Вечность

Палач Вечности в невесомости возвращался на подставку. На нём осталась кровь, когда-то признанного, главного следящего государственных организаций.

Я поспешила выйти из кабинета собеседований. За дверью меня встретили разного рода администраторы, они хотели поговорить о предстоящем суде меж людьми. Не в силах отказать, я пригласила их в свой кабинет. Хотя, сил на рассуждения у меня тоже не было.

— Суд уже сегодня, а у прокурора недостаточно доказательств, – начал Украинец, ещё не успев сесть за стол. — Без ордера мы ничего не можем сделать!

Артём Украинец - главный следящий министерства юстиций, по совместительству мой подчинённый. В его взгляде всегда скользит лёгкая тревога, будто он что-то постоянно ожидает неприятные новости, очередные проверки, давление с моей стороны.

— Мы? – начала Ева. — Это твоему прокурору суд два раза прислал отказ.

Ева Крылова - заместитель главного следящего министерства юстиций. Я не помню как именно она заняла эту должность. Кажется, её назначил Андрей, ибо последний раз я видела её на маскараде. Сейчас это не имеет значения.

— Следственного судью подкупили и ты в этом виновата, – съязвил Артём, демонстративно показывая пальцем на Еву.

— Какого черта я должна за ним следить, если подсудимый невиновен, – её голос перешёл на крик.

Я с трудом сдерживаю раздражение. Их спор звучит как бюрократическое состязание. Я поднялась и подошла к окну, глядя на город. Суд был уже сегодня, а доказательства, которых не хватало прокурору, становились всё более несущественными в свете того, что я задумала.

— Ордера не будет, – тихо произношу я, обратившись к своим коллегам. — Мы отправляемся в зал суда. Это дело не будет решаться по букве закона.

Вижу, как они замолкают, удивлённо переводя взгляды на меня.

— Но?

— Без вопросов, – перебиваю я Украинца, отрывая взгляд от окна.

Мы направляемся на заседание, и по пути я понимаю, что мои действия будут иметь последствия. Но я не могу вернуться назад. Мне нужно сделать это.

Артём, Ева и несколько обычных администраторов идут к главному входу. В то время, как я ищу запасной выход. Мне нужна совещательная комната, где уже сейчас уединяется судья для анализа представительных материалов и вынесения решения.

Я знаю, что не следую правилам, не следую протоколу, но это было то, что мне сейчас нужно.

Захожу в помещение. Резкий запах дерева, бумаги и ощущение тягучего напряжения от размышлений: дают понять, что я в нужном месте.

Человек в чёрной мантии замечает меня быстрее, чем я его. Вижу, как он тянется к кнопке экстренного вызова охраны. Подбегаю к нему и грубо перехватываю его руку. В одно касание он видит бесчисленное количество кадров из жизни разных людей за которыми я следила. Воздух сгустился, став почти осязаемым - колючим и ледяным. Казалось, само пространство вокруг заискрилось, готовясь к взрыву.

— Он не преступник, а просто человек, ошибившийся в окружении, – мой голос прокатился по помещению разрушительной волной, обрушиваясь на судью с такой силой, что тот инстинктивно вздрогнул.

У него в глазах что-то изменилось. Но этого недостаточно. Нахожу нужное воспоминание о подсудимом, о том, как его жена инсценировала подделку документов.

— Прояви милосердие, – вновь заговорила я, мой голос стал глубоким, проникновенным, властным. Это была сила, древняя и непреклонная, способная сломить волю всякого, кто осмелится ослушаться, нечто мощнее любых ордеров и бумаг.

Он кивает. Вены у его висков начинают набухать. Моё давление может убить. Отпускаю руку и испаряюсь. Перехожу в слежку, чтобы убедиться, что я не покалечила его. Судья стоял в замешательстве, пытаясь осознать, что произошло. Он не вспомнит, как узнал про подделку документов. Не вспомнит, кто говорил ему слова, которые в голове на повторе. До конца жизни он будет называть это инфернальным. Теперь он выглядит иначе, что-то внутри него сломалось: в глазах пустота и выражение лица напоминает шута. Вот, что происходит, когда мы вмешиваемся.

Мы убиваем.

И я убила.

Думая, что искуплюсь.