Аристократы

Темноволосая девушка уютно устроилась на своей кровати, погруженная в мир творчества. Ее круглое лицо светилось увлечением, а яркие зеленые глаза искрились, когда она с сосредоточением проводила карандашом по бумаге. Мягкий свет настольной лампы создавал теплую атмосферу в комнате, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь легким шорохом бумаги и тихим щелчком карандаша о поверхность стола.

Лина всегда находила утешение в рисовании. Это было ее спасением от серых будней и мрачных мыслей, которые иногда накатывали, как тучи на горизонте. Каждый штрих был для нее не просто изображением, а целым миром воспоминаний о детстве, о счастье и беззаботности, которые она потеряла. Она рисовала не только для себя, но и для своего брата Дерека, который когда-то давно был рядом с ней.

Наконец, после долгих минут сосредоточенной работы, Лина завершила свое творение. На рисунке были изображены маленькие девочка и мальчик, крепко держащиеся за руки. Их лица светились счастьем, а над головами детей весело кружилась надпись: «Дерек и Лина». Она улыбнулась, глядя на своих персонажей. В этом рисунке она запечатлела не только их детство, но и ту безмятежность, которая когда-то была частью ее жизни.

После трагической гибели родителей маленькую девочку отвезли жить к тете и дяде в другой уголок страны — в Ретровилл. Городок был маленьким и тихим, окруженным зелеными холмами и густыми лесами. Здесь Лина пыталась найти свое место среди холодных ветров и серых небес. Поначалу ей было трудно адаптироваться к новому окружению. Она чувствовала себя чужой в этом доме, где каждый уголок напоминал о том, что было потеряно навсегда.

Тетя Делайла была домохозяйкой и холодной женщиной, которая часто напоминала Лине ее мать. Она целыми днями крутилась на кухне, изредка выходя в магазин за продуктами. Дядя Сэм уходил на работу рано утром и возвращался поздно вечером. Лина почти всегда оставалась наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Девочка часто сбегала в свой маленький уголок — чердак, где хранились старые вещи, оставшиеся от ее родителей. Там она могла побыть одна и позволить себе вспомнить о том времени, когда все было иначе.

Лина с нежностью смотрела на свой рисунок, словно искала в нем утешение и надежду. В каждой линии она ощущала тепло воспоминаний о брате и тех днях, когда они вместе играли в прятки, собирали цветы или строили замки из книг в домашней библиотеке. Эти моменты были как яркие вспышки света в ее памяти, и она старалась удержать их как можно дольше.

В Ретровилле Лина начала посещать местную школу. Первые дни были для нее настоящим испытанием. Дети в классе смотрели на нее с любопытством и недоверием. Они не знали о ее горечи утраты и о том, как сложно ей было адаптироваться к новой жизни. Лина старалась быть сильной, но иногда ей казалось, что мир вокруг нее слишком жесток и холоден.

У Лины была подруга — светловолосая девочка Эмили. Только она знала настоящую историю Лины и всегда была готова выслушать ее. Как и в этот раз, когда Лина решила показать ей свой рисунок, которым так гордилась.

— Это ты нарисовала? — спросила Эмили, глядя на рисунок с восхищением.

Лина кивнула, немного смущаясь от внимания.

— Это очень красиво! Ты действительно умеешь рисовать! — продолжала Эмили, сверкая своими большими добрыми глазами.

Слова девочки согрели сердце Лины. Эмили была единственной подругой Лины в Ретровилле. Они часто проводили время вместе — гуляли по парку, делились секретами и мечтами. Эмили даже предложила создать художественный клуб для маленьких детей в школе.

С каждым днем Лина чувствовала себя все более уверенно. Она начала рисовать больше — не только для себя, но и для других детей. Ее рисунки стали украшать стены класса, а вскоре даже привлекли внимание учителей. Один из них предложил ей участвовать в школьной выставке искусств.

Лина была взволнована этой идеей! Она знала, что это будет отличная возможность показать свою работу и рассказать о своих чувствах через искусство. Она решила создать серию рисунков о дружбе и счастье — о том, что ей так не хватало с тех пор, как она потеряла родителей.

Ночью перед выставкой она сидела на кровати с карандашом в руках и думала о том, что значит быть счастливой. В ее голове возникали образы: Дерек смеется, они вместе играют в прятки; солнечный день на пляже; теплые и такие редкие объятия мамы; смех папы... Каждое воспоминание было как яркая звезда на ночном небе ее сердца.

