Глава 19
Когда звонит будильник, мне хочется умереть.
Я устала. Я почти не спала, всю ночь думала о случившемся в баре. Слова Юнги, его взгляд и то, как незнакомые мужчины хотели меня, — все это не давало мне уснуть. В конце концов в начале четвертого я достала из чемодана вибратор и, немного поиграв с ним, смогла погасить свое пламя.
Утром Кенхи, Юнги и я вместе выходим из отеля, и шофер отвозит нас в офис, где продолжается совещание. Сегодня я надела брюки — не хочу, чтобы повторилась вчерашняя история. Юнги быстро пробежал по мне взглядом, и, хотя сказал лишь: «Доброе утро», по его тону было понятно, что он больше не сердится.
Несколько часов я внимательно слежу за переговорами. Наши взгляды часто пересекаются. Сегодня я не получаю от него ни одного письма и он не прерывает совещание. Я благодарна ему. Хочу быть профессионалом.
В семь вечера, когда мы приезжаем в отель, я прощаюсь с ним и Кенхи и поднимаюсь к себе в номер. Я едва жива от жары. Кто-то стучится в дверь. Открываю и не удивляюсь, когда вижу Юнги. Его взгляд решителен. Он входит, закрывает дверь, снимает пиджак и развязывает узел галстука, а затем берет меня на руки и несет в спальню.
— Боже мой, малышка... Я так хочу тебя.
Не нужно больше ничего говорить. Это желание взаимное, а ночь длинная и превосходная.
В семь утра я просыпаюсь. Юнги уже нет. Я изнурена нашим сексуальным марафоном и снова засыпаю.
В десять меня будит телефонный звонок. Сообщение от Юнги: «Просыпайся».
Вскакиваю с кровати и бегу в душ. Сегодня суббота. Нет никаких совещаний, и я хочу провести как можно больше времени с Юнги. Когда я выхожу из душа в одном полотенце, кто-то стучит в дверь. Открываю и вижу своего великолепного Айсмена в джинсах с низкой посадкой и белой распахнутой рубашке. У него дикий и соблазнительный вид. Чрезвычайно аппетитный!
Какой же он красавчик!
— Привет, малышка.
— Привет!
Смотрю на него, словно школьница.
— Хочешь провести со мной день? — спрашивает он.
Удивительно, он впервые не приказывает.
— Конечно же, да.
— Отлично! Я отвезу тебя позавтракать в чудесное местечко. Возьми с собой купальник.
Я расплываюсь в улыбке, и он входит в номер.
— Беги, одевайся, иначе моим завтраком станешь ты, — бормочет он хриплым голосом.
Счастливая, я бегу в спальню, по радио звучит классная песня, и я подпеваю:
Молю о твоих поцелуях, твоей неблагодарной улыбке, О нежных твоих ласках, о моя ты радость. Прошу, не подведи меня, и никогда не оставляй меня, И не забывай, что я та, кто тебя любит, Что я та, кто ждет тебя, та, кто о тебе плачет, Что я та, кто мечтает о тебе каждую минуту и секунду... Я обожаю целовать тебя, засыпать от твоих слов, И я жажду сказать тебе, что мир ошибается...
Поворачиваюсь. Стоя в дверях, Юнги наблюдает за мной.
— Что ты поешь?
— Ты не знаешь эту песню?
— Нет. Кто это поет?
Застегиваю джинсы и отвечаю:
— Группа «Пятая станция», а песня называется «Я жажду».
Юнги подходит, и я не могу сдержать улыбку. Надеваю лиловый топ. Юнги обнимает меня за талию:
— В песне говорится что-то вроде «я жажду твоих поцелуев», так?
Киваю головой, словно кукла. Я с ним становлюсь такой глупышкой...
— Так вот, малышка, сейчас со мной происходит то же самое.
Обхватывает меня руками, приподнимает и целует. Он такой неистовый, и мне хочется, чтобы он раздел меня... Песня продолжает звучать, он целует меня... целует... целует. Но внезапно останавливается, опускает меня на пол и легонько шлепает по попке.
— Заканчивай одеваться, или я за себя не ручаюсь.
Я хохочу и бегу в ванную, где собираю волосы в высокий хвост. Юнги уже возле окна. У него такой впечатляющий профиль. Просто секси! Заметив меня, улыбается:
— Как у тебя получается быть все более и более привлекательной?
Расплываюсь в улыбке. Юнги целует меня. О, да! Но он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.
— Уходим отсюда, малышка, пока я не разорвал на тебе одежду, — тихо говорит он.
Смеясь, спускаемся в холл. Юнги больше не прикасается ко мне и держится на приличном расстоянии. Молодой администратор вручает ему ключи. Я с любопытством смотрю на брелок.
