Глава 14. Дым без огня
Он не раздражал меня так сильно, как раньше. Что-то изменилось. Незаметно, будто воздух между нами стал чуть плотнее, но уже не электрическим. Мы всё ещё ссорились — спорили о формулировках, ссылках и даже порядке слайдов. Но в этих спорах не было прежней ярости, что выжигала всё вокруг. Теперь они казались... почти нормальными. Почти человеческими
С самого утра библиотека встретила нас холодным светом и запахом бумаги. Мы сидели за тем же столом, окружённые ноутбуками, чашками с остывшим кофе и бесконечными распечатками. Всё выглядело профессионально, но атмосфера оставалась натянутой, как струна.
— У тебя нет последней статистики за 2022 год, — сказал Джейк, не поднимая взгляда. — В отчёте пробел.
— У тебя нет актуальных кейсов по региональной политике. Мы квиты, — ответила я, печатая с усилием.
— Могла бы просто сказать «спасибо».
— А ты мог бы не изображать профессора, когда хочешь казаться умным.
Он усмехнулся, щёлкнув ручкой, и на мгновение тишина снова стала комфортной. Мы оба делали вид, что нас волнуют только цифры и данные, хотя в каждом взгляде прятался скрытый вызов.
— Знаешь, — сказал он спустя минуту, — ты скрипишь зубами, когда злишься.
— А ты дышишь громко, когда врёшь, — парировала я, не глядя.
Он фыркнул, но больше ничего не сказал. До четырёх часов дня между нами было странное перемирие. Без колкостей, без язвительных шуток. Только сухие замечания по структуре проекта и сосредоточенность на работе.
— Слайд пять пока слабый, — пробормотал он. — Добавлю визуал, а ты проверь формулировки.
— Хорошо, — ответила я коротко.
И всё. Мир — без объявления, без договоров. Просто усталость оказалась сильнее амбиций. Телефон завибрировал.
Сообщение от Хлои:
Хлоя: Я в городе. У тебя через час. Хочу тебя, вино и драму. В этом порядке.
Я улыбнулась впервые за день. Напечатала в ответ.
Я: Будет и драма, и бутылка. Только не спрашивай, с чего начать.
Закрыв ноутбук, я сказала.
— Мне нужно идти.
Джейк кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла определить — ни злость, ни раздражение. Что-то... другое.
— Приятного вечера, Принцесса, — сказал он, складывая бумаги. — И не делай список вопросов слишком стерильным. Мы же говорим про отмывку, а не защищаем детскую благотворительность.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он уже встал и пошёл к выходу — быстро, будто убегал от собственных слов.
Хлоя появилась в моей квартире, как всегда, эффектно — будто принесла с собой глоток гламура и шум большого города. Высокая, смуглая, в кожаной куртке, волосы собраны в небрежный пучок, а на шее — запах дорогого парфюма, от которого у меня всегда кружилась голова.
— Розе в холодильнике, — сказала я вместо приветствия.
— Розе сейчас будет в нас, — ответила она, как ни в чём не бывало, и уже через минуту разливала вино по бокалам.
Она плюхнулась на диван, перекинув ногу через ногу, и посмотрела на меня с прищуром.
— Ты выглядишь как человек, которого либо задушили Excel-таблицы, либо один очень конкретный кретин.
— И то, и другое, — вздохнула я. — Одновременно.
— Ну, рассказывай. Джейк? — она вытянула гласную, как будто уже знала ответ.
— Да. Работаем над проектом. Формально. Но каждый день это мини-война. Он язвит, подкалывает, а потом вдруг сидит полчаса молча и редактирует слайды так, будто он вообще другой человек.
Хлоя сделала глоток вина и подняла бровь.
— Он всё ещё провоцирует?
— Всегда. Он будто питается моей реакцией. Ему нужно, чтобы я злилась, чтобы я... существовала только в ответ на него.
— Может, он просто в тебя влюблён? — сказала она буднично, будто говорила о скидках в Zara.
— Хло! — я чуть не поперхнулась вином. — Он не способен на это чувство. Он — ходячая провокация, завёрнутая в кожаную куртку.
— Ну... иногда кожаная куртка скрывает кое-что посерьёзнее, — подмигнула она.
Я закатила глаза.
— Это не романтическое кино. Это, скорее, документалка про токсичность и эмоциональное выгорание.
— Эми, — Хлоя мягко взяла бокал, посмотрела прямо на меня. — Ты просто не хочешь признать, что он пробирается тебе под кожу. Не потому что он особенный, а потому что ты наконец встречаешь равного по силе.
Я молчала. Вино обжигало горло.
— Иногда те, кто больше всего хочет контролировать, — самые потерянные внутри, — продолжила она. — А он, похоже, просто боится, что ты сильнее.
— Это оправдание. – Поднеся бокал к губам медленно протягивая произнесла я.
— Нет, это объяснение. Он давит, пока чувствует, что жив. Но ты его не сломала. И это бесит.
— Что мне теперь с этим делать? — спросила я, глядя в бокал.
— Доделать проект. И не дать ему сжечь тебя. Пусть горит сам, если хочет.
Я кивнула. Тихо. Вино было терпким, как её слова. Они обжигали, но в них было что-то утешающее. Мы ещё долго болтали о глупостях, о людях с кампуса, о фильмах, о том, как Хлоя умудрилась потерять три паспорта за год. Я смеялась. Впервые за долгое время по-настоящему.
— Я скучала, — призналась я, откинувшись на диван.
— Я тоже, — улыбнулась она. — Ты стала ещё более саркастичной. Это почти комплимент.
— А ты всё такая же беспощадно красивая. Это уже не почти.
Мы засмеялись. Звук этого смеха разогнал тьму, которая жила во мне последние недели. Но когда Хлоя уснула на диване, а я легла в кровать, смех отзвучал — и осталась тишина. Я снова думала о Джейке.
О его взгляде, когда я уходила. О фразе, сказанной почти шёпотом — «Приятного вечера, Принцесса». Он сказал, что я всё контролирую. Контролирую, потому что боюсь. И, возможно, он был прав.
Он начинает становиться понятным. И это страшно. Потому что чем ближе ты к человеку, тем труднее его ненавидеть.
А мне так удобно было его ненавидеть.