За чертой

Девочка уснула.

Волк стоял у окна, глядя в темноту за стеклом. Силы переполняли его. От былой усталости и хандры не осталось и следа. Боль, которую пришлось пережить, освобождая Тень, уже почти забылась, страх остался смутным облаком – но не мог перекрыть лёгкость, разлившуюся по телу. Лёгкость, от которой просыпались воспоминания о скачке верхом наперегонки с братьями, о солнечных лучах в разрывах облаков, о пригибающихся под ветром травах.

Конечно, он был не прав, оттеснив Яниса, взяв его нож – но, с другой стороны, Янису не приходилось умирать всего несколько слепяще-снежных дней назад.

Но теперь он был готов – действовать, делиться, явиться в Академию с необходимым предостережением – и силами что-то с этим делать.

Янис куда-то отлучился. Ожидая его, Волк вспомнил:

Эсу выпускает девочку, и та отчаянно напуганным зверьком сбегает за дверь. Аликс, отряхивая кинжал, глядит ей вслед.

– Ну и что ты сделала? Сама будешь её искать потом.

Эсу поднимается с кресла, не выпуская нож. В глаза своей добыче она смотрит с любопытством и азартом, без капли человечности. Аликс её раздражает.

– Зачем мне её искать.

– Так расскажет же!

Эсу улыбается – изгиб искусанных губ обещает счастье и смерть.

– Ничего она не расскажет, – вкрадчиво говорит Эсу, глядя в глаза матери. – Подержи служанку, пока я занята этой.

Каждая минута ожидания длилась почти бесконечно долго – но в этом было наслаждение особого рода. Минуты принадлежали ему, как эта темнота снаружи, как причудливые ветви и звёзды, нарисованные на стекле инеем.

Тихие шаги – Янис вернулся.

Волк помрачнел, заметив в его руках охапку тёплой одежды. С брезгливостью пронаблюдал, как Янис раскладывает свою добычу на диван.

Две длинные тёплые куртки с капюшонами и высокими воротниками. Шарфы. Перчатки.

– Напомни мне, Янис, с каких пор мародёрство стало приемлемым?

– Примерно с тех же, с каких некроманты стали отвечать за безопасность детей-сирот.

Взгляда Волка хватило, чтобы Янис понял: аргументом это служить не может.

– Там, снаружи, холодает, – пояснил Янис. – А закон хлеба и крова распространяется и на одежду, если есть надобность.

Волк подошёл, оглядел вещи внимательнее – что ж, по крайней мере здесь действительно не было ничего сверх необходимого.

– А ещё я нашёл для тебя вот это, – и Янис положил на стол чёрный свёрток.

Волк развернул. Камзол. Не точно такой, как положено носить некромантам – но очень похожий. С аметистом у горла вряд ли кто-то заметит отличие.

Усилием воли Волк сдержал искушение мгновенно согласиться. Да, это сделало бы его снова целым. Не просто ложным учеником другого некроманта – но собой, тем, кем он стал, перестав быть герцогом, воином, сыном и братом.

Но необходимость ли это – или просто желание?

Он пронаблюдал за борьбой внутри себя. "Не бери чужого" – или "не нарушай закон об одеянии"? Знал, победы какой стороны желает, но постарался остаться непредвзятым.

В Золотом Порту есть дом Гильдии. Следовало просто добраться туда.

Он бережно вернул камзол на стол.

– Деньги и драгоценности ты не брал? – уточнил, внимательно глядя в глаза Янису.

– Нет, – Янис нахмурился, в глазах засверкали молнии. – Ты достал, Серый. Ещё раз предположишь такое – и отсутствующая рука меня не остановит.

– В таком случае давай обсудим, что мы намерены делать дальше.

Янис сел в кресло, запрокинул голову, словно бы изучая резьбу на потолочных панелях.

– По бездорожью до города – три дня, и это само собой отпадает. Но если идти трактом... Двое мужчин на дороге с маленькой девочкой... Я бы поостерёгся.

– Между Триовражьем и Портом есть же какие-то ещё поселения? – предположил Волк.

– Честно говоря, я не очень понимаю, где мы. Всё, что я точно знаю о вчерашнем ночном броске — мы шли по прямой. Да и то, это лишь догадка, потому что ты заставил меня продираться через колючие кусты, даже не попытавшись их обойти. А в каком направлении? Сколько мы прошли? — он пожал плечами.

На миг Волку стало не по себе. В самом деле – почему он шёл сюда через снежную ночь, не слушая голоса разума – вообще никаких голосов? Он не привык руководствоваться порывами. Да, решение было верным – но он не мог знать этого заранее.

Он не узнавал себя – и это ему не понравилось.

Янис тем временем продолжал:

— Йори говорит, по дороге из города они останавливались в какой-то деревеньке, поблизости, прямо перед тем, как свернули на лесную дорогу.

Размышления о собственных поступках стоило отложить. Богатое поместье в лесу...

— Деревня должна быть, — согласно кивнул он. — Кто-то привозит им свежие продукты, и людей, если нужны рабочие руки.

– Значит, там мы можем нанять извозчика.

Идея была здравой.

– Разделимся, – предложил Волк. – Я договорюсь с местными, а ты присмотришь за девочкой.

Обсуждать больше было нечего. Скрепя сердце, Волк поднялся наверх, и в морозной комнате достал из кошелька убитого барона несколько монет: заплатить извозчику. Против такой траты отец девочки точно не стал бы возражать, так что взять деньги было допустимым – но всё равно неприятным.

Янис проводил его на крыльцо.

– Постарайся вернуться без разъяренной толпы, – сказал он, пока Волк надевал перчатки. – И вообще вернуться. Буду ждать пять часов, а потом, если задержишься, захвачу поместье, объявлю себя бароном и останусь тут зимовать.

– Да ну?

Янис серьёзно кивнул, потом уточнил:

— Шутки ведь не считаются за обман, верно?

— Верно. Но не советую тебе этим злоупотреблять, — угрожающе-весело предупредил Волк.