2 часть .Хогвартс
Крыса всё ещё спала, примостившись на коленях у Рона. — «Может, он уже умер, может, просто спит – никакой разницы. Выглядит одинаково», — с отвращением сказал Рон. — Вчера я пытался заколдовать его, чтобы он стал жёлтым – думал, так будет интереснее – но ничего не вышло. Я тебе сейчас покажу, смотри...
Рон порылся в чемодане и достал оттуда потрёпанную волшебную палочку. Она была поцарапана в нескольких местах, а на конце блестело что-то белое.
— Еле держится шерсть единорога, — смущённо сказал Рон. — Итак...
Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова распахнулась. На пороге опять появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с тёмно-коричневыми волосами, которая уже успела надеть школьную форму.
— Никто не видел лягушку? Невилл её потерял, и я помогаю ему найти. Так вы видели её или нет? — спросила девочка командным тоном.
— Нет, — сказала Джейн.
— Он была здесь, и мы сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, казалось, его не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руке Рона.
— О, вы показываете чудеса? Давайте посмотрим.
Она села на пустое сиденье, а Рон занервничал.
— Эээ... — протянул он нерешительно. — Ладно.
Джейн шепнула Гарри на ухо:
— Он потерпит неудачу. Это поддельное заклинание. Уловка Фреда и Джорджа, — и снова посмотрела на Рона.
Он кашлянул и снова поднял палочку:
— Жирная глупая крыса, стань жёлтой и маслянистой, как яркий солнечный луч.
Он взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему была серой и мирно спала, как и прежде.
— Ты уверен, что это правильное заклинание? — спросила девочка. — Что-то оно не работает, ты не заметил?
— Конечно, не работает, — сказала Джейн.
— Джейн, ты знала это? Почему не сказала?
— А что тогда было бы интересного?
— А я взяла несколько простых заклинаний из книг, чтобы немного потренироваться – и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я очень удивилась, когда получила письмо из Хогвартса – то есть, приятно удивилась, потому что это самая лучшая школа магии в мире. И, конечно, я прочитала наизусть все наши учебники – надеюсь, этого будет достаточно, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?
— Я Джейн Уизли, — сказала Джейн. — А это мой брат-близнец Рон Уизли. Он Гарри Поттер.
— Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки был очень внимательным. — Ты не сомневайся, я знаю о тебе всё. Я купила несколько дополнительных книг, которых нет в списке, чтобы почитать, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии», «Развитии и упадке тёмных искусств» и в «Величайших событиях волшебного мира двадцатого века».
— Да? — только и смог сказать Гарри. Он был слишком поражён, чтобы сказать что-то более важное.
— Боже мой, ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы прочитала всё, что о себе нашла в книгах. Да, и вы знаете, на какой факультет попадёте? Я кое-что узнала, и надеюсь, что буду в Гриффиндоре. Это вроде как лучший вариант. Я слышала, сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, попасть в Когтевран тоже было бы неплохо, я думаю... Ладно, мы пойдём искать лягушку Невилла. А вы переодевайтесь в свою хорошую одежду, кажется, мы скоро приедем.
Она увела с собой круглолицего мальчика.
— Я не знаю, на каком факультете буду, но надеюсь, что мы будем на разных факультетах с ней, — прошептал Рон и снова убрал волшебную палочку в чемодан.
— А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри.
— Гриффиндор, — сказала Джейн. — Мои родители и я уверены, что я тоже попаду в Гриффиндор. Я не могу представить себя на другом факультете.
— Я не знаю, что будет, если я попаду на другой. Было бы хорошо попасть в Когтевран, но я не могу представить, что будет, если меня определят в Слизерин, — сказал Рон.
— Это тот факультет, где учился Вол... Сам-Знаешь-Кто?
— Да, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был очень подавленный.
— Знаешь, мне кажется, у Коросты поседели усы, значит, заклинание немного подействовало, — сказал Гарри, чтобы отвлечь Рона от мрачных мыслей. — А что делают твои старшие братья, которые закончили школу?
— Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает в банке «Гринготтс» и уехал по их делам в Африку, — объяснила Джейн.
