Первая Неделя: Суровые Учителя Хогвартса
Первая неделя, можно сказать, пролетела быстро.
Каждую среду ровно в полночь они изучали ночное небо, глядя в телескопы, записывая названия различных звёзд и запоминая движение планет. Трижды в неделю их водили в теплицы, расположенные за замком, где низенькая, пухлая женщина, профессор Спраут, преподавала им травологию — науку о растениях, объясняя, как ухаживать за этими странными грибами и побегами и для чего они используются.
Самым скучным предметом оказалась История магии — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Профессор Биннс был настолько старым, что однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро явился на занятия уже привидением. Биннс говорил монотонно и беспрерывно. Ученики торопливо записывали за ним имена и даты, путая Злого Эмерика с Чокнутым Уриком.
Профессор Флитвик, преподававший Заклинания, был настолько маленького роста, что стоял на стопке книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На первом же уроке, знакомясь с курсом, он взял журнал и стал читать фамилии по порядку.
Совсем другой была Профессор МакГонагалл. Умная, но суровая, она произнесла очень строгое напутствие, когда первокурсники впервые пришли на её урок.
— Трансфигурация — это один из самых сложных и опасных разделов волшебства, который вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение порядка на моих занятиях — и нарушитель покидает класс, чтобы больше сюда не вернуться. Я вас предупредила.
После таких слов всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а затем обратно в стол. Все были поражены и очень хотели поскорее начать свои упражнения, но быстро поняли, что им ещё очень рано учиться превращать предметы мебели в животных.
Профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень неясных и запутанных предложений, которые нужно было выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке, сказав, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только спичка Гермионы Грейнджер немного изменилась: профессор МакГонагалл показала всему курсу спичку Гермионы, один конец которой был заострён и покрыт серебром, и улыбнулась ей. Эта улыбка удивила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, поскольку казалось, что профессор МакГонагалл вообще не умеет улыбаться.
Урок Защиты от Тёмных искусств у профессора Квиррелла все ждали с особым нетерпением, однако его занятия больше походили на юмористическое шоу, чем на что-то важное. Его кабинет был пропитан запахом чеснока, которым, как он всех убеждал, Квиррелл хотел отпугнуть вампира, встреченного им в Румынии. Профессор страшно боялся, что тот в любой момент может прийти в Хогвартс, чтобы с ним расквитаться.
Тюрбан на голове Квиррелла тоже не добавлял важности его урокам. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц за помощь в избавлении от очень опасного зомби. Но этой истории никто по-настоящему не верил. Во-первых, когда Симус Финниган спросил Квиррелла, как он победил зомби, Квиррелл покраснел и стал говорить о погоде. Во-вторых, тюрбан странно пах, а Фред и Джордж убедили всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, Квиррелл обвешал себя дольками чеснока под одеждой, а в тюрбане тоже спрятан чеснок, поскольку профессор, опасаясь вампиров, хотел быть полностью защищён. Он даже спал в одежде, в которой ходил в школе, чтобы вампир не застал его врасплох.
Первые недели для Джейн не были особенно трудными, она справлялась не хуже и не лучше других. А вот Гермиона не отрывалась от учёбы, всю неделю по ночам только она и занималась. Поначалу это злило Джейн, которая не могла уснуть из-за света, к тому же Гермиона читала учебники вслух, но вскоре Джейн привыкла к этому и даже начала болтать с ней по вечерам. Так их отношения изменились: они стали постоянно ходить вместе, сидеть вместе и готовиться.
Самым сложным для Джейн было найти классную комнату, она постоянно терялась, даже с Гермионой рядом. Это происходило потому, что лестницы постоянно меняли своё направление и вели совсем в другое место. К тому же Пивз постоянно приставал к первокурсникам, бросая в них водяные шары. Сегодня утром снова произошла такая история. Только они нашли класс Трансфигурации, как лестница снова изменилась и привела их в другой конец замка.
— Что мне делать, до начала урока осталось мало времени. Я не хочу опоздать, — сказала Гермиона.
— Не знаю, — ответила Джейн, оглядываясь в поисках человека, который мог бы помочь. Наконец, в конце коридора она увидела высокого мужчину в чёрной одежде с суровым видом.
— Давай спросим у него, может, он знает короткий путь, — предложила Джейн.
— Стой, — Гермиона схватила её за руку.
— Что случилось?
— Ты не знаешь, кто это?
— Кто?
— Это Профессор Снейп. Я слышала, что он не очень любит гриффиндорцев. А что, если он нарочно отправит нас совсем в другое место?
