Сны реальности
«Всё, что кажется нам настоящим в конце концов, оказывается лишь сном»
Тихая летняя ночь. Только в такую ночь, после дождя, воздух свеж и лёгок, а в нём мелодией струятся, переплетаясь, лунный свет и пряный аромат липы, который так приятно кружит голову.
Я не помнила, почему и что привело меня сюда. Я шла по сумеречной аллее, кое−как освещенной фонарями, и забывала о всех дневных проблемах - ночь не терпит суеты. Утро, как говориться, вечера мудренее, но намного хлопотнее и обыденнее. Оно съедает все чувства и мысли в сухомятку, давясь и задыхаясь от нехватки воздуха и нехватки сил. Ночь же − другая. Ночь дышит безразмерной свободой и, приглашая под покров своей мантии, разрешает всё, что нам смертным, увы, днём строго воспрещается. Она укрывает нас и от завистливых глаз и от чьих−то упрёков. И я была отчего−то безудержно счастлива, шагая по этой каменной ночной аллее.
И самое главное, я чувствовала себя в безопасности, что вряд ли может быть вероятным поздно ночью в городском парке. Но это было именно так.
Липы тихо шумели и с их листвы иногда капали то ли росинки, то ли остатки прошедшего недавно тёплого дождя. Я улыбнулась: редко когда удаётся выбраться из повседневной колеи в такую поистине настоящую ночь.
- Славная ночь, не правда ли? - вдруг раздалось за моей спиной, я вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, сделала испуганно шаг назад и отчего−то, будто ответом на вопрос, кивнула незнакомцу. Он был высокий и, скорее всего, молодой, если судить по голосу. Его светлые не очень короткие волосы беспорядочно спадали на белоснежную маску, тело было облачено в черный строгий костюм с бежевой бабочкой, которая почти что сливалась с рубашкой. Странная персона, что и не говори. Разумно было убежать, встретив ночью в безлюдном парке человека со столь необычной внешностью и мужским голосом, но то ли оторопев, то ли залюбовавшись, как наивная дурочка, его нарядом, я осталась на месте. И этот незнакомец не заставил себя ждать, шагнув ко мне. Я дёрнулась с места и хотела закричать, но он отошёл и развёл руками, будто говоря о своей чистоте намерений. Его красивый голос насмешливо поинтересовался:
- Вы куда−то торопитесь? − за маской явно растянулась улыбка, незнакомец галантно протянул мне руку в перчатке. - Не бойтесь, я не причиню Вам зла.
- Хотелось бы верить, − не очень любезно проговорила я, оставшись на месте и не приняв руку. Мой лёгкий испуг куда−то улетучился, и на его месте осталось лишь какая−то раздраженность. - И кстати, почему на вас маска?
- Если хотите, я могу её снять, − проговорил он и после моего одобрительного кивка выполнил вышесказанное. Тусклый свет фонаря осветил довольно привлекательное молодое мужское лицо. Черты лица казались правильными, а цвет глаз или ещё какие−либо особенности разглядеть так и не удалось - уж слишком было тёмно. Я отзывчиво улыбнулась и продолжила свой допрос:
- Вы что за мной следили? Как вы тут оказались?
- А вы? - его вопрос полностью вышиб меня. Он продолжал надсмехаться, - вы−то как тут оказались? И скажите честно, − он прищурился и подошёл ближе, отчего я снова нервно дёрнулась назад, − разве вы помните, как сюда попали?
- Помню, - уверенно ответила я, следя за его большими, тёмно−синими глазами. Вот сейчас−то я могла его хорошенько рассмотреть, − я пошла в этот парк прогуляться перед сном.
- И адрес этого парка помните? - с всё той же насмешкой спросил он и окинул рукой пространство вокруг себя, условно показывая парк. Я хотела было высказать ему всё: и про его странную персону, и про дерзкое нарушение моего покоя, но... Но я действительно не знала адреса того, где я сейчас нахожусь. Это был полный провал. Огромная такая дыра в моей тонкой, как плёнка, памяти. Я не помнила, как добралась, как выходила из дома, как одевалась, и, только сейчас, как глупо в этом признаваться, я заметила, что в моих руках не было не дамской сумки, ни ключей, ни даже денег, чтобы оплатить моей проезд домой. Я с ужасом взглянула на незнакомца, и он без слов всё понял:
- Я вижу, вы всё наконец−то осознали, − тихо, уже без своей улыбки сказал он. - Мы просто не властны над собой здесь.
