5

— Подойди ближе к воде, Дафна, — попросил Бенни. — Честное слово, я тебя не забрызгаю.

— Как насчет новой книги? Есть идеи? — поинтересовалась на следующий день по телефону Фэб.

Не слишком приятная тема, но, поскольку последние десять минут Молли как могла отбивалась от бесцеремонных расспросов Курицы Силии о Кевине, особенно выбирать было не из чего. Сестру хлебом не корми — только дай выпытать что-нибудь об их отношениях.

— Кое-какие появились. Но помни, что «Дафна летит кувырком» — первая книга из трех, на которые у меня контракт с издательством. «Бердкейдж» не примет ни одной рукописи, пока я не внесу исправления в предыдущую.

Совсем ни к чему объяснять сестре, что она и не думала приниматься за исправления, хотя после завтрака взяла машину у Кевина и съездила в город за принадлежностями для рисования.

— «ЗДЗА» — просто шуты.

— Но не слишком забавные, к сожалению. У меня тут нет телевизора. Они снова возникали?

— Вчера вечером. Законопроект о правах сексуальных меньшинств вызвал очередную волну их негодования. — Фэб замолчала, очевидно, не решаясь продолжать. Дурной знак. — Молли, они снова упоминали о Дафне.

— Невероятно! Зачем это им? Можно подумать, я маститый автор с кучей толстых книг.

— Это Чикаго, а ты жена самого известного в городе куотербека. Активисты организации бессовестно пользуются этим, чтобы получить побольше экранного времени. Кстати, ты все еще жена Кевина, верно?

Молли вовсе не улыбалось снова ввязываться в дискуссию по этому предмету.

— Пока. И напомни мне в следующий раз поискать более отважного издателя, — сказала она и тут же пожалела о своей несдержанности. В конце концов, стойкость требуется не только ее издателю. Не мешало бы вспомнить о неоплаченных счетах.

— Кстати, как у тебя с деньгами? — тут же спросила Фэб, словно прочтя ее мысли. — Я знаю, ты…

— Все в порядке. Никаких проблем, — перебила Молли.

При всей любви к сестре иногда ей хотелось, чтобы не все, к чему Фэб прикасается, превращалось в золото. Рядом с ней Молли порой чувствовала себя полным ничтожеством.

Фэб богата, красива и в отличие от сестры эмоционально стабильна. Молли же бедна как церковная мышь, довольно привлекательна, но и только. К тому же она постоянно находится на грани нервного срыва. Фэб прошла через невероятные испытания и в результате стала одной из наиболее влиятельных персон в НФЛ, а Молли не способна даже защитить свою воображаемую крольчишку от злобных нападок святош.

Повесив трубку, Молли поболтала с постояльцами и разложила в ванных комнатах чистые полотенца, а потом ушла к себе, решив переодеться в новый красный купальник, чтобы немного поплавать.

Вынув купальник из пакета, она обнаружила, что трусики куда более скудные, чем она обычно носила. Зато лифчик на косточках зрительно подчеркивал грудь. Картина в целом оказалась довольно сносной. Даже Ру, похоже, одобрил.

Хотя дни стояли жаркие, вода в озере все еще не нагрелась и пляж по-прежнему оставался пустынным. Молли зашла в воду по пояс, и в первую минуту от холода у нее перехватило дыхание. Осторожный Ру намочил лапы, но решил, что подобные авантюры не для него, и стал гоняться за цаплями. Не в силах выносить пытку дольше, Молли окунулась, вынырнула, перевела дух и, повернувшись на бок, принялась энергичными взмахами разрезать воду, чтобы поскорее согреться. Жаль, что рядом никого нет.

Случайно повернув голову, она заметила стоящего на площади Кевина. Уже неплохо. Будет кому прийти на помощь, если ей вдруг вздумается тонуть.

Молли легла на спину и немного отдохнула, не заплывая далеко, поскольку что бы там ни болтал Кевин, а ей в осторожности не откажешь, особенно когда речь идет о воде. Когда она снова посмотрела в сторону площади, оказалось, что Кевин не сдвинулся с места. И вид у него был скучающий.