— Говорят, что надежда умирает последней, пойду спрошу, может, поможет. А если обманет, я возьму вещи своих братьев-близнецов и заставлю его пожалеть об этом до конца жизни.
— Всё равно, не ходи.
— Давай, Миона, пошли, — сказала она, взяла её за руку и подошла к Профессору Снейпу. Сначала Снейп стоял, делая вид, что не замечает их.
— Здравствуйте.
Тишина.
— Профессор?
— Что нужно? — холодно спросил профессор.
— Не могли бы вы подсказать дорогу к классу Трансфигурации, профессор? Мы заблудились.
Профессор тяжело вздохнул и повернулся к ним, и в этот момент, увидев Джейн, он замер.
— Профессор? Профессор Снейп? — спросила Джейн.
— Профессор? — сказала она, слегка толкнув его в руку.
— А-а, извините, — сказал он и снова принял свой холодный вид: — Идите по этой лестнице слева, она сама приведёт вас в ваш класс.
— Спасибо, — сказала Джейн и пошла дальше с Гермионой.
— Как думаешь, он соврал? — спросила Гермиона.
— Не знаю, увидим, — сказала Джейн.
Действительно, профессор Снейп оказался прав, и они добрались до своего класса.
К пятнице они уже не блуждали, а благодаря тому, что Гермиона рано вставала, рано пришли в Большой зал и позавтракали. Позже пришли и остальные ученики. Джейн ела яблочный пудинг, поглядывая в расписание Гермионы, которая постоянно занималась планированием.
— Какие уроки сегодня?
— Два урока Зельеварения — будем заниматься со слизеринцами, — ответила Гермиона.
— Ох, опять увижу этого Малфоя. А кто ведёт?
— Профессор Северус Снейп. Говорят, он их декан. Он всегда и во всем на их стороне, защищает их перед другими преподавателями и ставит им самые лучшие оценки.
— Снейп — это тот самый профессор, которого мы встретили? Я бы не сказала, что он такой уж плохой, — сказала Джейн.
— Ага, нашла! Снейп — самый худший преподаватель в школе. Постоянно цепляется к гриффиндорцам, — сказал подошедший Фред.
— Да, его можно назвать врагом Гриффиндора, — добавил Джордж.
— И что, он правда завышает оценки слизеринцам? — спросил подошедший Рон.
— Да, — подтвердили Фред и Джордж.
— Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда защищала нас, — задумчиво сказал Гарри.
— Эй! Вы что, подслушиваете? — спросила Джейн.
— Услышали, — ответили Фред и Джордж.
Джейн закатила глаза.
После завтрака начался урок профессора Снейпа.
Кабинет Снегга располагался в одном из подземелий. Здесь было холодно — даже холоднее, чем в самом замке — и немного жутко. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали в спирте какие-то животные.
Снегг, как и Флитвик, начал урок с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как Флитвик, он остановился на фамилии Поттер.
— О, да, — просто сказал он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл закрыли лица ладонями и издевательски захихикали.
Затем, после Рона, он остановился на имени Джейн и улыбнулся:
— Значит, тебя зовут Джейн. Надеюсь, ты добралась до своего класса.
— Э-э... Да, я Джейн. И спасибо, без вас мы бы опоздали.
Снейп улыбнулся и, закончив знакомство с классом, внимательно оглядел аудиторию.
— Вы пришли сюда, чтобы изучить тонкую науку и искусство приготовления волшебных снадобий и зелий. Науку очень точную и тонкую, — начал он.
Снегг говорил так, словно нашёптывал, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал способностью держать класс в повиновении, не прилагая к этому никаких усилий. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не осмеливался ни шептаться, ни заниматься посторонними делами.
— Глупое взмахивание волшебной палочкой не имеет никакого отношения к этой науке, поэтому большинство из вас с трудом поверит, что мой предмет — важная составляющая науки волшебства, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы сумеете оценить красоту медленно кипящего котла, испускающего тончайшие ароматы, или мягкую силу жидкостей, которые проникают в жилы человека и околдовывают его сознание, порабощают его чувства... Я могу научить вас, как разливать по бутылкам славу, как заваривать триумф, как закупоривать пробкой смерть. Но всё это при условии, что вы будете хоть чем-то отличаться от того сборища болванов, которое обычно посещает мои занятия.
Наступившая после этой короткой речи тишина в курсе была абсолютной. Джейн подняла брови, глядя на него с удивлением. Гермиона нетерпеливо заёрзала на стуле — судя по её виду, она рвалась доказать, что не относится к сборищу болванов.