- Как это? - опешила я.
- А вот так, − развёл руками мой собеседник, − Я испытываю такое же непонимание, как и Вы. Я повторюсь, мы не властны здесь.
- А кто властен? - с какой−то горечью спросила я. Всё было похоже на какой−то глупый фарс, и моё состояние приближалось к истерике, пальцы нервно задрожали, поправляя волосы.
- Тот, кто умеет управлять нашими снами...
***
И ещё десятки таких высокопарных слов и снов, похожих на полуночный бред с одними и теми же героями. И если одного из них я отлично знала и видела каждое утро в зеркале, тот второй был совершенно мне незнаком. Первое время я ещё искренне сомневалась в том, что это просто плод моего воображения и даже пыталась найти похожего человека среди своих соседей, знакомых или даже знаменитостей. Но всё было тщетно, и эту картинку мой мозг видел впервые.
Меня одновременно бесило и пугало всё это, хотя трети меня всё же пока было совершенно наплевать, но вскоре эта треть пополнила запасы двух первых чувств. Шли недели, месяцы, а мне снился один и тот же человек, одно и тоже место, и та же самая ночь, которую, впрочем, я уже возненавидела. А главное, я помнила всё происходящее во сне очень смутно, ну или, не понимая до конца - моему собеседнику нравилось говорить загадками, и поэтому сон превращался в диалоги с сумасшедшим. Только вот, вряд ли мой вымышленный персонаж имел более серьёзное психическое расстройство, чем я.
Я не стала ничего никому говорить. Просто не выспавшись одним серым утром, я поняла, что теряю силы и что лучше бы всё это каким−нибудь прекратить. Я зашла в аптеку, и синие таблеточки с лёгкостью убили ту летнюю ночь, поселившуюся вместе с тайным незнакомцем у меня в голове.
***
Сессия. Слово, которое пугает студентов любой национальности и возраста. Как и всегда: пустынная аудитория, студенты, вечно неунывающие, профессионально заворачивающие шпаргалки и прячущие средства современной коммуникации так, что ни один агент 007 не додумается, откуда и кто у кого списал.
Неожиданно для всех из аудитории вышел преподаватель русского языка и литературы Анатолий Васильевич Звягинцев, который и должен был принимать экзамен. Ему было примерно пятьдесят, но выглядел он на сорок, и этому не мешала даже его седина, которая отлично шла под его хорошо сшитые дорогие костюмы из настоящей шерсти. И только он прикрыл за собой дверь и обернулся к ученикам, как шпаргалки, телефоны и наушники были мгновенно спрятаны за спиной.
- Где Снегирёва?
- Мы... мы не знаем...− экзаменуемые энергично качали головой.
- Она что ещё не пришла? - удивлённо поинтересовался он и добавил задумчиво. - Не может быть. Она всегда рано приходит... Ладно...
Он взялся за дверную ручку и было хотел зайти обратно, но тут же остановился и снова обернулся к студентам.
- Позвоните ей, − попросил он, лицо его было крайне серьёзным, а голос мягким. - Я волнуюсь, как бы что не случилось...И знаете что, скажите... Скажите, что я автоматом ей пятёрку ставлю, мне понравилось её эссе... Всё, - голос его приобрёл прежние суровые нотки. - Первая шестёрка может заходить через пять минут.
Звягинцев вернулся в аудиторию. Студенты молча и синхронно кивнули, бросая монетки и пихая друг друга в дверной проём - идти первым никто не хотел, кроме пары смельчаков и всезнаек, что уже час стояли под дверью.
- Заходите, − громогласно раздалось из−за неё. Деваться было некуда. Экзамен начался.
***
И снова эта слепая странная ночь. Я снова не понимала, где я и почему именно там, хотя это место уже было мне знакомо. Всё та же аллея, всё та же дорога, только сегодня она превратилась в небольшой ручей из−за разбушевавшегося ливня. Ледяные едкие капли летели с высоты и ползли по моим длинным растрёпанным волосам. Холодно. Очень холодно.
