Сердце чернокнижника

***

Машина ровно ехала по вечернему городу, но внутри Виктории всё было не так гладко. Руки, с идеальным маникюром, крепко сжимали руль. Мягкость кожи руля под кольцами, аромат духов, впитавшийся в салон, тихая музыка на фоне - всё напоминало о контроле. О внешнем спокойствии. Но внутри бушевала буря.
Вика крепче сжала руль, чувствуя, как ладони становятся чуть влажными. Хрупкость момента ощущалась острее, чем когда-либо.

«Что я скажу ему? Как вообще сказать человеку, что всё... не так, как он надеялся? Что его путь заканчивается не под аплодисменты, а в тишине.»

Она посмотрела в зеркало заднего вида. Макияж безупречен. Взгляд - прямой. Ни намёка на волнение. Всё должно быть именно так.

«Он не готов. Но и не готовым быть нельзя. Может, мои слова станут ударом... но честным.
Быть рядом в момент, когда рушатся ожидания - страшнее, чем разделить триумф.
Но я обязана быть.»

Голос навигатора вывел ведьму из паутины мыслей, сообщив, что пункт назначения близко. Она повернула за угол, и впереди показался тот самый особняк.

«Без права на дрожь», - прошептала она.
И выключила фары.
Салон залило мягким светом вывески: "Новая Басманная, 14, стр. 1."
Она свернула к особняку.
Теперь пути назад не было.

---

Комната финалистов была наполнена нервным напряжением. Воздух казался плотным, будто натянутый между взглядами участников. Влад сидел, сжав кулаки, локти упирались в колени, взгляд - в дверь. Его лицо застыло, но внутри бурлило: тревога, злость, ожидание. Руки были влажными от пота, но он не вытирал их. Пусть это будет боль, не дающая расслабиться.

Даже спокойствие Ольги Якубович, сидевшая сбоку с лёгкой улыбкой, не могло пробить его броню.

- Здравствуйте, Влад, - произнесла она спокойно.

- Здравствуйте, - коротко, почти отстранённо.

- Как настроение?

- Специфическое.

- Что-то случилось? Или просто напряжение перед финалом?

Он кивнул, глядя в пол:

- Сегодня финал. Я многих людей вижу в последний раз, и это, пожалуй, моя единственная радость.

Тишина. Вошла Линда, поздоровалась. Влад не ответил. Он даже не посмотрел на неё.

Ольга с интересом глядя на него:

- Как думаете, кто победит?

- Я - первое место. Вы - второе.

- Серьёзно? А Максим?

- Третье или четвёртое. Вы что, серьёзно верите, шо он может быть первым?

---

В комнате воцарилась смертельная пауза, словно время застыло на грани надвигающегося взрыва. Все взгляды были устремлены к двери - в воздухе витало густое, давящее ожидание.

Вдруг дверь приоткрылась, и в проёме появился Максим Левин. Его появление разорвало тишину, наполняя пространство смесью уважения и волнения. Поздоровавшись со всеми, он занял своё место.

За ним потянулись фигуры - победители и участники прошлых сезонов, словно тени из прошлого, возвращающиеся, чтобы поддержать тех, кто сейчас стоит на пороге победы или поражения.

Они заходили по очереди, обменивались поздравлениями и лёгкими улыбками, отмечая своих фаворитов - Марьяна Романова, Надежда Шевченко, Влад Кадони с ледяным спокойствием и долькой иронии, Олег Шепс с хитрой усмешкой, Александр Шепс с тяжёлой уверенностью, а за ними - выбывшие участники 22-го сезона, каждый со своей историей...

Но среди всего этого шума, его взгляд был прикован к двери. Вокруг царила суета: участники, поздравления, разговоры. Но для него всё это было фоном. Он ждал её - Викторию.

Каждый звук, каждый шорох заставляли его сердце замирать. Его взгляд был прикован к двери. Он представлял, как она войдёт...

Внутри кипел не страх и не злость- нечто другое. Тяжёлое, липкое. И вот снова он - Толик. Гадкий, ехидный голос в голове. Его демон, который жил внутри с детства.

- Ну что, ссышь, братец, - ехидно прошипел Толик. - А если она не придёт?

Влад закрыл глаза.

- Не начинай...

- Да ты на часы-то смотри, дурачок. Уже почти время. Неужели кинет тебя, как все?