— Поттер! — неожиданно произнёс Снегг. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?
"Измельчённый с чем?" — хотел переспросить Гарри, но не осмелился. Он посмотрел на Рона, но тот, казалось, был не меньше поражён вопросом. Но Гермиона Грейнджер, казалось, знала ответ, и её рука взметнулась в воздух.
— Не знаю, сэр, — ответил Гарри.
На лице Снегга появилось презрительное выражение.
— Вот как... Видимо, знаменитость — это ещё не всё. Но попробуем ещё раз, Поттер. — Снегг изо всех сил старался не замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести безоар, где вы станете его искать?
Гермиона едва сдерживалась, чтобы не встать, и тянула руку всё выше.
— Не знаю, сэр, — признался он.
— Видимо, вам и в голову не пришло прочесть учебники до того, как приехать в школу, не так ли, Поттер?!
Снегг продолжал игнорировать дрожащую от нетерпения руку Гермионы.
— Хорошо, Поттер, а какая разница между волчьим корнем и аконитом?
Гермиона уже не могла сидеть спокойно, она встала и вытянула руку к потолку.
— Не знаю, — прошептал Гарри. — Но, по-моему, Гермиона точно знает, почему бы не спросить её?
Все засмеялись. Но Джейн не нашла в этом ничего смешного. Она просто хмуро смотрела на Гарри и профессора.
— Сядь! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе, но тут же смягчившись, спросил: — Мисс Уизли, а вы знаете?
Джейн внутренне приготовилась к выговору и ответила:
— Извините, но не знаю.
Но Снейп вместо выговора просто сохранил мягкое выражение:
— Ничего страшного, конечно, вы не знаете, это нормально для первого урока.
Это удивило всех, включая Джейн, которая ждала, что её отчитают.
— Но Профессор, вы отчитали меня за то, что я не знал, а Джейн... — не успел Гарри договорить, как Снейп перебил его:
— Мисс Уизли по крайней мере признала свою вину и извинилась, а от вас, Поттер, я такого не слышал. Поэтому вините себя. И Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют Напитком живой смерти. Безоар — это камень, извлекаемый из желудка козы, и он является противоядием от большинства ядов. А волчий корень и аконит — это одно и то же растение, также известное как Борец. Понятно? А теперь, всё, что я сказал, запишите!
Все торопливо схватили перья, зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снегга подавил поднявшийся шум.
— И за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафной балл на счёт Гриффиндора.
Затем Снейп разделил учеников на пары и поручил им приготовить простейшее зелье — от фурункулов. При этом Джейн он поставил в пару именно с Драко Малфоем. Драко и Джейн не нравились друг другу, стараясь держаться подальше, но всякий раз, когда Снейп обходил класс, проверяя, он требовал, чтобы они работали вместе.
Джейн оттолкнула руку Драко:
— Убери руки, придурок, ты мне мешаешь.
— Мне не особо хочется тебя трогать, — парировал Драко.
Они препирались и ссорились, пока работали. Профессор Снейп обошёл всех, кроме них двоих. Чтобы избежать конфликта, Джейн и Драко начали делить ингредиенты. Но Снейп, встав над ними, заставил их вместе смешивать слизь рогатых жаб. Затем, когда он постучал по их плечам и призвал всех смотреть на их котёл, подземелье внезапно наполнилось ядовито-зелёным дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом расплавил котёл Симуса, и он превратился в большое бесформенное пятно, а зелье, которое он готовил в нём, растеклось по каменному полу, прожигая дыры в ботинках учеников, стоявших рядом. Через мгновение все вскочили ногами на стулья, а Невилл, которого забрызгало зельем, простонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри.
— Идиот! — прорычал Снегг, одним движением руки смахнув пролитое зелье в угол. — Я так понимаю, вы добавили иглы дикобраза в зелье, не сняв котёл с огня?
Невилл попытался ответить, но лишь зарыдал — теперь его нос тоже был покрыт красными волдырями.
— Отведи его в больничное крыло, — поморщившись, сказал Снегг, глядя на Симуса.
Драко и его друзья посмеивались над ними. Джейн, воспользовавшись тем, что профессор не смотрит, плеснула немного своего зелья им на руки. Они, конечно, пожаловались профессору, но Снейп, наоборот, отчитал их и добавил Джейн балл за зелье, восстановив снятый у Гриффиндора балл.