Съёжившись и еле−еле передвигая ноги в открытых летних сандалиях по бегущему мне навстречу водному потоку, что доставал мне до щиколоток, я шла по знакомому тротуару, ища место, где можно было бы укрыться.
- Эй, сумасшедшая! - крикнул кто−то впереди меня. Голос на моё удивление был женским. Интересно, куда же делся мой прежний собеседник.
- Э−эй! - навстречу мне вдалеке выбежала девушка, широко размахивающая руками. - Это я к тебе обращаюсь! Что оглохла что ли?
- Ко мне? - не понимала я, но шла медленно вперёд. Она, вероятно, не услышала мой вопрос, но поняла его смысл по жесту рук и кивнула положительно в ответ. Я подбежала ближе.
- Ты явно не торопишься! - с раздражением прокричала незнакомка, которая уже насквозь промокла, ожидая меня. Она сделала шаг навстречу и добавила. - Я знаю, где спрятаться... Пойдём!
Я пробежала ещё пару метров, как вдруг она подхватила меня под руку и потащила в неизвестном направлении. Хотя, что я говорю, все направления были мне здесь неизвестны.
И через несколько секунд мы и вправду спрятались. От дождя нас укрыла простенькая деревянная беседка, оплетённая стеблями дикого винограда вперемешку с хмелем. По их блестящим листьям потихоньку стекала вода. Я облокотилась на одну из стенок беседки и начала разглядывать нынешнюю свою собеседницу.
Она оказалась не такой взрослой, как думала я, когда услышала её голос, всего на пару лет, может быть, старше меня. Одета незнакомка была в широкие штаны и длинную рубашку, которая обвисла из−за дождя. Но, не смотря на широкую одежду, она была худая, симпатичная, высокая, с хорошей фигурой, но с широкими плечами, что, скорее всего, относило её к спортсменам или военным. Лицо было больше мальчишеским, с курносым носом, но аккуратное и очень милое с большими серо−зелёными глазами, которые закрывала намокшая от дождя чёлка.
- Кто ты? - спросила я, окончив её рассматривать. Меня никак не удивила эта встреча.
- А ты? - хитро улыбнулась она, также с интересом рассматривая меня и поправляя свои короткие мокрые волосы.
- Человек, − без колебаний ответила я и немного отошла от неё. Что−то в ней настораживало меня. - Почему сегодня нет Его?
- Соскучилась? - усмехнулась она в ответ. - Сегодня я за него.
- Ясно, − не нашла, что добавить я и отвернулась к дождю. Я не хотела с ней говорить − прежний мой собеседник мне нравился больше. И не потому что он был мужчиной, а потому что я не боялась его, а эта девушка меня действительно пугало, что−то в ней было не свойское людям.
Вдруг что−то резко зажгло внутри, заныло сердце... После я начала задыхаться и кашлять, обхватив двумя руками своё горло, в котором будто ком застрял. Незнакомка, что стояла со мной в беседке, перепугалась и начала трясти меня за плечи, рвать на мне рубашку, кричать что−то. Но всё было тщетно. Я поняла, что мне больше нечем дышать и всё вокруг медленно поплыло...
***
Экзамен прошёл на «ура». Карина возвращалась домой и больше ни о чём не могла думать, как о своём «отлично» в зачётке.
Люди вокруг спешили, вероятно, опаздывая на учёбу или работу, ломились в маршрутки или вообще запрыгивали на бегу. Неприветливый поздний сентябрь зазывал холодные ветра, и поэтому стоять на остановках было не так просто, люди кутались в плащи и прятались под зонтиками. Тротуары из−за этого превратились в разноцветные лоскутные одеяла с прорехами из серых разлитых вчерашним дождём луж.
Ей надо было домой. Срочно надо было влететь и оповестить все, что, не смотря на искренне ворчание родителей из−за вчерашней вечеринки, экзамен сдан. Правда, с опухшей головой, которая гудила от разнообразия напитков, но всё−таки сдан. И это было главным.