— «Лотус»?
Юнги кивает и показывает на вход в отель. Я вижу умопомрачительный спортивный автомобиль оранжевого цвета.
— О боже мой, «Лотус Элис 1600»!
— Госпожа Манобан, помимо того, что вы разбираетесь в футболе, вы еще и эксперт по машинам? — Юнги явно изумлен.
— У моего отца станция техобслуживания автомобилей в Дананге, — кокетливо отвечаю я.
— Нравится машинка?
— Да как она может не нравиться?! Это же «лотус»!
И хотя мне очень хочется подойти к автомобилю, я сдерживаюсь и спрашиваю:
— Ты ведь позволишь мне поводить ее, правда?
Юнги остается серьезным, молча на меня смотрит... но в конце концов подбрасывает ключи в воздух, и я их ловлю.
— Она в твоем распоряжении, малышка!
Я бы прыгнула к нему на шею и расцеловала! Вижу, что вдалеке стоит Кенхи и с любопытством на нас смотрит, а мне не хочется давать ей пищу для размышлений, хоть и знаю, что она уже и так сделала выводы. Да ну ее! У нее все написано на лице. Она очень... очень взбешена.
Как только мы трогаемся с места, я включаю радио. Звучит песня Принца «Поцелуй», и я двигаю плечами в такт. Юнги закатывает глаза, а я, окончательно развеселившись, хохочу во все горло. Надеваю солнечные очки и говорю с серьезным выражением:
— Держись крепко, детка.
День обещает быть чудесным. Я сижу за рулем великолепного «лотуса» рядом с самым впечатляющим мужчиной в мире. Когда мы выезжаем из города, я съезжаю с автострады в сторону Таррагоны. Юнги на меня не смотрит.
— Не знаю, говорила ли я тебе, что много лет подряд проводила лето в Нячанге.
— Нет, не говорила.
Я за рулем такого автомобиля! У меня зашкаливает адреналин.
— Я отвезу тебя в одно волшебное место. Вот увидишь, тебе понравится!
С присущей ему серьезностью Юнги отвечает:
— Лиса... такая дорога не для этой машины.
— Спокойно.
— Мы сейчас пробьем колесо.
— Тише ты, не ломай кайф!
Адреналин просто хлещет из меня.
Я продолжаю ехать и вдруг — ой-ой! Машина делает странное движение в сторону, и я понимаю, что у нас пробито колесо.
В долю секунды адреналин, радость и хорошее настроение рассеиваются, и я проклинаю себя. Да, он меня предупреждал, да, я должна была его послушать. Останавливаю машину и виновато закусываю губу.
— Похоже, мы пробили колесо.
Юнги меняется в лице. Он не любит пророчествовать, но уже поздно. Мы стоим посреди дороги под палящим полуденным солнцем. Он молча выходит из машины и хлопает дверью. Я тоже выхожу, но немного тише. Автомобиль забрызган грязью и глиной. Сейчас он совсем не похож на ту машину, в которую я села всего лишь сорок минут назад. Пробито левое переднее колесо, со стороны водителя. Юнги закрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Ладно, подумаешь, пробили колесо. Ну, успокойся, пожалуйста. Не впадай в панику. Если есть запаска, я вмиг его поменяю.
Он не отвечает. Сердитый, направляется к багажнику, достает колесо и инструменты. В жутком расположении духа и с испачканными руками подходит ко мне:
— Ты можешь убраться с дороги?
Это меня оскорбляет. Не только его тон, но и напор.
— Нет, — отвечаю я, не шелохнувшись, — я не могу убраться с дороги.
Он застывает на месте.
— Лиса! Прекрати портить прекрасный день. Не усугубляй ситуацию.
Он прав. Я сама свернула на эту дорогу, но мне больно, когда он так со мной разговаривает.
— Этот прекрасный день портишь ты своим грубым обращением и злобным лицом! — Я все же не в силах промолчать. — Черт! Я всего лишь пробила колесо. Не впадай в крайности.
— Крайности?!
— Да, ты впадаешь в крайности. Если ты отойдешь в сторону, я сама поменяю колесо и заплачу за свою ужасную и чудовищную ошибку.
Юнги вспотел. Я тоже. Солнце палит, а у нас нет даже малюсенькой бутылочки воды. У Юнги усталый вид.
— Отлично, умница, — говорит он, разведя руками. — Ты сейчас сама поменяешь колесо.
И направляется к дереву, растущему в десяти метрах от машины. Садится в тень и наблюдает за мной.