Рон:
— Ты слышал о «Гринготтсе»? А слышал, что там недавно произошло? «Пророк» об этом писал... хотя, да, у маглов другие газеты...
В общем, кто-то пытался ограбить очень секретный сейф.
Гарри выпучил глаза.
— Правда? А что случилось с грабителями?
— Ничего. Поэтому об этом много писали, их не поймали. Отец говорит, что это был, безусловно, могущественный тёмный волшебник, иначе он не смог бы проникнуть в «Гринготтс», попасть в сейф и потом благополучно уйти. Но самое странное, что грабители ничего не украли. Конечно, все боятся, что за этим стоит Сам-Знаешь-Кто.
— Но это вряд ли правда, сколько уже времени прошло с его исчезновения, — сказала Джейн.
Рон закашлялся. Джейн поняла, что он пытался сдержать смех.
Драко Малфой неприязненно посмотрел на Рона.
— Моё имя кажется тебе смешным, да? Не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец сказал мне, что если увидишь рыжего и веснушчатого мальчика, значит, он из семьи Уизли. Семья, у которой больше детей, чем они могут себе позволить.
Произнеся эту едкую тираду, Малфой снова повернулся к Гарри:
— Ты же, наверное, знаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько волшебных династий, которые намного сильнее всех остальных. Тебе не нужно дружить с теми, кто этого не заслуживает. Я помогу тебе во всём разобраться.
Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что не заметил её.
— Спасибо, но я думаю, я сам смогу разобраться, кто чего заслуживает, — холодно предупредил он.
Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.
— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно сказал он. — Если ты не будешь вежливым, то закончишь так же, как твои родители. Они тоже, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с такими непригодными людьми, как Уизли, и этот Хагрид, тебе же будет хуже.
Гарри и Рон одновременно встали со своих мест. Лицо Рона стало медно-красным, как его волосы. Они не успели ничего сделать, как Драко получил кулаком. Это была Джейн. Она схватила его за воротник:
— Кого ты называешь непригодным?! Слабый сынок своего отца. Как ты посмел тронуть родителей Гарри?! Я тебя... где моя палочка?! Ты сейчас будешь отвечать! — Она начала искать свою палочку в чемодане, и в этот момент все трое тут же убежали.
— Предупреди меня, чтобы я не становился на пути твоей сестры, — прошептал Гарри Рону.
— Мне тоже это предупреждение понадобится, — сказал Рон.
— Эй, куда вы убежали? Я не закончила! — крикнула Джейн, выходя в коридор.
— Вау, Джейн, ты была великолепна. Я сам хотел им показать, но всё равно было круто, — сказал Рон.
— Кстати, ты же не на нас выместишь свою злость, да? — спросил Гарри.
Джейн рассмеялась:
— Конечно, нет. Правда было круто?
— Великолепно.
— Ладно, тогда я пошла, и вы переодевайтесь, — сказала Джейн и вышла.
Через некоторое время поезд замедлился, замедлился и, наконец, остановился.
Джейн нашла Гарри и Рона у выхода. Когда они втроём вышли из поезда, послышался голос:
— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!
— Пиздец, — сказала Джейн, перед ней стоял человек ростом два метра, может, и больше, с густой бородой.
Рон:
— Фред и Джордж не соврали. Хагрид и правда огромный.
Джейн:
— Как сын тролля, — сказала она.
Так они последовали за Хагридом, прошли к озеру, переплыли на лодках и добрались до замка Хогвартс.
Убедившись, что все на месте, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.
Дверь распахнулась. За ней стояла высокая, черноволосая волшебница в изумрудно-зелёной мантии.
— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — доложил ей Хагрид.
— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их возьму.
Она повернулась и пошла вперёд, велев первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале.
Профессор МакГонагалл привела их в небольшой пустой зал. Группа первокурсников теснилась здесь, дыша друг другу в затылок, и беспокойно осматриваясь.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Распределение — очень важная церемония, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в специально отведённой для вашего факультета комнате.