Когда пришел день выставки, Лина была полна волнения и ожидания. Она аккуратно повесила свои рисунки на стены класса и ждала гостей. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышали все вокруг. Но когда люди начали приходить и восхищаться ее работами, страх постепенно стал утихать.

Эмили была рядом с ней на протяжении всего вечера, поддерживая ее и подбадривая. Вместе они смеялись и обсуждали каждую картину. Лина поняла, что несмотря на все испытания и горечь утраты, она все же нашла свое место в этом новом мире.

Когда выставка закончилась, Лина почувствовала себя не только художницей, но и частью чего-то большего — общины людей, которые понимают ее боль и разделяют ее радости. Она поняла: хотя жизнь порой бывает жестокой, есть моменты счастья, которые стоит хранить в сердце.

После выставки Лина вернулась домой, но радость от успеха почему-то начала утихать, уступая место тревоге. Ее мысли все еще витали вокруг ярких моментов, когда люди восхищались ее работами, но теперь они смешивались с неясным предчувствием. Она поднялась по лестнице в свою комнату, где все еще стояли ее рисунки и воспоминания о времени, проведенном в Ретровилле.

В дверь комнаты постучали, и, не дождавшись ответа, вошла тетя Делайла. Лина заметила, что на лице тети было что-то новое — пустой взгляд, как будто она была не здесь, а где-то далеко. Тетя прочистила горло и начала сдержанно говорить:

— Лина, ты живешь у нас уже достаточно долго. Почти десять лет. Мы решили, что тебя нужно отправить в интернат в твоем родном городе.

Слова тети прозвучали как гром среди ясного неба. Лина замерла на месте, не веря своим ушам. Она всегда считала себя частью этой семьи, несмотря на все трудности. И вот теперь ее собирались отправить в интернат, словно она была ненужной обузой.

— Тетя Делайла, так и скажите, что вы ждете ребенка, — произнесла Лина с невозмутимым спокойствием, хотя внутри нее бушевали эмоции.

Тетя Делайла резко повернулась к ней, глаза ее расширились от удивления и негодования.

— Откуда ты знаешь?! Ты подслушивала?! — возмущенно воскликнула она, ее голос дрожал от ярости.

Лина почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. На самом деле она действительно подслушала разговор тети и дяди, притаившись за дверью и прислушиваясь к их шепоту. Но сейчас она не собиралась признаваться в этом.

— Ни в коем случае, просто интуиция, — так же спокойно ответила девочка.

Она знала, что это было не совсем честно, но в данный момент ей не хотелось углубляться в детали. Она просто хотела понять, почему ее жизнь снова меняется.

— В общем, собирай чемоданы, завтра ночью ты улетаешь в радвудфоллский интернат, — грубо произнесла тетя и вышла из комнаты, со злостью захлопнув дверь так, что стены задрожали от этого звука.

Лина осталась одна в комнате, ее мысли метались между гневом и печалью. Она вздохнула, словно из глубины души вырывался тяжелый камень. Все те воспоминания о счастье и дружбе, которые она собирала за годы жизни в Ретровилле, казались теперь такими хрупкими и уязвимыми.

Она поплелась к шкафу, где хранились ее немногочисленные вещи. Одежды у нее было не так много — всего несколько футболок, свитеров и платьев. Но каждая вещь была связана с воспоминаниями о людях и моментах, которые сделали ее жизнь чуточку ярче.

Девушка собрала свои скромные пожитки за полчаса, словно готовясь к долгому путешествию в неизвестность. Ее руки дрожали от волнения и страха. Она старалась быть сильной, но мысли о том, что ей предстоит покинуть дом и людей, с которыми она провела уже большую часть своей жизни, давили на ее сердце.

За окном уже стемнело. Лина еще раз взглянула на свой рисунок — на маленьких детей с сияющими лицами и надписью «Дерек и Лина». В сердце ее закололось что-то теплое и печальное. Словно прощаясь с тем миром, который она когда-то знала. Ее глаза наполнились слезами. Она едва коснулась подушки и погрузилась в сон, где мечты о светлых днях еще были возможны.