Час спустя, когда они вышли из подземелья и поднимались по лестнице, Джейн увидела, что другие гриффиндорцы, особенно Гарри, выглядели подавленными. Джейн подошла к Гарри:
— Как ты?.. Гарри, знаешь, я не хотела этой особой благосклонности. Я не знаю, почему Профессор Снейп был так мягок ко мне, поэтому...
— Не оправдывайся, Джейн, — Гарри улыбнулся ей. — Я знаю, оправдываться не нужно.
— Как хорошо. Значит, я всё ещё твой друг?
— Конечно. Кстати, Хагрид сегодня пригласил меня к себе домой. Хочешь пойти?
— Конечно, хочу, — улыбнулась Джейн.
Джейн попросила Гермиону пойти с ними, но та, похоже, была слишком расстроена словами Снейпа и с ещё большим рвением готовилась к урокам. Однако она сказала Джейн, что всё ещё считает её другом и её обида не имеет к ней отношения. Это немного успокоило Джейн.
Без пяти минут три они вышли из замка и направились по территории школы к дому Хагрида, который стоял на опушке Запретного леса. Это был маленький деревянный домик. Над входной дверью висел охотничий лук и пара резиновых галош.
Когда Гарри постучал в дверь, дети услышали громкий скрежет внутри и оглушительный лай. И через мгновение до них донёсся громкий голос Хагрида:
— Назад, Клык, назад!
Дверь распахнулась, и из-за неё показалось знакомое, заросшее лицо.
— Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык!
Хагрид распахнул дверь шире, едва удерживая за ошейник огромную чёрную собаку. Хагрид не знал, как называется эта порода, но объяснил, что с такими собаками охотятся на вепрей.
В доме была всего одна комната. С потолка свисали окорока и ощипанные фазаны, в открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла огромная кровать, покрытая лоскутным одеялом.
— Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... располагайтесь, — сказал Хагрид, отпустив Клыка, который тут же бросился к Рону и начал лизать ему уши. Было ясно, что Клык, как и его хозяин, был гораздо менее опасен, чем казался.
— Это Рон, а это его сестра-близнец Джейн, — представил Гарри.
Тем временем Хагрид заварил чай и выложил на тарелку кексы. Когда кексы коснулись тарелки, раздался звук, не оставляющий сомнений в их свежести — они давно засохли и окаменели.
— Значит, ещё близнецы Уизли? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона и огненные волосы Джейн. — Я полжизни провёл, вылавливая ваших братьев-близнецов. Они постоянно... ну... пытаются забраться в Запретный лес, а мне приходится их ловить, вот!
Твёрдые кексы могли легко сломать зубы, но все трое делали вид, что им очень нравится, и рассказывали Хагриду, как прошли их первые дни в школе. Клык сидел рядом с Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, которыми он обильно смочил школьную форму.
Гарри рассказал Хагриду об уроке Снегга. Хагрид посоветовал Гарри не волноваться.
— Почему же он ко мне так мягок? — спросила Джейн, обращаясь к Хагриду и размышляя вслух.
Хагрид почесал бороду, не сводя глаз с Джейн.
— Хм... трудно сказать, малышка. Профессор Снейп... он довольно загадочный тип. Он любит тех, кто знает предмет, и, кажется, ты неплохо справилась с заданиями, несмотря на то, что это был первый урок.
— Нет, дело не в этом, — покачала головой Джейн. — Он не просто был мягок, он подставил Гарри, а меня, напротив, выставил в лучшем свете. И он заставил меня работать с Малфоем, а потом защитил меня от них... это очень странно.
Рон, который до этого молчал, вставил:
— Может, он просто... решил не связываться с близнецами Уизли? Он же сказал, что половину жизни потратил на наших братьев. Может, он боится, что Фред и Джордж ему отомстят, если он будет тебя обижать?
— Вряд ли, — скептически ответила Джейн, — Снейп не выглядит человеком, который боится Фреда и Джорджа. В нём что-то есть... что-то очень... подозрительное.
Она нахмурилась, вспоминая, как профессор Снейп на мгновение замер, увидев её в коридоре, и как быстро он принял свою обычную холодную маску.
— В любом случае, — вмешался Гарри, — давай не будем пока об этом думать. Мне просто обидно, что он при всех так меня унизил. Как будто я обязан знать всё, что есть в учебниках.
Хагрид поставил перед ними целую миску горячих, дымящихся сосисок.
— Ешьте, не переживайте! Скоро вы привыкнете к его выходкам. Он такой один, но он всегда был... немного странным.
Джейн взяла сосиску, но её взгляд всё ещё был задумчив. Снейп. Она чувствовала, что это было что-то большее, чем просто случайное смягчение характера.
