100 шагов от ненависти

ОСТОРОЖНО, NC-17

(Рекомендуется к прослушиванию: Jefferson Starship Airplane - White Rabbite)

Звон бокала откуда-то издалека. Кап. Где бежит вода? Может, снаружи прошел дождь?..
Блин, как же все болит...
Я поднимаю голову, чувствуя прохладное касание своих волос на шее, плечах и спине. Черт, что такое?
В носу жжет запах спирта, я морщусь.
Постепенно понимаю, что у меня затекло все тело от неудобной позы, ломит каждый сустав от произошедшего, меня тошнит, мне холодно, а босые ноги уже занемели.
Я медленно открываю глаза. Мне противно все, что вокруг меня. Этот грубый запах спирта, этот полумрак, этот дрянной скотч, который за всю ночь даже и не подумал ослабнуть.
Я вижу старый, грубо обтесанный, с неровными краями столик, за которым пристроился маньяк. Забавно, я даже не знаю его имени.
До крови искусанные губы дергает слабая улыбка, от которой за версту разит хорошей истерикой. Я ерзаю, грею ноги друг о друга, тяну руки вниз, но тут же вздрагиваю и тихо чертыхаюсь от боли в давно стянутых запястьях.
-Привет,- дружелюбно обратился ко мне мужик. Я невольно отпрянула, насколько позволяла привязь. Мой загнанный, испуганный взгляд исподлобья рассмешил его. Он выпил водки прямо из горлышка и подошел ко мне. Мерзкая рука обхватила мою талию, притягивая к покрытому черными волосами полному торсу. Я скривилась, готовая заскулить от отвращения и беспомощности. Мужик только улыбнулся, медленно и тщательно заправил мне волосы, как я ни хотела отвернуть от него голову. А потом впился в мои губы, наполняя мои легкие звенящим запахом спирта. Я невнятно замычала, отстраняясь, но он прижал мою голову, положив ладонь на затылок. Боже, в этот момент, я не понимала, почему не падаю в обморок- смесь отвращения и беспомощности самая невыносимая! Я испытывала почти то же отвращение, что и при виде пауков, но сейчас отпрыгнуть, не смотреть, не прикасаться я не могла.
Маньяк наслаждался этим грязным действом, он почти вылизывал мой рот изнутри. Когда же я все же сумела ударить его лбом в лоб, он уставился на меня так, будто я предала его. Сильная пощечина оглушила меня. Волосы черным шатром прикрыли меня от всего мира. Но, к сожалению, ненадолго. В ушах зашумело, глаза заволокла спасительная темнота, но тут же я пришла в себя. К моему лицу поднесли наполовину опустошённую бутылку чистой водки высокого градуса. Горлышко чуть не выбило мне зубы. Разозлившись, маньяк сам задрал мне голову, вливая поганую жидкость. Мое горло просто взорвалось от сильного градуса, широко раскрытые глаза уставились в потолок, я закашлялась, чуть не захлебнулась. Наконец, довольный, мужик отступил, водка горстями захлестала по моей шее и животу, с громким звуком шлепаясь на пол. Отплевываясь и часто, шумно дыша, я подняла голову. Мое лицо, бледное и мокрое, в обрамлении черных прямых локонов, наверное, было страшно. Я уставилась исподлобья большими потемневшими глазами, мой взгляд остановился. Во мне остановилось все, я уже не помнила себя от простого человеческого протеста и растоптанной женской гордости. Я смотрела только на него, уголки губ дернула гримаса злости. Наверняка, мое лицо в тот миг было похоже на маску демона или привидение утопленницы.
-Что?!- вскричала я, уже не осознавая, что делаю.- Все?! Это все, что ты хочешь? Это все, что тебе нужно от женщин? Неужели ты настолько туп, что считаешь, будто тебя никогда не поймает полиция? Мою семью знают все обеспеченные люди Колорадо! Меня уже ищут, будь уверен!
Маньяк задумчиво склонил голову и вновь подошел ближе. Каждый шаг отмерял новое испытание для меня, но я уже не выдерживала. Я расплылась в истерической улыбке, смех сорвался с губ, полный чистой злобы, издевки, рваный, как мои губы, и срывающийся, как мои нервы.
