За чертой

В следующий раз Янис проснулся от запаха еды. Над миской горячей каши поднимался пар. Когда Янис сел и забрал миску на колени, Волк вернулся со второй.

Снаружи уже рассвело. Янис чувствовал, как корабль слегка покачивается на воде. Неподалёку снова кто-то спал — видимо, из дежуривших ночью матросов.

Они поели в тишине, потом Янис спросил:

— Какие-то новости?

— Познакомился с нашим поваром.

Волк покачал головой: "Не он".

Янис кивнул, отметил мысленно: "осталось пятеро."

— Что Нарис? Проснулся уже?

Выражение лица Волка стало бесстрастным. Янис помнил такой взгляд. Похоже, торговец Волку очень не нравился.

— Да, проснулся.

— Отлично, — Янис с интересом поглядел наверх, на выход к палубе. — Пойду пообщаюсь.

На палубе было четверо человек. Капитан кивнул Янису без интереса, и двинулся дальше. Он прохаживался вдоль борта, оглядывая поросшие лесом берега реки. Солнце уже поднялось, и тускло светило сквозь облачную завесу. Вода у берегов затягивалась льдом, который тянулся к кораблю извилистой кромкой.

Повар стоял у жаровни, беседуя с матросом — оба ещё завтракали. Поблизости нашёлся и Нарис — он с равнодушным видом сидел на скамейке на носу корабля.

Янис отдал тарелки повару, остановился рядом.

— Кэйто, — представился, с наслаждением вдыхая речной ветер. — Благодарю за завтрак, он меня буквально поднял на ноги.

Повар усмехнулся:

— Лесть, чтобы получить добавку?

— Лесть, чтобы получить добавку в будущем, — весело откликнулся Янис. — Смотрю, мы быстро движемся. Течение?

— Ага, — откликнулся матрос. — Вниз всегда легко.

— А как вы обратно пойдёте? Будете грести?

Матрос кивнул, повар тоже.

— Обратно сложнее. Обычно стараемся найти парочку пассажиров, и гребём вчетвером, с заменой.

— Вчетвером?

— А ночью становимся на якорь, — пояснил повар.

— Понял! — Янис присел на скамейку рядом с Нарисом, но лицом к собеседникам. — И как коротаете свободные дни? Кости? Карты?

Матрос и повар с досадой переглянулись.

— Капитан запрещает нам играть на борту, — пояснил повар. — Но, может, господин Нарис составит вам компанию.

— А что, господин Нарис, сыграем? — предложил Янис.

Торговец посомневался, но кивнул:

— Кости. Я принесу свои. Этим вашим карточным трюкам я не верю.

Янис подождал его у спуска в трюм. Потом провёл к своей лежанке. Нарис поморщился, всем своим видом показывая недовольство от царивших тут запахов, но прошёл.

Волк встретил Яниса вопросительным взглядом.

Янис устроился рядом с ним, приглашающе махнув гостю на место напротив.

— Тебе не предлагаю, братец, — сообщил он Волку ехидно. — А то ты и вторую руку проиграешь.

Волк нахмурился, пытаясь сообразить, о чём речь. Увидев кости, нахмурился ещё больше.

— На что играем? — деловито уточнил торговец.

Янис выложил на пол кинжал. При взгляде на него заныл порез на левой руке. Порез уже почти зажил, но он всё ещё перевязывал ладонь, чтобы не потревожить рану.

— Наши медяки вас вряд ли заинтересуют, господин Нарис, — сказал он с показным равнодушием.

Нарис повертел в руках кинжал.

— Пять серебряных, — заявил, роняя его обратно.

— При всём уважении, — улыбнулся Янис, — он стоит не меньше двенадцати.

— Не больше восьми, — буркнул Нарис.

Янис поглядил рукоять, подкинул нож.

— Готов сойтись на десяти... нет, на десяти с половиной.

Нарис отсчитал девять серебряных монет, убрал кошель.

— Ни одной монетой больше я за этот клинок не дам, — уточнил он.

Янис пожал плечами.

— Ладно. Тогда давайте на монету за раунд, — предложил он.

Янис изучил кости, одолженные торговцем. Рядом медленно закипал Волк.

— Начнём, — решил Янис.

Они бросили кости. Стук по деревянному настилу, тихое перекатывание. Считали они одинаково быстро.

— Одна монета ваша, — признал Янис.

Новый бросок. На этот раз ему повезло больше.

— Равны, — сказал он, и, оглянувшись на Волка, заявил ему со смешком:

— Учись, брат.

Ещё два броска — счёт дошёл до двух серебряных монет в пользу Яниса. Торговец начал хмуриться. Янис откинулся назад, к стенке ящика, задумчиво взвесил в руке кости.

— Понизим ставки? По половине монеты, — предложил он.

Им везло почти по очереди. Очень медленно они сражались за следующую монету, то отступая на полшага, то снова отвоёвывая их.

