Огненная судьба Джейн Уизли

Они вошли в дверь и двинулись вперед между рядами колонн. За последней парой колонн, у задней стены, стояла огромная статуя, достигающая потолка.
Джейн запрокинула голову; гигантское, обезьяноподобное лицо принадлежало какому-то древнему старцу с длинной жидкой бородой, спускавшейся до края его каменной мантии. Из-под мантии выглядывали две огромные серые ступни, подпиравшие гладкий пол. А между ступнями лежала ничком маленькая фигурка в черной одежде с огненно-рыжими волосами.
— Джинни... — прошептал Гарри, бросившись к ней и опустившись на колени. Гарри отбросил волшебную палочку в сторону и вместе с Джейн взял Джинни за плечи и перевернул ее. — Джинни! Не умирай! Пожалуйста, не умирай!
Джейн опустилась рядом с Гарри на колени, взяла ее за руку и проверила пульс.
— Она жива, просто очень слаба, — сказала она.
— Она не проснется, — раздался тихий голос. Джейн резко встала на колени и быстро обернулась.
Прислонившись к ближайшей колонне, стоял высокий, черноволосый юноша, который наблюдал за ними. Его фигура была какой-то смутной.
— Вот же красавчик, — сказала Джейн, убедившись, что Гарри ее не слышит.
А юноша, словно услышав ее слова, улыбнулся и пошел к ним.
— Она пока жива... — сказал юноша. — Но только пока.
— Том? Том Реддл? — удивленно спросил Гарри.
— Что? Так этот красавчик — Том Реддл? — Джейн удивленно посмотрела на него.
Реддл кивнул.
— Ты призрак? — осторожно спросил Гарри.
— Сейчас узнаем, — сказала Джейн, встала, подошла к нему и ударила его по руке: — Нет, не призрак. Он слишком красив для этого.
Реддл злобно посмотрел на нее, но затем, успокоившись, погладил руку.
— Воспоминание... — спокойно ответил Реддл. — Полвека я был заточен в дневнике.
Он указал на большой палец ноги статуи. Рядом с ним на полу лежал маленький черный дневник, открытый — тот самый, который они нашли в туалете Плаксы Миртл.
— Помоги мне, Том. — Гарри снова приподнял голову Джинни. — Давай вынесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, я не знаю где, но он может появиться в любой момент. Пожалуйста, помоги...
Реддл не двинулся с места. Джейн вместе с Гарри попыталась поднять Джинни, но та была тяжелой, словно окаменевшей.
— Ты не видел мою палочку?
Он поднял голову — Реддл все еще наблюдал за ним, и волшебная палочка Гарри вертелась в его бледных пальцах.
— Спасибо, — сказал Гарри, протягивая ему руку.
Уголок рта Томаса Реддла искривился в улыбке. Он лениво повернул палочку, продолжая смотреть на Гарри.
— Послушай, — руки Гарри онемели от тяжести Джинни, — нам нужно срочно уходить отсюда! Если появится Василиск, то...
— Он не придет, если его не позвать... — холодно сказал Реддл.
Гарри, не в силах больше держать ее, снова опустил Джинни на пол.
— Объясни, что происходит! И, пожалуйста, верни мне мою волшебную палочку. Она может скоро понадобиться.
Улыбка на лице Реддла расширилась.
— Она тебе больше не понадобится.
— Почему не понадобится?
Ноздри Реддла чуть заметно расширились.
— Я очень долго ждал этого момента, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Возможности поговорить с тобой.
— Том, — терпение Гарри начало иссякать, — у нас нет такой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим где-нибудь в другом месте.
— Мы будем говорить именно здесь... — сказал Реддл с той же улыбкой, пряча волшебную палочку в карман.
Гарри ошеломленно посмотрел на него. Что-то было не так.
— Что случилось с Джинни? — медленно спросил он.
— Интересный вопрос... — вежливо ответил Реддл. — Но это долгая история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла свое сердце и свои маленькие секреты некоему незнакомцу.
— Не понимаю! О чем ты говоришь?
— Дневник... — пояснил Реддл. — Мой дневник. Маленькая Джинни писала в нем месяцами, доверяя мне свои мелкие печали: что ее дразнит брат, что ей приходится носить поношенную мантию, что она учится по старым учебникам. — Глаза Реддла засверкали. — Насколько слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру...
