100 шагов от ненависти

(Рекомендуется к прослушиванию: Nick Cave & The Bad Seeds - Children)

К вечеру морозец спал, и с неба на грешную землю полетели хлопьями снежинки. Их сказочный вальс начался где-то под фиолетовыми облаками, а спустившись к нам, одарил своей холодной, игривой красотой. Интересно, когда на Земле был первый снег?..Кто было то существо, которое его увидело? Интересно, оно приняло снег за опасность или все-таки его красота сразу пленила доисторического наблюдателя?
Вечер окутал горный городок темно-фиолетовыми красками, снежинки танцевали целым балом, зима баюкала земных существ, как мать ребенка. Казалось, вот-вот из-за той ели вылетят, смеясь, снежные феи, а оттуда выйдет Щелкунчик, размахивая деревянной саблей. Сказка, настоящая зимняя сказка, в которой есть место всему: и злому мышиному королю, и доброй снежной фее, и приключениям, и дружбе, и...
-Каток там,- сказал Честер, изучив краткую карту в брошюре.
Мы поспешили туда. Каток был довольно большой и круглый, в центре стояла огромная голубая ель с гирляндой, хоть и без рождественских игрушек. Вокруг катка так же росли красавицы ели, будто дамы, разодевшись, пришедшие на бал, а еще пара открытых ларьков. Надо всем этим играла Nick Cave & The Bad Seeds - Children - саундтрек из седьмой части "Гарри Поттера", а сквозь нее звучал смех, веселые возгласы и небольшие разговоры тех, кто катался, и тех, кто сидел у ларьков, попивая что-то горячее. Мы переглянулись и подошли к ларьку, где выдавали коньки на прокат.
-Да, ребятушки?- повернулась к нам шустрая миловидная бабулька в анораке.- Размер ноги?
-Шестой,- назвала я, рассматривая ларек и коньки. Бабуля подала мне пару, и я присела на скамейку рядом надевать их. Парень сделал то же самое.
-А что, бабушка,- спросил он, зашнуровывая левую ногу,- каток хороший?
-Хороший, сынок, хороший,- заулыбалась пожилая женщина и мечтательно поставила подбородок на ладонь, смотря на катающихся.- Вот я в вашем возрасте так, бывало, каталась! Все кавалеры в нашем городишке меня на танцы хотели позвать.
-И что?- спросила я.
-Ну, парочке я согласие дала,- глаза у старушки были зеленые-зеленые, а у глаз собрались морщинки. Она была, наверное, красавицей в молодости.- Так они мне все ноги отдавили, танцоры. Ой и танцевали мы тогда...
-А что потом?- спросил Рей.
-А потом даже драка была,- бабушка очаровательно сложила ладони.- Чуть полицейского не вызвали, да подруга вовремя их разняла. А потом пришел он...
-Кто он?- переспросила я.
-Томас Нельсон,- старушка мечтательно склонила голову.- Он тогда недавно приехал к нам, ненадолго, но был самым красивым пареньком у нас в городишке, все девки по нему сохли. Но знаете что? Он пригласил меня на танец, ох, а какой он был танцор! Руку на талию, вторую на мою и... Потом его, конечно, наши парни научили к нашим девушкам не лезть, но какой это был танец...- она вдруг серьезно посмотрела на нас обоих.- Берегите время, ребятушки. Не знаешь, будешь ли ты вспоминать это потом с радостью или с горечью. Берегите время, потому что кроме него у нас в жизни ничего больше нет.
-Ну,- Честер протянул ей деньги,- теперь у нас есть коньки.
Бабушка, улыбаясь, проводила нас взглядом на каток.
-Читала "Вино из одуванчиков"?- вдруг обратился ко мне парень.
-Конечно,- кивнула я и щелкнула пальцами, что в перчатках было непросто.- Ты про полковника Фрилея- Машину Времени?
-Ага,- тоже кивнул парень.- Я про то, что...хорошо, что на свете есть такие люди, кто помнит старые дни и может рассказать об этом молодому поколению. Это ж похлеще всякого кино.
-Да,- согласилась я.- Жаль, люди с девятнадцатого века уже давно умерли.
-Захотелось на Гражданскую войну?- усмехнулся Честер.
-Иди уже, блин.
Мы ступили на лед. Я почувствовала себя, как рыба в воде, а потому тут же, расправив плечи и расслабившись, скользнула туда, куда меня мчали коньки. Танцуя по льду под замечательную песню, вальсируя вместе со снежинками между пушистыми елями, я вновь почувствовала себя в сказке. Даже не так. Сказочным персонажем- снежной феей, или волшебницей, или девочкой, которая случайно проскользнула в мир волшебства ради приключений. Вокруг все слилось в одну сказочно красивую круговерть. Ну и наплевать, что много одежды, и что холодно. Зато как красиво!