Я вне себя от ярости. Начинает покалывать шея, ах, это чертово раздражение! Ставлю под машину домкрат и начинаю прокручивать рычаг, чтобы поднять ее. Я вся вспотела от напряжения. Мокрая насквозь. Грудь, спина — все мокрое, волосы липнут к лицу, но я продолжаю крутить рычаг, стараясь не вывернуть руку. Какая же я глупая и заносчивая! После неимоверного усилия я чуть не падаю в обморок, но мне удается снять пробитое колесо. Я вся пропиталась по́том, но другого выхода нет.
Я почти кричу от отчаяния. Я на грани.
И тут Юнги обнимает меня за талию и говорит нежным голосом:
— Ладно, ты мне уже показала, что сама все умеешь делать. А теперь, пожалуйста, иди в тень, я сам заменю колесо.
Мне хочется сказать «нет». Но мне так... так... так жарко, что если я не спрячусь под дерево, то потеряю сознание.
Через десять минут Юнги заводит машину, разворачивается и подъезжает ко мне.
— Давай... садись.
Делаю то, что он говорит.
Я грязная, потная и злая. Он такой же, хотя, похоже, у него настроение все же лучше, чем у меня. Он осторожно ведет машину по жуткой дороге и выезжает на автомагистраль. Увидев большую автозаправку, останавливается и спрашивает:
— Хочешь выпить чего-нибудь холодненького?
— Нет... — уловив его взгляд, бормочу: — Ну, конечно же, я хочу пить. Я умираю от жажды, разве не видно?
— Можно узнать, что не так?
— Ты мрачный и угрюмый. Вот, что не так.
— Что?! — удивленно спрашивает он.
— Ты и вправду думаешь, что пробитое колесо и испачканная маслом одежда может испортить прекрасный день? Я тебя умоляю! У тебя вовсе нет чувства юмора и жажды приключений. Ты истинный кореец!
Он собирается ответить, но передумывает. Вздыхает, выходит из машины и идет к автозаправке. Вдруг я вижу ручную мойку для машин и, не задумываясь, завожу двигатель и останавливаюсь рядом с ней. Бросаю три евро в аппарат, и из шланга течет вода. Первым делом я смываю грязь с рук. Мне так жарко, что я распускаю волосы и, не беспокоясь о том, что обо мне подумают, подставляю голову под струю воды. О, как прохладно! Как приятно! Мир снова обрел свои краски. Юнги выходит с двумя большими бутылками воды и одной кока-колой и, оторопев, спрашивает:
— Что ты делаешь?
— Освежаюсь, а заодно мою машину. — Без предупреждения направляю шланг на него и обливаю водой, смеясь от души. О, какое же у него выражение лица!
Люди смотрят на нас, и я уже жалею о том, что натворила. Мамочка, он совсем не в духе! Эта моя спонтанность вечно приносит одни неприятности. Однако, к моему удивлению, Юнги бросает бутылки на землю и подходит ближе.
— Отлично, детка, ты сама этого хотела!
Выхватывает шланг и тоже окатывает меня холодной струей с ног до головы. Я кричу, смеюсь и бегаю вокруг машины, а он наслаждается игрой. Мы обливаем друг друга водой, и наша злость уходит вместе с грязью и пылью. Люди с улыбкой проходят мимо, а мы хохочем, как дети. Когда вдруг заканчивается вода (истекли три евро), я, мокрая, прислоняюсь к дверце машины. Юнги бросает шланг и прижимается ко мне. Он жадно целует меня. По коже бегут мурашки.
— Ты такая непредсказуемая, что можешь взволновать даже такого мрачного корееца, как я.
— Правда?
Юнги кивает и целует меня.
— Где ты была все это время?
Вот это момент!
Как в кино. Чувствую себя героиней мелодрамы. Я — Джулия Робертс из фильма «Красотка». Или Бэйби из картины «Три метра над небом». Никто и никогда не говорил мне таких красивых слов...
Мокрые насквозь, бросаем на кожаные сиденья полотенца. Юнги снова вручает мне ключи от «лотуса».
— Вперед, за приключениями, — тихо говорит он.
Вскоре мы приезжаем в Винь, паркуем машину. Юнги берет меня за руку, и мы гуляем по улицам этого чудесного городка.
Солнце быстро высушивает нашу одежду. Затем обедаем в дивном ресторане с видом на море. Мы ведем непринужденную беседу, или, точнее сказать, я веду. Я без умолку говорю, а он улыбается. Я редко вижу его таким. Сейчас он не шеф, а я не секретарь. Мы просто пара, которая наслаждается моментом.
После шести вечера решаем отправиться на пляж. Юнги подхватывает меня на руки, забегает подальше и бросает меня в воду. Черт, я наглоталась воды! Готовая отплатить ему за проделку, ставлю свою ногу между его ног и, когда он того не ожидает, топлю его. Он захвачен врасплох, я пытаюсь от него убежать, но он снова хватает меня и погружает в воду.