— Тогда пожалей себя. Я даже представить не могу, что Джинни написала. Может быть, она жаловалась на мою одежду. Кстати, ей что, Гарри нравится? — удивилась Джейн. — Что она нашла в Гарри? Нашла кого влюбляться, — добавила она: — Безобидно.
— Может, ты закроешь рот и дашь мне говорить? — спросил Том.
— Конечно, дорогой сэр, я не буду мешать твоему моменту величия, но только бы мне не стало так скучно, что я засну, — дразняще сказала Джейн.
Реддл посмотрел на нее гневным взглядом, затем глубоко вздохнул, чтобы сохранить спокойствие.
— Слушать глупые излияния одиннадцатилетней девочки было смертельно скучно... — продолжил он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я сочувствовал, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том... Я так рада, что у меня есть этот дневник и что я могу ему довериться... Это как иметь всегда рядом неразлучного друга...»
Реддл рассмеялся ледяным смехом, который совершенно не соответствовал облику шестнадцатилетнего подростка.
— Если я решу, Гарри, я обязательно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала свою душу, а мне нужна была именно ее душа. Я впитал ее глубокие страхи, ее самые сокровенные секреты и начал наполняться жизненными соками, становиться сильнее и могущественнее. Моя сила сильно возросла — несравнимо с маленькой мисс Уизли. У меня накопилось так много энергии, что я начал обратный процесс — я передавал маленькой подруге свои секреты — теперь секреты моей души...
— Это какой-то бред! — во рту Гарри пересохло.
— Значит, ты до сих пор ничего не понял, Гарри Поттер? — спросил Реддл с теплотой. — Это Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она душила школьных петухов и писала страшные послания на стенах. Это она натравила змея Слизерина на четырех грязнокровок и кошку сквиба.
— Что? Это невозможно! Джинни открыла Тайную комнату? Ты шутишь, что ли? — спросила Джейн.
— Никакой шутки, — спокойно сказал Реддл. — Правда... Конечно, сначала она не понимала, что делает. Ах, как это было увлекательно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том... — начал он читать вслух. — Мне кажется, я схожу с ума. Вся моя мантия в перьях петухов, и я не знаю, откуда они взялись. Дорогой Том, я не помню, что делала в ночь Хэллоуина. Тогда кто-то напал на кошку, а я была испачкана светящейся краской. Дорогой Том, Перси постоянно говорит, что я бледнею и не могу себя контролировать. Я думаю, меня подозревают... Сегодня было еще одно нападение, и я снова не могу вспомнить, где я была. Том, что мне делать? Мне кажется, я схожу с ума... Кажется, это я совершаю все нападения, Том!»
— Глупая Джинни слишком поздно начала подозревать своего «друга-дневника». Но постепенно она что-то почувствовала и попыталась избавиться от него. Вот тут-то на сцену и вышел ты, Гарри. Ты нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех людей на свете его нашел именно ты, тот, с кем я так спешил встретиться...
— Почему ты так хотел встретиться именно со мной? — Гарри был взбешен, но изо всех сил старался говорить спокойно.
— Что ж, Джинни много мне о тебе рассказала — твою интересную историю. — Глаза Реддла упали на шрам в виде молнии на лбу Гарри, и жадность на его лице усилилась. — Мне захотелось узнать о тебе больше, познакомиться. Чтобы завоевать твое доверие, я решил показать тебе свой «легендарный» подвиг — разоблачение того глупого Хагрида...
— Хагрид мой друг, — голос Гарри теперь дрожал. — Значит, это ты его подставил? Я думал, ты ошибся...
Реддл снова расхохотался громовым смехом.
— Все равно это было только мое слово против слова Хагрида. Но представь, как это выглядело для старого Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый староста школы, идеальный ученик. С другой — огромный, вечно путающий все Хагрид (скандал каждую неделю!), который выращивает детенышей упырей под кроватью, сбегает в Запретный лес, чтобы подраться с троллями... Но, признаюсь, я даже сам был удивлен, насколько блестяще был выполнен план. Я думал, кто-нибудь должен был сообразить, что Хагрид не может быть наследником Слизерина. Мне самому потребовалось пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате и найти секретный вход... Как будто у Хагрида есть мозги или особая магическая сила! Только профессор по Трансфигурации Дамблдор, казалось, не поверил в виновность Хагрида. Он убедил Диппета оставить Хагрида в школе, обучив его на лесничего. Да, Дамблдор, возможно, догадывался... Он никогда не нравился мне, хотя нравился другим учителям...