- Заткнись.

- Не, ну а чё. Ты тут как дебил сидишь, весь изжёванный, как сопля на морозе, ждёшь. Как пацан перед выпускным. А вдруг она, как твоя эта курица?

Влад резко повёл плечами, будто хотел вытряхнуть Толика из себя.

- Она придёт, - процедил сквозь зубы.

- Да-да, конечно. Придёт, глянет на тебя и скажет: "Ну ты и уёбок". А может, обнимет. Кто ж её разберёт, ведьмы они такие. Но ты знаешь, почему ты так дрожишь, а? Не потому что боишься её. А потому что чувствуешь. Чувствуешь, что в ней твоё спасение. Твоя, блядь, судьба.

Влад тяжело сглотнул. Толик не отставал.

- Ты ж сам это понял ещё тогда, когда её фото увидел. Сразу щёлкнуло. Потому что таких, как она, не просто встречаешь. Они приходят, когда тебе уже пиздец. И либо вытаскивают... либо добивают.

Влад прошептал еле слышно:

- Пусть добьёт... лишь бы пришла.
Толик замолчал. И в этой тишине Влад впервые понял - он уже не просто ждёт. Он зовёт.
Влад не мог этого объяснить. Не мог и пытаться.

Он никогда не встречал Викторию. Никогда не слышал её голос вживую, не смотрел в её глаза. Но с того самого момента, как увидел ту чёрно-белую фотографию, что промелькнула в ленте, - внутри что-то сжалось, как пружина. Будто узнал. Не умом - нутром.

Это была не влюблённость, не страсть, не желание. Это было глубже. Тоньше. Словно в ней - ответ. Или дверь. Куда? Он не знал. Только чувствовал, как от неё тянет. Сильнее, чем от любой женщины в его жизни. Как будто в ней - кусок его собственной души, когда-то утерянный.

- Почему? - прошептал он сам себе.

Но ответа не было.

Только тяжёлое дыхание, напряжённая тишина и всё та же дверь.

---

Виктория припарковала машину и, задержав дыхание, на секунду закрыла глаза. Сердце бешено колотилось, пальцы чуть подрагивали. Она вышла из авто - декабрьский воздух хлестнул по щекам, но она его почти не ощущала.

Свернув за угол, она попала в поток света и звука: толпа встретила её восторженным ревом.

- О Боже, посмортритееее, это она!!!
- Вика, ты потрясающая!
- Мы тебя обожаем!
- Железная леди! Как ты прекрасна!
- Подпиши, пожалуйста!
- За кого ты сегодня??? Пришла поддержать колдуна- Максима??
- Вернись в шоу!

Лица, вспышки камер, руки с телефонами, с фотографиями... Виктория улыбалась, кивала, раздавала автографы. В груди что-то дрогнуло - она давно не слышала этой любви. Как в былые времена. Волна тёплой энергии прокатилась по телу и чуть ослабила внутреннее напряжение.

Но стоило ей войти внутрь, как этот свет исчез. Зал встретил её гулом голосов, перемешанных с ожиданием и напряжёнными взглядами. И среди них - один, особенно тяжёлый. Женщина с надменным лицом и колючим выражением. Она узнала- жена Влада.

Елена не двигалась. Стояла в стороне, будто случайный наблюдатель, но её поза выдавала напряжение - прямая спина, сцепленные перед собой руки. Лицо - камень: ни намёка на улыбку, ни тени одобрения. Только прищуренные глаза, холодный прикус губ и взгляд, пронизывающий Викторию насквозь.

Виктория почувствовала, как холод пробежал по коже - не от ветра, а от этого немого вызова. "Она ненавидит меня... но ведь мы даже не знакомы", - мелькнуло в голове.

И всё же Елена не сводила глаз с Виктории. Это был не просто интерес - это было что-то личное.

"Волнуется ли она за Влада? Или боится потерять эту проклятую известность?" - подумала Виктория, стараясь не выдать волнения.

Молодая ведьма шла дальше. Шла прямо. Словно не замечая Елену. Хотя внутри всё ощущало её - как угрозу, как преграду... Вокруг слышался шёпот:

- Это она... Райдос...

- Не может быть... какая же она красивая...

- Лебедь. Настоящая королева...

