Глава 16. На грани
С самого утра в комнате висело напряжение, густое и липкое, словно утренний туман, который не хочет рассеиваться. Я держала кружку кофе обеими руками, ощущая его тепло сквозь пальцы, но это не согревало. Не из-за проекта. Не из-за того, что до дедлайна оставалось всего два с половиной дня. И даже не из-за Хлои, которая снова шлялась на кухне в моей белой рубашке и с кофе, будто мы всё ещё жили в 2016-м, обсуждая мальчиков до рассвета. Нет. Всё это было неважно. Всё это мелочи, если рядом Джейк. Что-то в нём изменилось после той встречи с Хлоей. Как будто её взгляд прошёл через его маску и оставил трещину, которая теперь ползла по всему его лицу, по всей его небрежности. Он стал резче, злее, опасно честным, как если бы он сам впервые осознал, что его действия могут что-то менять. И теперь ему действительно было не всё равно, что он делает со мной.
Мы втроём снова оказались в библиотеке. Я. Он. Хлоя, которая сегодня выглядела так, будто пришла разгадывать убийство, а не читать мои черновики. На столе ноутбуки, бумаги, маркеры, чашки с кофе, блокноты, графики, диаграммы. В комнате тихо, но воздух был электрический.
— Ты ведь не против? — спросила Хлоя, вставая на носочки, словно заостряя внимание на каждой детали. — Просто хочу посмотреть, как вы работаете.
Я бросила на неё короткий взгляд: «Конечно, потому что кто-то должен видеть, как я терплю психа в действии».
— Ну что, кукольный театр в сборе? — бросил Джейк, хлопнув сумкой по столу.
Хлоя лишь скривила губы в полуулыбке. — Лучше, чем быть одиноким марионеткой, — сказала она. — Скажи, ты всегда так входишь в комнату — с дымом, пафосом и психотерапевтической неготовностью?
Он хмыкнул и медленно оглядел меня. Взгляд его задержался, оценивающий, но не флиртующий. Просто... фиксирующий.
— Вы как будто репетируете пьесу, — сказала я. — Может, начнём работать?
Он склонился слишком близко. Я почувствовала запах сигарет, кофе и чего-то тёплого. Риска.
— Ты сегодня особенно серьёзная, принцесса. Прямо ледяная королева в экселе. — Он щёлкнул пальцем. — Слайды, шрифты, контроль дыхания. Только вот беда, глаза предают.
— Джейк, не начинай, — сказала я, стиснув зубы. — Мы не здесь, чтобы ты самоутверждался.
— А, всё понял. Командный голос пошёл. Тот самый, с которым ты даже кофе заказываешь. — Он прищурился. — Знаешь, что смешно? Ты вся такая правильная, но под этой рубашкой у тебя хаос. Я его слышу, когда ты стираешь мои формулировки. Я его вижу, когда ты закусываешь губу.
Я глубоко вдохнула и прокрутила в голове тысячу саркастических ответов, но сказала лишь.
— Продолжишь — получишь этой рубашкой по лицу.
Он усмехнулся. — Вот это уже разговор. Обожаю, когда ты выходишь из режима «держать лицо». Именно тогда ты настоящая. И чертовски красивая, когда злишься.
Я резко встала. Он тоже поднялся, как будто ожидал этого. И мы стояли, лицом к лицу, будто сцена на театральной постановке напряжение, огонь, молчание, смешанное с воздухом, насыщенным кофе и его запахом.
— Хлоя, скажи хоть что-нибудь, — попросила я, чувствуя, как всё внутри горит.
— А зачем? — спокойно отозвалась она. — Это и есть ваше настоящее. Всё, что между вами, не про цифры.
— Ты не понимаешь, — прошептала я.
— А ты? — Джейк наклонился чуть ближе, голос стал ниже, хриплее. — Ты понимаешь, что пытаешься контролировать не проект, а меня?
Я обернулась, сердце стучало в ушах. Внутри меня боролись сарказм и страх, желание бросить ему в лицо все слова и одновременно исчезнуть куда-нибудь, где он не сможет найти меня.
В коридоре он догнал меня. Его шаги были тихими, но уверенными, словно каждый метр приближал к точке взрыва.
— Эмили. – Услышала я его крик за свое спиной.
— Не сейчас. – Резко отдернув произнесла я, будто это могло меня спасти.
— Принцесса.
Я остановилась, обернувшись, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.
— Прекрати называть меня так.
— Почему? — он сделал шаг ближе. — Потому что звучит слишком близко к тому, кем ты действительно хочешь быть? Желанной? Видимой? Настоящей?
Я встретила его взгляд. — Что ты хочешь от меня, Джейк?
— Чтобы ты перестала пиздеть себе в лицо. Ты боишься меня да. Но больше ты боишься того, что тебе это нравится. То, как я вывожу тебя из себя. То, как срываю твои стены. — Он сделал шаг ещё ближе. — И ты боишься, что без этих стен ты не знаешь, кто ты, чёрт возьми, такая.
— Я знаю, — прошипела я. — Я не та, кто даст тебе разрушить мою жизнь.
— А может, это не жизнь, а тюрьма? — тихо. Почти нежно. — Может, я — не разрушение, а ключ?
Он не ждал ответа. Просто развернулся и ушёл. Я осталась стоять, вдыхая, пытаясь восстановить равновесие, будто после крика, который прожег меня изнутри.
Поздно вечером на кухне Хлоя поставила бокал вина на стол. Свет лампы падал на её лицо мягко, но уверенно.
— Он делает тебе больно? — спросила она.
— Нет. Он просто... — я замолчала.
— Просто касается того, что ты сама боишься трогать, — закончила Хлоя. — Он не враг. Он... катализатор.
Я посмотрела на неё, потом в окно, где ночь была такой же тёмной, как мысли, которые я не хотела признавать.
— Он изменился, — сказала я, сжимая бокал. Как будто Хлоя увидела его насквозь, а я нет. Я все ещё не понимаю этого человека до конца, как бы не старалась.
— Он всегда такой был, — ответила Хлоя, не отводя взгляда от меня. — Просто теперь ты видишь его. Настоящего. И это страшно, потому что чем ближе ты к человеку, тем труднее его ненавидеть.
Я кивнула, чувствуя, как что-то внутри меня меняется. Ненависть удобная защита, но теперь она не работала.
— Знаешь, — сказала она спустя минуту, тихо, почти себе, иногда тот, кто ломает тебя, делает это, чтобы ты сама построила себя заново.
Я повернулась к ней и впервые за долгое время улыбнулась, слабой, но настоящей.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что видишь.
Хлоя подняла бокал — За то, кто мы есть, и за тех, кто нас проверяет.
Я сделала глоток, оставив тепло вина растекаться по телу. И впервые за день почувствовала: всё это не конец, а только часть пути.