-Что, не нравится?- почти прошипела я, заливаясь хохотом. "Лу, остановись!- молило сознание, зная, что мне грозит его приближающаяся фигура.- Остановись, не надо, ты себя погубишь!" Меня несло, я ничего уже не видела, кроме его лица, спокойного, задумчивого и дружелюбного.- Иди-иди, делай свое дело. Все равно ты жалок. Ты не мужчина, ты животное! Ты больной! Тебе дорога в психушку!
Все тени сошлись на глазах маньяка. Мои лихорадочно бегали по его лицу, словно ожидая чего-то. Секунда, и веревка у балки была перерезана, я мешком свалилась на пол, прямо к его ногам. Удар об пол перебил мне дыхание, но, оперевшись все еще склеенными руками, я откинула волосы, глядя на темный силуэт мужика, высившийся надо мной.
Дальше...Дальше были побои. Схватив из угла чью-то старую трость, он пошел гулять по моему телу. Я не подала ни звуку, казалось, добившись своего, лишь закусив кровоточащую губу. Лишь когда он схватил меня за волосы, таким образом, подняв на ноги, и ударил о подпорку, я вскрикнула. Из глаз посыпались искры от боли. Швырнув меня на старую скрипучую кровать, он отдышался и за чем-то пошел в другой угол. Я лежала неподвижно, прикусив кулак, двигаться было бы больно. "Добилась?- съехидничало сознание, почему-то голосом Честера.- Теперь он тебя убьет, дура! Или придумает чего похуже".
Следом я почувствовала нечто омерзительное- мерзкие, липкие от водки руки маньяка одевали на меня нижнее белье и длинную белую трикотажную майку. Разрезанный скотч освободил мои руки, но тут же меня перевернули на спину. В одежде я почувствовала себя лучше, хоть все еще была в неглиже перед ним.
Мужик снова посмотрел на меня тем же взглядом: словно на свою глину, из которой надо сделать статую. Меня тут же пришперли спиною к спинке кровати, руки скрутили сзади скотчем к одному из прутьев. Теперь стянули и колени, потом ступни, а от последних протянули скотч к противоположной спинке, привязав так туго, что я даже согнуть ноги не смогла. Мне снова стало страшно. Потом заклеили рот, завязали резинкой волосы (неужели моя сохранилась?). А потом, с голодной ухмылкой, мужик подошел ко мне сзади и притянул скотчем мою шею к высокой спинке. Я готова была визжать, как резаный поросенок, если бы не было так страшно. Довольно кивнув сам себе, мужик отошел к моим ногам и защекотал ступни. Я не могла двинуться, иначе бы задушила сама себя, в итоге просто заплакала. Маньяк накинул на меня старый пыльный плед, скрывший все по плечи,  и ушел, заперев дверь.
До вечера его не было. Время тянулось в этом подвале с невыносимой медлительностью. Песчинка за песчинкой осыпались секунды в пыльной, темной тишине. Темнота плотной ватой окружала меня, но все, чего можно было здесь бояться, сейчас находилось где-то наверху. От долгой неподвижности ныло все тело, тем более чесалось во многих местах уже по третьему разу. Из-за скотча я не могла глубоко вдохнуть, поэтому изо всех сил старалась не плакать.
День оповестил меня ярким лучом, упавшим с окошка под потолком. Видимо, с утра было пасмурно. Какие-то разрозненные мысли плавали в голове, я медленно, но верно засыпала. Тупая боль от побоев не помешала мне провалиться в спасительную тьму. Только тьма эта была другая: не бездонная и живая, а теплая чернота ворота куртки папы или Рея...Как давно я стала звать его по имени? Не важно...