А вот моему сожителю явно не было настроения смеяться и восторгаться окружающей красотой- он целовался со льдом. Причем, уже в третий раз. Я, смеясь, подъехала к нему, уперев руки в бока.
-Ну?- насмешливо спросила я.
-Сегодня не мой день,- отфыркивался парень, вытирая снег с лица.
-Ну-ну,- передразнила я его вечное выражение.- Помочь?
-Сам справлюсь,- и, гордо вскинув голову, он поехал...прямо в сугроб. Я расхохоталась, отъехав подальше от людей.
-Тебе не надоело бухаться об лед и снег?- снова злорадно произнесла я.- Может, будешь уже кататься?
-Да это новый метод!- снова отфыркивался Рей, отряхивая снег и поднимаясь на ноги.- Так, как ты, любой сможет, а вот я решил новый метод опробовать,- он вальяжно облокотился о сугроб, но коньки поехали, и он бы в пятый раз навернулся, если бы я его не подхватила.- Ну ла-адно,- протянул он.- Я не умею кататься.
-Что и требовалось доказать,- победно хмыкнула я и задним ходом стала плавно отъезжать.
-Эй, стой! А научить?- возмущенно позвал он.
-Ты сказал, что сам справишься!- крикнула я издалека, а затем развернулась и снова полетела в сказочную даль.
Когда я немножко замерзла, сходила купить горячего шоколаду и присела на лавочку у той бабушки.
-Смешной у тебя кавалер, девонька,- улыбнулась та. Я нахмурилась, глядя на свое отражение в чашке.
-Он мне не кавалер.
-А кто тогда? Инструктор?- посмеялась старушка, когда парень снова чуть не заехал лбом о лед.- Не похоже.
-Он просто живет у нас дома,- объяснила я.- И что тут такого?
-А то, что в глазах все видно, милая, в глазах,- сообщила бабуля. Я развернулась к ней и с еле скрываемым раздражением спросила:
-Я считаю его козлом, ясно? Почему каждый встречный думает, что мы пара?
-Ну, насчет козла, милая, ты не зарекайся,- усмехнулась старушка.- Вон, видишь, у него уже получается. Кажись, кроме шишек рога не вырастут. А насчет пары... Нет, ты, конечно, смотри сама, но, по-моему, вы хорошо смотритесь вместе.
-Вы же нас даже не знаете,- раздраженно заметила я, поглядывая на сожителя.- Как вы можете думать, что мы подходим друг другу?
-Я не первый десяток живу на свете, девонька,- морщинки снова сошлись у зеленых глаз.- Я вижу, что вон те двое,- она указала на пару блондинов у елки,- ловеласы и ветреники, вон та пара,- взгляд ее пал на что-то бурно обсуждавших мужчину и женщину рядом с ларьком,- недавно развелась, но у них есть общие дети, а вон та,- тонкий палец в перчатке указал на полненькую дамочку, крутившуюся около мужской кампании,- подозревает своего мужа в измене и только изображает счастье. А вот вы...- она взяла мою ладонь в перчатке в свои ладони.- Возможно, вы еще сами того не знаете, но в глазах все можно прочитать. У вас радость неподдельная. А когда человек заставляет тебя улыбаться, то этот человек что-то для тебя значит.
Я молча поднялась, допивая шоколад, и хотела уже уйти, как развернулась и спросила:
-Можно узнать, как вас зовут?
Старушка проницательно улыбнулась.
-Элен Лайри. Можно просто Элен.
-Спасибо, Элен.
-Не за что, дорогая.
Я вернулась на каток, раздумывая о словах старушки. А вдруг она права? Вдруг все они правы? Мама, Рика, Элен- все! Вдруг нам осталось сделать лишь один шаг? А разве я готова? Нет, вряд ли. Вкус ненависти еще слишком свеж. Смогу ли я забыть о ней? Сможет ли он? А надо ли?..
-Привет!
-О, Господи!- я ахнула от неожиданности, когда рядом появился какой-то коренастый парень среднего роста, блондин, один из тех, кого старушка обозвала "ловеласами и ветрениками".
-Прости, напугал?- парень помог мне устоять, так как от испуга мои коньки начали разъезжаться. Причем, помог, взяв за талию.
-Сп-пасибо,- я отстранила его руки, выпрямившись.- Ну привет.
-Я Дэн,- ухмыльнулся он, заведя руки за спину.- А ты?