Снится ей родной город — Ретровилл. В снах она снова видит себя и Дерека на зеленом лугу, где они играли в прятки среди высоких трав. Они смеются и радуются каждому моменту вместе. Лина чувствует тепло солнечных лучей на своей коже и запах свежих цветов вокруг. Это было время без забот и печалей.

Но внезапно все меняется. Луга исчезают, и вместо них появляется серый интернат с высокими стенами и решетками на окнах. Лина видит себя одной в пустом коридоре — без друзей и семьи. В этом месте нет места для смеха или радости; только холодные стены и чужие лица.

Лина шла по длинному коридору, стены которого были обиты серым линолеумом, а потолок низким и угрюмым. Кажется, что сама атмосфера этого места была пропитана давлением и безысходностью. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно за ней следили невидимые глаза. Она не могла отделаться от ощущения, что этот коридор бесконечен. На каждом шаге Лина чувствовала, как ее сердце стучит все быстрее, а дыхание становится все более учащенным.

Коридор тянулся вперед, словно змея, извивающаяся в тени. Слева и справа располагались шкафчики, каждый из которых был закрыт. Лина не могла избавиться от чувства, что за этими дверцами скрываются чьи-то тайны — мрачные и пугающие. Она шла медленно, прислушиваясь к каждому шороху, который раздавался вокруг. Внезапно ее внимание привлекло что-то странное: на стене, чуть выше уровня глаз, она заметила трещину. Она была такой тонкой, что можно было подумать, будто это всего лишь игра света и теней. Но Лина знала, что это не просто трещина. Это был знак.

С каждым шагом она все больше ощущала, как коридор сжимается вокруг нее. На шестом повороте Лина остановилась и обернулась. Ей казалось, что за ней кто-то стоит, но, когда она посмотрела назад, там не было никого. Внутри нее разразился внутренний конфликт: страх и любопытство боролись друг с другом, заставляя ее двигаться дальше.

На седьмом повороте Лина почувствовала холодный сквозняк, который пронзил ее до самой души. Внезапно она заметила, что коридор снова повторяется — тот же самый изгиб, те же самые шкафчики, словно время застряло в этом замкнутом пространстве. Тревога нарастала в ней с каждой секундой, пока наконец она не дошла до конца этого бесконечного пути.

И вдруг ее взгляд упал на один открытый шкафчик. Он стоял там, как будто ожидая ее прихода. Странно, но он был открыт всегда — просто она его не замечала. Подойдя ближе, Лина почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Ее рука сама собой потянулась к ящику, и она осторожно заглянула внутрь.

То, что она увидела, заставило ее сердце замереть. Внутри лежала маленькая бирка — такая же, как те, которые обычно завязывают на большом пальце мертвеца в больницах. Лина прищурилась и прочитала имя: «Лина Старфаресто». Имя вдруг громко отозвалось в ее сознании. От удивления и страха она закричала изо всех сил.

В этот момент Лина проснулась.

Она оказалась в своей комнате — все было так же, как прежде: обои с цветочным рисунком, старая деревянная мебель и тусклый свет из окна. Но чувство тревоги не покидало ее. Девушка села на кровати и попыталась успокоить свое дыхание. Однако образ бирки продолжал преследовать ее в сознании.

Внутри нее бушует буря эмоций — страх перед неизвестностью, так теперь еще и этот проклятый сон. Лина садится на кровати и смотрит в окно. Ночь окутала город тишиной, но ей не спится.

* * *

Девушка уже час сидела в холодном поту. Ей просто было страшно. Поняв, что заснуть у нее не получится, Лина встала с кровати, вышла из комнаты и направилась на кухню. Там она заварила себе крепкий кофе, стараясь успокоить нервное напряжение, но, поморщившись от горького вкуса, выпила его залпом. Кухонные часы показывали 4:37, но Лина не собиралась спать. Она чувствовала, что ночь слишком темная и гнетущая, чтобы позволить себе расслабиться. Ее мысли были полны тревог и воспоминаний, и она направилась в ванну, надеясь, что холодный душ поможет ей прийти в себя.

Под струями холодной воды девушка вдруг заплакала. Слезы катились по ее щекам, смешиваясь с холодной влагой, и она почувствовала, как с каждой каплей уходит часть ее одиночества. В этот момент Лина осознала, что ее страхи и переживания накопились до предела. Она почувствовала вечное одиночество и отстраненность, словно мир вокруг нее стал чужим и недоступным. Только сейчас она поняла, как ей это все надоело. А еще Лина скучала по брату. Она скучала по Дереку каждый день уже на протяжении десяти лет. Эта мысль терзала ее душу, как неугасимый огонь.