Олег Шепс заметил её издалека. Его взгляд зацепился за образ, словно за нечто знакомое из сна - она была не просто гостьей, она была легендой.
Он подошёл ближе, немного неуверенно, сдержанно, словно боялся спугнуть.
- Вы... вы, должно быть, Виктория? - произнёс он, будто проверяя, действительно ли это она.

Виктория повернулась и кивнула, сдержанно улыбнувшись:

- Да. Она самая.

Олег слегка смутился, но не отвёл взгляда:

- Очень приятно наконец-то познакомиться с самой загадочной, красивой и сильной ведьмой за всю историю битвы.

Виктория едва заметно порозовела, опустив взгляд. Улыбка на губах стала мягче:
- Благодарю. Очень приятно.
Они на секунду замолчали.
- Вы за кого? Наверно за Максима? - спросил Олег, внимательно глядя ей в глаза.
- За человека с большим сердцем. Он заслуживает эту руку... - ответила Виктория, но в её голосе мелькнула тихая, почти неуловимая грусть. - Хотя, как мы знаем, заслужить - не всегда значит получить.
Олег чуть приподнял бровь, заметив эту нотку:
- Вы ииеете в виду Череватого?? Интересно... А по мне - Максим сильнее. Он чётче работает, стабильнее. Влад может быть слишком... импульсивным.

Виктория мягко улыбнулась, не споря:

- Возможно. Но магия - это не только точность. Это ещё и глубина. Максим хорош, но у него... пробелы. Он многое делает правильно, но не всегда чувствует. А в битве чувствовать - важнее, чем просчитывать.

Олег кивнул, задумчиво:

- Тонко сказано. Пожалуй, вы правы.

- Хотя, как мы знаем, заслужить - не всегда значит получить... - повторил Олег задумчиво, будто смакуя её слова. - А вы будто уже знаете, как всё закончится.

Виктория посмотрела на него, чуть прищурившись:

- Я не предсказываю. Просто чувствую. И иногда этого достаточно, чтобы понимать больше, чем нужно.

Он усмехнулся, но без насмешки:

- Вы опасно говорите, Виктория. Даже страшновато.

- Страшно - когда ничего не чувствуешь, Олег, - ответила она тихо и пошла дальше, оставив Шепса с нахмуренными бровями.
Олег уже собирался что-то добавить, как к ним подошёл молодой фотограф с камерой на шее, волнуясь, как перед экзаменом.

- Простите... можно вас вместе? Один кадр? Это будет просто бомба - Райдос и Шепс на одном снимке!

Олег усмехнулся:

- Ну что ж, если Виктория не против...

Виктория кивнула сдержанно:

- Конечно. Только быстро, - сказала она, слегка повернувшись в три четверти, как привыкла на съёмках.

Они встали рядом. Он - высокий, тёмный, с лёгкой тенью на лице. Она - изящная, грациозная, как будто из другого времени.

- Готово! - крикнул фотограф, делая серию снимков. - Это будет легенда.
Виктория лишь кивнула, а Олег бросил в её сторону:
- Вот теперь точно скажут, что мы на одной стороне.
Она ответила с тонкой улыбкой:
- Необязательно быть на одной стороне, чтобы видеть одно и то же.

Олег остался стоять, словно оглушённый. Внутри всё будто подвисло в странной смеси смятения и непонятного восторга. Она - как загадка, к которой не подобрать ключ. Холодная, сдержанная, но от неё исходила сила. Тихая, плотная, настоящая.

«Кто она такая?» - пронеслось у него в голове. - «Что скрывается за этим спокойствием? Почему говорит так, будто знает исход заранее? Почему - именно сегодня?»

Он почувствовал: эта встреча была неслучайной...
---

Виктория шла по коридору, будто сквозь вязкое время. Колени налились свинцом, дыхание ловилось обрывками, в груди копилось тяжёлое напряжение. Этот коридор казался бесконечным, а впереди - дверь. Та самая. В комнату финалистов. Всего несколько шагов. И назад пути нет...

Пальцы Виктории едва подрагивали, когда она коснулась холодной металлической ручки. На секунду она закрыла глаза - будто пыталась сохранить в себе последние крупицы спокойствия. Затем, собрав всё, что осталось от внутренней стойкости, медленно нажала на ручку и толкнула дверь.
Комната финалистов встретила её резким светом и волнительными взглядами. Разговоры замерли. На долю секунды - абсолютная тишина. Все смотрели только на неё.