— Кэйто, прекращай, — потребовал Волк.

Янис отмахнулся:

— Отстань.

Снова бросил кости.

Чёрные точечки показывали четыре и четыре: восемь. У Нариса напротив — только семь.

— Три монеты мои, — улыбнулся Янис. Собрал кости в ладонь, помедлил — и опустил обратно.

— Пожалуй, на этом закончим.

— Вы это серьёзно? — взгляд Нариса наполнился неприязнью. — Какие-то три монеты? И ради этого затевать игру? — он явно рассчитывал отыграться.

Янис потянулся, ловко подхватил с пола свой выигрыш.

— Нужно уметь останавливаться. Удача редко улыбается долго. Но впрочем... Можем сыграть в карты?

Торговец смерил его подозрительным взглядом.

— Моей колодой, — решил он наконец. — И позовём кого-то из матросов в свидетели.

Он ушёл за картами, не забыв собрать с настила оставшиеся монеты.

Янис обернулся к Волку. Тот смотрел гневно. Янис закатил глаза.

— Сам же говорил, нам нужны деньги.

— Я не предлагал тебе их красть!

— Тише. И как, по-твоему, я мог жульничать с его костями?

— Ты должен был обсудить со мной прежде, чем... — Волк умолк, услышав, как кто-то спускается в трюм.

В наблюдатели Нарис позвал уже знакомого Янису повара. Один из отдыхавших матросов — его представили как рулевого — тоже подтянулся посмотреть, и в закутке стало совсем тесно.

Повар раздал карты. Янис, ещё не взглянув на них, кивнул сопернику:

— По половине серебрушки вам играть не понравилось? Вернёмся к целой?

Торговец мрачно кивнул. Янис развернул к себе карты.

Играть он умел. Почти без усилий выиграл две игры подряд — быстро, не щадя противника. Матросы посмеивались, наблюдая за игрой, подбадривали Нариса.

Янис выиграл в третий раз. Жестом остановил потянувшегося раздавать карты повара.

— Думаю, теперь точно хватит. С вас три серебрушки, господин Нарис. Одну, если можно, медяками.

На этот раз торговец не спорил. Отдал деньги, пробрался через сидящих и скрылся наверху.

Янис вернул кинжал в ножны, убрал деньги — все, кроме одной серебряной монеты. Её он пододвинул к повару.

— Угостите команду за меня, когда будем в порту?

— Конечно, друг.

Монета исчезла. Янис подвинулся, пересаживаясь на освободившееся место, потянулся.

— Слышали крик ночью? Это господин Нарис предвидел, что мы с ним сегодня сыграем.

Матросы рассмеялись. Волк сидел всё такой же напряжённый.

— Ну а если серьёзно, — Янис понизил голос, — он, кажется, видел что-то за бортом. Сказал, это была мёртвая девушка. Никто из ваших людей не досаждал утопленнице?

Повар и рулевой растерянно переглянулись.

— Да ну, ерунда, — сказал рулевой. — Мы бы знали. Никогда такого не было.

— Тогда ладно, — Янис зевнул, — А то я не люблю мертвяков. Вы давно из Белого Города? Какие там новости?

— Только оттуда, — отозвался рулевой. — Всего день в Золотом простояли. Выгрузиться, загрузиться — и в путь. Я даже на берег сойти не успел.

Через несколько минут, поделившись новостями — ничего значительного — матросы разошлись. Янис подождал, пока они скроются в проёме лестницы, и повернулся к Волку.

— Так, ну-ка, что ещё я должен согласовывать со своим братом? — уточнил он, опасно щурясь. — Может, когда захочу наведаться в отхожее место? Или просто решу заговорить с кем-нибудь?

Он снова достал из кармана монеты, отсчитал половину. Подвинул к Волку: две серебряные монеты и десять медяков.

— Твоя доля.

Волк не взял деньги, даже не взглянул на них. Сказал:

— Из всех способов заработать ты выбрал самый неблагородный.

— А я не благородных кровей, Серый. Деньги есть? Есть. И даже время тратить не пришлось. Что ещё?

Волк встал, молча поднялся наверх.

Янис подобрал монетки. Лёг, растянувшись и глядя в потолок. Кто-то прошёл по палубе. Снова стихло.

Он задремал. Проснулся, когда с лестницы позвали:

— Эй, Кэйто! Еда!

Выполз наверх, кутаясь в куртку.

Был ранний вечер. Почти вся команда собралась на носу, откуда тянулись запахи запеченой рыбы. Янис взглянул назад — за поворот реки в направлении Золотого Порта уходили два чужих корабля.

Он прошёл к жаровне. Взял тарелку. Волк подвинулся на скамье, давая ему место рядом.

Янис сел.

Какое-то время они ели. Янис почти не вслушивался в весёлые голоса матросов. Смотрел на холмы, медленно ползущие мимо. Небо очистилось, только на западе у горизонта остались облака, начинающие наливаться сияющим алым цветом.