— Значит, ты был не так уж умен, — сказала Джейн.
— Закрой свой рот!
— Эй, понизь свой тон, я говорю правду, — ответила Джейн.
Увидев, как Реддл нетерпеливо злится, Джейн улыбнулась.
Реддл постарался ее игнорировать и продолжил:
— После изгнания Хагрида он действительно следил за мной, — усмехнулся Реддл. — Я понял, что пока я в школе, снова открывать Комнату опасно. Но отступать просто так не собирался. Не хотел, чтобы годы поисков пропали даром. И я решил оставить дневник, который сохранял бы меня — меня в шестнадцать лет. Тогда, при благоприятном стечении обстоятельств, я смог бы направить кого-нибудь по своим стопам и завершить великое дело Салазара Слизерина.
— Но ты не смог его завершить, — торжествующе сказал Гарри. — Еще никто не умер, даже кошка. Через два-три часа будет готово зелье из мандрагоры. И тогда все твои жертвы оживут.
Однако Реддл ничуть не смутился.
— Разве я не говорил тебе, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Теперь моя новая цель — ты.
Гарри изумленно посмотрел на него.
— Представь мое бешенство, когда Джинни снова начала писать в дневник. Она увидела дневник у тебя — понимаешь? — и задрожала от ужаса. Если бы ты понял, как он работает, разве я раскрыл бы тебе все его секреты? Или что еще хуже — рассказал бы, кто душил петухов? Эта глупая девочка украла дневник, дождавшись, пока никого не будет в вашей спальне. Но я знал, что делать. Было очевидно, что ты в двух шагах от раскрытия секрета Наследника Слизерина. Из всего, что Джинни мне о тебе рассказала, я понял вот что: ты ни перед чем не остановишься, но раскроешь тайну, особенно после нападения на твоего друга. Джинни впечатляюще описала мне, как вся школа шумела, узнав, что ты говоришь на змеином языке. Короче говоря, я заставил Джинни написать свое прощание на стене и отправил ее спуститься сюда, а сам стал ждать тебя. Она тут билась, брыкалась, кричала — короче, сильно мне надоела. Но в ней оставалось мало жизни — она слишком много сил отдала дневнику, то есть мне, и благодаря этому я смог выбраться со страниц... Я жду твоего прихода с первой минуты, как мы оба оказались здесь. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер...
— Какие вопросы? — Гарри все еще сжимал кулаки от злости.
— Первый вопрос. — Реддл притягательно улыбнулся. — Как может не обладающий особой магией ребенок победить величайшего волшебника в мире? Как получилось, что ты выжил только со шрамом, а Лорд Волан-де-Морт лишился всей своей силы?
В его жадных глазах вспыхнули какие-то красные огоньки.
— Почему тебя это так волнует? — спросил Гарри спокойно. — Волан-де-Морт был немного позже тебя...
— Волан-де-Морт — это мое прошлое, мое настоящее и мое будущее... — Реддл выделил каждое слово.
Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и начертил ею в воздухе три светящихся слова:
Том Нарволо Реддл
Затем, взмахнув палочкой, он заставил буквы своего имени перестроиться в другом порядке:
Лорд Волан-де-Морт
— Вот же урод. Значит, Волан-де-Морт — это ты, — сказала Джейн.
— Да, это я. Я назвал себя так еще когда учился в Хогвартсе, конечно, только среди самых близких друзей. Я не хотел вечно носить имя моего отца-магла, которое ничего не стоит. Я, в чьих жилах течет кровь великого Салазара Слизерина по линии матери! Должен ли я носить имя грубого магла, который бросил меня еще до рождения, узнав, что его жена волшебница? Нет, конечно! И я создал себе новое имя. Я знал: однажды этого имени будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану величайшим волшебником в мире!
Джейн:
— Не стал.
— Не стал? — прорычал Реддл.
— Не стал величайшим волшебником, — сказала Джейн. — Извини, что расстроила, но величайший волшебник в мире — Альбус Дамблдор. Это все знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их было недостаточно, чтобы победить Хогвартс. Дамблдор тогда увидел твою натуру. И ты до сих пор его боишься. Поэтому не осмеливаешься выйти к нему лицом к лицу.
