За чертой

К вечеру похолодало. Перед закатом матросы прошли вдоль бортов, сбивая лёд длинными деревянными молотками. Потом дневные матросы ушли с палубы, ночные заняли привычное место у жаровни. Торговец не показывался из каюты.

Янис и Волк расположились на скамьях для гребцов рядом с лестницей в трюм, в двух шагах от капитанской каюты.

Волк сосредоточенно точил кинжал. Янис подкидывал монетку. Потом поймал, положил на тыльную сторону левой руки.

— Корона или цветок? — в ночном воздухе даже тихий голос был ясно слышен на всей палубе.

— На что мы играем? — уточнил Волк, убирая кинжал в ножны.

— Если проиграешь, принесёшь младшему брату воды, — улыбнулся Янис.

— Ладно. А если угадаю, ты уйдешь спать и оставишь старшего брата в покое, — предложил Волк, подхватывая игру. — Корона.

Они оба взглянули на монетку. Корона. Проигрывать в планы Яниса не входило – и Волк это понимал. Вздохнул, словно бы убедившись в своей неудаче. Встал, сходил за водой.

Янис снова подбросил монету.

— Корона или цветок? Если не угадаешь, ужин в Столице с тебя.

— А если угадаю, ты на год бросишь играть в кости. Корона.

— По рукам.

Янис открыл монетку. Торжествующе засмеялся, увидев цветок.

Дверь в каюту недовольно скрипнула. Господин Нарис выглянул, смерил их недовольным взглядом.

Янис сделал вид, что не заметил.

— Моя очередь, — Волк протянул руку за монеткой. Подбросил, поймал, положил на бедро, закрыв ладонью.

— Корона или цветок? Если проиграешь... то в будущем назовёшь в мою честь своего первенца.

— Ну уж нет, — с возмущением повысил голос Янис.

— Вы мешаете спать, — заявил Нарис, появляясь на палубе.

— Кому? — удивился Янис. И тут же почувствовал, как возвращается вчерашнее чувство чужого присутствия. Утопленница была где-то рядом.

— Прошу прощения, господин Нарис, — Волк бросил монетку обратно Янису. — К слову, могу я попросить вас уделить мне пару минут? У меня к вам деловое предложение.

Он встал, приглашающе кивнул на корму. Нарис поколебался.

— Добро. Но давайте возле тепла, — и он указал на озарённый мерцающим светом жаровни нос корабля.

Волк последовал за торговцем. Янис остался сидеть у каюты. Выбор торговца шёл вразрез с планом, но даже и так — в нужный момент Янис отвлечёт всё внимание на себя.

Нарис и Волк остановились около жаровни. Янис привстал, почувствовав, как пробегает по позвоночнику холод. Краем глаза заметил движение. Обернулся. У кормы, над бортом на миг показались её глаза.

Она что же, залезет прямо сюда? Из речной глубины, на обледеневшие доски палубы?

Он оглянулся на Волка. Тот смотрел в эту же сторону — если и не видел, то точно чувствовал.

Волк должен был быть тут, а он застрял у жаровни вместе с матросами и торговцем. Матросы говорили что-то, передавая по кругу флягу.

Следовало поменяться местами.

Нарис снова спутал все планы. Похоже, он чувствовал присутствие своего преследователя. Возможно, она призывала его, приманивала к себе, как заманивают насекомых светящиеся медузы.

— Подождите меня здесь, — сказал Нарис Волку, и неуверенной походкой двинулся на корму. Он шёл вдоль левого борта, и должен был обойти каюту с другой стороны, не проходя мимо Яниса.

Янис снова взглянул в темноту за кормой. Ему показалось, что он видит длинные холодные пальцы, вцепившиеся в край борта.

Он шагнул в узкий проход между каютой и бортом, закрывая корму от случайных зрителей. Теперь, когда он видел её, запах реки и темнота ночи сплелись внутри в болезненный ритм сердца. По телу пробежала волна жара.

Сделал ещё шаг, нащупывая нож.