Они ведь ищут меня? Конечно, ищут. Мама явно очень испугалась и ударилась в слезы вместе с Лили. А папа, наверняка, став необычно жестким и хладнокровным, хоть и очень напряженным и сосредоточенным, тут же сообщил об этом полиции. Может, они нашли мой телефон с наушниками там, на асфальте? Может, уже знают, где я?.. Может, уже знают, как вытащить из этой дыры?..А Честер? Как отреагировал он? Может, просто фыркнул презрительно и забыл? Или сказал что-нибудь вроде: "Я знал, что так будет" или "Поделом ей"? А, может, ему не все равно?..
Спала я плохо, часто просыпаясь от непонятного страха, подстерегающего меня даже по ту сторону реальности. Мне все казалось, что темный силуэт маньяка уже возвращается от двери. Сквозь полусон мне мерещились его дружелюбная задумчивая улыбка и голодные глаза стервятника. Казалось, этот человек был способен на все, он действительно был совсем не нормальный. И от того, что я имею дело с психом, мне становилось еще более жутко. Я сама себе напоминала загнанного зверька, но не могла сдержать почти животного страха перед этим человеком. Мне хотелось сжаться в комок, куда-то спрятаться, под чью-то защиту. Но здесь не было никого и ничего, что помогло бы мне. Здесь я не имела право просить помощи, не имела право на помощь. Здесь я была даже не человеком и не женщиной, а всего лишь очередной игрушкой преступника-насильника. И только вопрос времени, когда я ему надоем, и он заменит меня очередной невинной девчонкой, ведшей до этого совершенно нормальную жизнь.
Со вчерашнего вечера я ничего не ела, а потому желудок устраивал целую революцию, но больше я жаждала воды, особенно после водки. Зловещее шуршание открывающейся двери заставило меня сильно вздрогнуть. Испуганные глаза метнулись в сторону, выхватывая из вечернего полумрака чернобородую фигуру мужика.
-Соскучилась, сладкая?- маньяк даже икнул, так он был пьян. Но руки у него были в воде, значит он их мыл, а значит, работал. К сожалению, наблюдения, достойные Шерлока Холмса, не спасли меня от пошлых рук мерзавца.
"Тихо, Лу, тихо,"- шептало мне сознание, однако не реагировать было просто невозможно. Валясь с ног от пьянки, мужик обхватил меня руками, оставляя дорожку влажных поцелуев на шее, ключице, груди и животе, предварительно подняв одежду. Луч дневного света, лившийся из окошка, иссяк с закатом, оставив меня наедине с темнотой и преступником. Разорвав скотч, он привязал мои руки к одному из прутьев заново, уже лежа. Заклееный рот все же не мешал мне почти скулить от грубых по пьяне, резких, захватнических движений мужика. Горячие слезы снова лились по щекам, а маньяк припадал то к моей шее, то к плечам, то к животу, то...Я билась под ним, уворачиваясь и извиваясь, но мужик только нетрезво ревел со злости и обрушивал кулаки на мой живот, выбивая из меня весь воздух. И так страшно было его лицо во время этого неадекватного гнева!
Я не помню, когда этот ад закончился. Я помню только, как вдруг приоткрыла глаза и поняла, что тихо лежу на перекошенном матрасе и обнаженных жестких пружинах. Это была уже полночь. Я поняла это из невнятного бормотания маньяка. Я не чувствовала своего тела. От побоев и насилия оно нестерпимо ныло. Я не хотела двигаться, просто взять и забыться. Я так устала от всего этого. Прошли ведь только сутки, а, казалось, вечность. Мужик валялся около подпорки полуголый. Но это был еще не конец! Во хмельном сне ему явно привиделось что-то, и он вскочил, схватив откуда-то большой нож, размером подходящий для резки скота. С диким ревом он кинулся на меня, вряд ли разбирая, где сон, а где явь. Хотя, если бы он зарезал меня во сне, наяву бы вряд ли этому сильно огорчился. В этот момент я на свою жизнь не поставила бы ни цента. Эта сцена мне жутко напомнила сцену Гекльберри Финна с его отцом. Только мальчишка мог убегать, а я...Я даже не двинулась, сознавая, что все равно у меня нету шансов. Я застыла от ужаса, просто смотря на него снизу вверх.