Улыбка исчезла с лица Реддла, и ее сменил взгляд, полный ненависти.
— Только мое Воспоминание изгнало Дамблдора из замка! — прохрипел он.
— Ты не далеко ушел от того, что думаешь, — возразила Джейн.
В этот момент откуда-то послышалась музыка. И откуда-то сверху, тяжело хлопая крыльями, под купол влетела огромная красная птица, похожая на лебедя, и запела фантастическую песню. У нее был длинный, блестящий золотой хвост, как у павлина, и блестящие золотые лапы, сжимающие какую-то рваную ткань.
Через секунду птица подлетела к Гарри, бросила свою ношу ему под ноги, а сама села ему на плечо и сложила огромные крылья. Посмотрев вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусинки.
Птица молчала. Она сидела неподвижно. Смотрела на Реддла с отвращением.
— Феникс! — удивился Реддл.
— Фоукс? — прошептал Гарри.
Джейн внутренне подумала, кто такой Фоукс, но сейчас было не время спрашивать.
— А это что? — Реддл посмотрел на бесформенный кусок войлока на полу. — Это же старая Распределяющая Шляпа!
Это была та самая Шляпа, Джейн посмотрела на нее, лежащую у колена Гарри. Зачем она здесь?
Реддл снова расхохотался своим диким смехом, и вся огромная сводчатая комната задрожала, словно в ней смеялись сразу десятки Реддлов.
— Вот что Дамблдор прислал на помощь своему соратнику! Поющую птицу и древнюю Шляпу! Как, Гарри Поттер, ты чувствуешь себя храбрым? Чувствуешь себя в безопасности?
Гарри не ответил.
— Вернемся к делу, Гарри, — задыхаясь, сказал Реддл — улыбка все еще блуждала по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и в моем будущем — мы встречались, и дважды я не смог тебя убить. Как ты выжил? Расскажи мне. Чем полнее ты расскажешь, тем дольше проживешь, — мягко добавил он.
— Я отвечу, потому что ты был слаб. Разве может быть сильным человек, не знающий любви? Сколько бы ты ни был велик, ты проиграл маленькому ребенку. Но почему? Вот в чем вопрос. Потому что у Гарри была материнская любовь. Лили Поттер пожертвовала своей жизнью. А ты, жалкий, не знающий любви, проиграл. Что касается второго раза, то это благодаря любви друзей Гарри и копии Лили, стоящей перед тобой. Наше сходство с Лили Поттер в том, что мы не отдали Гарри вам, злодеям. Ты развалина. Ты едва жив. Твоя сила обратилась против тебя. Ты бежишь. Ты стал отвратительно безобразен.
Лицо Реддла потемнело, он едва сдерживался. Этого и хотела Джейн — разозлить его.
— А теперь, Гарри, я хочу показать небольшое представление. Лорд Волан-де-Морт, Наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и, — он посмотрел на Джейн.
— Джейн Уизли. Приятно познакомиться, но это ложь, — сказала Джейн.
— Да, Джейн Уизли, против лучшего оружия, которое Дамблдор может предоставить!
Он весело посмотрел на Фоукса и Распределяющую Шляпу, обернулся и направился к каменной статуе. Гарри увидел, как Реддл остановился между колоннами, поднял голову и посмотрел на каменное лицо Слизерина, возвышавшееся в темноте под куполом. Затем он широко раскрыл рот и зашипел.
Гарри тут же закрыл глаза, а затем тут же закрыл глаза Джейн своими руками. Джейн потом поняла, почему. Он, словно увидел змея-чудовище, выходящего из уст Слизерина, своими глазами.
В какой-то момент Джейн почувствовала, что ее подняли, и услышала голос Реддла:
— Ты меня разозлила. Если ты спасла Гарри в прошлом году, то теперь ты увидишь его смерть, — и Джейн почувствовала, как ее не просто ударили о стену магией, но и пригвоздили к стене чем-то тяжелым и каменным.