Она помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. Он небрежно пошевелил пальцами.

А вот это никуда не годится.

Молли нырнула, не переставая лихорадочно размышлять.

Кевин наблюдал за своей так называемой женой, коротая время в ожидании нового мусоросборника, который представители компании пообещали привезти с минуты на минуту.

В воде мелькнула и пропала алая полоска — Молли ушла под воду. Да… кажется, покупка этого купальника была огромной ошибкой. Слишком уж он обнажал ее соблазнительное стройное тело. Ему и так огромных трудов стоит держаться от нее подальше. Но этот цвет привлек его именно потому, что напоминал волосы «Дафны» во время их первой встречи. Правда, сейчас ее прическа изменилась. Прошло всего четыре дня, Молли вновь начала следить за собой и стала почти красавицей. Кевин не мог отделаться от ощущения, что она на его глазах возвращается к жизни. Кожа Молли уже не казалась неестественно белой, слегка одутловатой, глаза сверкали, особенно когда она хотела его донять.

Эти глаза… Чуть раскосые, лукавые, беззастенчиво объявлявшие всему миру, что от нее ничего хорошего ждать не приходится. Но похоже, он единственный, кто это сознавал.

Фэб и Дэн видели в ней умницу-разумницу Молли, милую девочку, обожающую детей, кроликов и дурацких, ни на что не годных собачонок. Только Кевин понимал, что в крови Молли бурлит жажда приключений и неуемная тяга к смертельному риску.

На обратном пути в Чикаго Дэн все твердил ему, как серьезно воспринимает окружающий мир сестра Фэб. По его словам, за всю свою жизнь она не сделала ничего дурного.

Идеальный ребенок, прекрасная ученица, отличная студентка, образцовая сестра и тетка. Словом, само совершенство. И хотя Молли всего двадцать семь, с ней иная сорокалетняя матрона не сравнится. Как же! Судя по выходкам, ей не дашь больше семи. Неудивительно, что она пишет детские книжки. Развлекает своих сверстников!

Больше всего Кевина возмущало, что именно Молли имеет наглость считать его сумасбродом. Да он в жизни не отказался бы от пятнадцати миллионов!

Вон она, опять показалась!

В воде мелькнул алый огонек. Что ж, за годы пребывания в летних лагерях она здорово научилась плавать, недаром рассекает воду ровными изящными гребками. И это складное, подтянутое тело…

Опять! Да когда же он перестанет об этом думать? Лучше уж вспомнить, как часто она заставляет его смеяться.

В то же время Молли неизменно пытается проникнуть в его мысли, но уж этого он ей не позволит сделать! Его голова привинчена к плечам куда надежнее, чем ее, так что пусть не надеется!

Кевин вдруг сообразил, что Молли исчезла.

Он даже шею вытянул, ожидая, когда в волнах мелькнет красный лоскуток. Ничего.

Кевин насторожился. Может…

Поверхность воды оставалась гладкой. Кевин быстро зашагал к берегу. Но тут показалась ее голова, маленькая точка вдалеке. Прежде чем снова исчезнуть, Молли с трудом выдавила одно слово:

— Помогите…

Кевин пустился бежать.

Молли сколько могла задерживала дыхание, но все же вынырнула, чтобы вздохнуть. И что же? Ее расчеты оказались верны — Кевин с разбегу бросился в воду. Должно быть, в крови снова бурлит адреналин, а это ему только на пользу.

Она беспомощно колотила по воде руками, пока не убедилась, что он заметил ее, а потом ушла под воду, нырнув как можно глубже и отплывая вправо. Конечно, так нечестно, постыдно, и вообще она негодяйка, но все это ради него.