Девушка задумалась: а помнит ли он ее вообще? А вдруг он забыл про существование своей сестры-двойняшки? Эта мысль не давала покоя. На нее нахлынули воспоминания из детства, ведь оно так быстро закончилось у обоих детей в связи со смертью родителей. Лину и Дерека насильно разлучили — два сердца, которые всегда били в унисон, теперь оказались разделены на долгие годы. Они любили друг друга всем сердцем. Но после долгого сопротивления и слез Дерека забрали жить к бабушке в Оушенберг, а Лину оставили здесь — в Ретровилле.

Прошло несколько часов, а девушка уже сидела за письменным столом в своей комнате и снова рисовала. Она пыталась изобразить брата, его лицо, его улыбку. Но как можно представить внешность человека, если ты не видел его десять лет? А это две трети от их жизней. Воспоминания о том, каким был Дерек в их детстве — с его темными волосами и темно-синими глазами — образ начал расплываться в ее сознании.

После нескольких попыток изобразить брата на бумаге она сдалась. Рисунок получался не таким, каким она его помнила; это было лишь тенью того, кем он был на самом деле. Лина отложила карандаш и посмотрела на свои руки — они дрожали от напряжения. Ей стало грустно от осознания того, что время унесло с собой не только ее детство, но и возможность быть рядом с братом.

В голове также вертится мысль о том, как будет выглядеть ее жизнь в интернате. Она слышала много историй о таких учреждениях: строгие правила, отсутствие свободы и дружбы. И хотя она понимала, что это может стать новым началом для нее, мысль о том, что ей придется оставить все позади — свои рисунки, воспоминания о Дереке и дружбу с Эмили — причиняла ей боль.

Лина решила написать письмо Эмили. Она взяла блокнот и ручку и начала излагать свои чувства на бумаге:

«Дорогая Эмили,

Я не знаю, когда смогу увидеть тебя снова. Сегодня меня отправляют в интернат в Ретровилл. Я хочу сказать тебе спасибо за все моменты радости и дружбы, которые мы провели вместе. Ты стала для меня настоящей подругой.

Я буду скучать по нашим прогулкам по парку и по твоему смеху. Я надеюсь, что ты будешь рисовать и продолжать вдохновлять других так же, как ты вдохновляла меня.

Пожалуйста, не забывай меня. Я всегда буду помнить о тебе и о нашем времени вместе.

С любовью,

Лина.»

После того как она закончила письмо, Лина аккуратно сложила его и положила в сумку чтобы бросить в почтовый ящик у дома. Ей хотелось верить, что это письмо найдет путь к Эмили и станет символом их дружбы.

Ночь прошла медленно. Лина думала о том, что ждет ее впереди: новые лица, новые правила и новый дом. Но среди всего этого хаоса она старалась сохранить надежду на то, что она снова сможет найти свое место даже в самых сложных обстоятельствах.

Когда пришло утро, Лина почувствовала себя опустошенной. Она собрала свои вещи и вышла из комнаты уже навсегда. Тетя Делайла ждала ее.

— Пора идти, — произнесла она без эмоций.

Лина кивнула и сделала последний взгляд вокруг своей комнаты — на рисунки на стенах, на книги на полках и на игрушки из далекого детства. Это был ее мир — мир воспоминаний и надежд.

По пути в интернат сердце Лины сжималось от грусти. Она знала, что жизнь никогда не будет прежней. Но внутри себя она также чувствовала искру надежды: возможно, новое место даст ей возможность начать все сначала и открыть новые горизонты для творчества.

Она была готова к этому испытанию — хотя бы, потому что понимала: даже если мир вокруг нее изменится до неузнаваемости, она всегда сможет найти утешение в своих рисунках и воспоминаниях о тех днях счастья с Дереком и Эмили.

* * *

Ехать до аэропорта пришлось не больше часа. Тетя Делайла и дядя Сэм отдали билет Лине, сказали адрес школы и, скромно попрощавшись, уехали. Девушка посмотрела на билет и поняла, что ждать самолет ей придется еще полтора часа.