Джейн услышала, как Гарри бежит и падает. В какой-то момент что-то долгое, оглушительно зашипело. Рядом послышались звуки ударов о колонны. Джейн, не выдержав, открыла глаза. Гарри в углу на полу тоже открыл глаза и смотрел. Гигантская змея — блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — поднялась на хвосте и беспорядочно вращала тупой треугольной головой. Джейн увидела, что привлекло внимание чудовища: над Василиском кружился Фоукс — змея злобно пыталась схватить его своими тонкими, как меч, клыками.
Фоукс спикировал вниз, его длинный золотой клюв совершил несколько едва заметных движений, и на пол потекла черная кровь. Джейн ясно увидела змею: глаза Василиска — два огромных круглых желтых глаза — были выклеваны фениксом; кровь брызгала на пол, чудовище с мукой гневно шипело и плевалось.
Джейн рассмеялась:
— Оу, смотри, бесполезные вещи выклевали глаза твоему великому змею, — сказала она.
— Закрой свой рот! — крикнул ей Реддл, а затем змее: — Брось птицу! Брось ее сейчас же! Мальчик позади тебя! Ты же чувствуешь его! Убей его!
Слепая змея покачала головой — в замешательстве, но все еще смертельно опасная. Фоукс кружил над ней, снова запел свою жуткую песню и бил клювом по чешуйчатому носу врага; кровь продолжала течь из выклеванных глазниц.
Хвост змеи снова хлестнул по полу. Гарри успел отскочить, и Василиск зацепил хвостом Распределяющую Шляпу и швырнул ее Гарри в руки. Джейн посмотрела на Шляпу и увидела, как из нее что-то блеснуло, это был меч, не простой меч, а меч Гриффиндора.
— Гарри, ты знаешь? В магловедении клоуны могут доставать разные вещи из своей шляпы. Забавно, да? — сказала она.
— Забавно, но Джейн, сейчас не время об этом говорить.
— Нет, сейчас самое время. Будь клоуном и покажи, какое чудо выйдет из твоей шляпы, — сказала Джейн.
Гарри сначала не понял, потом посмотрел на Распределяющую Шляпу и, поняв, вытащил из нее серебряный меч. Пока Гарри разговаривал со змеей, Джейн, чтобы отвлечь Тома от змеи:
— Эй, красивый урод.
— Что?
— «Красивый урод» — это оттого, что ты в молодости был красив, а в облике Волан-де-Морта — урод. Какая я умная, да? Так вот, красивый урод, кстати, ты знаешь, насколько ужасен облик Волан-де-Морта? Просто ужас, ты был похож на пиявку, жил на чужой голове, — и она громко засмеялась: — А знаешь, что самое смешное? Мы с моими братьями-близнецами всю зиму кидали снежки прямо в голову того человека, то есть прямо в твое лицо! Смешно, не так ли? Великий Волан-де-Морт претерпел унижение от нас. Бедняга, наверное, ты больше не будешь использовать чужие головы, — сказала она.
— Закрой свой рот, если не хочешь умереть, — крикнул Том.
Джейн засмеялась:
— Оу, я так испугалась, Ваше Благородие, пощадите меня, — притворилась она испуганной.
Терпение Тома лопнуло, и он волшебной палочкой сдвинул тяжелый камень, сорвав Джейн со стены, но продолжал ударять камнями о стены. Джейн почувствовала боль по всему телу, Том швырял ее от одной стены к другой, и, наконец, когда Джейн ослабла, он бросил ее на пол. Но Джейн не переставала смеяться.
— Ты что, сумасшедшая? Прекрати так смеяться, — сказал Реддл.
— Я просто веселюсь. Потому что ты попал в мою ловушку. Как говорится, гнев — плохой советчик. Люди, поддавшиеся гневу, не могут думать. Ты попался на то, что я специально тебя злила, и даже забыл о своем змее. А он умер. Гарри его убил, — засмеялась она.
— Что? Что ты несешь? — сказал Том.
— Я говорю правду. И прощай, Том Реддл, — сказала Джейн, помахав ему рукой и улыбнувшись.
Реддл, не поняв, обернулся и увидел огромную змею, лежащую мертвой на полу, а затем увидел Гарри, который схватил один из клыков Василиска, лежащий на полу, и вонзил его прямо в сердце дневника.
Раздался долгий, пронзительный крик. Реддл корчился, дрожал и кричал, а затем...