Мы еще немного дурачимся в воде, а потом ложимся на расстеленные на песке полотенца и молча высыхаем под солнцем. Я так расслабилась, что меня чуть не забрал с собой Морфей, как вдруг Юнги поднимается и предлагает выпить что-нибудь холодненькое. Собираем вещи и идем к пляжному бару-ресторану.
Юнги заказывает напитки, а я сажусь за столик — как раз в тот момент, когда у меня звонит телефон. Сестра. Раздумываю, ответить или нет, но в конце концов сбрасываю звонок. Она опять звонит, и я сдаюсь:
— Говори, приставучка!
— Приставучка? Это я-то? Я тебе тысячу раз звонила, бессердечная!
Я улыбаюсь: она не назвала меня Булочкой, значит, сердится. Моя сестра — тяжелый случай, но поскольку я не собираюсь разговаривать с ней три часа, то сразу спрашиваю:
— Джису, что случилось?
— Почему ты мне не звонишь?
— Потому что я очень занята. Что ты хочешь? — наблюдаю, как Юнги заказывает напитки и набирает что-то на мобильном телефоне.
— Поговорить с тобой, Бу-у-у-у-у-улочка.
— Джису, я перезвоню тебе позднее, я сейчас не могу говорить.
Она вздыхает:
— Ладно, только обязательно позвони мне, договорились?
— Целу-у-у-ую.
Отключаю телефон и закрываю глаза. Морской бриз ласкает мне лицо, и я счастлива. Это чудесный день, и я хочу, чтобы он никогда не заканчивался. Опять звонит телефон, и, уверенная в том, что это сестра, отвечаю:
— Слушай, Джису, ну какая же ты занудная! Что еще?
— Привет, красотка, сожалею, но я вовсе не занудная Джису.
Это Намджун. Меняю тон и разражаюсь смехом:
— Надо же, Намджун, извини! Я только что разговаривала с сестрой, ну ты же знаешь, какая она нудная...
Он смеется:
— Ты где?
— В Вине.
— И что ты там делаешь?
— Работаю.
— В субботу?
— Не-е-е-е-е-е-ет... сегодня нет. Сегодня я наслаждаюсь солнцем и пляжем.
— А с кем ты?
Я настолько сбита с толку этим вопросом, что не знаю, что ответить.
— С коллегами, — выпаливаю наконец.
К столику подходит Юнги, ставит кока-колу со льдом и пиво и садится рядом со мной.
— Когда приедешь в Дананг? Я жду тебя.
— Через несколько дней.
— То есть не скоро?
— Боюсь, что да.
— Черт, — ругается он.
Мне неловко оттого, как смотрит на меня Юнги, слушая разговор.
— Отдыхай, Намджун. Ты же знаешь, что по мне не стоит носить траур.
Он фыркает. Я знаю, что ему не понравились мои слова.
— Я смогу отдохнуть, только когда ты приедешь. Мне не мил отпуск без любимой землячки.
Я хохочу. Юнги смотрит на меня.
— Давай... Намджун, не глупи. Отдыхай, а когда я приеду в Дананг, мы встретимся, договорились?
Попрощавшись, я выключаю телефон и кладу на стол. Я погибаю от жажды и беру кока-колу. Юнги наблюдает за мной.
— Кто такой Намджун?
Ставлю бокал на стол и убираю волосы с лица.
— Друг из Дананг. Он хотел знать, когда я приеду.
Вдруг я понимаю, что даю ему объяснения. Что я делаю? С чего это вдруг?
— Друг... близкий? — продолжает он допрос.
Я улыбаюсь, думая о Намджуне.
— Мы всего лишь близкие друзья.
Прекрасный мужчина, сидящий рядом со мной, кивает и всматривается в горизонт.
— Что такое, Юнги? У тебя нет подруг?
— Есть... и с некоторыми из них я занимаюсь сексом. Ты занимаешься сексом с Намджуном?
Если бы я могла видеть свое лицо, то наверняка заметила бы, какое оно глупое.
— Иногда. Когда нам хочется.
— Тебе с ним нравится?
Этот интимный вопрос мне кажется вовсе неуместным.
— Да.
— Так же, как со мной?
— Совсем по-другому. Ты — это ты, а он — это он.
Юнги пронзает меня взглядом.
— Ты правильно поступаешь, Лиса. Наслаждайся жизнью и сексом.
Больше он не расспрашивает о Намджуне. Мы просто болтаем о том о сем.
Когда приходит время возвращаться в Нячанг, Юнги снова дает мне ключи от «лотуса» и разрешает вести этот чудесный автомобиль.
В этот вечер Юнги заказывает ужин в номер, и несколько часов подряд мы неистово занимаемся любовью.