Она свернула в знакомый переулок, в котором могла ориентироваться, кажется, даже с закрытыми глазами. Странно... Как никогда около её подъезда не было ни бабулек, обсуждающих всё и вся: от Мани из пятой квартиры до мирового экономического кризиса, ни старенького вечно пьяного её соседа−электрика. И это в десять часов утра... Непорядок.
Дверь в подъезд открылась как всегда медленно в сопровождении писка домофона. Карина вошла внутрь и обомлела. На лестнице лежал без сознания человек. И ладно бы это был какой−нибудь бомж или тот же самый пьяница−электрик. Это была Кира. Кира Снегирёва. Та самая подруга−одногруппница, которой все сегодня завидовали из−за поставленного автоматом экзамена. А завидовать−то, оказывается, было и нечему. Бедная девушка распласталась в огромной луже тёмной жидкости. Не... может... быть...
Карина закричала. Представить, что её подругу мог кто−то так просто убить, было не возможным. Из новой кожаной курточки Киры, которой она недавно хвалилась перед ней, торчал нож. Настоящий нож... А на полу была настоящая кровь. И этого просто не может... быть...
Через пару секунд оцепенения Карина закричала и побежала стучаться в двери соседей. Никто не открывал. Это не атомная война когда−нибудь убьёт нашу страну, не экономический кризис, это равнодушие её убьёт, − пронеслось философски у неё в голове. Девушка кричала что есть мочи и долбилась в закрытые двери. Тишина... Дрожащими руками она достала телефон и кое−как набрала номер «скорой».
- Алло, − слова захлёбывались в слезах, − скорая, скорая, здесь девушка, раненная... Приезжайте скорее... Дом 24, улица Маяковского...Подъезд? Первый... Приезжайте...
Карина медленно сползла по стене. Они с Кирой никогда не были лучшими подругами, не было времени, у всех, как говориться, своя жизнь. Но что эта жизнь кончиться так скоро... Это было ужасно... Это не должно было случиться. Истерика снова накрыла её с головой.
***
Холод. Это первое, что почувствовала я и в следующий момент ужаснулась - как я вообще могу чувствовать??? Я же умерла... Я...
Я отчётливо помнила вчерашний вечер. После посиделок с любимой подругой, которая жила в доме через дорогу, я пошла домой. Я никогда не боялась возвращаться одна так поздно: было близко, и наш район славился своей ночной тишиной и престарелыми правозащитниками, которые лучше любой полиции блюстили нравственность и порядок. Но в этот раз всё было по−другому. Около подъезда меня встретил какой−то пьяный в стельку мужик. Я помедлила, раздумывая идти или нет, но подумав, что я быстренько проскочу мимо него в квартиру, я быстрым шагом направилась к входной двери. Но не тут то было. Он схватил меня за рукав куртки и потребовал денег. У меня их, понятное дело, не было. После он потребовал другое, и между нами завязалась перепалка, в которой я не случайно ударила его же бутылкой ему же по голове. Потом побежала домой, он ринулся следом и что−то кинул меня. Что−то холодное, что уже через секунду резко обожгло меня такой дикой болью, которой я не испытывала никогда. Всё. На этом мои воспоминания заканчиваются...
Ладно, допустим, я в раю (всегда любила родимую себя), но какого чёрта тут так холодно?! Или тут тоже отопление отключают в самый неподходящий момент?..
Отбросила всякие свои глупости и открыла глаза, яркое серое небо, как вспышка, пронзила их и заставило щуриться. Пробую встать. Ладони ощущают холодный хрустящий снег. Отбросим версию про рай - может, я всё ещё нахожусь в своём городе... Но как? Доползла с ножом в спине и спокойно отвечала на вопрос прохожих: «Вам ничего не мешается?». Тем более, меня убили (если всё−таки убили) в сентябре, а сейчас - зима! Зима! Не падает снег в сентябре... Всё, кажется, пора обратиться к специалисту в области психиатрии...
Помотав головой, чтоб сбросить наваждение, я поднялась и осмотрелась вокруг. Никого и ничего. Один снег, да пустующий горизонт...