Скучающий Кевин — несчастный Кевин. Он заслужил хоть какое-то развлечение, недаром ведь в этом лагере вечно умирал с тоски. Может, поняв, что и тут можно жить с размахом, преодолевая трудности и борясь с опасностями, он не продаст «Уинд-Лейк», Молли всплыла, увидела, что благодаря ее умелым маневрам он слишком отклонился влево, набрала в грудь воздуха и исчезла.

Когда Дафна ушла под воду в третий раз, Беини поплыл…

Не пойдет. Стереть.

Как только Бенни ушел под воду в третий раз, Дафна как можно быстрее поплыла…

«Поделом Бенни, если Дафна его спасет. Нечего было нос задирать, — ханжески подумала Молли. — И не следовало плавать в одиночку, без товарищей».

Она открыла глаза под водой, но озеро замутилось после вчерашнего дождя, так что увидеть ничего не удалось. Она вспомнила, какими привередами были некоторые ее подруги по лагерю, когда речь заходила о купании в озере.

«А вдруг? — кудахтали они, направляясь к бассейну. — Ни за что».

Но в первые же каникулы Молли привыкла плавать в озере и могла часами резвиться в воде.

Легкие начало жечь, поэтому пришлось всплыть. Кевин оказался слева, ярдах в пятнадцати от нее. Некстати вспомнив басню о мальчике и волке, она сделала следующий ход:

— Помогите!

Он развернулся. Лицо бледное, мокрые светлые пряди прилипли к высокому лбу.

— Держись, Молли!

— Скорей! У меня…

— …дырка в голове…

— …судорога… — промямлила Молли и снова «утонула», уйдя вправо.

Опять легкие горят. Пора выныривать.

Недаром Кевин почти двадцать лет выдергивал принимающих из любого скримиджа — сейчас он мгновенно отыскал ее глазами. Мощными взмахами рук рассекая воду, он рванулся вперед с такой быстротой, что Молли, не сводившая с него зачарованных глаз, едва не забыла о своей «судороге».

Его рука скользнула по ее бедру, обвилась вокруг узеньких трусиков купальника.

Его рука на ее попке. Следовало бы предвидеть, что так и будет.

Он сильно дернул за трусики, чтобы притянуть ее ближе, и завязки не выдержали. Кевин обхватил Молли за талию и вытащил на поверхность.

Только вот трусики ушли в противоположном направлении.

Доигралась! Чтo теперь делать?

— Ты в порядке?

Молли успела рассмотреть его лицо. Похоже, ей удалось здорово его напугать. Угрызения совести, однако, не мешали ей кашлять и отплевываться. Интересно, что будет дальше?

Она почти голая!

А он… он дышит так ровно! Ничуть не устал!

На мгновение Молли позволила себе расслабиться и насладиться ощущением абсолютного покоя и безопасности в его объятиях.

— Я… у меня судорога.

— Какая нога?

Его собственная нога слегка задела ее бедро, но он, кажется, этого не заметил.

— Погоди… погоди минуту.

Кевин повернул ее лицом к себе. Молли заметила, что тревога сменилась злостью.

— Как ты могла пойти на озеро одна? А если бы утонула?

— Ты прав, я сглупила.

— Какая нога?

— Моя… то есть левая. Но мне уже лучше. Я могу ею двигать.

Он отпустил ее руку и потянулся к ноге.

— Нет! — взвизгнула она, боясь, что он обнаружит кое-что такое, о чем ему знать не полагается.

— Опять сводит?

— Не… совсем.

— Давай к берегу. Там я посмотрю.

— Мне уже легче. Я могу…

Но он, не обращая внимания на жалкий лепет, снова поволок ее к пляжу.

— Кевин… — Она набрала полный рот воды и закашлялась.

— Да не дергайся же, черт побери!

Ну что за милое обращение к утопающему! Сразу отрезвляет!

Молли старалась отстраниться, не задеть его, не выдать себя, но он так и норовил прижаться к ней. Вперед и ближе, вперед и ближе…

Ощущения оказались такими острыми, что Молли застонала.

Ритм его движений изменился, и, поняв, что его ноги коснулись дна, Молли попыталась вырваться.