Затем он исчез. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные камни, и наступила тишина. Джейн обрадовалась, но боль в теле не давала ей покоя. Джейн увидела, как Фоукс залечивает рану на руке Гарри, оставленную змеем, и порадовалась хотя бы этому. Затем, услышав, как Джинни пошевелилась и застонала рядом с Гарри, она, забыв о боли, подошла к ней. Джинни открыла глаза и обвела взглядом мертвого змея, Гарри и Джейн.
— Гарри... Джейн, я хотела вам сказать, но не могла говорить, пока Перси рядом. Это была я, но, честно говоря, я не хотела... Реддл заколдовал и управлял мной... И как ты... как вы убили этого... этого монстра? Где Реддл? Последнее, что я помню, он вышел из дневника...
— Все хорошо, Джинни. — Гарри показал ей дыру в дневнике, оставленную клыком Василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с Василиском. Уходим отсюда. — сказал Гарри.
— Меня исключат из школы, — заплакала Джинни. — Я мечтала поступить в Хогвартс — с тех пор, как Билл пошел в школу. А теперь мне придется уйти. Что скажут папа и мама?
— Тише, тебя никто не исключит, — сказала Джейн, обняв ее: — Ты ни в чем не виновата. Наши родители поймут, — сказала она.
После того, как Джинни немного поплакала в ее объятиях, они вышли из комнаты. А через несколько минут они услышали, как скрежещут движущиеся камни.
— Рон! — крикнул Гарри, ускоряя шаги. — Джинни жива! Она здесь, со мной!
Рон что-то крикнул в ответ, и за следующим поворотом они увидели его взволнованное лицо в большой дыре, которую он успел проделать во время обвала.
— Джинни! — Рон просунул руки через щель, чтобы первым вытащить сестру. — Ты жива! Не могу поверить своим глазам! Что с тобой случилось? — Он попытался обнять ее, но Джинни отшатнулась, плача.
— Главное, что ты в безопасности, Джинни! — Рон радостно улыбнулся. — Все самое страшное позади...
Следом за Джинни из щели вылетел Фоукс.
— Что это за птица? Откуда она взялась?
— Это птица Дамблдора, — ответила Джейн, протискиваясь через щель.
— А у тебя откуда такой чудесный меч? — Рон изумленно посмотрел на блестящее оружие в руке друга.
— Все расскажу, только давай поскорее выберемся отсюда! — Гарри быстро взглянул на Джинни.
— Хорошо, только немного...
— Сейчас не время, — отрезала Джейн. Она не хотела говорить Рону, кто открыл Тайную комнату, тем более в присутствии Джинни. — А где тот лжец-идиот?
— Он там, — фыркнул Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Ему не очень хорошо. Иди, сам увидишь.
Следуя за Фоуксом, широкие крылья которого мягко сияли золотым светом в темноте, они вскоре достигли входа в трубу, где сидел Златопуст Локонс с самым добродушным видом, что-то напевая себе под нос.
— У него амнезия, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения, как бумеранг, вернулось к нему. Нам ничего не сделало, а он теперь не знает, кто он, где он, кто мы. Он опасен для себя. Я приказал ему идти и ждать у выхода.
Локонс посмотрел на всех веселым взглядом:
— Привет! Странное место, не так ли? Вы здесь живете?
— Нет. — Рон многозначительно поднял брови, глядя на Гарри и Джейн.
Джейн наклонилась и посмотрела в черную трубу, ведущую наверх.
— У вас есть идеи, как нам отсюда выбраться? — спросила она.
Рон и Гарри покачали головами. В этот момент Фоукс подлетел к ним и сильно захлопал крыльями, его блестящие глаза-бусинки сверкали в темноте, а длинные золотые хвостовые перья шевелились.
Рон непонимающе почесал за ухом:
— Кажется, он хочет, чтобы ты его схватил. Но ты же слишком тяжелый для него...
— Фоукс — особая птица, — сказал Гарри. — Мы должны крепко держаться друг за друга. Джинни, держи Рона за руку, Рон, ты держи Джейн. Профессор Локонс...
— Профессор — это вы, — пояснил ему Рон.
— Держите Джинни за руку.
Гарри засунул меч и Распределяющую Шляпу за пояс, Джейн схватила Рона за руку и крепко ухватилась за удивительно горячие хвостовые перья Фоукса.