Он ожидал, что услышит крик Нариса, и утопленница снова сбежит — до следующей ночи.

Вместо этого увидел, как девушка приподнимается над бортом, опираясь на руки — мокрые пряди облепили голову, глаза похожи на две луны — и услышал справа неразборчивое проклятие.

Нарис не бросился в бегство. Обогнув каюту и заметив в темноте бледную утопленницу, он зарычал. Рванулся к ней, сжав кулаки, замахиваясь, словно в уличной драке.

Мёртвая девушка перегнулась через борт, покачнулась от удара по голове, и удивительно ловким движением дотянулась до плеча Нариса.

Торговец дёрнулся назад, и она, не выпустив его плечей, повисла на нём. Её тело перескользнуло поверх борта. Полная сосредоточенность в глазах. Пока Нарис пытался оттолкнуть её, она потянулась к его горлу, обнажив зубы. Янис почему-то ожидал увидеть острые, как у рыбы, иглы, но зубы были обычными, человеческими.

Он успел раньше, чем она сомкнула зубы на шее торговца.

Оказавшись рядом, дёрнув её назад за волосы, он вонзил нож ей в грудь. И только тогда, почувствовав на клинке её тяжесть, со всей силы ударился о дверь Той Стороны, распахивая её для утопленницы, толкая её туда.

Перед глазами потемнело. Несколько бесконечных мгновений вокруг была только тёмная вода, бездонная, пустая — а потом он увидел — словно бы со стороны:

Девушка в белой рубахе падает спиной на деревянный столик. Разлетаются тарелки. Мужчина хватает её за волосы и ударяет головой о дерево. Снова. Снова. Она кричит. Пытается оттолкнуть его. Он бьёт сильнее, пачкая руки в крови. В глазах — ни тени эмоций, только раздражение затянувшимся делом.

Треск дерева. У стола ломаются ножки, мужчина отталкивает его вместе с лежащим поверх телом. Девушка уже не шевелится.

Он стаскивает её на пол, потом закидывает на плечо. Кровь капает с длинных волос. Лицо обезображено кровоподтёками. Глаза закрыты.

Тяжёлые шаги к двери. За дверью — нетронутый снег и мерный плеск золотистой воды о причал.

Янис ощутил, как что-то тяжёлое вырывают у него из рук. Услышал плеск. Ещё ничего не видя, вцепился в борт, приподнялся, склонился над водой, чувствуя, как его выворачивает наизнанку. Кто-то придержал его за плечо.

В ушах звенело.

Наконец он увидел воду, почувствовал, что может стоять. Осторожно выпрямился, обернулся — и увидел того же мужчину, который прижимался спиной к стене каюты. Мужчина с лицом, искаженным гневом и страхом, успел выдохнуть:

— Эта тварь сдохла?

Янис шагнул вперёд, зная, что сейчас он убьёт.

Его схватили за руку, дёрнули назад.

Волк. Янис попытался оттолкнуть его — получил удар по колену и рухнул на палубу. Потянулся, чтобы встать — ещё один удар заставил его согнуться, ловя воздух ртом.

Волк прижал его к полу коленом и что-то сказал торговцу. Янис уловил только голос: ледяной приказ.

Янис запрокинув голову и успел увидеть, как торговец скрывается за углом каюты. Он снова дёрнулся, пытаясь стряхнуть с себя Волка.

— Я...

Волк зажал ему рот. Потом убрал руку, схватил за плечо, придавливая к палубе.

— Тихо, — такой же ледяной голос.

— Отпусти немедленно, — прошипел Янис. — Я его убью.

— Нет.

Янис ударил его в челюсть. От ответного удара по лицу на несколько секунд затих, оглушенный. Хватка на плече стала ещё жёстче.

— Ах ты...

— Тихо.

Янис замер, тяжело дыша. В голове немного прояснилось. Можно было ударить Волка кинжалом. Но он остался лежать, чувствуя, как из глаз к вискам течёт что-то горячее.

Никаких эмоций.

