•Лето между строк•

— Все взяли спальники? Кружки? Репелленты? — вожатая Алина обвела взглядом отряд, который с гулким энтузиазмом готовился к первому ночному походу.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие персиково-синие оттенки. Лагерь начинал утихать, но отряд А-2 — тот самый, в котором были Алекс и Элиас — собирался пройтись три километра до «секретной поляны» и там заночевать в палатках. Для многих это было событие недели. Для Элиаса — вызов.

Он стоял с рюкзаком за спиной и кусал губу, проверяя в который раз, всё ли он взял. Алекс, как всегда, был в своей стихии: крутился, болтал, громко смеялся и подмигивал девчонкам из соседнего отряда. Но время от времени — бросал взгляды на Элиаса. Убедиться, что он не отстал. Что не ушёл обратно в домик. Что просто... рядом.

⸻

Путь оказался несложным — они шли по старой тропе вдоль речки, через берёзовую рощу. В воздухе пахло хвоей, сырой землёй и свободой. Алекс шагал впереди и рассказывал какую-то нелепую историю про то, как однажды потерял кроссовок на дискотеке и всю ночь ходил босиком. Элиас шёл чуть сзади, улыбался и смотрел на него так, будто этот мальчик — единственный источник тепла в их мире.

Когда они добрались до поляны, солнце уже почти коснулось горизонта. Вожатые разбили палатки, костёр, распределили пары. Элиас успел затаиться — он боялся, что его поселят с кем-то громким. Но потом Алина сказала:

— Алекс, Элиас — вы вместе. Остальные по парам, быстро!

Алекс только усмехнулся, подмигнул Элиасу:

— Видишь? Судьба.

⸻

Палатка была тесная, но теплая. Когда они устроились внутри — Алекс разложил спальник так, чтобы осталась узкая щёлка между ними.

— Можем делать вид, что это граница, если хочешь, — сказал он с озорной улыбкой. — Типа ты на своей стороне, я на своей. Без нарушений.

— А если нарушу? — неожиданно спросил Элиас. Голос его был тихий, но не испуганный.

Алекс замер. Потом пожал плечами:

— Тогда мне, наверное, придётся нарушить в ответ.

Наступила тишина. Вдали потрескивал костёр. В палатке пахло пластиком, землёй и каким-то новым электричеством, которое просыпается, когда кто-то рядом дышит слишком близко.

— Алекс, — сказал Элиас через минуту, повернувшись к нему, — а почему ты вообще ко мне подошёл в первый день?

Алекс посмотрел на потолок палатки.

— Потому что ты был один. А я... я знаю, каково это. И ещё... — он замолчал.

— Ещё?

— Ты был красивый. И грустный. И я подумал, что это очень несправедливо.

Элиас не ответил сразу. Сердце билось слишком громко.

— А сейчас я какой?

Алекс повернулся к нему.

— Сейчас ты — Элиас. Тот, которого я очень хочу узнать ближе. Очень. — Он говорил просто. Без пафоса. Словно это было очевидно, как дождь перед грозой.

Элиас снова молчал. Но потом вытянул руку и чуть-чуть сжал пальцы Алекса. Мягко. Неуверенно. Но Алекс не отдёрнулся. Наоборот — переплёл их. Словно это было давно ожидаемым.

Они лежали так до тех пор, пока вожатые не велели гасить фонари. А потом — просто слушали ночной лес. Рядом.

⸻

Наутро Алекс проснулся первым. Он не двигался — только смотрел, как спит Элиас. Лицо расслабленное, чуть поджатые губы, светлые ресницы, едва заметный пушок на щеке. Он был красив. Не по-книжному, не по-киношному — по-настоящему.

Элиас проснулся от взгляда.

— Ты пялишься, — прошептал он.

— Не отрицаю.

— Неприлично.

— А если это по любви?

Элиас фыркнул, но не отвёл взгляда. Что-то между ними менялось. Медленно, шаг за шагом, но неизбежно. Как та дорожка вдоль речки — сначала её не видно, но потом она уводит тебя всё глубже в лес. В себя.

⸻

Когда они вернулись в лагерь, то казались ближе. Кто-то подшучивал, кто-то подмигивал, но Алекс только отмахивался, а Элиас — не краснел, как раньше. Он уже начал привыкать к себе новому. Тому, кто позволяет держать чужую руку в своей. Тому, кто улыбается, когда их пути случайно пересекаются у умывальника.

И тому, кто начинает понимать: Алекс — не просто весёлый мальчик с тёплым голосом.

Он — причина, по которой хочется оставаться в лагере.