Сдав чемодан, Лина достала свой альбом из рюкзака и, устроившись в кресле, погрузилась в рисование. Ее мысли унеслись далеко — в мир ярких красок и незабываемых моментов, которые она так хотела запечатлеть. Вокруг нее суетились пассажиры, но она была в своей стихии, где каждый штрих карандаша становился частью ее внутреннего мира.

Внезапно раздался голос по громкой связи: «Рейс Ретровилл-Радвудфолл, пройдите в салон самолета». Лина с сожалением отложила альбом и, собрав свои вещи, направилась к выходу. Внутри самолета ее встретила мягкая атмосфера, наполненная ожиданием приключений. Она нашла свое место у окна и села, предвкушая долгий полет.

Как только все пассажиры уселись на свои места, стюардессы начали демонстрировать правила безопасности. Лина с интересом наблюдала за их движениями — все это казалось ей немного театральным, но в то же время важным. Наконец, настал момент взлета. Самолет сначала быстро катился по взлетной полосе, разгоняясь, а затем, словно птица, оторвался от земли. Лина прижалась к стеклу и затаила дыхание — облака, похожие на пушистую рубленую вату, расстилались под ней, а рассветающий горизонт манил к себе яркими оттенками розового и золотого.

Прошло полчаса, и в самолете стали раздавать еду. Лина с нетерпением ждала своего обеда; она выбрала апельсиновый сок и макароны в загадочном соусе, который на вкус оказался чем-то средним между медом и чем-то еще неведомым. К ее удивлению, самолетная еда была очень вкусной и сытной — она быстро и с аппетитом все съела, наслаждаясь каждым кусочком.

После еды Лина почувствовала легкую усталость. Глаза ее начали тяжело закрываться, и вскоре она погрузилась в сладкий сон. Ее мысли унеслись в мир грез, где она вновь встретила своего брата. Они вместе гуляли по знакомым местам их детства, смеялись и делились секретами. В этом сне не было ни расстояний, ни времени — только они вдвоем, как в старые добрые времена.

Сон был полон ярких красок и эмоций; Лина чувствовала себя счастливой и свободной.

* * *

Лина проснулась, когда солнечные лучи начали пробиваться сквозь облака, заливая салон самолета мягким светом. За иллюминатором было уже светло, и пейзаж под ней постепенно становился все более четким. Человек, сидевший рядом, не спал — он с интересом смотрел в окно. Лина почувствовала, что скука полета наконец-то покинула ее, и решила завести разговор.

— Извините, а не подскажите, сколько мы уже летим? — робко спросила она, стараясь произнести слова уверенно.

— Около восьми часов, — ответил молодой человек, улыбнувшись ей с добротой, которая мгновенно развеяла ее неловкость.

— Ничего себе! Вот это я поспала, — подумала брюнетка с легкой улыбкой на губах.

Полет оказался долгим и утомительным, и теперь, когда скука отступила, Лина решила продолжить разговор. Ее голос звучал немного дрожащим от волнения, но она была готова открыться этому незнакомцу.

— А куда вы направляетесь? — спросила она с искренним интересом.

— Я лечу в командировку по работе, — ответил он, слегка нахмурив брови. — А вы?

Лина вздохнула и посмотрела в окно, словно искала ответы среди облаков.

— А я жила в Радвудфолле, когда была маленькой, а сейчас я еду туда в интернат, — произнесла она, стараясь не выдать своей тревоги.

Молодой человек кивнул, его взгляд стал более внимательным.

— А почему вы были не в родном городе? — поинтересовался он, и в его голосе звучала искренность.

— Мои родители умерли, когда мне было пять, остальные десять лет я прожила с тетей и дядей, — произнесла Лина, стараясь говорить спокойно. Внутри нее разгоралась старая боль, но она заставила себя улыбнуться.

— Извините, пожалуйста. Очень сочувствую, — сказал он тихо, и Лина почувствовала его искреннее участие.

— Ничего. Десять лет прошло, мне уже не так больно это вспоминать, — произнесла она с легким пожиманием плечами, хотя на самом деле это была ложь. Боль оставалась где-то глубоко внутри нее, как старая рана, которая никогда полностью не заживает.

Разговор продолжался долго. Лина рассказывала о своем брате, о том, как они вместе мечтали о будущем и строили замки из песка на берегу моря. Ее голос наполнялся теплом и нежностью, когда она вспоминала о тех беззаботных днях. Молодой человек в ответ делился историями о своей семье: о двух детях дошкольного возраста, которые постоянно требовали внимания и любви, и о том, как его жена вскоре родит третьего малыша.