В школе четыре факультета — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый из них имеет свою древнюю историю, и из каждого вышли выдающиеся волшебники и волшебницы. Когда вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить очки вашему факультету, а за каждый проступок очки будут сниматься. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, победит в межфакультетском соревновании — это большая честь. Я надеюсь, что каждый из вас станет достойным членом своей семьи.
Церемония Распределения начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. Пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — она оглядела учеников и вдруг её взгляд остановился на Джейн. Джейн почувствовала, что на неё смотрят, и немного смутилась. Профессор МакГонагалл:
— Как ваше имя, мисс?
— О, моё имя Джейн Уизли. Первая дочь Уизли.
— Джейн Уизли, прекрасное имя. И вы красивы: рыжие, огненные волосы и зелёные глаза, — сказала она, особо остановившись на последней фразе. — Вы мне кое-кого напоминаете.
— Надеюсь, хорошего человека.
— Конечно. Ладно, я вернусь сюда, когда всё будет готово к вашей встрече, — объявила профессор МакГонагалл и направилась к двери. Перед выходом она обернулась. — Пожалуйста, сидите тихо.
— Рон? Рон, я говорю!
— Что? Что случилось?
— Я выгляжу как-то странно?
— Да, ты выглядишь очень некрасиво, — сказал Рон, смеясь. Джейн ударила его по голове:
— Сам некрасивый болван. Мне кажется, у меня на носу не осталось пятна, как у тебя.
— Да, есть на левой стороне носа. Сейчас вытру, — сказал Рон и рукавом вытер нос Джейн.
— Спасибо, — сказала Джейн. — Вот поэтому, оказывается, профессор так на меня смотрела, какой позор.
Через некоторое время профессор вернулась к ним:
— Церемония Распределения начнётся прямо сейчас.
— Встаньте в ряд, — приказала профессор, глядя на первокурсников, — И следуйте за мной!
Они вышли из маленького зала, пересекли зал, в который вошли, когда попали в замок, прошли через двойные двери и вошли в Большой зал.
Зал был освещён тысячами свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшекурсники. Столы были заставлены блестящими золотыми тарелками и кубками. В другом конце зала, за таким же длинным столом, сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу, велев им повернуться спиной к учителям и смотреть на старшекурсников.
В зале на несколько секунд воцарилась полная тишина. Затем Шляпа пошевелилась. В следующее мгновение в ней появилась прорезь, похожая на рот, и она запела:
С виду неказиста, может, я,
Но судите строго вы меня.
Умней меня шляпы вам не найти,
Что бы ни сказали.
Фуражки, цилиндры и котелки
Красивей, тут спору нет.
Но если б они были умней меня,
Я бы съел себя на обед.
Все ваши мысли я вижу изнутри,
Ничего не скроете от меня.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем суждено вам учиться.
Быть может, вас ждёт Гриффиндор, прославленный,
Где учатся храбрые.
Сердца их полны отваги и силы,
К тому же они щедры.
А может, Пуффендуй – ваша судьба,
Где никто не боится труда,
Где все честны и верны,
И полны терпения и упорства.
А если мозги у вас на месте,
И к знанию давно вас тянет,
И есть силы грызть гранит науки и шутки,
Тогда ваш путь — стол Когтеврана.
Быть может, вам суждено в Слизерине
Найти своих лучших друзей.
Там хитрые добиваются своей цели,
Ничуть не стыдясь никаких путей.
Не бойтесь меня, смело надевайте,
И я предскажу вашу судьбу точнее,
Чем никто другой не сможет.
Вы попали в надёжные руки,
Хоть рук у меня, к сожалению, нет,
Но горжусь собой я.
Когда песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Её рот исчез, и она замолчала, неподвижная.
— Значит, каждому из нас нужно всего лишь примерить её? — прошептал Рон. — Я убью этого лжеца Фреда, ведь он мне в уши вбивал, что нам придётся сражаться с троллем.
Джейн засмеялась:
— Ах, какой ты наивный, Рон. Никогда нельзя верить близнецам.
Профессор МакГонагалл вышла вперёд, держа в руке длинный свиток пергамента.
— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — сказала она. — Начинаем.