-А я кто-то,- заявила я в ответ. Дэн сначала не понял, в чем дело, а затем неуверенно улыбнулся.
-Ладно, Кто-то, пойдем покатаемся?- он снова протянул руку, явно намереваясь обнять в танце, но мне сразу все стало ясно, и я уже было отстранилась, как увидела, что мой сожитель, теперь тоже присевший у бабушки с горячим шоколадом, наблюдает за нами.
-Да, конечно,- я широко улыбнулась, подмигнув, и сама опустила его руки на свою талию. Дэн снова ухмыльнулся, и мы заскользили в танце за ели, подальше от цепкого взгляда Честера. А там парень покрепче перехватил мою талию и потянулся вниз, как будто хочет что-то сказать на ухо, как я тут же оттолкнула его, да так сильно, что он шлепнулся задом об лед, прямо под елью.- Чтобы руки не распускал.
И я поехала дальше. Дэн, явно ничего не поняв, плюнул и поехал клеить других девушек на льду. Надо же, а старушка-то оказалась права. Проницательность, оказывается, мощная вещь.
Заснеженные ели, танцующие снежинки, вечерний уют, гладкий лед и старая песня- великолепное времяпровождение. Все слилось в одну наикрасивейшую сказку, еще минуту назад хотелось взмыть в воздух, стать одной из сотен снежинок и вечно кружить в невесомом вальсе. А сейчас пошлые руки местного ловеласа вернули с небес на землю. От дурных воспоминаний передернуло. Я скользила по льду дальше, но думала уже совершенно о другом- о том липком и грязном, что пристало после встречи с этим придурком Дэном. И вдруг я натолкнулась на что-то большое, услышала чей-то испуганный возглас, попыталась схватиться за ветку ели, но неумолимо потеряла равновесие, и мы оба каким-то непонятным комком свалились на лед, а сверху на нас посыпался иней с еловой ветки.
-Ты?- ошарашенно уставилась я на парня, почти лежа на нем, ну или на тоннах его зимней одежды.
-Я, как видишь,- проворчал Честер.- Какого черта?
-Эй, это я должна тебя спросить, какого черта ты врезался в меня!
-Вообще-то, это ты врезалась в меня.
-Доказательства, умник?
-Камеру наблюдения, что ли, искать?
-А хоть бы и камеру, только слезь с меня.
-Я бы с большим удовольствием, солнышко, но я не могу с тебя слезть до того, как ты слезешь с меня.
-Какие мы умные и...изворотливые, черт подери. И я не солнышко.
-Я стараюсь.
-Заметно.
Мы слезли друг с друга и, все также сидя на льду под огромными еловыми лапами, начали отряхиваться. Вокруг продолжали кататься люди, многие нас вообще не замечали, а те, кто заметил, только улыбались. То же делала и Элен Лайри, подавая новым клиентам коньки.
-У тебя на шапке снег,- заметил Рей. Я удивленно и возмущенно вскинула брови.
-На себя посмотри!
-Кому пришла в голову гениальная мысль дернуть ель?
-Ну, знаешь, у меня особо времени на размышления не было, я в это время падала!
-В следующий раз, когда захочешь рухнуть на какого-нибудь невинного человека, мой тебе совет: падай уж сразу в сугроб.
-Ах, невинного?!
-Господа,- громко прервала нас сухопарая, строгая на вид, женщина.- Вы мешаете кататься.
-Простите,- машинально пробормотали мы хором, а когда услышали сами себя, злобно уставились друг на друга.
Потом мы все же поднялись, сдали коньки и присели у бабушки с новыми чашками горячего шоколада. От чашек поднимался пар, в который превращалось и наше дыхание. Фонари светили на каток, отскакивая бликами и играя на еловых ветках вместо гирлянды. Колонки заканчивали наигрывать песню. Вечер плавно переходил в ночь, а значит, скоро должны были вернуться родители с детьми.
-Ой, ребятушки,- снова мечтательно протянула старушка.- Берегите вы свою молодость, она у вас, как жизнь, одна,- она вдруг посерьезнела.- Только вот проживите свою жизнь так, чтобы вашим деткам не стыдно было вас родителями называть.
-Но это что же получается,- встряла я, ставя чашку на стойку.- Если каждый будет жить только ради своих детей, то в жизни вообще не будет смысла.
-Почему?- удивилась Элен.
-Ну как?.. Если я не могу сейчас покуралесить, потому что моя дочь будет потом меня стыдиться, то, в свою очередь, она тоже не сможет, чтобы ее не стыдилась уже ее дочь. Тогда все будут одинаковы?