Полет казался ей не таким уж скучным; новое знакомство наполнило ее душу светом. Они обменивались шутками и историями, словно старые друзья, которые встретились после долгой разлуки. Лина чувствовала себя живой и полной надежды, как никогда прежде. Каждый миг общения с этим незнакомцем укреплял ее уверенность в том, что впереди ее ждут новые возможности и радости.

Скоро они приземлятся в Радвудфолле, и Лина знала: этот полет стал для нее не просто путешествием в прошлое, но и началом чего-то нового — новой жизни, новой надежды и новых знакомств. Так незаметно пролетело еще какое-то время. Позже пассажирам раздали по сэндвичу и напитку. Брюнетка конечно же взяла кофе.

И — вот она, долгожданная посадка! У Лины так сильно затекли ноги, что она с трудом передвигалась, таща за собой свой рюкзак. Забрав чемодан, девушка пошла к выходу из аэропорта и в поисках такси. Долго ей искать не пришлось: такси было очень много. Она быстро села в первую машину и сообщила адрес.

Машина мчалась по извивающимся дорогам, и за сорок минут Лина уже оказалась у цели. Сердце ее колотилось от волнения, когда она расплатилась с водителем и, взяв свои вещи, направилась к высокому забору, который обрамлял территорию интерната. Воздух был наполнен свежестью, а вдалеке виднелись зеленые деревья и яркие цветы, которые оживляли серые стены здания.

Зайдя внутрь, Лина остановилась на мгновение, чтобы осмотреться. Огромное белое многоэтажное здание выглядело внушительно, словно крепость, готовая принять новых обитателей. Двор был просторным и ухоженным: здесь были турники, горки и даже маленький парк с уютными скамейками, где можно было провести время на свежем воздухе. Лина была так заворожена этим местом, что не заметила парня, и врезалась в него с силой, которая заставила ее вскрикнуть.

— Смотри, куда идешь! — крикнули они друг другу одновременно.

— Мне смотреть? Я просто шел, а ты врезалась в меня! У тебя что, глаза косят?! Малолетка! — возмутился юноша.

Парень был на голову выше Лины, его ярко-зеленые глаза сверкали от недовольства. Он выглядел самодовольно и дерзко, как будто мир ему был под стать.

— Я вообще-то тут первый раз! И мне пятнадцать лет! — выкрикнула Лина, чувствуя, как внутри нее нарастает волна обиды.

— Вот и иди куда шла! А лучше — езжай обратно домой!!! — прорычал он и быстро скрылся из виду.

Лина осталась стоять на месте, ощутив прилив злости. «Вот здорово, не успела и на порог ступить — получила первого врага!» — саркастично подумала она, сжав кулаки. Ей хотелось крикнуть ему что-то в ответ, но она понимала, что это лишь усугубит ситуацию. Вместо этого она собрала свои мысли и направилась к вахте.

— Здравствуйте! Я новенькая, — произнесла она с легким волнением в голосе.

Секретарь взглянула на нее с добротой и попросила назвать полное имя. После того как Лина представилась, ее провели в кабинет директора. Внутри было светло и уютно: на стенах висели фотографии учеников, улыбающихся на фоне этого же здания. Директор встретила ее с доброй улыбкой и объяснила все тонкости жизни в интернате.

Лина заполнила необходимые документы об обучении и подписала их с легким трепетом. Она чувствовала себя немного неуютно в этом новом для нее месте, но надежда на лучшее не покидала ее. После всех формальностей директор проводила ее к комнате, где она будет жить.

На двери ее новой комнаты уже были наклеены три имени: Ханна, Малисента и Роуз. Когда Лина вошла внутрь, ее приветливо встретили три девушки. Ханна была скромной высокой девушкой с длинными белокурыми волосами, которые струились по ее плечам. Она улыбнулась Лине с теплотой, словно приветствуя ее как потенциальную новую подругу. Рядом с ней стояла веселая рыжая девочка с веснушками, разбросанными по всему лицу — Малисента. Ее смех звучал как музыка, наполняя комнату радостью. Третья девушка — Роуз — выделялась среди них: ее крашеные розовые волосы и темный вызывающий макияж придавали ей дерзкий вид. Она смотрела на Лину с любопытством и легкой, но доброй насмешкой.