Так она называла имена учеников по пергаменту, и каждый из них, надев Шляпу, распределялся по факультетам. Настала очередь Джейн. Джейн вышла в центр, села на стул, Шляпа едва коснулась её головы и тут же крикнула:
— ГРИФФИНДОР!
Стол Гриффиндора аплодировал и даже свистел. Когда Джейн пошла и села за стол Гриффиндора.
— Отлично, Джейн, молодец, — похвалил её Перси.
— Я знал, что ты не слабачка, малышка, — поздравил её Фред. Затем Гермиона, Гарри, Рон тоже были распределены в Гриффиндор, и когда последний ученик был распределён, Профессор МакГонагалл свернула свой свиток и унесла Волшебную шляпу из зала. Альбус Дамблдор встал со своего трона и широко развёл руки. На его лице сияла лучезарная улыбка. Казалось, ничто не могло обрадовать его больше, чем видеть учеников своей школы сидящими перед ним.
— Добро пожаловать! — сказал он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Глупость! Пузырь! Остаток! Трюк! Всем, всем спасибо!
Дамблдор сел на своё место. Зал взорвался радостными криками и аплодисментами.
— Он действительно странный. Может, выжил из ума?
— Следи за языком, Джейн. Дамблдор великий человек, нельзя так о нём говорить, — строго предупредил Перси.
— Что? Я говорю правду, он странный, — сказала Джейн.
Вслед за этим на столах стали появляться блюда: ростбиф, жареные цыплята, отбивные из свинины и баранины, сосиски, бекон и стейки, варёный картофель, жареный картофель, чипсы, йоркширский пудинг, горошек, морковь, мясные соусы, кетчуп и мятные леденцы, непонятно как и почему здесь оказавшиеся.
Все принялись есть с жадностью.
— Неплохо выглядит, — с тоскливым видом заметил призрак в жабо, наблюдая, как Гарри ест стейк.
— Вы не хотите... — начал было Гарри, но призрак покачал головой.
— Я не ем почти четыреста лет. Еда мне не нужна, но, честно говоря, я скучаю по ней.
— Какая жалость, без еды ходить, даже если ты призрак, я бы не выдержала, — сказала Джейн.
— Кстати, кажется, я не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Призрак, обитающий в башне Гриффиндора.
— Я знаю, кто вы! — неожиданно воскликнул Рон. — Мои братья о вас рассказывали — вы Почти Безголовый Ник!
— Я предпочитаю, чтобы меня называли сэр Николас де Мимси, — начал было призрак строгим тоном, но его опередил Симус Финниган, светловолосый мальчик, стоявший в очереди перед Гарри.
— Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым?
Сэр Николас выглядел слегка удручённым, как будто разговор пошёл не в то русло, которое он хотел.
— А вот так, — раздражённо ответил он, потянув себя за левое ухо.
Голова отделилась от шеи и упала на плечо, как будто держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Видимо, кто-то пытался отрубить ему голову, но не довёл дело до конца. Голова Почти Безголового Ника, лежащая на плече, окинула довольной улыбкой лица первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо, и голова щёлкнула, встав на место. Призрак откашлялся.
— Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Я надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году в межфакультетском соревновании? Гриффиндор никогда не оставался без награды так долго. Вот уже шесть лет подряд победа достаётся Слизерину. Кровавый Барон — призрак подземелья Слизерина — стал просто невыносим.
— А как он стал весь в крови? — спросил Симус, этот вопрос почему-то сильно его заинтересовал.
— Я никогда не спрашивал, — деликатно ответил Почти Безголовый Ник.
— А я знаю, — сказала Джейн. — По слухам, Кровавый Барон был влюблён в Хелену Когтевран. Однажды Хелена сбежала, украв диадему своей матери, и Кандида Когтевран послала Барона найти её и вернуть домой. Он долго искал и, наконец, нашёл её в Албании. Но Хелена отказалась возвращаться с ним. Барон поддался своему бушующему нраву и гневу и заколол Хелену. Поняв, что он натворил, Барон сильно раскаялся и покончил с собой тем же оружием. Так они умерли вместе, но оба остались призраками. Теперь Кровавый Барон-призрак носит цепи на шее в знак покаяния за своё преступление. Вот почему его одежда вся в крови.