- Эй, незнакомка! - за моей спиной неожиданно раздался женский старческий голос. Я обернулась, как ниоткуда за моей спиной появилась бабулька в чёрном балахоне. Мои язвительные мысли быстро дорисовали недостающую косу. Я, было, открыла рот, чтобы поинтересоваться, как пройти к себе домой, но старуха быстро затараторила:
- Иди прямо, дойдёшь до деревни, потом пойдешь налево и наткнешься на большой дом. − Я, как загипнотизированная слушала её и не могла понять одну единственную, но очень странную, на мой взгляд, вещь − я не могла увидеть её лицо из−за капюшона, создавалось впечатление, что под ним ничего не было. Бабушка в чёрном продолжила:
- Передай хозяину этого дома записку, − с этими словами она вложила в мою правую ладонь какую−то бумажку и куда−то исчезла, словно сгорев на белоснежном ледяном снегу. «Совсем у кого−то крыша поехала», − нервно заключил внутренний голос, и я, согласившись с ним, опять потеряло сознанье...
Тёплые язычки огня, еле−еле пылающие в камине, освещали комнату, а точнее, приличных размеров гостиную, с тёмно−вишнёвыми шторами и обоями цвета заката с золотыми отблесками красивых цветочных завитков. Посреди гостиной стоял диван и несколько кресел вокруг большого стола из красного дерева, украшенного разноцветными камнями. Не было сомнений, вся эта красота принадлежала человеку очень обеспеченному. И этот обеспеченный человек сидел сейчас в одном из своих мягких, обтянутых белоснежным мехом, кресел и устало пил горячий кофе... Он был достаточно молод и красив: светлые не очень короткие волосы, хорошая фигура, чистое и с правильными чертами лицо. И даже странно было, что он сидел в этой огромной комнате один. Хотя напротив него, на столе стыла ещё одна чашка: похоже, всё было не так плохо, он кого−то ждал. Взявшись за голову, парень устало облокотился на спинку кресла, блестящие серёжки в форме капелек блеснули в полутьме.
За последнее время его замучили эти сны. Странные свидания со странной незнакомкой - это удел мечтаний мальчишки, перечитавшего на ночь любовных романов и видевшего женщину лишь на их иллюстрациях. Это было глупо. Это было просто смешно, хотя ему уже было не до смеха: заказы срывались, он не мог работать как раньше, деньги от этого стремительно заканчивались, и вся эта праздная жизнь могла полететь к чертям...
Сны начали сниться с месяц назад, он не знал, с чем можно было связать это событие, но кое−что тогда действительно произошло. Ему пришёл анонимный конверт с маленьким серебряным крестиком, на обратной стороне которого было нацарапано две буквы: «С. К.» С этого всё и началось...
Он снова поднял чашку и, нервно глотая горячее кофе, пытался успокоиться.
За его спиной послышались мягкие шаги. Приятный женский голос озарил нависшую над ним тишину:
- Мастер, − позвала его тихо девушка, спускающаяся по лестнице. На ней была серая тёплая рубашка, безрукавка, застёгнутая на медные пуговицы с непонятными рунами, и широкие штаны, заправленные в длинные, чуть выше колен темно−коричневые сапоги. На шее болтался чёрный шнурок с красным амулетом. Она спустилась и, взмахнув короткими вихрами, театрально возмутилась:
- Уже пьешь, сидишь? Что меня не позвал?
- Сама спустишься! - с усмешкой ответил он и поднял на неё глаза. Девушка фыркнула ему в ответ и села в кресло напротив, взяв уже ждущую её чашку. Она глотнула немного горячего напитка и проговорила, − что ты темнишь, Светлый, али случилось что?
- Как будто это сильно тебя беспокоит!?− раздраженно пробормотал парень, не убирая от лица кружки.
- Опять сны? - настороженно посмотрела она, отставив чашку.
- Да, − девушка попала в точку, он кивнул и хитро посмотрел на неё. Она сразу поняла, что означает этот взгляд, и достала из кармана тот самый серебряный крестик.
- Значит, это всё из−за этой штуки? - спросила она, хитро рассматривая собеседника и крутя вокруг крестик. Девушка фыркнула и недовольно продолжила, - И ты, зараза, знал всё и специально подсунул мне его.