— Отпусти меня. Я сама.

Он проплыл еще немного, прежде чем разжать руки и встать. Молли последовала его примеру. Вода доходила до подбородка ей и до плеч — Кевину. Вид у него был мрачнее некуда. Хоть не скучающий, и то слава Богу.

— Могла бы и спасибо сказать. Я только что спас твою никчемную жизнь.

— Спасибо, — еще раз повторила она.

Он схватил ее за руку и направился к полоске песка.

— У тебя когда-нибудь были такие судороги?

— Никогда. Поэтому я и растерялась.

— Почему ты еле ноги волочишь?

— Замерзла. А может, последствия шока. Не одолжишь мне свою футболку?

— Разумеется, — ответил на ходу Кевин.

Молли остановилась.

— Прямо сейчас, хорошо?

— Сейчас?

Он замер. Вода лизала ее груди. Красный лифчик плотно обхватывал их, чуть приподнимая, и его взгляд задержался на едва не проткнувших ткань сосках. Молли заметила, что его ресницы слиплись маленькими острыми стрелками, и от внезапно нахлынувшего желания у нее дрогнули колени.

— Мне хотелось бы надеть ее, прежде чем выйду из воды, — пояснила она.

Кевин отвел взгляд от ее груди и двинулся вперед.

— На берегу будет легче согреться.

— Стой! Да стой же!

Он остановился и посмотрел на Молли так, словно увидел впервые. Она потупилась. Кажется, она и вправду влипла. Придется сказать ему правду.

— Видишь ли, у меня небольшая проблема…

— Это еще слабо сказано. По-моему, у тебя действительно не все дома. Зря в твоем университетском дипломе не написали: «Выдан за редкостную глупость».

— Пожалуйста, дай мне свою футболку, больше я ни о чем не прошу.

Он и не подумал снять футболку.

— И что же это за проблема?

— Видишь ли, я в самом деле замерзла. А ты разве нет?

Но Кевин ждал и, судя по упрямому выражению физиономии, не собирался пальцем пошевелить, пока она не признается. Пришлось собраться с силами, чтобы выложить всю правду.

— Понимаешь… — Молли откашлялась. — Нижняя половина моего купальника… лежит на дне.

Негодяй вперился в мутную воду.

— Немедленно прекрати!

Он поднял на нее глаза, теперь ничуть не походившие на осколки нефрита.

— Как это ты умудрилась?

— Не я. Ты. Когда спасал меня.

— Я стащил с тебя трусики?

— Именно.

Кевин нагло улыбнулся:

— Чего у меня не отнимешь, так это умения обращаться с женщинами.

— Дай мне свою дурацкую футболку!

Случайно или нет, но он снова прижался ногой к ее бедру, всмотрелся в воду, и Молли вдруг страшно захотелось, чтобы вся муть исчезла и он увидел…

— Хочешь сказать, что стоишь с голым задом? — допытывался Кевин, и на этот раз Молли отчетливо расслышала хрипловато-чувственные нотки в, казалось бы, веселом голосе.

— По-моему, ты ясно расслышал.

— Интересная дилемма, ничего не скажешь.

— Никакой дилеммы.

Он задумчиво погладил пальцем уголки губ. На этот раз его улыбку можно было бы даже назвать нежной, как тающий дымок.

— Ошибаешься. Мы, можно сказать, прикоснулись к самой сути истинного капитализма, благослови. Боже, Америку, великую капиталистическую страну.

— О чем ты…

— Чистый беспримесный капитализм. У меня есть товар, который тебе нужен…

— Ногу снова сводит.

— Вопрос в том… — он помедлил, выбирая слова и бесстыдно глазея на ее груди, — что ты собираешься дать мне за мой товар?

— По-моему, я уже возместила тебе убытки, с рассвета убиваясь на кухне, — с достоинством возразила Молли.

— Не знаю, не знаю. Вчерашние босоножки обошлись в кругленькую сумму. Думаю, три дня готовки я уже оплатил.