— Привет! Мы так рады тебя видеть! — произнесла Ханна, протянув руку для приветствия.

— Да-да! Расскажи о себе! — подхватила Малисента, ее глаза светились от интереса.

Лина быстро познакомилась с новыми соседками. Девушки рассказали ей о преподавателях: кто строгий, а кто наоборот — добрый и заботливый. Они начали сплетничать об учениках: кто с кем дружит, а кто постоянно попадает в неприятности.

Комната наполнилась смехом и дружескими разговорами. Девушки обсуждали свои увлечения, мечты и планы на будущее. Лина почувствовала себя частью чего-то большего; ее сердце наполнилось теплом от того, что вокруг нее были люди, готовые поддержать и понять.

Когда разговоры стихли и наступила тишина, Лина посмотрела в окно на сад за пределами комнаты. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая игру света и тени на земле. Она задумалась о том, что этот новый этап в ее жизни может стать началом чего-то удивительного. Новые друзья, новые возможности... Возможно, она сможет оставить позади свои страхи и начать заново.

С этими мыслями она повернулась к своим соседкам и улыбнулась:

— Спасибо вам за теплый прием! Надеюсь, мы станем хорошими друзьями.

Девушки ответили ей дружным смехом и заверили: «Конечно!». И хотя впереди ее ждало много испытаний и трудностей, Лина чувствовала себя готовой к ним. С каждым новым днем она все больше осознавала: это место станет для нее домом.

* * *

Лина чувствовала себя все более расслабленной; разговоры помогали ей забыть о недавнем столкновении с парнем у забора.

— Знаешь, — начала Роуз с хитрой улыбкой, — если ты хочешь избежать неприятностей здесь, просто держись подальше от Дерека. Он сам здесь недавно. Он может показаться привлекательным, но у него ужасный характер!

— С Дереком? — как на автомате заговорила Лина, чтобы удостовериться, не послышалось ли ей.

— Да, с ним самым. Хмурый он вечно такой, сам здесь недавно, а уже права качает. Фамилию не помню. Длинная такая, — колебалась Роуз — Страфра...

— Да, да, что-то такое, — подхватила Ханна.

— Не Старфаресто случайно? — поинтересовалась брюнетка.

— Точно, да! А ты откуда знаешь?

Но Лина уже не слушала их разговор. Она пулей вылетела из комнаты и понеслась в мужской корпус. Спустя всего пару минут она уже стояла в коридоре и смотрела на двери спален мальчиков, ее сердце стучало в унисон с волнением. Мысли о Дереке не покидали ее; она и поверить не могла, что он где-то рядом. «Старфаресто, Старфаресто, Дерек Старфаресто», — бормотала она себе под нос, как заклинание, бегая от двери к двери в поисках нужной двери.

Наконец она остановилась перед одной из дверей с надписью «Д. Старфаресто». В этот момент она не заметила, как кто-то приближается сзади и врезалась в него.

— Ты когда-нибудь будешь под ноги смотреть?! — раздался знакомый голос, полный раздражения. Лина подпрыгнула от испуга и обернулась.

— Я вообще-то брата ищу! Он живет в этой комнате! — ответила она, показывая на дверь.

Парень усмехнулся, его зеленые глаза сверкали насмешкой. — Не живет там твоего брата, малолетка! Хочешь, вместе посмотрим?

— Не желаю ни секунды проводить с тобой! — выпалила Лина, чувствуя, как внутри нее нарастает волна злости.

— Ну что ты так гру-у-убо? — протянул он с фальшивым сочувствием. Затем он стукнул в дверь и открыл ее без приглашения. — Парни, среди вас нет брата этой малолетки?

— Нет, Дерек! — раздались голоса внутри комнаты.

Лина замерла на месте, сердце ее забилось быстрее. Она не могла поверить своим ушам. Дерек? Это был он? Она сделала шаг вперед, ее голос стал тихим и почти трепетным

— Дерек?

— Да, я Дерек. Тебя имя рассмешило? — произнес он с легкой усмешкой на губах.

Лина почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Она не знала, что сказать, но ее губы сами собой произнесли

— А я Лина. Лина Старфаресто.

— Лина? — произнес он, теперь уже серьезно, его усмешка сменилась на искреннюю радость.