Свет и Тень

Решение отца, отмена свадьбы

После того вечера мир стал другим. Будто земля под ногами раскололась. Я не знал, как двигаться дальше. В голове звенели только три слова: "Свадьбы не будет". Казалось, кто-то нажал на паузу в фильме, где мы с Назик были главными героями. Только теперь этот фильм вдруг оборвался, как старое плёнка в проекторе — с треском, с дымом, с тишиной.

Отец сидел молча. Он знал, что поступил так, как ему подсказали родственники. Но понимал и то, что этим решением разрушил не просто свадьбу — а меня. Он отвёл глаза, будто не мог вынести мой взгляд.

— Почему ты не поговорил со мной? — мой голос дрожал. — Почему ты решил за меня?

Он промолчал. Лишь спустя минуты выдавил:

— Я думал, ты не справишься. Я думал, они правы.

— Кто "они"? — почти крикнул я. — Те, кто не знает ни меня, ни её? Те, кто годами не участвовал в моей жизни, но пришли решать её?

"Иногда те, кто должен быть твоей опорой, становятся самой тяжелой ношей".

Обида к отцу стала колючей. Не потому, что он не любил. А потому, что выбрал страх перед родственниками вместо веры в меня.

Я позвонил Назик. Долго не решался. В груди всё сжималось от стыда. Не за себя — за то, что не смог её защитить. Она взяла трубку.

— Я знаю, — её голос был тихим. — Всё уже решили без нас.

— Прости. Я…

— Не надо. Уже поздно. Я устала бороться.

"Любовь — это не только про чувства. Это про выбор. А если за тебя его сделали другие — ты теряешь всё."

Я не знал, что сказать. Мы молчали. И это молчание было громче любых слов.

Следующие дни были как в тумане. Люди спрашивали, почему свадьба отменена. Родственники отца, которые принимали решение, молчали. Или оправдывались тем, что "так будет лучше". Лучше — кому?

Моя мать была сломлена. Она смотрела на меня, и в её глазах я видел боль. Она не говорила вслух, но я знал: она была не согласна. Она просто не успела вмешаться. Боль Назик стала и её болью.

Назик писала всё реже. Потом — вовсе замолчала. Я знал, это не потому, что не любит. А потому, что устала. От давления, от слёз, от пустых обещаний.

Я начал терять себя. Бессонные ночи, сломанный ритм жизни, равнодушие к работе, еде, людям. Всё обесценилось. Я не мог понять — зачем судьба дала нам друг друга, чтобы потом вот так жестоко забрать?

"Когда рушится любовь, рушится часть тебя. Та, что строилась годами. Та, в которой ты был настоящим."

Я пытался поговорить с отцом ещё раз. Без обвинений. Просто понять. Он сказал:

— Я делал как лучше…

Но это "лучше" стало самым худшим решением в моей жизни.

Свадьба, о которой мы мечтали, не состоялась. Но осталась память. Осталась фотография в телефоне, где она улыбается в свадебном салоне. И осталась душа, разбитая тишиной.