У нее все переворачивалось внутри, она едва не мурлыкала, и это ей совсем не нравилось.

— Если немедленно не снимешь эту идиотскую футболку, завтра можешь меня на кухне не ждать!

— В жизни не встречал более неблагодарной женщины, — вздохнул Кевин, сдирая футболку. Помедлил, растер руки, снова потянул, поднял повыше, расправил свои великолепные мускулы…

— Штрафной с двадцати ярдов за задержку игры!

— Штрафной назначают с пяти ярдов, — поправил он из-под футболки.

— Только не сегодня!

Он наконец стащил футболку, и Молли выхватила ее у него, прежде чем он успел перебросить ее в другую руку и поднять повыше: игра, в которой автору книжек про кроликов ни за что не устоять против куотербека НФЛ.

— С голым задом…

Его улыбка стала еще шире. Молли сделала вид, что ей все равно, и принялась бороться с футболкой, но мокрый трикотаж скручивался жгутом, а ледяная вода не способствовала ловкости рук. Кевин, разумеется, и не подумал помочь.

— Может, лучше сначала выбраться на берег? — предложил он. — Увидишь, все пойдет как по маслу.

Столь инфантильный юмор не заслуживал ответа. Поэтому Молли брезгливо поморщилась, продолжая неравную битву. Наконец ей удалось натянуть футболку наизнанку, но при этом образовался огромный воздушный пузырь. Она одернула подол и решительно направилась к пляжу, где, к счастью, по-прежнему никого не было.

Кевин остался на месте, жадно глядя вслед Молли. Горло у него перехватило. Молли не сообразила, что тонкая ткань, намокнув, становилась прозрачной. Сначала из воды показалась тонкая талия, потом крутые бедра и длинные стройные ноги. Кевин судорожно сглотнул. Белая футболка облепила попку Молли, словно мокрая сахарная глазурь.

Кевин облизнул губы. Хорошо еще, что вода достаточно холодная, потому что зрелище удаляющейся хрупкой фигурки разожгло в нем неутолимое пламя. Этот круглый задик… темная манящая расщелина между полушариями… а он еще даже не видел ее спереди.

Обстоятельство, которое он намерен изменить во что бы то ни стало.

Не успела Молли и глазом моргнуть, как Кевин в два гигантских шага оказался рядом, рванулся вперед, размахивая руками так энергично, что на спине вздулись бугры мускулов, добрался до берега и обернулся к ней.

Любопытно, что он нашел такого интересного?

Молли отчего-то занервничала. Кевин рассеянно подтянул мокрые, сползшие на бедра джинсы.

— Да… может, и вправду твоя мать была шоу-герл.

Молли опустила глаза, взвизгнула и ринулась к коттеджу.

— Молли! Сзади вид не менее привлекательный! К тому же мы не одни. Сюда идут.

И точно: вдали показались Пирсоны. Поняв, что Кевин не поможет ей благополучно добраться до коттеджа, Молли поспешила в лес. При этом она всячески дергала и вытягивала несчастную футболку, что, к сожалению, не давало особого эффекта.

— Если кто-то бросит тебе рыбу, — крикнул Кевин вслед, — это потому, что ты переваливаешься, как пингвин!

— А если кто-то попросит тебя зареветь, то лишь потому, что ты ведешь себя как осел…

— Оставь любезности на потом, Дафна. Только что привезли новый мусоросборник.

— Не забудь захлопнуть крышку, как только заберешься внутрь, — отрезала Молли и, ускорив шаг, без дальнейших приключений добралась до коттеджа. Очутившись в домике, она прижала руки к горящим щекам и рассмеялась.

Но Кевину было не до смеха. Снова забыв о мусоросборнике, он мрачно уставился па закрытую дверь коттеджа. Так дальше продолжаться не может. Он, женатый человек, не может воспользоваться основным преимуществом брака!

Вопрос в том, что он собирается предпринять в связи с этим.