Влад поднял голову. Их взгляды столкнулись. И в тот миг в нём всё сжалось - будто время снова остановилось, но теперь уже из-за неё. Она пришла.

Чернокнижник, не удержавшись, чуть привстал - тело будто предало его хладнокровие. Губы дрогнули, но слова не родились. Воздух между ними сгустился, натянулся, и он резко опустился обратно на стул, будто возвращая себе контроль.

Виктория всё видела. И заметила, как он сжал кулаки.

- Добрый вечер, - сказала она спокойно, кивнув.

Ольга первой улыбнулась и чуть склонила голову. Линда только сжала губы, будто проглотив реплику. Максим смотрел с холодным интересом, оценивающе, почти профессионально.
А Влад... он просто смотрел. Его дыхание будто застряло где-то между рёбер. Он не мог выдохнуть. Он смотрел - только на неё. Как будто во всём зале больше не существовало никого.

Виктория медленно начала говорить, её голос был тихим, но уверенным:

- Я работаю в традиции своего рода, и здесь есть человек, который делает то же самое... Казалось бы, логично поддержать Максима, но это не так..Я была первая на битве, кто рассказал людям про эту традицию в свои 18 лет-
Максим поменялся в лице и лишь выдавил улыбку. Вика продолжила...
- А те, кто не знал, узнали, что род - это наша сила. Так что обращайтесь за опытом, Максим.
Влад был потрясен ее стойкостью, пылом и умением контролировать ситуацию.

- Виктория, я благодарен тебе и... я обязательно обращусь. Но разве те знания, что мы получаем из своих родовых систем - это плагиат?

- Ни в коем случае. Я лишь говорила вам о том, что есть определённые повторения.

Максим (улыбаясь): - Ну, это логично. В конце концов, разные люди могут прийти к одному и тому же выводу - дважды два всегда четыре.

Молодая ведьма, подняв голову, посмотрела прямо в глаза Максиму и вдруг тихо добавила:
- Но всё зависит от того, кто именно считает... и зачем.

Фраза повисла в воздухе, оставляя лёгкий осадок и новый виток напряжения.

Виктория опустила глаза на секунду, словно подбирая слова, которые не ранят, а лечат. Затем вновь подняла взгляд - на Влада, только на него:

- Иногда то, что мы принимаем за поражение, на самом деле - поворот. Маленький, болезненный толчок, который вдруг открывает то, что мы раньше не хотели видеть. Или боялись.
Иногда, чтобы спастись, нужно остановиться. Признать что-то внутри. И отпустить. Не всех. Себя.

Она сделала шаг вперёд, не сводя с него взгляда.
- Я пришла не ради результата. Не ради громких имён и чужих восхищений. Я пришла ради правды.
Ради тебя.

Тон её был спокоен, но в голосе звучала глубокая честность, которая не требовала объяснений.
И хотя она не произнесла его имени, всем в комнате было ясно - выбор Виктории уже сделан.Влад не сдержался - он привстал с места, будто что-то внутри наконец прорвалось наружу. Его глаза не отпускали её, как будто он только сейчас начал по-настоящему дышать.

Виктория подошла ближе. Шаг за шагом. Медленно. Уверенно. Как будто всё это время она шла только к нему.
Влад - высокий, мощный, на голову выше Виктории. Рядом с ним она казалась словно маленький, беззащитный котёнок - хрупкой и тихой, с глазами, в которых блестели сдержанные слёзы. Эти слёзы не были слабостью - это была глубина боли, которую она несла в себе.
Остальные финалисты начали переглядываться. В зале повисла странная тишина, наполненная удивлением и догадками.

- Они что, знакомы?.. - прошептала Линда, не скрывая скепсиса.

- Что их связывает?.. - тихо спросила Ольга, сдвинув брови.

Максим молча наблюдал, сдержанно, но явно озадаченно.

А Влад просто смотрел на неё. В его глазах в тот момент было всё: и боль, и надежда, и невыносимое узнавание. Как будто он только сейчас понял, чего ждал всю эту жизнь.

Она медленно протянула руку, раскрывая ладонь. На ней лежал небольшой тёмный камень - гладкий, тёплый на вид, словно живой.

- Этот камень...Это Чёрный турмалин - тихо сказала она, - бабушка всегда говорила, что он умеет забирать боль. Всю. Даже ту, которую не видно.
Она сделала вдох. - Но теперь он нужен тебе, Влад.