К моему счастью, на его пути оказался какой-то мешок, и мужик свалился лицом на пол. Придя в себя от этого удара, он медленно поднялся на ноги, огляделся. Увидев меня, он погладил меня по щеке, но когда я отвернулась от его руки, он, усмехнувшись, приложил пальцы к моей шее. Поняв, что он меня душит, я вытаращилась на него в панике и попыталась оттолкнуть его ногами. Я покраснела, в глазах потемнело, но мужик быстро отнял пальцы. Потом снова прикрыл меня пледом и ушел, заперев за собой дверь. Я в изнеможении заснула.
Спала я крепко, но мало. Было часа четыре, когда меня разбудил какой-то шум. Голова уже кружилась от плохого сна и полторы суток голодовки. Глаза забегали по комнате, но кроме темноты ничего не видели. Шум повторился. Еще раз. Это были явно шаги, только тяжелые. Неужели он опять пьян?..Господи, когда все это кончится?!
Шаги замерли за дверью. Мои нервы натянулись гитарной струной, я вся подобралась на кровати. Звякнул замок, снова зловещее шуршание открывающейся двери. Я прикрыла глаза в ожидании новых издевательств. Но мужик не был пьян. Уже. Он медленно подошел ко мне, снова в халате. Затем отклеил скотч, позволив мне дышать и говорить. Из сомкнутого рта вырвался рваный судорожный вдох. Я осторожно и неуверенно взглянула на него снизу вверх. Маньяк задумчиво склонил голову и обрезал скотч с рук. Я невольно охнула, когда руки вернулись на положенное место. На запястьях уже остались глубокие красные следы от постоянного скотча. Я прикоснулась к этим следам, но тут же зашипела.
-Пошли,- приказал мужик.
Я покорно поднялась, но чуть не упала. Маньяк подхватил меня за локоть и потянул к тому самому грубо сколоченному столу. На мне все еще были нижнее белье и белая майка. Хотя...уже не белая, уже грязная. Мужик остановился, достал из угла явно приготовленный серый халат и накинул на мои плечи. Хоть и было противно, но кстати. Еще чуть-чуть и я бы, наверняка, простудилась. Ноги у меня уже окоченели. Маньяк снова стянул мне запястья, только уже спереди, и усадил за стул.
-Хочешь есть?
Я взглянула на него и молча покачала головой. Мужик все равно достал откуда-то батон и стакан воды.
-Ешь. Не то помрешь раньше времени.
Не отрывая взгляда от его глаз, я осторожно взяла батон и стала жадно есть его, еле успевая запивать водой. Наевшись, я вдруг почувствовала протест своего желудка. Либо батон был заплесневелый, либо просто с голода наевшись, меня стошнило.
Здесь я отступлю от описания моих злоключений и скажу, что меня действительно искали. Когда я не вернулась к ночи, родители стали звонить мне на телефон, но так как он валялся в переулке в паре кварталов от дома, то, естественно, трубку я не брала. Честер в этот вечер снова где-то ездил, а потому вернулся где-то к полуночи. Узнав, что "я пропала", он тут же стал звонить Сиду (откуда у него номер Ранкорна? Понятия не имею!). Однако мой бывший бойфренд также не отвечал на звонки. Родители позвонили Рике, но подруга сказала, что я не заходила к ней. В это время мама уже придавалась слезам на пару с младшей Честер. Редьярд и Роджер направились к кино на машине. Там они описали нас охранникам, но те смогли только указать, что мы пошли к дороге, а там свернули налево к маленьким улицам между домами. В это время оба уже кипели от злости на Сида. Отправившись по указанной дороге, они несколько раз пропустили наши повороты, а потому проплутали там до утра. Наконец, найдя мой телефон с наушниками, они позвонили в полицию. Отказавшись полностью доверить им поиски, мужчины возглавили их. К сожалению, следы маньяка они искали битые сутки, пока не нашли. Днем в доме была целая группа каких-то пьяниц, с вечера наши следили за ним. И когда часа в четыре маньяк снова направился в подвал ко мне, наши стали решать, как поступить. Когда я узнала о том, как это происходило, была крайне удивлена, потому что в самое пекло кинулся именно ненавистный мне человек. Конечно, ему пришлось переспорить и моего папу, и заместителя шерифа, но аргументировал это так: если ворвется полиция, при виде формы маньяк может скрыться или сделать что-нибудь со мной, а если ворвется мой отец, то не сможет действовать хладнокровно, и маньяк это сразу поймет (конечно - папа глотал третью пачку валерьянки).