- Перестань, Тина, − отмахнулся он и поставил на стол чашку. Она убрала крестик обратно в карман. - Это всего лишь крестик... − отмахнулся Светлый и решил что стоит как−то оправдаться перед своей подругой. − Я просто хотел проверить, вот и всё... Да и эти сны... Эта девушка... Она ведь не опасна, и ты сама теперь это знаешь.
- Знаю, − серьёзно и громко сказала она, её возмущение медленно нарастало. - А ещё знаю, что она мертва.
- Как мертва? - не понимал ничего он. - Не может быть. Может, тебе показалось?
- Мне приснилось, Светлый... − с раздражением выпалила она, эта тема ей явно уже осточертела. − И я не знаю, правда это или нет... Мне вообще плевать на всё это... Да только эта девочка сегодняшней ночью захлебнулась в собственной крови.
- Ч−чёрт... − процедил сквозь зубы он и нервно провёл рукой по лицу. - Будем надеяться, что это всего лишь сны.
- Угу, − отозвалась Тина и слезла с кресла. Она всплеснула руками и передразнила его. − Всего лишь сны... Обычные сны. С одной и той улицей, с одной и той же девицей. Занимательно... Может, это какая−нибудь поклонница−магичка к себе внимание так привлекает? А герой−любовник?
- Ну да конечно, − усмехнулся он и посмотрел на ехидное лицо свое подруги, которая направилась к большому зеркалу на стене. - Он специально делала вид, что ничего не понимает, чтобы меня привлечь... Очень умно... А кровью она своей тоже специально захлебнулась?
- Допустим, − Тина заколола короткие волосы и кокетливо поправила на себе жилет. - Может, она хотела, чтоб ты к ней на помощь пришёл? - на этих словах она начала театрально показывать, какую именно помощь он должен был бы ей оказать.
- Тина, − взмолился он, поморщившись. - Перестань. Да и я бы сразу понял...
- Что понял, Мастер? - перебила его Тина и махнула рукой. - Вы все мужчины такие понятливые... А как...
- Я не об этом, − в ответку перебил её Светлый. - Я о том, что она магичка... Я сам маг, Тина... И я сразу же заметил бы подвох.
- Заметил бы...Ага... - насмешливо проговорила она и, подбежав к нему, кинула на стол цепочку. - Да как ты не можешь понять... Крестик! Это и есть подвох, Светлый!
- Это не подвох, − качнул отрицательно головой он и, взяв его, одел на шею, − это артефакт, Тина.
- Какая к чёрту разница, − недовольно пробубнила она и подошла к догоравшему камину, − что−то будет, Мастер... Ой, чувствую, что-то будет...
- Ладно, Старкова, остынь... Забудем насчёт этой истории...− сказал блондин и улыбнулся, серые безжизненные глаза обратили свой цвет в светло−голубой, − лучше расскажи, куда ты собралась?
- Хм... − кокетливо замялась она, обернувшись к нему, и пропела, − на свидание.
- С мечом? - фыркнул парень, девушка и правда достала с камина небольшой меч с сапфиром на рукояти.
- Ну, − снова замялась она, перекидывая кожаные ножны через плечо, − это чтоб поклонники не приставали.
- А как же кавалер? Он что тебя защитить не сможет? - насмешливо поинтересовался Светлый.
- Мало того, он и сам защититься не сможет, − усмехнулась с какой−то неприязнью Тина и проговорила уже более серьёзным голосом. - Мастер, не притворяйся. К чему это притворство? Ты же сам прекрасно знаешь, куда я иду. Это заказ, − она снова подошла к столу и взялась за остывший кофе и, выпив его залпом, вдруг неожиданно улыбнулась, - а потом можно и свиданьице какое−нибудь с чистой совестью состряпать!
- Да уж с чистой, − ворчливо проговорил он, подметив, − и с грязными руками.
- Отмоем, − всё тем же несерьёзным тоном продолжила девушка и толкнула под столом своей ногой его ногу. - Тоже мне святоша... Ты−то сам прогуляться не хочешь?
- Нет, уж−ки... − поморщился блондин и потянулся словно спросонья. − Я лучше дома отсижусь, а то эти приезжие эльфийки... Они итак вчера приходили с официальным разрешением на экскурсию в мой дом от Чистого Неба, якобы, для того чтобы посмотреть, как живут местные маги. Совсем уже совесть потеряли...