Парень замер. Глядя на этот камень, он будто чувствовал, как внутри что-то ломается и отпускает. Его пальцы медленно потянулись к её ладони. И в тот момент, когда он коснулся её руки, между ними прошла почти неощутимая, но ощутимая другим реальность - как будто всё вокруг стало ненастоящим. Он поднял глаза на Викторию. И впервые за долгое время внутри него стало тихо. Настоящая тишина - не та, что пугает, а та, в которой можно наконец выдохнуть. Влад сжал камень в руке, будто пытаясь прочувствовать его тепло. Затем поднял взгляд - прямо в её глаза. Голос его дрогнул, но звучал твёрдо:

- Ты... невероятная.
Он замолчал на секунду, будто подбирая точные слова.

- Спасибо, что пришла...
Я с утра столько раз представлял эту встречу.
Но ни в одной из них не знал, как сильно это нужно мне на самом деле.

Он выдохнул и добавил тише:

- Я боялся, шо тебя не увижу... Но, если честно - даже не знал, что жду.

- Я пришла. Я не могла не прийти....Даже чернокнижникам нужна поддержка- улыбнулась она и ушла, оставив в его душе тихое тепло.

Финалистов пригласили в гот-зал. Там, среди напряжённой тишины и мерцающих огней, объявили победителя. Влад прекрасно осознал весь масштаб происходящего - всё, что будет дальше после слов Виктории...
Когда прозвучало имя Максима Левина, зал взорвался аплодисментами. Он знал - победа ушла не ему. Но и проигрышом это не казалось.
Влад стоял в стороне. Всё происходящее словно шло мимо. Он не чувствовал себя проигравшим, но и победителем - тоже. Слова Виктории перед уходом крутились в голове, будто не давали дышать. Он осознавал: именно с этого момента начнётся всё настоящее. И не сцена, и не титул были важны... а то, что он наконец услышал то, что пытался заглушить годами.
Он больше не мог делать вид, что не чувствует. Не видеть. Не знать.

Слова Виктории впились в сердце не упрёком - исцелением. Это был не удар, а звон - правды, слишком тихой, чтобы услышать раньше... и слишком громкой теперь, чтобы игнорировать.
Его руки были пусты, но впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким.
И хоть всё вокруг гудело в честь чужой победы, в его мире наконец наступила честная тишина.
Аплодисменты ещё не стихали, как ведущий Марат Башаров повернулся к Владу:

- Влад, вы заняли второе место. Серебро. Хотите что-то сказать?

Влад вспомнил утренние слова жены и, стоя перед всеми, выдавил из себя лишь:
- Нет, ничего. Мне нечего комментировать.
Его голос был тихим, но твердым, словно он сражался с бурей эмоций, бушевавшей внутри.
Марат улыбнулся и сказал:
- Ну что вы, Влад, вы молодой, и это потрясающий результат. У вас всё ещё впереди.

Затем он обратился к Максиму:
- Максим, скажите что-нибудь Владу?!

Максим тихо ответил, глядя прямо на Влада:

- Всё, что ему нужно было услышать, он уже услышал. Со временем он поймёт - он выиграет гораздо больше, чем просто рука.

Марат с любопытством:

- Что вы имеете в виду?

Максим лишь улыбнулся:

- Он меня понял.

Чернокнижник сжимал в руках камень - тот самый, что дала ему Виктория.
Чёрный турмалин лежал в ладони, тёплый, живой.

Он не знал, действительно ли этот камень забирает боль...
Но в этот момент ему казалось, что именно через него проходит всё, что он боялся отпустить: усталость, обида, горечь.
И где-то внутри что-то начинало отпускать. Медленно, несмело. Но - отпускать.
Он сжал его крепче и прошептал, почти беззвучно:
- Спасибо... что пришла.

Но даже с этим пониманием принять поражение оставалось невыносимо тяжело. В груди жгло болезненное чувство утраты, словно что-то важное ускользало навсегда.

---

Тем временем Виктория металась у лестницы, не находя себе места в зале ожидания победителя. Временами ей казалось, что на неё падают сотни взглядов - но один был особенно тяжёлым, почти невыносимым. Это был взгляд Елены - холодный, проницательный, полный скрытой враждебности и непрошеной оценки. Виктория чувствовала, как он жжёт, словно невидимый груз, давящий на плечи.
Виктория так и не могла понять, почему Лена смотрит на неё именно так - с холодом и какой-то скрытой тревогой. Её взгляд невольно скользнул к животу Лены, и странное чувство сжалось внутри - ребёнок. Что за тайну скрывает Лена? Почему это кажется таким важным и неотвратимым?

