Вечность

Прошёл месяц с момента, как меня назначили на должность. Нас называли старшими администраторами, мы были ближе всех к вершине иерархии - выше нас были главный администратор и его заместитель. Вместе с ними мы работали решая важные вопросы и погружаясь в дела, о которых обычные админы даже не подозревали.

Всё держалось на личностях, на связях, на том, кто с кем может сработаться - или не может. Я старалась быть частью этого мира, не растворяясь в нём полностью. Осторожно училась - наблюдая, слушая, делая выводы.

С Дмитрием Хомычем мы всё ещё поддерживали общение. Возможно, кто-то мог бы подумать, что я чувствовала перед ним вину, но это было не так. Он оказался человеком с тонким взглядом на происходящее, с живым умом и удивительной иронией, направленной в первую очередь на самого себя. Разговоры с ним не были утешением - они были диалогом. Равным. Между нами установилась та самая тонкая грань, на которой держится настоящее уважение. Без жалости. Без оправданий. Он не упрекал, и я не извинялась. Мы оба знали, как всё произошло, и приняли это как часть игры, в которой ни один из нас не устанавливал правил.

Ещё интересно, то как быстро изменились мои отношения с Романом и Канапкой. Раньше они казались недоступными, но постепенно наши разговоры стали выходить за рамки рабочих вопросов. Мы начали делиться личными переживаниями, тайнами, которые не обсуждают с посторонними. Они стали мне ближе, чем я могла ожидать, почти как родные. С ними я узнала много того, о чём, честно говоря, даже знать не должна была. Но эта близость обязывала, и я понимала, что теперь играю по-другому.

Из разговоров я поняла одну важную вещь: за любую, даже самую мелкую ошибку любого администратора, ГА и ЗГА расплачиваются сполна. Их сокращают, им не доверяют, накладывают штрафы.

Это не шутки.

Ошибки здесь стоят слишком дорого. Осознание этого заставило меня пересмотреть своё отношение к работе. Я начала работать втрое больше, брала на себя задачи, которые даже не входили в мои обязанности. Свободного времени больше не оставалось. Мне казалось, что так я смогу избежать их ошибок.

Я видела, как Андрей становился всё более раздражённым. Ему не нравилось, что я теперь так много времени провожу с Романом и Канапкой.

Кажется, всё пошло совсем не по его плану. И это его бесило. Но меня беспокоило другое, он всё ещё злился на то, что заместителем главного администратора назначили Романа. Я боялась, что он наделает глупостей. И не прогадала. Совсем скоро он не выдержал и сказал всем, что уходит. Это было равносильно приговору. В мире, где уходить значило умереть, такие заявления были на грани безумия. Здесь, как в «Голодных играх». Каждый, кто хоть раз пытался выйти, больше не возвращался. Никакого второго шанса. Никакого перерождения.

Я пыталась его уговорить. Каждый разговор с ним был как минное поле. Он знал, как на меня давить - и делал это с особым удовольствием. Видел, как я нервничаю, как мне страшно остаться одной со всем этим грузом ответственности - и наслаждался. Садистски. Методично.

— Андрей, хватит, – говорила я ему каждый раз, когда он начинал свои речи о «уходе». Но он только прищуривал глаза, будто смотрел на что-то далёкое, недоступное мне.

Может, он уже тогда принял решение. А может, просто проверял, как далеко он может зайти, прежде чем я сломаюсь.

РОМАН. Что с ним?

ТАИСИЯ. Не знаю. Не снимай его с админки пожалуйста

РОМАН. Не собирался

ТАИСИЯ. Он тебе писал что-то?

Вверху экрана появляются три маленькие точки, свидетельствующие о том, что Рома набирает сообщение, но внезапно они исчезают. Я не получаю ответа ни через пять минут, ни через десять.

В груди неприятно стягивается. Похоже, Рома просто закрыл диалог.

Или передумал отвечать.

Может, хотел сказать что-то резкое - и остановился.

Или, наоборот, не знает, как сказать то, что уже давно думает.