За чертой

Янис почувствовал, как вечер растворяется в черноте ночи. Открыл глаза, сел. Волк рядом тоже зашевелился.

— Не спится, — шепнул Янис на всякий случай.

Стараясь не шуметь, они прошли к лестнице мимо спящего матроса.

Небо было бездонным, чёрным, невероятно далеко перемигивались звёзды. Снег по обоим берегам жемчужно белел в их свете.

Рулевой и матрос уже устроились на скамье возле жаровни на носу корабля. В каюте свет не горел. Нариса нигде не было видно.

Волк сходил на корму — проверить — а потом снова пересёкся с Янисом у лестницы.

Янис поманил его к огню и компании.

— Как вы тут? — спросил, усаживаясь на палубу рядом с жаровней.

— Греемся, — матрос, сидящий рядом с рулевым, протянул Янису флягу. Янис принял, сделал маленький глоток. Предложил Волку.

Тот отпил — похоже, тоже скорее для вида.

— Меня Кэйто зовут, — представился Янис.

— Да, я уже запомнил, — матрос в самом деле выглядел нервным. — А я — Лиль.

— Вы двое всегда по ночам дежурите? — поинтересовался Янис.

— Обычно да. Он, — кивок в сторону рулевого, — подменяет капитана, а я на подхвате.

— Не страшно? Такие глухие места.

На левом берегу сейчас стоял непроходимый лес, а правый круто поднимался от реки и уходил к горизонту заснеженной равниной.

— Что ты, не первый год под парусом, — откликнулся Лиль, но Янис ему не поверил.

Рулевой вздохнул:

— А меня все эти разговоры напрягли, честно скажу, — признался он. — Всё время теперь мерещится что-то в воде.

Янис привстал, поглядел за борт. Ничего.

— Может, рыба? — предположил он.

— Скорее всего, — хмыкнул рулевой.

Волк молча стоял у борта — вроде и рядом, а вроде и смотрит вдаль, и даже немножко назад. Он первым заметил, что дверь каюты открылся — а потом уже Янис, уловив его движение, повернулся взглянуть.

Торговец пересёк палубу. Матросы на скамье подвинулись, чтобы он мог сесть. Лиль предложил и ему флягу, но Нарис жестом отказался.

Янис расслабился. Рядом с жаровней было тепло, все возможные жертвы — под присмотром. Можно просидеть так хоть всю ночь.

— А ведь я о вас слышал, — сказал вдруг Волк. — Торговец Нарис из Сашима, торговец тканями, если я не ошибаюсь? Я однажды... поставлял дичь одному герцогу, и у него в доме только и разговоров было, что о ваших тканях.

— Вот как? — заинтересовался торговец. — Это у которого герцога?

— Эшимиру, — неохотно ответил Волк.

Янис навострил уши. Это становилось интересным.

— О, эти, — торговец со значением закивал. — Я недавно у них был. Привозил ткани для свадьбы младшего сына.

— Младшего? — уточнил Волк странным голосом. — Это который...

— Ну, который стал младшим, когда их младший сбежал.

Янис бросил на Волка быстрый взгляд: не нужно ли вмешаться? Волк на него не смотрел.

— А у них сбежал сын? — уточнил он равнодушно.

— Говорят, что сбежал. Ещё говорят, они сами его убили, а потом для вида лишили титула и наследства.

Волк пожал плечами.

— Я этой истории никогда не слышал, — сказал рулевой. — Герцогский сын сбежал? Когда? Куда?

Нарис неприятно усмехнулся. Посмотрел на реку, потом повернулся к матросу:

— Громкая была история. Года три назад. Герцог с сыновьями выехали в южные провинции, подавлять восстание. Вернулись без младшего сына. Причём все говорят, в бою он не погиб, его ещё несколько дней потом видели живым и здоровым. И вдруг — исчез, как сквозь землю провалился. А герцог Эшимиру его из рода вычеркнул, и наследства лишил. Ну и тут одно из двух: либо родственники от него отреклись, потому что он своё имя как-то обесчестил, либо убили, и скрыли это.

Янис сделал над собой усилие, чтобы в этот раз не посмотреть на Волка.

— Так вы — знаменитый торговец тканями? — полюбопытствовал он. — Поставляете самим герцогам? В Золотом Порту по делам были?

— По личным, — отрезал Нарис.

И тут Янис снова почувствовал. Что-то приближалось — не близко и не далеко.

Он ощутил во рту вкус речной воды. Оно.

Волк всё так же стоял у борта. Ресницы опущены, словно он о чём-то размышляет, но Янис успел увидеть быстрый взгляд по поверхности воды.