— Как ужасно, — сказали ученики Гриффиндора.
— Я бы тоже не хотел никому об этом рассказывать, если бы сделал такое, — сказал Рон.
— Согласна, — кивнула Джейн.
Когда все наелись — то есть, съели столько, сколько смогли, — тарелки внезапно опустели, снова став безупречно чистыми, блестя в свете свечей, как будто на них никогда и не было еды. Но через мгновение на них появилась сладости. Мороженое всех возможных видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги...
Пока Джейн наполняла свою тарелку различными десертами, за столом начался разговор о семьях.
— Лично я — полукровка, — признался Симус. — Мой отец — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила, пока они не поженились. Насколько я понял, он был совсем не рад, когда узнал правду.
Все засмеялись.
— А ты, Невилл? — спросил Рон.
— Я... Меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я настоящий магл. Мой двоюродный дедушка Элги всё время подстерегал меня, чтобы я совершил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я стал волшебником. В общем, однажды он подкрался, пока я стоял на пирсе, и толкнул меня в воду. И я чуть не утонул. В общем, я был обычным ребёнком до восьми лет. Когда мне исполнилось восемь, Элги пришёл к нам на чай, схватил меня и вывесил из окна. Я висел там вверх ногами, а он держал меня за лодыжки. В это время моя двоюродная тётя Энид предложила ему пирог, и он случайно разомкнул руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился — я как будто превратился в мяч, отскочил от земли и попрыгал по дорожке. Все были поражены, а бабушка даже заплакала от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса — они боялись, что мне его не пришлют, что я не полноценный волшебник. Мой двоюродный дедушка Элги подарил мне жабу от радости.
Джейн, поедая клубничный пудинг, почувствовала несколько взглядов, обращённых в ее сторону. Она посмотрела и увидела, что профессора за учительским столом смотрят на нее. Профессор МакГонагалл что-то шептала Дамблдору, а Дамблдор, в свою очередь, снова посмотрел на Джейн и что-то сказал МакГонагалл. Профессор Снейп не сводил с неё глаз. Джейн тут же отвела взгляд и подумала:
— Ужас, почему они все на меня смотрят. У меня ведь пятна на носу не осталось. Нет, наверное, они смотрят на Гарри, — сказала она, посмотрев на Гарри, сидящего рядом: — Да, это на него смотрят, — решила Джейн.
Когда все наелись десертом — тарелки опустели, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все стихли.
— Кхм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем семестр начнётся, вы должны кое-что уяснить. Первокурсники должны помнить, что им запрещено входить в лес на территории школы. Некоторым старшекурсникам тоже не мешало бы помнить об этом ради их же блага...
Светящиеся глаза Дамблдора на мгновение задержались на рыжих волосах близнецов Уизли.
— По просьбе нашего школьного смотрителя, мистера Филча, я напоминаю, что во время перемен нельзя колдовать. Что касается тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хочет играть в сборных командах своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году коридор на правом крыле третьего этажа закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
— Хогвартс вообще безопасное место, а? — сказала Джейн.
Он что, шутит? — прошептал Гарри, повернувшись к Перси.
— Может быть, — ответил Перси, нахмурившись, глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что он обычно объясняет нам, куда нельзя ходить. Например, про лес всё понятно — там водятся опасные звери, это всем известно. А тут он должен был всё объяснить, но молчит. Я считаю, что он должен был хотя бы нас, старост, поставить в известность.
— А теперь, перед сном, давайте споём школьный гимн! — воскликнул Дамблдор.
— Что? Он, должно быть, шутит, — сказала Джейн, но, видя, что у всех серьёзные лица: — Ладно, поняла, это не шутка.
Дамблдор взмахнул своей волшебной палочкой, как будто отгоняя муху, севшую на её кончик. Из палочки вылетела длинная золотая лента и начала подниматься над столами, затем рассыпалась на слова, висевшие в воздухе.