— Ты был прав, — сказал Волк вполголоса, не поворачивая головы. — Но я бы хотел, чтобы ты предупреждал меня о том, чего ожидать.

— Ладно, — Янис развернулся на скамье, перекинув ногу, и сел лицом к Волку. Вытащил из кармана половину выигрыша. Высыпал монеты в карман куртки спутника, потом взглянул ему в глаза.

— Вопросы?

Взгляд Волка негодующе вопрошал: "Ты в самом деле сейчас это сделал?", но уголки губ дрогнули, а на дне глаз сверкнули весёлые искры.

Они вернули тарелки, встали у борта, наблюдая за расходящимися волнами. Янис увидел, как Волк оглянулся. Никого рядом.

— Зачем ты спросил их о ней? — уточнил Волк очень тихо.

— Им стоит знать, — шепнул Янис. — Пойдут слухи, и тот, кто нужно, будет хотя бы предупреждён.

Волк медленно кивнул, соглашаясь.

Солнце село. В сумерках корабль обогнул холм, и Янис увидел стену какого-то дома, забор, а потом впереди загорелись огни небольшого городка.

Янис почувствовал, что озяб. Он шагнул было в сторону лестницы, но тут от каюты капитана послышался голос:

— Все сюда! Общий сбор.

Вздрогнув, Янис присоединился к группе матросов. Волк встал рядом. Торговец держался в стороне, но тоже слушал.

Капитан зажёг лампадку над дверью в каюту, сам встал перед командой, скрестив руки.

— Пошли слухи, что за кем-то из вас увязалась речная нечисть, — сказал он. Янис вздёрнул брови, и стал всматриваться в лица людей рядом.

— Это так? Если это так, я должен знать, за кем.

Никто не откликнулся, но все переглядывались.

— Дело серьёзное, — повысил голос капитан. — Мы можем высадить кого-то в Камышах, — взмах руки в сторону городка впереди, — Это лучше, чем рисковать своей жизнью, и нашими впридачу.

Никто не отозвался.

— Никто? Тогда хватить болтать о нечисти, — резко приказал капитан. — Других тем нет, что ли? Идите.

Янис поймал взгляд Волка, легонько кивнул в сторону лестницы. Они спустились. Устроились на уже привычных местах, друг напротив друга. Янис подался вперёд, сокращая расстояние.

— Ты заметил, кто был встревожен?

Волк кивнул.

— Торговец. И матрос, который дежурил ночью, вместе с рулевым. Мы его видели, когда поднимались.

— И рулевой. Но это не он, он сказал, что даже на берег не сходил. Не успел бы ничего сделать.

— Кто-то из этих двоих, — подытожил Волк. И посмотрел в глаза Яниса скептически, словно бы говоря: "Мы правда будем делать вид, что не знаем, кто?"

Янис и сам почти не сомневался в ответе. Но нельзя было рисковать.

— Прикроем обоих, — начал он, но тут услышал, как кто-то спускается в трюм, и отшатнулся, возвращаясь на своё место.

Волк задержал на нём взгляд с ноткой сомнения, а потом кивнул, соглашаясь.

Спустившийся матрос — повар — принялся возиться с ближайшим к лестнице ящиком. Янис окликнул его:

— Эй, помочь?

— Не, спасибо, справляюсь.

Янис прикинул: от места у ступенек его рук было никак не увидеть. Тогда он потёр большим и указательным пальцами — "торговец" — и указал на Волка: "на тебе".

Волк снова кивнул.

Янис облизнул губы, задумавшись. Он снова вспомнил, как Волк забрал его нож и вышел навстречу Тени вместо него. Он силился понять, но никак не мог: почему? Как он посмел? Что это значило – от такого, как Волк?

Он тихо хмыкнул.

— Помнишь нашу первую охоту?

Приподнятые брови Волка:

— Ну допустим.

— Когда я подстрелил лису, а ты сказал отцу, что это твоя добыча? А меня оттеснил в сторону?

— Хмм... — Волк помедлил. — Ну не то что бы ты её действительно подстрелил.

Янис лукаво улыбнулся: Волк догадался, про что идёт речь.

— Подстрелил бы, если бы ты не вмешался.

Волк переплёл пальцы на согнутом колене.

— Можешь быть уверен, я так больше не поступлю.

Ещё один матрос спустился вниз, прошёл за ящики к своей постели. Снаружи уже совсем стемнело.

— Сколько тебе было? Двенадцать? — подколол Янис. — Но объясни мне — почему? Сомневался, что мне удастся?

Волк покачал головой.

— Нет, дело было совсем не в этом.

— А в чём?

Волк задумался. То ли подбирал слова, то ли действительно не был уверен.

— Меня захватил азарт охоты, — сказал он наконец. — То чувство, когда настигаешь добычу, и чувствуешь прилив сил. Я должен был остановиться и уступить тебе то, что было твоим по праву.