Так вот, когда я немного отдышалась, где-то в доме послышался шум. Я не знала, как реагировать: маньяк здесь, значит в доме кто-то другой. Кто? Его друг-пособник? Или полиция? Может?..
Я не успела ничего подумать, как маньяк зажал мне рот рукой и за локоть толкнул к подпорке. Шум стал грохотом, кто бы там ни был, он явно не боялся быть обнаруженным. Мужик отбросил в сторону бывший на мне серый халат и потащил за собой к двери, захватив тот самый нож.
-Только пикни- прирежу,- тихо приказал он. Меня наконец-то пробило на сарказм:
-Здорово же ты будешь выглядеть с прирезанным предметом шантажа.
-Рот закрой,- гаркнул маньяк и бросил вперед по лестнице. Я впервые увидела дом этого мерзавца, он был, наверное, такой же, как у Ханклера в молодости: с бледными стенами, старомодной мебелью и кучей мяса в холодильнике. Грохот доносился из соседней комнаты. Не отпуская мой локоть, маньяк двинулся туда. Однако я тут же вскрикнула, когда он резко развернулся, чуть не вывернув мне руку. Сквозь головокружение, полусон и тошноту я все же разглядела в темном углу до дрожи знакомый силуэт. Рей был в джинсах, черной футболке и неизменной черной куртке. Темные глаза не отрывали взгляда от меня. Дуло пистолета целилось в маньяка.
-Ни с места,- холодно и жестко отчеканил он. Я, судорожно дыша, смотрела только в его глаза, такие необычайно спокойные, будто эта была всего лишь детская постановка. Маньяк хмыкнул и вытащил что-то. Я почувствовала холодную сталь под подбородком и изо всех сил постаралась убрать из глаз страх.
-Убери ствол, парень,- произнес мужик. Честер пробежался взглядом по моему бледному лицу и...Боже, я, конечно, была в неглиже...В тот момент я думала об этом меньше всего, однако это все же было унизительно. Пот каплями выступил у меня на висках, я не смела шевелиться, даже дышала поверхностно, стараясь не касаться кожей хладного ножа.
Секунда тишины. Дуло револьера все еще смотрело в грудь мужика. Я, не отрываясь, смотрела в черные глаза сожителя. Напряжение ощутимо вибрировало вокруг нас.
Наконец парень поднял одну руку ладонью вверх, а другой медленно стал опускать оружие. Дюйм за дюймом, ниже и ниже. Я умоляюще следила за пистолетом. Когда тот оказался на полу, мужик усмехнулся и наклонился за ним, вместе со мной.
Прогремел выстрел, оглушивший, собравший все напряжение в одну точку и расплескавший в один миг. Мужик выронил нож и заревел не своим голосом. Тут же послышались другие выстрелы, казалось из ниоткуда и в никуда, вконец запутавшие меня. Топот множества шагов (на самом деле те мужики, что были днем, пришли и сейчас, так что подкараулили всю банду), чьи-то крики, вой мужика...
Меня подняли с пола. Вскинув голову, я увидела его и не поверила своим глазам. Неужели я видела беспокойство? Неужели в этот раз я не ошиблась, и ему действительно не плевать на меня?.. Рей не задавал тупых вопросов, вроде: "Ты в порядке?", он просто прошелся цепким взглядом по моему бледному влажному лицу, по красной шее со следами от скотча и удушения, по плечам и рукам в огромных синяках и мерзких засосах. Все это он осмотрел быстро, но его глаза словно загорелись гневом. Быстро разрезав скотч перочинным ножиком и прикрыв мою наготу своей курткой, он отдал меня подбежавшему отцу. И утонув в крепких, возбужденных папиных объятиях, я и нырнула в темноту.