Волк разжал пальцы, но не отпустил его. Янис поморгал, шевельнулся, отыскивая его лицо.

— Ты не дашь мне убить его?

— Нет.

Янис шевельнул одним плечом, равнодушно взглянул в черноту неба. Плечо больше не болело. Он приподнял левую ладонь, посмотрел — след был виден, но рана затянулась.

Силы были — но все эти силы он хотел потратить лишь на одно.

Волк наклонился ниже, заговорил совсем тихо.

— Сейчас я отпущу тебя. И ты не скажешь ему ни одного слова. Даже не взглянешь в его сторону. Ты услышал?

Янис не успел ответить. Поспешные шаги — их обступили какие-то люди.

— Что здесь произошло? Господин Нарис говорит, что на вас...

Янис вскинулся, услышав имя, но Волк удержал его.

— Да, — услышал он спокойный голос Волка. — Похоже, на моего брата напала утопленница. Я не знал. Мы бы сошли прошлой ночью, если бы он сказал мне...

— Я тоже не знал, — огрызнулся Янис, осознав, что именно происходит.

— Полностью наша вина, капитан, — продолжил Волк, не обращая на него внимания. — Можете высадить нас на берег хоть сейчас.

Он выпустил Яниса, но бросил на него взгляд, который не оставлял сомнений: Волк не позволит Янису сказать или сделать что-то иное.

Янис медленно сел, медленно поднял взгляд на матросов. Выдохнул, поняв, что торговца тут нет. Их лица были встревоженными, капитан был зол — но никто не смотрел на них так, как смотрят на некромантов. Опасений перед ними в глазах не было.

– Я правда не знал, – сказал он спокойнее. – Никто не пострадал?

Волк отвёл капитана в сторону, рулевой хлопнул Яниса по плечу и ушёл на свой пост. Лиль помог подняться.

– Как она выглядела? – спросил он, нервно поглядывая за корму.

"Как очень грустная девушка", – подумал Янис.

– Жуть как страшно, – сказал, отряхиваясь. – Огромные глаза. Зубы. Она меня чуть не укусила.

Волк вернулся.

– Садись на вёсла, Кэй, – сказал он. – Лиль, вам тоже придётся. Капитан хочет, чтобы мы как можно скорее сошли, но согласился дойти до города. Говорит, к рассвету будем там.

Янис молча кивнул.

***

Корабль пришвартовался у городской пристани вскоре после рассвета. Янис дружески попрощался с матросами. Мышцы ныли после долгой работы, но спать совершенно не хотелось.

Волк пропустил его вперёд на трап. Янис обернулся – на пороге капитанской каюты стоял торговец. Господин Нарис смотрел на них с равнодушной расчетливостью. Он больше не был напуган – скорее удовлетворён, что успешно свалил ответственность на других пассажиров.

Поймав взгляд Яниса, он отвернулся.

Янис и Волк спустились на пристань. Пока осматривались и забирались вверх по ступеням на каменную улочку, корабль отошёл от берега. Янис обернулся, встал на углу, следя, как он движется дальше по течению, мимо пустых причалов и рыбацких лодок.

Потом они встретились взглядами.

Волк протянул ему железный нож рукоятью вперёд.

— Твой.

С лица Яниса соскользнул след улыбки, надетой для прощания. Он больше не был Кэйто. Сомкнул пальцы на рукояти, вдумчиво вернул нож на пояс. Глаза стали пустыми и злыми.

Волк кивнул на вывеску таверны. Завёл его в пустой зал, усадил за стол в углу. Янис бездумно царапал край стола ногтями. Волк молчал, дожидаясь, пока им принесут слабого горячего вина. Наконец слуга отошёл, и Волк почти приказал:

— Рассказывай.

Янис поднял взгляд. Стал рассказывать, с удовлетворением наблюдая, как темнеет взгляд Волка. Каждую подробность. Всё, что он успел увидеть. Тихий голос искрил ненавистью:

— Этот ублюдок даже не проверил, дышит ли она.

Умолкнув, Янис потянулся за чашей, и нахмурился, услышав холодный ответ:

— Что ж. Он всего лишь один из людей.