— Каждый поёт на свой любимый мотив, — объявил Дамблдор. — Итак, начинаем!
И весь зал закричал:
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
Научи нас хоть чему-нибудь.
Молодых и старых, лысых и волосатых,
Возраст не важен, важна лишь суть.
— Бляя, что это за хрень, — сказала Джейн.
В головах у нас сейчас гуляет ветер,
Они пусты и унылы, и куча дохлых мух,
Но место знанию в них всегда найдётся,
Так что научи нас хоть чему-нибудь.
Если забудем, ты нам напомни,
А если не знаем, ты нам объясни.
Сделай всё, что в твоих силах, наш любимый Хогвартс,
А мы постараемся тебя не посрамить.
Каждый пел, как хотел — кто-то тихо, кто-то громко, кто-то весело, кто-то уныло, кто-то медленно, кто-то быстро. И, естественно, все закончили петь в разное время.
Все замолчали, а близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, точно похоронный марш. Дамблдор размахивал своей палочкой, дирижируя, и, когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.
— О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: казалось, Дамблдор расплакался от умиления. — Её магия затмевает то, что мы здесь делаем. А теперь пора спать. Марш по комнатам!
Первокурсники, ведомые Перси, вышли из Большого зала, прошли мимо старшекурсников, всё ещё болтавших за своими столами, и поднялись по мраморной лестнице.
Только поднявшись наверх, Джейн почувствовала, как сильно она устала, глаза еле открывались, а ноги будто налиты свинцом. Зевая и едва волоча ноги, они поднялись сначала по одной лестнице, затем по другой. В какой-то момент Перси внезапно остановился.
Перед ними в воздухе плыли костыли. Когда Перси сделал шаг вперёд, костыли угрожающе повернулись к нему и начали атаковать. Но они не ударили, остановившись в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.
— Это Пивз, наш полтергейст, — прошептал Перси, повернувшись к первокурсникам. Затем повысил голос: — Пивз, покажись!
В ответ раздался протяжный и очень неприличный звук — в лучшем случае напоминающий звук воздуха, выходящего из воздушного шарика.
— Ты хочешь, чтобы я сходил к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?
Раздался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными чёрными глазами и большим ртом. Он висел между полом и потолком, скрестив ноги, и делал вид, что опирается на костыли, в которых не нуждался, по-видимому.
— О-о-о-о! — протянул он, ехидно рассмеявшись. — Маленькие первокурсники! Сейчас будет веселье.
Маленький человечек, висевший в воздухе, внезапно полетел вниз, прямо на них, и все разом пригнули головы.
— Уходи отсюда, Пивз, иначе Барон узнает, я не шучу! — строгим голосом сказал Перси.
Пивз высунул язык и исчез, уронив костыли на голову Невиллу. Они услышали, как он с грохотом прошёлся по коридору, сбивая и портя рыцарские доспехи, расставленные в коридоре.
— Вам следует остерегаться его, — предупредил Перси, когда они пошли дальше. — Единственный, кто может его контролировать, — это Кровавый Барон, а иначе Пивз не слушается даже нас, старост. Вот, пришли.
Они остановились перед портретом очень полной женщины в розовом шёлковом платье в конце коридора.
— Пароль? — строго спросила женщина.
— Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглый лаз в стене.
Все прошли через него, только неуклюжего Невилла пришлось проталкивать. Круглая, уютная Гостиная Гриффиндора была заполнена глубокими мягкими креслами.
Перси показал девочкам дверь в их спальню. Они вошли в спальню.
Здесь стояло пять больших кроватей с балдахинами, занавешенными тёмно-красными бархатными шторами. Кровати были застелены. Все были слишком уставшими, чтобы говорить о чём-то ещё, поэтому молча надели пижамы и устроились в кроватях. Только Гермиона раскладывала свои книги на прикроватном столике.
— Ты не ложишься спать? — спросила Джейн.
— Нет, мне нужно подготовиться к завтрашним занятиям.
— Завтра же первый день. Никто не приходит подготовленным.
— А я буду готовиться.
— Ладно, делай что знаешь, — сказала Джейн и, натянув одеяло, погрузилась в сон.