13
Похороны отца Егора… Я не могла на них попасть. Не могла даже позвонить ему, чтобы выразить соболезнования. Каждое известие от Маши о том, как Егор держится, как Дима рядом с ним, как он начал возвращаться к учебе, было для меня одновременно облегчением и пыткой. Он выполнял свое обещание, данное мне, человеку, который сломал ему сердце. И я знала, что не могу нарушить свою часть сделки – не приближаться к нему, чтобы обезопасить его. Мне приходилось быть сильнее, чем когда-либо.
Время шло. Дни сливались в недели, недели в месяцы. Московская жизнь, которую мне навязали, поглощала меня. Лекции, семинары, бесконечные встречи со Стасом, его друзьями, его родителями. И совсем недавно, в один из серых, безэмоциональных дней, мы со Стасом расписались в ЗАГСе. Без торжеств, без лишнего шума – просто формальность. Теперь я официально была его женой, жила в нашей новой, огромной, но такой чужой квартире в центре Москвы. Золотая клетка захлопнулась окончательно. Я играла роль идеальной невесты, а теперь идеальной жены, но внутри меня все горело от тоски по Егору, по настоящей жизни, по себе.
И вот, один из обычных учебных дней. Я вышла из здания института, опустив голову, погруженная в свои невеселые мысли. Свежий московский воздух не приносил облегчения. Я собиралась дойти до остановки, когда… Мое сердце пропустило удар. Я подняла глаза и застыла.
Он стоял там. У самого входа в институт, прямо на пороге. Мой Егор. Он был другим. Не таким сломленным, как в тот день в его комнате, но и не таким беззаботным, каким был раньше. Он похудел, черты лица стали острее. Но глаза… его глаза, хоть и с оттенком грусти, снова горели прежним, узнаваемым огнем. Он держал в руках огромный букет моих любимых белых роз.
Внутри меня все рухнуло. Мой главный страх сбылся. Он приехал. Он не выдержал и приехал. И теперь мне придется признаться. Признаться во всем, чего я так боялась, что скрывала, что стоило мне огромных усилий. У меня не было выбора.
Он увидел меня, и его лицо озарилось улыбкой. Настоящей, искренней, той, которую я так давно не видела. Он сделал шаг навстречу, протягивая букет.
- Я обещал не пропадать, и ты… – Он замолчал, увидев выражение моего лица. Улыбка медленно сползла с его губ.
Я не смогла двинуться с места. Не смогла взять цветы. Мой голос дрожал, и я едва выдавила из себя слова.
- Егор… тебе не стоило приезжать.
Его брови нахмурились.
- Почему? Я… я думал, ты будешь рада. Я ведь держу слово.
- Я… я вышла замуж, Егор, – произнесла я, и эти слова были для меня как удары ножом. Каждый слог резал по живому.
Тишина. Оглушающая, мертвая тишина. Егор замер. Его глаза расширились, и в них отразилась непереносимая боль. Букет в его руках дрогнул, и затем, с глухим стуком, упал на серый асфальт, рассыпав белые лепестки. Он даже не смотрел на цветы. Он смотрел только на меня, а его взгляд пронзал меня насквозь.
- Что? – Его голос был едва слышен. – Что ты сказала?
- Я… я вышла замуж, – повторила я, и по моим щекам хлынули слезы. Я уже не пыталась их сдерживать.
Его лицо исказилось. Гнев. Ревность. Боль. Все смешалось в его глазах.
- Кто? Кто он?! Кто этот… кто он, Аля?!
- Стас, – я прошептала его имя, и в этот момент почувствовала себя самой жалкой предательницей на свете.
Егор отступил на шаг, словно его ударили. Его взгляд стал острым, опасным.
- Стас?! Как?! Почему?! Аля, что это значит?! Ты… ты врала мне?! Все это время?!
Его голос повышался, привлекая внимание редких прохожих. Я же чувствовала, как паника нарастает. Он не должен быть здесь. Он в опасности. Мой мозг лихорадочно искал выход.
- Егор, пожалуйста, – я сделала шаг к нему, умоляя. – Уходи. Сейчас же. Уходи!
- Нет! Не уйду! – Он схватил меня за руку. – Я хочу объяснений! Я люблю тебя! Ты же сказала, что не пропадешь! Ты же обещала!
- Я прошу тебя, Егор! – Мой голос сорвался на шепот, полный отчаяния. – Уходи! Пожалуйста! Ты не должен здесь быть! Я… я боюсь за тебя!