что отец всё ещё представляет опасность для окружающих, черти бы побрали твою пустую голову, Кэтрин.
Тётя обиженно подняла глаза, всем видом показывая, как сильно задели её мои слова. Но сейчас, именно в этот момент, мне было абсолютно плевать. Сейчас мои мысли заняла только одна проблема: как можно быстрее оказаться хотя бы в Украине. Но как это, черт возьми, сделать?! Я ведь даже не знаю, в каком именно городе остановится отец.
— Кэт, ты реально идиотка, — я плюхнулась в кресло, хватаясь за волосы. — В какой город он улетел? — Тишина. — Твою мать, Катерина, ты можешь не вести сейчас, как упертая бараниха?! Говори, где приземлится самолёт, на котором улетел отец, — она вскинула брови, якобы спрашивая "зачем". — Я полечу за ним.
— Нет, — её голос изменился : стал строгим, жестким и грубым, а от слез и расстройства не осталось и следа. — Миша вернется, как только уладит дела.
— Какие нахрен дела, Кэт?! Он, блин, больной на голову человек, хоть и мой отец. Он может сорваться в любой момент. Биполярка. Ты забыла, что это? Он всё ещё болен, — как только я договорила, тетя рывком поднялась со своего места и подлетела ко мне, влепив смачную пощечину, от которой голова даже дернулась.
Меня охватила дичайшая злость. Да как она смеет поднять на меня руку?!  За всё то время которое мы жили в одном доме — ссор было крайне мало, не говоря уже о рукоприкладстве. Никогда Кэт не поднимала на меня руку. И сейчас, за правду, которую я попыталась вбить ей в голову, Кэтрин так просто взяла и отвесила мне звонкую пощечину? Поверить не могу.
— Сука, — прошипела я, поглаживая саднящую щеку. Боль была такой привычной, что я практически не чувствовала её. За несколько лет  после смерти мамы физическая боль казалась даже лучшим антидепрессантом. Отец щедро осыпал меня ударами, покрывал тело синяками и ссадинами, которые со временем затмевали зудящие раны внутри. — Как ты посмела, Кэт?!
— Это как ты посмела, Тина, говорить о своём отце в подобном ключе?! Маленькая шлюха, да ты и понятия не имеешь, какой Миша человек.
Всепоглощающая ярость полностью овладела мной после этих слов. Во мне что-то щелкнуло. Кэт, которая прекрасно знала мою историю от А до Я — вот так вот просто выплюнула в лицо то, за что ещё не так давно каждому сама перегрызла бы глотку. На долю секунды внутри появилась обида, но лишь на долю секунды. Слово "шлюха" в мою сторону будоражила сознание и заволакивала пеленой злости глаза.
Но ударить сестру покойной мамы у меня не поднималась рука, а хотя надо бы. Мать очень любила её, даря ей всё самое лучшее, как младшей сестренке. Только это остановило мою руку, которая уже занеслась для удара.
— Кишка тонка, да, девочка?! Да ты такая же слабачка, как и твоя мать. Тупая и безхребетная. Как же ты похожа на Ольгу, такая же жалкая и беспомощная.
Тут моя сила воли дала трещину и я накинулась на ухмыляющуюся Кэтти, кулаком ударяя по лицу.
— Моя мама, в отличии от тебя, была человеком, — бью ещё раз, а затем ещё.