Он почувствовал в себе невероятную легкость, и в следующее мгновение они со свистом неслись вверх по водосточной трубе. Поток холодного воздуха трепал волосы Джейн, ее глаза радовались золотому свету. Не успели они в полной мере насладиться полетом, как подъем закончился, и все четверо рухнули на мокрый пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс галантно поправлял свою шляпу, раковина, скрывавшая вход в трубу, с грохотом вернулась на свое место, и все стало как прежде.
Миртл не поверила своим глазам.
— Ты жива... — пробормотала она с разочарованием.
— Прости, — сказала Джейн.
— Конечно, не прощаю... Я думала, ты умрешь, и мы разделим мой туалет... Я была бы так рада этому! — сказала Миртл и смущенно поблескивала серебром.
Выйдя из туалета, они, задумавшись, направились в кабинет профессора МакГонагалл. Увидев их, все замерли в изумлении, но тишина тут же взорвалась криком:
— Джинни!
Джейн увидела свою мать, Молли, которая плакала, сидя перед камином, и вскочила. Затем Джейн увидела своего отца, Артура, и оба они бросились к Джинни.
Джейн посмотрела не только на них, но и на профессора Дамблдора, который улыбался, стоя у камина, рядом с ним — профессор МакГонагалл, которая тяжело дышала, держась за сердце. После того, как мать Молли обняла Гарри и Рона, она обняла Джейн, которая почувствовала невыносимую боль, как тогда, когда Фред задел ее сломанную руку:
— Мама! Больно! — сказала она.
— Что с тобой? — спросила мать с беспокойством.
— Ничего, небольшой ушиб, но не трогайте, пожалуйста, больно, — сказала она.
Затем Джейн рассказала им все, что произошло.
Конечно, Молли была в шоке, услышав о безрассудном поведении Джейн.
— Я хочу знать вот что: как Лорд Волан-де-Морт смог околдовать Джинни? — тихо спросил директор. — Ведь он, по моим сведениям, скрывается сейчас в лесах Албании.
— Что? — воскликнул пораженный отец. — Вы-Знаете-Кто... околдовал Джинни? Но Джинни, она... она...
— Во всем виноват дневник. — Джейн подняла его и показала Дамблдору. — Реддл вел его, когда ему было шестнадцать.
Дамблдор взял дневник у Джейн, склонив свой длинный крючковатый нос над его влажными, обожженными страницами, и с интересом стал рассматривать его.
— Удивительно, — сказал он тихим голосом. — Да, Реддл был одним из самых одаренных учеников Хогвартса.
Дамблдор повернулся к совершенно ошеломленным супругам Уизли.
— Очень немногие знают, что Лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я преподавал ему здесь пятьдесят лет назад. После окончания школы он исчез, скитался по дальним странам, общался с самыми опасными колдунами и волшебниками. И глубоко погрузился в тайны черной магии. Он подверг себя такому множеству ужасных изменений, что когда появился снова — под именем Волан-де-Морта — его невозможно было узнать. Между злым Темным Лордом и умным, прославленным мальчиком, который когда-то был старостой школы, не было ничего общего.
— Но какая связь может быть между ним и нашей Джинни? — воскликнул Артур.
— Его... его дневник, — заплакала Джинни. — Я писала в него, а он отвечал... весь этот год.
Артур был в ужасе.
— Джинни! Как ты могла! Что я тебе всегда говорил? Кто или что может притворяться добрым и понимающим! Как ты могла повестись на уловки человека, которого совсем не знаешь! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь! Очевидно же, что он полон черной магии!
— Я не знала, — плакала Джинни. — Он был в одном из учебников, которые купила мама, помнишь. Я подумала, что кто-то, должно быть, забыл его, положив в книгу...
— Мисс Джинни Уизли должна быть немедленно отправлена в больничное крыло, — вмешался Дамблдор с не терпящим возражений тоном. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Ни о каком наказании не может быть и речи. И гораздо более взрослые волшебники попадались на уловки Волан-де-Морта. И Джейн, я думаю, тебе тоже нужно в больницу. А теперь идите с сестрой в больницу, — сказал он, открыв дверь.
— Мадам Помфри еще не спит — она сейчас разливает сок мандрагоры. Могу с уверенностью сказать, что жертвы Василиска могут очнуться в любую минуту.
— Значит, Гермиона скоро поправится! — обрадовался Рон.
— Самое страшное позади, — кивнул Дамблдор.