-Ох,- лукаво улыбнулась бабуля.- Почему-то вы, молодые, думаете, что зло разнообразней и интересней добра. А что там во зле интересного?
-Действительно,- насмешливо хмыкнул парень, пригубив шоколада.- Выбор мал: убийства, теракты, на...- он быстро взглянул нм меня,- наркотики.
-Вот именно,- согласно кивнула старушка.- А будучи достойным человеком, ты можешь заниматься чем угодно. Вот ты, сынок, что ты умеешь и любишь?
-Ну...на гитаре умею...
-Ой, в мое время был один парень... он так играл на гитаре...
И еще минут пятнадцать мы слушали атмосферные рассказы про пятидесятые, а потом, тепло поблагодарив старушку, направились к домику под светом уличных фонарей среди сугробов и огромных елей. Вокруг царила относительная тишина, музыка еле доносилась со стороны катка, но за елями его не было видно, как и прожекторов. По дороге домой, мы сначала молчали, уйдя каждый в свои мысли. А потом я решила прервать тишину, последовав его сегодняшнему примеру.
-Представляешь,- негромко сказала я,- лет через пятьдесят мы тоже будем рассказывать про свою молодость, а дети будущего будут слушать нас с благоговейным интересом, потому что через пятьдесят лет на Земле все будет уже совсем по-другому.
-Ага,- хмыкнул парень, весело взглянул на меня.- Я к тому времени уже стану седым или даже лысым. А ты будешь одной из тех сварливых, дряхлых старушенций, которые в любом разговоре ругают цены и новую технику.
-Иди ты!
-Я-то пойду, пойду. Схожу в магазин, за мороженым.
-Я тебе сейчас устрою мороженое...- я припала к сугробу, набирая полные перчатки снега, а, вылепив холодный угловатый снежок, метко запустила его Честеру за шиворот.- Да!- вскинув победно кулак, воскликнула я.
Однако мне пришлось пригнуться, так как в мою сторону уже летел ответный снаряд. Решив найти укрытие за большой елью, я повернулась к врагу спиной, за что и получила снежок в спину. Засмеявшись, я бросилась за своим снежком, и все закружилось, завертелось, в одну сплошную белую, холодную возню, где только и слышались наши веселые возгласы, вскрики и смех. Скоро мы оба были в снегу с ног до головы, похожие на снежных баб, только морковок не хватало. Такими запыхавшимися и белыми от снега нас и застали родители и дети. Мама принялась причитать о том, что мы простудимся, а вот папа, подначивая детей, сам как большой ребенок, вместе с Лили и Биллом бросился на нас со своими снежками. Скоро мамин строгий голос, призывавший нас к благоразумию, потонул в веселой зимней забаве, в полудетском счастье. Мы перестраивались, прятались друг за друга, а папа в конце случайно промазал, и снежок попал в маму. Все замерли, со срахом ожидая взрыва, а мама, отойдя от шока, бросилась по круговой за папой, грозя большим, как мяч, снежком. Мы все засмеялись, глядя на них, а когда папа все-таки извернулся и сумел поцеловать маму в щеку, та щелкнула его по носу и отпустила снежок-гигант. Потом мама позвала всех в дом, папа заспешил за ней, так как ему хотелось поесть, а мы вчетвером остались лепить снеговиков. Каждый лепил своего, но детям пришлось все-таки помочь. В итоге перед нашим домом стояли, защищая нас от горных монстров и воров, четыре снеговика. Причем, у каждого была настоящая морковка, которую мы стянули у мамы (она бы не разрешила, это же мама), глаза были из конфет, рот из папиных семечек, а метлы из подручных средств. Правда, их потом нам сказано было убрать, вдруг украдут, но тем не менее. Мы их даже сфотографировали отдельно, и еще пару фоток с нами.
Домой мы пришли заледеневшие. Поэтому мама сразу приказала нам погреть ноги в горячей воде. Она у нас, слава Богу, имелась, а после мы разошлись по комнатам, чтобы переодеться. Я одела огромную вязаную темно-синюю кофту с черной надписью и черные домашние трико, а волосы распустила. Мама уже приготовила нам мясо по-французски (и как она достала все здесь, в Аспене?), салат оливье и гарнир в виде риса. Каждый кушал у себя, я с книжкой Стивенсона. А потом мама расставила в гостиной печенье, пряники, конфеты, булочки, пирожные и вафли, я забралась с братом на диван, мама и Лили устроились в креслах, а мужчины на ковре. Каждый получил свой горячий чай, и мы до ночи смотрели "Один дома", "Рождественская пятерка", "Снежная пятерка" и другие праздничные фильмы.