Из раздумий Викторию вырвал знакомый, тёплый голос. К ней с улыбкой подошла Вера Сотникова - яркая, с рыжими локонами, которые, казалось, сияли под светом софитов.

- Вика, привет, как ты? - Вера мягко коснулась её плеча. - Господи, как же ты выросла... Стала ещё красивее. Прямо светишься, честное слово.

Виктория попыталась улыбнуться в ответ, но вышло всё так же сдержанно - тепло внутри и тревога не отпускали.

И вдруг дверь распахнулась. В зал уверенно вошёл победитель 22-й битвы экстрасенсов - Максим Левин. Аплодисменты вспыхнули, как вспышки камер.
Виктория почувствовала, как всё внутри сжалось. Она смотрела только на него. На этого мужчину, который шёл навстречу тишине, будто нес на плечах невидимый груз. Влад был статен, словно из камня, но внутри - хрупкий, треснувший.

Он не смотрел по сторонам, не искал глаз. Он знал, кого увидит. И когда их взгляды наконец встретились, между ними пронеслось что-то невидимое - не слова, не жесты, а признание. Беззвучное, но громкое.

Он не успел дойти до Виктории. Его шаг был медленным, почти рассеянным - будто он шёл сквозь туман, где каждый звук приглушён, а чувства обнажены.

И вдруг, будто вынырнув из ниоткуда, к нему налетела Елена. Её шаги были быстрыми, будто выученными. Она вцепилась в его руку обеими руками, слишком крепко, с демонстративной нежностью:
- Влада! Милый, я тебя так ждала!

Её голос звучал громко, будто специально для публики. Улыбка была выверенной, словно отрепетированной. Она прижалась к нему боком, закинула руку ему на грудь, как будто напоминая всем вокруг: он - мой.

Виктория замерла. Не сделала ни шага вперёд. Она видела, как это происходит - почти как спектакль. Как акт защиты территории. И как взгляд Елены, ледяной и надменный, скользнул по ней, будто предупреждение: не приближайся.

Влад чуть вздрогнул. Его плечи на мгновение напряглись, как у человека, которого вдруг поймали в ловушку. Он не сразу ответил на объятие - будто тело шло за ним, а не он за телом.
Виктория всё же подошла. Сердце билось в горле, но она не могла оставаться в стороне - не в такой момент, не сейчас.
Он был разбит, и она чувствовала это всей кожей, каждой клеткой. Просто стоять вдалеке - означало предать.

Толпа сгущалась вокруг победителя, в воздухе звучали поздравления, крики, аплодисменты, а недалеко от Влада
стояли Олег с Александром - молчаливые, напряжённые.
Марьяна Романова переглядывалась с Кинжиновым, что-то перешёптываясь.
Все словно наблюдали за чем-то большим, чем просто финал.
И все чувствовали напряжение.

Виктория подошла ближе. Её взгляд был мягким, но в тоже время твёрдым.
Она не смотрела на Елену. Только на него.
Он поднял глаза - усталые, потемневшие. И в этот миг весь шум будто исчез.
Он увидел её.
Он увидел её - не сквозь толпу, не поверх суеты, а как будто в полной тишине. Только её. Все звуки стали фоном, люди - тенями.

Виктория подошла ближе. Тихо, как будто боялась спугнуть момент. Она стояла прямо перед ним, невысокая рядом с его почти двухметровой фигурой, но в этот момент - равная, сильная, настоящая.

Он опустил взгляд чуть ниже - на её руки, сжимающие пальто. Пальцы подрагивали. Она волновалась. Ради него.

- Ты... - начал Влад, но голос сорвался.

Он просто смотрел. И знал: пока она рядом - он не упадёт.

Елена резко встала перед Владом, глаза пылали яростью, голос рвался колючими, резкими словами:

- Ты чего сюда пришла спустя грёбанных пять лет, а? Что, совсем все про тебя забыли и решила вот так напомнить? И как ты смеешь приставать к моему мужу? Посмотрите на эту шлюху - вырядилась, будто на панель! Чего тебе надо от моего мужа, а, сука?! Не смей к нему приближаться! Надеюсь, поняла. А ты??Ты все утро любовался ею, а я то дура, думаю почему он такой загруженный? Что встречаешься с этой шлюхой? Изменяешь мне, да??