Матросы о чем-то заговорили между собой. Торговец сидел, нахохлившись, как замёрзшая ворона на ветке.

Утопленница была где-то рядом — но Янис не знал, где.

Лиль поднялся.

— Пойду отолью.

Янис тоже встал, пропуская его мимо себя по палубе. Лиль уходил на корму — но Янис не мог подобрать предлога, чтобы последовать за ним.

— Ладно, — сказал он. — Пойду попробую всё же уснуть.

Он решил: дойду до лестницы в трюм, а там посмотрим. По крайней мере, оттуда до кормы ближе. Можно успеть.

Волк придержал его за плечо. Качнул головой: "не там".

Янис потёр лоб.

— Слышите? — сказал он, пытаясь сообразить, что же делать. — Нет? Я что-то слышал.

Рулевой качнул головой. Нарис оглянулся на реку. Ему явно было не по себе.

Янис шагнул к борту, взглянул вниз — и вздрогнул. От воды на него смотрела девушка. Сначала он заметил только её глаза — черные, звериные, без всякого человеческого выражения. Потом осознал остальное: тёмные мокрые волосы. Бледная кожа. Когти, которыми она цеплялась за деревянную обшивку корабля.

Утопленница была в длинной белой рубахе. Она казалась частью волны. Длинные волосы терялись в воде, становились рекой. Лицо не выражало эмоций — только спокойствие.

Несколько мгновений она смотрела на Яниса, а потом разжала руки и ушла под воду. Он ощутил, как отпускает тревога. Выдохнул, распрямляясь.

— Спать, — повторил он своё решение. На этот раз действительно спать — утопленница отступила. Можно было не ждать её возвращения раньше следующей ночи.

***

Он не уснул сразу. Лежал, прислушиваясь к плеску волн о борта, все ещё ощущал послевкусие встречи. Пытался представить, каково ей там, в глубине. Холодно? Спокойно?

Спустился в трюм Волк. Лёг на своей половине. Янис слышал, что он тоже не спит — но спрашивать ничего не стал.

Убаюканный лёгкой качкой, он, наконец, погрузился в сон.

Проснулся ближе к полудню. Светло, прохладно, в трюме — никого, еда в миске — давно остыла. Вышел на палубу.

Река блестела в солнечном свете. Матросы рыбачили у левого борта, торговец и капитан разговаривали на носу корабля. Янис прищурился, оглядываясь. Кивнул матросам. Обошёл каюту и наткнулся на Волка. Тот стоял у бочки с водой, протирая лицо мокрым полотенцем.

— С пробуждением, — сказал Волк, заметив Яниса.

Янис кивнул, зачерпнул ледяной воды, чтобы умыться.

Умывшись, он встал у борта. Убедился, что видит отсюда всех матросов, капитана и пассажира. Спросил у Волка, подставляя лицо солнечным лучам:

— Ночью всё было тихо? Мы спугнули её?

— Да. Но можно не сомневаться, что она вернётся снова.

Янис задумчиво кивнул.

— В тех сказках, которые ты упоминал — как с ними справлялись?

— Холодным железом.

Янис помолчал. Потом открыл глаза, взглянул на Волка:

— А если не сделать ничего? Если они не получают желаемого — как тогда? Нападут ли они на другого?

Волк непонимающе качнул головой.

— Я не знаю. Но как мы можем — не сделать ничего? Оставить её страдать?

Янис цокнул языком:

— Хватит их жалеть... Рэй.

Он снова умолк, глядя на золотившуюся воду. Потом пояснил:

— Я видел её. Она не страдала.

— Ты хочешь сказать, что ей нравится жить так? — недоверчиво переспросил Волк.

— Я думаю, она просто живёт. Каково ей? Не знаю. Она в любом случае уже не человек.

Янис чувствовал, что Волк смотрит на него. Потом Волк заговорил, на этот раз мягче.

— Она не принадлежит этому миру. Если она не получит его — она возьмёт кого-то другого. Пока он рядом — её тянет к нему; но если его не будет рядом — вполне возможно, она выберет первого попавшегося человека. Помнишь истории про старые омуты, полные человеческих костей? Мы не имеем права дать ей уйти.

Янис кивнул.

— Хорошо. Ты возьмёшь это на себя?

— Мне казалось, тебе нужны эти силы.

Янис покачал головой, стянул с ладони повязку. Корочка поверх пореза уже подсыхала.

— Мне лучше, — сказал он. — Я не хочу... убивать её. Я помогу тебе отвлечь торговца.

— Это будет кстати, — Волк облокотился о борт, уточнил по-деловому:

— А как именно? Чего мне ожидать?

— Ожидай ссоры.