Не знаю что заставило меня остановиться и встать с этой мерзкой стервы, которая кашляла своей собственной кровью. Я пошатнулась, увидев на своих руках разбитые костяшки, но быстро пришла в себя. Кэтрин точно заслужила, даже этого ей было мало. Моя бы воля — я бы прикончила её на этом же месте, не задумываясь о последствиях. Но тут сыграло роль то, что в наших жилах течет одинаковая кровь. Только моя была чистой, а её — в перемешку со змеиным ядом.
Прохожу на второй этаж, нарочно цепляя Кэт ногой, от чего та шипит и сворачивается в клубок. "Пусть помучается, этого ей даже мало" — бормотало моё подсознание, точнее, его злая и агрессивная сторона. Забегаю на второй этаж и судорожно собираю вещи в чемодан. Больше я не смогу здесь находится. И не потому что боюсь её, нет. Я боюсь себя в таком состоянии. Кэтрин оскорбила меня. Простую пощечину, я простила бы, скрепя зубы. Хоть через время, но простила бы. Но ни в коем случае я не переступлю свою гордость и добрую память о маме, простив Кэт каждое оскорбительное слово.
— Далеко собралась? Я не разрешаю тебе уходить, — Кэтрин крепко сжала моё плечо одной рукой, а второй прикрывала разбитый нос, из которого всё ещё сочится струйка алой крови. — Тебе некуда идти, — хоть сейчас она и была права, я всё равно не останусь здесь. Отряхиваю руку Кэтрин с откровенным отвращением и закрываю чемодан. — Куда ты пойдешь? Снова заделаешься подстилкой для богатого сынишки мэра? Станешь такой же шалавой, как и все остальные его подстилки?
Бью тетушку локтем под дых, едва сдерживая себя, чтобы не добить её ногами и продолжаю собираться. В небольшой рюкзак бросаю наличные, которые собирала больше года. В кошельке замечаю новенькую карту местного банка, рядом с ней пароль. Что это? Ладно, нет времени разбираться. Пара фото, любимая книга и семейный альбом.
Собрав свои небольшие пожитки вышла из дома и, уложив чемодан в багажник, быстро поехала в неизвестном направлении. Сейчас было плевать, куда ехать и что делать дальше, во мне гудела злость, обида и негодование.
Судьба не просто преподнесла мне свои сюрпризы, а, прямо говоря, вылила их на голову, словно ведро ледяной воды. Вот она, суровая правда жизни. Хорошие поступки всегда влекут за собой плохие последствия. Как бы дерьмово это не прозвучало, но в этом чертовом мира до тебя нет никому дела, всем плевать на твои чувства.

Сама того не замечая, я приехала к дому Линнингонов. Не знаю почему, но сердце рвалось именно сюда, будто в этом месте сосредоточено спасение от всех проблем и невзгод.
Когда высокие ворота открылись, я медленно проехала во двор и, не заглушая мотора, оставила машину посреди участка, а сама направилась к дому. На пороге, словно по щелчку появился Эль. Сейчас, в свете уходящего солнца (я даже не заметила, как наступил вечер), он выглядел гораздо старше и измученней. В обсидиановых глазах на секунду проскользнуло удивление, но когда я подошла ближе, его взгляд вмиг залился теплом и страхом. От злого и холодного Эля, которого я видела утром, не осталось и следа. Сейчас же он был моим Джонсом-оболтусом, который любит и ценит меня.
— Тинни, девочка моя, что произошло? — Оглядев меня с ног до головы, темные глаза остановились на правой щеке. Именно она всё ещё горела от удара Кэтрин. Губы Эля сложились в тонкую полоску. — Кто это сделал? — В голосе была нежность и что-то ещё. Что-то, чего раньше я не слышала. Страх, смешанный с яростью.
Не найдя нужных слов, я просто прижалась к груди Эля, а из глаз непроизвольно потекли слезы. Ком обиды, который душил меня до этого, вырвался наружу громкими всхлипываниями.
— Тише, моя маленькая, тише. Я рядом и никому не дам тебя в обиду.
Не знаю, сколько мы стояли так на крыльце. Но тихий и нежный шепот парня на ушко, его рука, поглаживающая волосы, медленно успокаивали. Мои плечи больше не содрогались от всхлипов. Только Эль мог сделать все проблемы пылью, одним касанием, объятиями, поцелуем.
Сейчас я благодарна ему за поддержку, заботу и любовь, которую он проявляет ко мне. Не знаю, почему, но я верила, что всё будет хорошо. Я знала, что будет так, как скажет Михаэль.

*"глазки" машины — её фары 👀 😋

Ребят, у кого возникли вопросы по поводу этой или какой-либо другой главы — пишите либо тут в комментариях, либо в "Сборной Солянке ", там создана отдельная гла под обсуждения и впечатления от  этого произведения.🖤
P. S. Главушка вышла в среду, а не в четверг, так как Боженька услышал мои молитвы и моя история попала в рейтинги и набрала 300+ просмотров.
Спасибо вам огромное, мои любимые, за то, что читаете мои пробы пера 😋🙈🗯❣️
Очень сильно люблю каждого из вас ❤❤❤