— Не знаю, как тебе сказать, — в голосе проснулась язвительность, — но ты тоже — всего лишь один из людей. Люди не нуждаются в твоём снисхождении, господин герцог. Мы заслуживаем встречать последствия своих дел.

Лицо Волка стало надменным.

— Ты хочешь что-то спросить?

— Хочу. Но не стану спрашивать. Меня твоё прошлое не касается, — он вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями. — Ты поступил бы иначе, если бы видел то, что видел я.

— Это ведь не первое убийство, которое ты видел? — хладнокровно уточнил Волк.

— Не первое. Но это первый убийца, которому я взглянул в глаза, ещё слыша крики этой девушки.

Волк отпил вина, задумчиво глядя на Яниса.

— И как бы ты хотел, чтобы я поступил?

Янис стиснул чашу в руке. Неохотно тихо признал:

— Ты поступил, как следовало. Просто меня бесит, что моя работа состоит в том, чтобы помочь ему добить девушку — и отпустить его, не сказав никому ни слова.

— Он добивал свою жертву — а ты защищал людей от нежити, — напомнил Волк. — Хранить их тайны — часть нашей работы. Раскрывать преступников — нет.

— И что, — спросил Янис, закидывая ноги на соседний стул. — Для тебя это легко?

— Что именно?

— Смотреть, как немыслимое зло остаётся безнаказанным? Или может... — он помедлил, но решил договорить, — ты его понимаешь, потому что и сам такой же?

Взгляд Волка остался спокойным.

— Значит, всё-таки спрашиваешь? — заметил он.

— Всё-таки спрашиваю, — согласился Янис. Взглянул ему в глаза с вызовом. — Что ты скрываешь, Фарэй Эшимиру?

Чем дольше он смотрел, тем сильней казалось, что вот сейчас Волк достанет кинжал и убьёт его. Было в его взгляде что-то тяжёлое и смертельно опасное. Но Волк всего лишь поднялся, расплатился за вино, и придержал для Яниса дверь:

— Пойдем. Попробуем найти другой корабль.

На пристане стало оживленней. Большой корабль причаливал, медленно поворачиваясь в глубокой воде благодаря слаженным усилиям шестерых гребцов. Осколки льда у берега покачивались на волнах.

Холодный ветер выметал из головы гнев и подозрения. Янис уже пожалел о вопросе. Но Волк отвёл его в сторону, на безлюдный край берега, и развернул к себе лицом.

— Ты когда-нибудь видел кровавый кошмар? — спросил он.

Янис почувствовал, как ложатся на плечи лапы жутких историй из самых мрачных ночей в академии. Так называлась нежить, которую он предпочёл бы никогда не видеть.

Он помотал головой.

— А я видел. Ты ведь слышал торговца? Мы отправились подавлять восстание, а когда крестьяне сражаются против рыцарей, это само по себе чудовищно. В бою полегло очень, очень много людей.

Янис не знал, что сказать. Выражение лица Волка — отстранённое и пустое — не позволяло сомневаться. То, что Волк сейчас видел — в пустоте перед собой — не оставило за собой даже ярости.

— Я понял, — сказал он. Но Волк вряд ли его вообще услышал.

— Ты зря подозреваешь меня в том, что я убивал людей, как этот торговец тканями. Я прекрасно понимаю, почему ты чуть не убил его. Ты защищаешь живых. Но я — я стал некромантом не поэтому. Я стал некромантом, потому что увидел, что есть вещи хуже, чем смерть.

Янис слушал, чувствуя неприятный озноб. Он понимал, о чём говорит Волк – хотя никогда не ставил вопрос таким образом.

Волк задумчиво коснулся рукояти ножа. Сказал:

– Кто-то должен приносить освобождение тем, кто умер, но не смог уйти. А если некромантам перестанут доверять, то нас не станет. Никто не захочет пригласить некроманта в дом и попросить помощи, зная, что мы своими глазами увидим, как всё было на самом деле.