— А как твой брат Чарли? — торопливо спросил Хагрид, поворачиваясь к Рону. — Он мне очень нравился: он очень хорошо ладил со зверями.
Джейн поняла, что Хагрид сменил тему. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучал драконов, Гарри читал какую-то газету и вдруг воскликнул:
— Хагрид! — закричал Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло прямо в мой день рождения! Может быть, грабители забрались туда, когда мы с тобой были внутри!
На этот раз не было никаких сомнений, что Хагрид отвёл взгляд от Гарри. Огромный человек пробормотал что-то невразумительное и предложил Гарри ещё один каменный кекс.
Так, позже, когда все трое возвращались в замок после ужина, их карманы были полны каменных кексов, от которых они не смогли вежливо отказаться.
До приезда в Хогвартс Джейн считала, что неприятнее Перси никого нет, но Драко доказал, что это не так. Можно сказать, что Джейн уже успела возненавидеть Драко. К счастью, у гриффиндорцев и слизеринцев было не так много совместных уроков, но каждый раз, когда они пересекались, Драко постоянно действовал ей на нервы. После того случая, когда она облила их руки зельем, к Драко даже присоединялись некоторые слизеринцы, но если урок вёл Снейп, никто не смел и пикнуть. Джейн чувствовала, что Снейп видит в ней свою любимую ученицу. Помимо того, что она сама старалась учиться, Снейп постоянно хвалил её и никогда не ругал, даже если она отвечала неверно. На первый взгляд это выглядело просто, но по сравнению с профессором Снейпом, который был строг ко всем ученикам, это выделяло Джейн. Но, возможно, со временем Джейн привыкнет и к этому...
Возвращаясь от Хагрида, Рон, Гарри и Джейн увидели объявление, висевшее в Гостиной Гриффиндора. Уроки полётов на метлах начинаются со вторника — и первокурсники Гриффиндора и Слизерина должны были обучаться полётам вместе.
— Замечательно, — угрюмо произнёс Гарри. — То, о чём я всегда мечтал. Выставить себя посмешищем перед Малфоем — и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не умеющим летать.
— Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно возразил Рон. — Конечно, я знаю, что Малфой хвастается перед всеми, как великолепно он играет в квиддич. Но готов поспорить, это всё пустое бахвальство.
— Да, я тоже так думаю. В любом случае, посмотрим, как он летает, — сказала Джейн, затем, обняв Гарри за плечи, добавила: — Не волнуйся, Гарри. Ты не одинок, есть и те, кто родился в семье маглов, и даже Невилл из семьи волшебников. Так что не бойся сильно, я не позволю, чтобы ты выглядел глупо. А если этот Малфой и его дружки будут смеяться, это будут их проблемы. В тот день я специально попрошу у Фреда и Джорджа что-нибудь для розыгрышей. Если они будут смеяться, я использую эти штуки и опозорю их перед всеми.
— Спасибо, Джейн, — сказал Гарри.
— Сладких снов, — сказал Рон.
— И вам тоже, — ответила Джейн и направилась в комнату для девочек, а Гарри и Рон ушли в комнату для мальчиков. Парвати и Лаванда уже спали. Гермиона, как обычно, сидела за уроками.
— Пришла? Как всё прошло?
— Можно сказать, что хорошо. Хагрид, кажется, хороший человек. Он, как и мой брат Чарли, интересуется животными. Когда мы пришли, там была большая чёрная собака, которая очень подходит Хагриду. Её зовут Клык, и она на самом деле очень ласковая.
— Вау, здорово. А я, пока ты ходила, успела сделать половину домашнего задания, а некоторые задания выполнила даже с лихвой. Надеюсь, профессора это оценят.
— У меня нет никаких сомнений. Не заметить такую талантливую ученицу, как ты, невозможно, — улыбнулась Джейн.
Затем она сама принялась за свои домашние задания. Можно сказать, что они просидели до середины ночи. Пока Джейн заканчивала, Гермиона успела добавить к своему домашнему заданию ещё что-то. Наконец, закончив уроки, они собрали свои вещи и книги и легли в свои постели. Перед сном Джейн рассказала ей о объявлении. Гермиона чуть было не встала, чтобы снова начать читать книгу, но Джейн остановила её, сказав, что время ещё есть, и она успеет прочесть позже.
— Всё равно квиддич нельзя научиться играть по книге, — сказала Джейн, но Гермиона настояла, что всё равно будет читать, и в конце концов обе уснули.