- Ну а ты что? - заулыбалась Тина.
- А меня дома не было, − Светлый пальцами ехидно показал наличие в этой фразе кавычек. - Ну, вот скажи, зачем мне полчище чокнутых девиц? Мне что гарем, что ли тут открывать?
- Порядочный какой, − фыркнула Старкова, − такое чувство, как будто это я на прошлой неделе взяла в охапку трёх девиц и поехала развлекаться с ними в какой−то отель.
- Не в какой−то, а в «Сент−Марию», − по−кошачьи заулыбался он, − ну и что... Надо же честному человеку нормально отдохнуть... − попытался оправдать парень и вдруг поинтересовался:
- Ты ночевать−то вернёшься?
- Нет, наверное, − пожала плечами девушка и направилась к двери. - Я приглядела одного наёмника из Ночных. Он хорошенький, − на этих словах она лукаво заулыбалась и как будто бы облизнулась, − так что не жди.
- Удачи, − пожелал ей парень,− я утром зайду к тебе − проведаю.
- Ага, − согласилась девушка, накидывая меховую куртку, − только захвати что−нибудь от похмелья...
- Договорились, − расхохотался он и допил уже почти остывший кофе.
Тина открыла дверь и вскрикнула. Чьё−то тело лежало на пороге. Девушка. Семнадцати − девятнадцати лет. Светло−русые длинные волосы. Мысли в голову Тины приходили какими−то кусками. Сначала сегодняшний сон. А теперь...
- Легка на помине, − проговорила насмешливо и громко она.
- Да что у тебя там ещё??? - подбежал к ней Мастер и ахнул, увидев лежащую на пороге девушку. Какая встреча... − Твою мать...
- Ну вот, − улыбнулась Тина и с тоном всезнайки проговорила, − я же говорила, что что−то случиться.
- Говорила она... − Мастер поднял незнакомку с порога и положил на диван. - Закрывай быстрей дверь, там холод адский!
- Не кричи, − поморщила носик Тина и закрыла дверь. Светлый потащил бесчувственную гостью на диван. Девушка ехидно разглядывая это, скрестила руки и негромко спросила. - И что мы с ней теперь будем делать?
- Не знаю, Тин, не знаю... − недовольно промямлил Мастер, ещё не придя в себя. Произошедшее даже мага вводило в ступор. Тина тоже ничего не могла понять. Она молча прошла мимо него и села рядом на ковёр, положив голову на сзади стоящий стол. Странно это всё... Слишком странно... Она много уже чего повидала за свои двадцать два года, но такого... Нет, это не пугало её, да и как эти магические штуки могут испугать самую высокооплачиваемую наёмницу города. Светлый, правильно говорил, про грязные руки, он мог ещё добавить и про грязные деньги и про ежедневное испускание чьей−то крови. Ей уже было всё равно: где и как. Убивать - это не сложно, а убивать чёрных магов, преступников и остальную всякую дрянь − ещё проще.
- Тин, смотри, − окликнул её Мастер. Девушка открыла глаза. Парень держал в руках какой−то свиток
- Что это? - спросила она и, вскочив, подошла к Светлому.
- «Если ты это читаешь, Кошка нашла тебя. Сбереги её.» − прочитал вслух Мастер, умолчав об ещё двух строчках: «Отныне ты станешь хранителем, Мастер. Айза». Свиток тут же сгорел и рассыпался пеплом на ковёр.
- От кого это? - любопытно поинтересовалась Тина, перемешивая ногой пепел на ковре и тут же высказала свои подозрения. - Это ведь от Айзы?
Мастер молча кивнул. Да и что ещё нужно было сказать. Он никого не хотел видеть больше в своём доме, хватит с него напарницы и случайных подружек на одну ночь. Да и зачем? Его ведь всё так устраивало... А теперь... Да откуда взялась эта чёртова Кошка? Ну, к чему она здесь? Кому она вообще нужна?