Джейн обрадовалась и, поддерживая Джинни, повела ее в больничное крыло.
В больничном крыле мадам Помфри отругала их, дала Джинни успокаивающее зелье и уложила ее в постель. Затем, осмотрев спину Джейн, она была в шоке. Конечно, после ударов о камни, ее ребра и вся спина были сильно повреждены. Мадам Помфри наложила ей необходимые мази и обмотала бинтами, а затем отругала ее за слишком легкомысленное отношение к собственной жизни. Затем ее мать принесла ей пижаму и, увидев, как бинты обматывают всю ее спину, даже заплакала и отругала ее за безрассудство. Так что можно сказать, что Джейн за один день получила две бесплатные порции ругани.
Так она и пролежала в больнице остаток учебного времени. Хотя она говорила, что здорова, мадам Помфри не выпускала ее из больницы, говоря, что нужно полностью выздороветь. В один из этих дней Джейн увидела сон, похожий на правду, или, может быть, это была правда, но непонятно. Джейн слегка приоткрыла глаза и увидела белокурого мальчика. Это был Драко Малфой. И она почувствовала тепло в руке, это Драко держал ее за руку, и его лицо выглядело как-то обеспокоенным. Джейн подумала, что это невозможно, это всего лишь сон.
На следующее утро, проснувшись, она не увидела ни Малфоя, никого другого:
— Уф, это был сон, — сказала она. — Может, вчера я неудобно лежала.
В этот момент в палату вошли профессор МакГонагалл и Снейп.
— Как ваше самочувствие, мисс Уизли? — спросила профессор МакГонагалл.
— Отлично. Кстати, что с моими экзаменами?
— Об этом не беспокойся. За твой подвиг...
— Северус!
— Да, да. И за подвиг Поттера и твоей брат. Главное, что благодаря вашим действиям экзамены отменили, — улыбнулся Снейп.
Радости Джейн не было предела. Профессора немного поговорили с ней, а затем вышли. В этот момент, откуда ни возьмись, Джейн увидела возле своей кровати несколько драже и, открыв одно, съела его. Самое удивительное, что не было никакого неприятного вкуса, как будто кто-то специально съел все плохие и оставил только хорошие. Но кто бы так сделал? «Просто мне повезло», — подумала она.
В последующие дни Джейн, выйдя из больницы, провела время с друзьями, особенно обрадовалась, увидев Гермиону.
Время отъезда наступило быстро, слишком быстро. И друзья — Гарри, Рон, Гермиона, Джейн, Фред, Джордж и Джинни — заняли купе в Хогвартс-Экспрессе. До начала каникул оставались считанные часы — ученикам еще можно колдовать, и вся компания предалась любимому занятию. Они играли в исчезающие карты, стреляли последними хлопушками, оставшимися у близнецов, и обезоруживали друг друга заклинаниями.
Подъезжая к вокзалу Кингс-Кросс, Джейн вдруг кое-что вспомнила:
— Джинни, помнишь, ты видела, как Перси сделал что-то, чего потом очень стыдился и просил никому не говорить? Что это было?
— Конечно, помню. — Джинни засмеялась. — У Перси появилась девушка.
Фред, стоявший за книгами, уронил целую стопку — прямо на голову Джорджу.
— Что-что?
— Староста Когтеврана, Пенелопа Кристалл, — объяснила Джинни. — Он писал ей прошлым летом. В школе они тайно встречались. Однажды я забежала в пустой класс, а они там целовались. Поэтому он так... ну... понимаете... так не контролировал себя, когда на нее напали. Вы же не будете его дразнить, правда? — спросила она с беспокойством.
— Я? Ни за что! — сверкнул Фред.
— Конечно, не будем, — поперхнулся Джордж.
Экспресс сбавил скорость и остановился. Гарри написал Джейн, Рону и Гермионе на пергаменте номер дома своих неприятных родственников, чтобы они могли общаться.
Затем они стали дразнить Перси, а именно Джейн:
— Смотри, дорогой, у меня губы пересохли, может, поправим? — сделала она вид, что целует его.
Перси сердито посмотрел на нее:
— Эй, я даже так не говорю! — сказал он.
Джейн смеялась вместе со всеми и дразнила его всю дорогу.
На этом второй курс закончился. Надеюсь, вам понравилось. Оставайтесь с «чудесами» Джейн.