Каждое слово - как удар ножом. Тело дрожало от злости, от боли и несправедливости. Влад сжал её руку крепче, не позволяя ей вырваться, и смотрел прямо в глаза, где горел огонь гнева.

- Ты хочешь разрушить всё своими словами, - голос его был холоден, но сдержан. - Но я говорю тебе - она не враг тебе и не причина твоей боли. Посмотри на свое поведение, на себя со стороны хоть раз! Пожалей себя хоть ради нас.

Толпа вокруг словно замерла, воздух наполнился напряжением, и даже Елена на мгновение замялась, почувствовав силу его слов.

Влад отпустил её руку и отступил назад, но взгляд его не отводился от неё. В этот миг стало ясно - он больше не позволит никому разрушать то, что дорого ему.

В этот момент Виктория, едва сдерживая слёзы, тихо, но твёрдо произнесла:

- Я никогда не стану причиной разрушения чьей-либо семьи. Я пришла сюда лишь... поддержать. Не забирать, не рушить - а быть рядом. Только и всего.

В её голосе не было оправданий - только спокойная, глубокая правда, в которую невозможно было не поверить.
А вы, Лена... - Виктория подняла на неё взгляд, наполненный болью и ясностью. - Вы обрушили на меня столько лжи и несправедливости... Но скажите честно: как вам живётся с тайной, которая каждую ночь спит рядом с вами в одной постели? Неужели вы думаете, что скрытое навсегда останется скрытым?

Она сделала паузу, и её голос стал почти шепотом, но от этого только весомей:

- Самое страшное - не предательство. Самое страшное - жить, зная, что однажды правда всё равно потребует расплаты.

Влад был потрясён. Его лицо побледнело, взгляд метался между Викторией и Еленой, как будто он надеялся, что это просто недоразумение, злая шутка.

- Что?.. - выдохнул он. - Что за тайна?.. Лена?.. Что ты скрываешь?

Он смотрел на жену, но в этот момент в её глазах увидел не растерянность, а что-то другое - тень страха, беглую вину, дрожь, которую она не успела спрятать.

И тут в груди кольнуло: это не ложь Виктории. Это правда - та, что он чувствовал каждой клеткой, без объяснений, без сомнений.

Влад прошептал, почти не слыша самого себя:

- Я всегда мог видеть чужую боль... чужие судьбы. Но только не свою. Только не свою...

Виктория, дрожа, посмотрела в его глаза и сказала:

- Прости меня, Влад. Я не должна была говорить лишнего... Я просто... - она запнулась, голос дрогнул. - Я надеюсь, у неё хватит сил рассказать тебе всё самой.

Её глаза блеснули от слёз, она отвернулась и ушла прочь - быстро, почти бегом, будто только расстояние могло защитить от того, что вот-вот прорвётся наружу. Слёзы катились по щекам, предательски, беззвучно, но она не обернулась.
Влад заметил, как вслед за Викторией поспешно направился Олег. Он обогнул столпившихся людей и почти бегом рванул в ту же сторону, где скрылась её фигура.
Она ушла...
Что-то защемило в груди. Не ревность, нет - скорее тревога, необъяснимая, но сильная. Влад стоял неподвижно, глядя вслед. Мир снова становился глухим и далёким.
И только когда её силуэт скрылся за поворотом, Влад сделал шаг вперёд - но не за ней. Он стоял, как вкопанный, с ощущением, будто часть мира вырвали изнутри.

А внутри разрасталась пустота и нарастал вопрос - что за правду она унесла с собой?

Он повернулся к Елене. Глаза его были уже не растерянные, а внимательные - пронизывающие.

- Лена... - голос был почти чужим. - Иди к машине.

---

Влад стоял, ощущая, как мир вокруг теряет звук и краски. Его взгляд застыл на уходящей Виктории и стремительно догоняющем её Олеге. Сердце вдруг научилось слышать то, что раньше игнорировало.

Он знал одно - это ещё не конец. Это лишь начало пути, который теперь предстоит пройти всем им - с правдой, с болью, с надеждой. И с теми, кто готов услышать.