И тут он сам же ответил на свой вопрос. Айзе. Кошка нужна была Айзе, а уж если эта старая ведьма взялась за её опекунство, здесь всё точно не просто так и проблем с этой девчонкой точно не оберёшься. Тут же на ум пришло непростое многообещающее слово «сбереги».
- Как ты думаешь, зачем эта старуха так о ней беспокоится? - спросила всё с тем же любопытством Тина и, обойдя диван, встала за его спинкой и начала рассматривать их гостью. Нет, это точно была она. Только вот одежда была во сне совсем другой: какие−то странные брюки, темно−коричневая майка и кожаная куртка, разорванная на спине.
Светлый молчал и осматривал девушку. Вроде бы просто спит, и никаких повреждений нет, тогда странно, почему она упала на пороге, а не просто вошла в дом. Хотя это могло оказаться каким−то внушением Айзы, а внушение всегда забирает у человека много сил.
- Светлый, ау?! - Тина потрясла его рукой за плечо. - Ты хоть слышишь меня? И кто такая это Кошка?
- А если подумать? - с издёвкой проговорил он и, встав с дивана пошёл к одному из комодов, стоявших в одни рад с камином.
- Нет, Светлый... Это какая−то ерунда, − отмахнулась она и, заметив уже тлеющие угли, подошла к камину. Мастер тем временем достал из ящика комода шерстяной плед и пошёл обратно к дивану. Гостья всё ещё была без сознания. Он накрыл ей и сел рядом.
- Почему ерунда, Тин? - фыркнул Мастер. - Ты не веришь Айзе?
- Я не верь в легенду о Лунной Кошке, − отозвалась монотонно Тина, подбрасывая в камин новую порцию дров. Огонь разгорелся с новой силой.
- А в меня ты веришь? - с усмешкой поинтересовался он, посмотрев на неё.
- Да верю, верю, − закивала пренебрежительно она и села напротив него в кресло. - И в Айзу твою верю, и в эльфов верю, и в демонов всяких. Но во всяких небожителей и их потомков, хоть убей, Светлый, не верю.
- Ну и не верь, − пробубнил он и устало направился к лестнице. Надо было отправляться лечить незнакомку.
- Светлый, − окликнула его Тина. - Постой.
- Чего ты? - обернулся он, остановившись на первых ступеньках.
- Я так понимаю, − серьёзно продолжила она, − ты её всё−таки у себя оставляешь?
- А ты предлагаешь, её куда−то деть? - раздражённо спросил он. - Может, её обратно, на улицу, выкинуть? - и с этими словами он отвернулся и стал дальше подниматься.
- Мастер, стой, − крикнула снова она ему вслед и напряженно попросила. − Не перегибай палку. - Ты ведь всё это затеял из−за Айзы?
- Да, − кивнул он, не поворачиваясь и не переставая подниматься. - Точнее, это она затеяла, а у меня перед ней должок... Да ты же всё знаешь, зачем я тебе это всё говорю.
- Да, знаю, знаю, − устало пробубнила она, качая головой. Ей так не хотелось сейчас во что−либо ввязываться. И не долго думая, она громко крикнула наверх. - Ладно, Светлый. Ты тут развлекайся со своей новой подружкой, а я, пожалуй, пойду на свой свидание.
- Какое к чёрту свидание? - возмутился голос сверху. - А кто её на ноги будет ставить? Я?
- Ты, − подтвердила Тина, хитро улыбнувшись, и побрела к вешалке около двери, где висела её меховая куртка. Она уже одела её, как сверху послышалось:
- Нет уж−ки, − сказал Мастер, спускаясь обратно к ней, и повертел головой, в его руках было несколько бумажных пакетов. − Ты там давай, раздевайся, давай−давай. Завтра своё свидание состряпаешь. Пусть человек ещё денёк поживёт.
- Но, Мастер, − обиженно протянула она, будто он и правда не пускал её на свидание. - Может я это... − Тина явно искала, чтоб мягче выразиться, − добью и приду.
- Не может, − отрезал он. - Завтра вместе добьём твоего «кавалера». А сейчас я пошёл лекарство ей делать, а ты переодень её пока. У тебя ведь остались тут какие−нибудь вещи?
- Остались, остались, − обреченно промямлила Тина и побрела к дивану.